Запретный сладкий плод 2

Прошла неделя со дня приезда Владимира в Москву. Сегодня был день выписки Лауры из больницы. Женщина послушно следовала всем рекомендациям врача, что повлекло за собой быстрое восстановление здоровья. Чувствовала она себя намного лучше, но иногда бешеный ритм сердца напоминал о том, что женщине нужно лучше контролировать свои эмоции, которых было множество со дня появления Марии. Теперь в жизни Лукиной появились таблетки, которые прописал врач для поддержания сердечного здоровья и душевного спокойствия. Дмитрию всё-таки удалось найти номер телефона Третьяковой уже на следующий день, после просьбы подруги. Его предательски передал один из коллег девушки, который кажется не дорожил данным доверием. За всю неделю брюнетка так и не решилась набрать новые цифры девушки, испытывая страх услышать нехорошее в свою сторону, что могло привести к необратимым последствиям. Она несколько раз на дню набирала сообщения в диалоге, но отправить их никак не хватало сил. — Как ты себя чувствуешь? — Дима помогал Лауре собрать оставшиеся вещи с тумбочки. — Всё нормально, — проговорила женщина, хотя её лицо выражало плохое настроение. — Ты так и не звонила? — Не звонила, не писала. Спасибо ещё раз за помощь, — она слегка коснулась плеча мужчины, который накрыл руку Лукиной своей. — Ты же знаешь, что я всегда рад помочь старой подруге, — он улыбнулся. — Действительно старая, — Лаура улыбнулась в ответ, — Уже сердечко шалит. Дима усмехнулся: — Это не возраст, а проблемы в твоей голове. Кстати, — он достал из внутреннего кармана пиджака небольшой буклет, — Смотри, что я достал для тебя! Лаура приняла переданный кусок глянцевой бумаги. На лицевой стороне в полный рост стояла Третьякова. Её руки были вальяжно сложенны на груди и она улыбалась во весь рот, излучая счастье также, как годами ранее, что дало брюнетке понять, что фотография на буклете старая. Выше красивым крупным текстом было выделено:

День открытых дверей в клинике психологии Марии Третьяковой.

Психологический тренинг с Марией Третьяковой «Преодоление последствий психологической травмы»

Ниже мелким шрифтом добавлен текст о том, что предлагаемая программа тренинга рассчитана на женщин и мужчин, которые пережили разного рода травмы и потери самого важного в жизни. Ещё ниже место проведения и сегодняшняя дата. От фразы о важной потери, сердце Лауры вновь забилось быстрее обычного и она убрала буклет в карман сумки. — Спасибо, — она притянула мужчину и, обняв его одной рукой, оставила поцелуй на гладко выбритой щеке. Дима улыбнулся: — Я надеюсь, что ты пойдёшь туда, как клиент, — он выставил указательный палец. — Постараюсь, — ответила брюнетка, но, увидев хмурый взгляд друга, тут же исправилась, — Да, обязательно! — Вот и хорошо! В холле клиники, которая всё ещё принадлежала Марии, собралось небольшая группа людей, что столкнулись с проблемами, о которых и пойдёт речь на запланированной встрече. Ближе к назначенному времени девушка вышла к посетителям и, поприветствовав их, завела в небольшой зал. Яркие кирпичные стены создавали тёплую атмосферу. В середине зала располагались стулья, стоящие полукругом, а у большого окна находилась маркерная доска, рядом с которой стоял ещё один стул, к которому сразу направилась Третьякова. — Располагайтесь, пожалуйста, на места, скоро начнём, — проговорила Маша и обратила внимание на Лауру, которая вошла в помещение последней. Девушка мысленно удивилась, быстро переводя взгляд на остальных участников события и скрывая нахлынувшее волнение. Женщина устроилась на стуле с краю, чтобы блондинка была, как можно ближе к ней. Лукина снова подметила, насколько сильно Маша отличалась от девушки с буклета. И, наверное, самое болезненное отличие выявлялась в длинных рукавах рубашки девушки. Когда все удобно устроились, психолог попросила каждого глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы немного расслабиться. — Первым делом, нам всем нужно познакомиться, — мягкий голос девушки расслабил Лауру настолько, насколько она уже давно не ощущала, отвыкнув от сеансов с любимой, — На этот случай у меня есть очень интересный вариант знакомства, — блондинка прошла перед каждым участником группы, раздавая листы а4 и маркеры, — Ваша задача нарисовать эмблему своего имени. Это может быть всё, что угодно, главное понятно описать свою деятельность и характер, — Маша вернулась к своему стулу и присела, — Прежде всего, это позволит нам расслабиться. Я нарисую вместе с вами, — улыбаясь, она взяла лист и для себя. Пока все занимались заданием, Лукина всматривалась в лицо Марии, которая погрузилась в работу вместе с остальными. Женщина в очередной раз пометила, что Третьякова словно ребёнок проживает любой момент своей жизни и работы. На секунду девушка отвлеклась от процесса и посмотрела на женщину, будто чувствуя тяжёлый взгляд. Испугавшись, она опустила глаза обратно на лист, но вдруг нахмурилась и вновь карие встретились с голубыми. — Что-то не понятно в задании? — как-то ласково спрашивает она Лукину. — Нет-нет, мне всё понятно! — улыбнулась Лаура и принялась выводить маркером линии. От нежного голоса в груди женщины разлилось тепло, хоть она и понимала, что на самом деле Маша относится к ней иначе, но сейчас думать об этом совсем не хотелось. К счастью, брюнетка неплохо рисовала, поэтому она закончила рисунок вместе с остальными, закрывая колпачок маркера. На листе она изобразила ладони рук, которые выпускают туфельку на шпильке, что характеризует смысл её работы, а сверху красивую голову орла, которым она описала свой характер. Снизу красивым шрифтом она вывела своё имя. По просьбе психолога каждый из участников группы, слева направо, выходил в центр и, показывая свою эмблему, коротко рассказывал о том, что изображено на бумаге. Так, как Лаура сидела с правого края, она вышла последняя. На самом деле, всё происходящее ей совсем не нравилось, но стоящая рядом блондинка одним своим присутствием заставляла идти на всё, чтобы хотя бы просто остаться на данном мероприятии. Когда женщина показала свою эмблему присутствующим, послышались звуки удивлений и восхищения. — Очень красиво, — проговорила Маша, улыбаясь, — Расшифруйте нам, пожалуйста. Лаура смотрела на Третьякову и решила описать свой рисунок лично ей, чтобы было комфортнее. — Я владелица крупного модельного агентства, где мы с коллегами занимаемся, так сказать, производством настоящих суперзвёзд в области модельного бизнеса, — женщина вдруг резко расслабилась, ощущая заинтересованные взгляды от всех слушателей, она заулыбалась, — Орёл описывает мой вольный характер. Но в то же время я человек сильный духом, который никогда не подведёт свою команду. И, — она посмотрела на свой рисунок, — Меня зовут Лаура. По группе раздались тихие хлопки аплодисментов и возгласы восхищений рисунком брюнетки. — Судя по реакции группы, ваша эмблема стала лучшей сегодня, — психолог улыбнулась Лауре, отчего та сдержанно поклонилась и, улыбаясь, вернулась на своё место. — Пришла моя очередь, — Маша широко улыбалась. Она вдруг тоже осознала, что только сейчас расслабилась и погрузилась в работу с головой. Рисовала она тоже неплохо, чем удивила Лукину. На листе бумаге виднелась катушка, на которую наматывалось большое количество нитей, идущих из головы сидящего человека на стуле. — Я – катушка, — улыбнулась психолог, — А это мой клиент, — она указала на нарисованного человека, — Нити, идущие из его головы, я наматываю на себя, избавляя, тем самым, человека от плохих и навязчивых мыслей, — глаза девушки заблестели и она опустила уголки губ, — Я психолог, который старается сделать вашу жизнь лучше, — девушка старалась смотреть на каждого из сидящих напротив, — Меня зовут Мария, — она снова широко улыбнулась, заканчивая короткий рассказ о себе. Кто-то из людей несколько раз похвалил рисунок Маши, на что она благодарно улыбалась, плавно переходя к следующей теме тренинга. — Мне очень приятно познакомиться со всеми вами, — девушка вдруг заметила улыбку Лауры и даже засматривалась на губы женщины несколько раз, пока рассказывала о следующей теме, — Сейчас нам всем будет непросто, — она слегка жестикулировала руками, медленно передвигаясь из стороны в сторону, чтобы зациклить всё внимание на себе и своём голосе, — Каждому нужно кратко рассказать о том, что произошло в вашей жизни и что сподвигло на то, чтобы придти сегодня сюда, — Третьякова старалась разговаривать, как можно мягче, понимая, что каждый из присутствующих пережил немало боли, — Расскажите о том, что вы чувствовали в тот момент и как справлялись с этим. Можно с места. Следующие двадцать минут проходят с интересными, но болезненными историями каждого человека. Кто-то рассказывал о том, что пережил и как, со слезами на глазах, принимая от переживающей Марии бумажные платочки. Все говорили о своей боли. Лаура ощущала дрожь в теле с каждым новым рассказчиком, осознавая, что ей тоже придётся что-то сказать. Ей есть, что говорить, но причина всей этой боли находилась прямо здесь, поэтому сложности прибавлялось ровно в два раза. Когда наконец очередь дошла до неё, Маша с грустными глазами смотрела на Лауру, зная её и понимая, что женщине будет нелегко говорить о чём-то прилюдно. Но правила есть правила, поэтому брюнетка, сложив руки на груди, опустила взгляд в пол и заговорила: — Это произошло несколько лет назад, — все вокруг молчали, давая женщине возможность высказаться, — Я встретила человека, которого полюбила всей душой почти сразу, но не поняла этого вовремя, — она нервно затрясла ногой, — Из-за этого я сделала очень больно обеим сторонам, разрушив всё и сразу. Когда этот человек покинул страну, оставив меня одну – я просто умерла. И всё, что в моей жизни осталось, это ожидания и маленькая надежда, которая живёт со мной до сих пор. — Что вы чувствовали? — спрашивает Маша, когда Лаура замолкает. Девушка ощущает дрожь в теле. Она злится на Лауру. Именно сейчас она ощущает злость, не понимая её причины. — Боль. Тупую, ноющую, тянущую. Все существующие виды боли сразу. Бесконечную вину, которая съедает изнутри, заставляя погибать каждый день снова и снова. — Что вы чувствуете сейчас? — Я всё ещё люблю. Чувствую всё ту же вину и боль. Чувствую бесконечную злость на саму себя за то, что причинила боль самому родному человеку. Надежды нет, но есть признание ошибки и готовность пойти на всё, чтобы исправить её, — Лаура переводит взгляд на психолога, замечая, как девушка стиснула зубы, отчего скула дёрнулась, — Если бы мне дали шанс… Я бы дала понять, что признаю свою вину и готова искупить её, сделав для этого всё. Минутная тишина. Женщина смотрит в глаза Маши, которая не в силах сказать и слова, чтобы задать следующий вопрос. Лукина тоже не может найти силы, чтобы продолжить рассказ, она просто смотрит в блестящие глаза любимой, понимая, что любит ещё сильнее. Кто-то из присутствующих всхлипнул, выводя психолога из омута голубых глаз. Лукина отводит взгляд вслед за блондинкой, шумно выдыхая и переводя дух. Она мысленно радовалась, что наконец сказала о том, о чём не могла сказать всю неделю. — Спасибо за то, что поделились с нами, Лаура, — тихо проговорила Маша, глядя куда-то в пол. Она встала со стула и прошла к широкому подоконнику. Опираясь о него бёдрами, Мария сложила руки на груди, — Последняя история на сегодня должна быть от меня. Как бы не было тяжело, я не могу нарушать правила, поэтому расскажу, — она вновь старалась смотреть на всех, но не на причину своей огромнейшей боли. Лаура замечает, как глаза девушки немного заполнились слезами, — Я, как и многие здесь, потеряла самое дорогое. Я потеряла себя, влюбившись без памяти. Но человек, которого я превозносила выше себя, растоптал мои чувства, — Лаура виновато опустила голову, прикрывая глаза, а девушка продолжала монолог, который резал женщину изнутри, — Человек будто не видел, насколько сильно нужен и важен мне, закрываясь в своих принципах и иллюзиях. Человек оставил меня. Одну, — из глаз психолога пробежали две слезинки, одновременно скатываясь по бледной коже, — Что я чувствовала? Всё ту же боль. Непонимание. Отчаяние и мысли, которые толкали на ужасные поступки, умоляя заглушить невыносимое чувство, — Маша плакала, но её голос не дрожал, держась ровно и до последнего, — Что я чувствую сейчас? Ненависть. Ужасное чувство. Девушка закончила монолог и поспешила смахнуть капли слёз с ресниц и щёк, слушая слова благодарности от группы. Лаура так и продолжала сидеть опустив голову и прикрывая глаза рукой. Ей снова становится плохо от услышанных слов о ненависти. Достав из сумки упаковку таблеток и бутылку с водой, она выпивает лекарство, что не остаётся незамеченным группой и Третьяковой, которая начинает жалеть о сказанном. Она переживает за здоровье женщины не меньше, чем за здоровье отца, который тоже, с недавних пор, принимал таблетки для сердца, но продолжать тренинг нужно, поэтому она вновь отбрасывает мысли и погружается в работу. До конца мероприятия Маша старалась не контактировать с Лаурой, отчего женщина совсем потеряла уверенность в себе, но внимательно слушала блондинку, которая развивала подходящие темы для разговоров. Девушка прекрасно располагала к себе каждого, отчего Лукиной не было понятно, для чего продавать клинику, если в работе Маша не стала хуже. Она всё тот же психолог, что мило улыбалась при первой встрече с брюнеткой, чем раздражала. Вспомнив об этом, женщина стала улыбаться, но сразу поджала губы, сдерживая уголки рта и осознавая, что специалист на данный момент говорит о серьёзных вещах. К концу тренинга Третьякова настолько втянулась в работу, что, когда стояла рядом с Лаурой, неосознанно положила на плечо женщины руку и слегка погладила по пиджаку, рассказывая о том, что в холле каждому выдадут сертификат о том, что они прошли здесь курс. Почувствовав ток и мгновенную дрожь, брюнетка слегка съёжилась и Маша отстранилась, вспомнив, что нарушает границы. — Спасибо всем вам большое за сегодняшний день и до новых добрых встреч, — мягко проговорила Мария, привычно широко улыбаясь, — Останься на пару минут, пожалуйста, — добавила она намного тише, обращаясь к Лауре, которая хотела уйти, но тут же вернулась на стул, вздыхая от волнения, которое только успело уйти. В медленном темпе группа расходилась, шумно обсуждая друг с другом свои иные мысли и чувства после тренинга. Большинство из людей не хотели отпускать специалиста, благодаря за встречу и желая всего хорошего. Лаура, не вставая с места, послушно ждала, когда девушка освободится. Она волновалась, не понимая, чего ожидать от беседы наедине и такой порыв от Маши очень удивил старшую. Когда наконец в зале больше никого не осталось, Третьякова открыла окно и, достав из сумки пачку сигарет, закурила. Женщина сбилась со счёту, в который раз она удивилась за сегодняшний день. Она тихо ждала, когда девушка что-то скажет, стараясь не нарушить хотя бы нахождение рядом. Лукина окончательно успокоилась, когда Маша затушила окурок о свой рисунок и наконец развернулась, устроившись на подоконнике и устремляя грустный взгляд на Лауру: — Ты знаешь, что ты одна единственная из всех присутствующих, кто всё ещё живёт в своей трагедии? — Что? — хмурилась брюнетка. — Проще говоря, каждый из этих людей живёт дальше, а ты нет, — объяснила Маша. — А ты? — Лаура отвечает спокойно, закидывая ногу на ногу и складывая руки на груди. — А я не о себе! — Ты попросила меня остаться, чтобы обсудить это? Блондинка выдыхает, не отводя взгляда: — Нет, — тихо произносит она, — Я не знаю, что со мной происходит. Это делаю не я. Наверное, папа был прав… — Твой папа мудрый человек, он всегда прав, — перебивает женщина, — Ты открыла клинику в Америке? — Нет. — Но планируешь? — Нет, — Маша поняла, к чему ведёт брюнетка. — Зачем продавать клинику? — Я больше не вернусь в Россию… и в Америку тоже, — блондинка опустила глаза, чтобы не показывать переживания, но Лаура всё понимает. — Уедешь? Мария кивнула. — Куда? — Не знаю… И если бы знала, всё равно не сказала. Я никому не скажу, даже папе. Лаура ощущает учащённое сердцебиение, поэтому глубоко вдохнула и выдохнула. — Ты можешь подойти ближе? — просит девушка. — Боюсь моё сердце не выдержит этого, — Лаура поднялась со стула, а Мария слезла с подоконника. Они оставались на местах ещё несколько секунд, пока Третьякова не сошла с места. Приблизившись к женщине, она крепко прижалась к ней всем телом, закрывая глаза и шумно выдыхая. Лукина первую секунду просто замерла, задерживая дыхание, и не сразу сообразила, что нужно обнимать в ответ. Она тоже выдохнула и прижала Машу к себе покрепче, также прикрывая глаза от долгожданного прикосновения. Они просто молчали, наслаждаясь моментом. А наслаждались обе, хотя Маша ощущала тревогу, ненависть и радость одновременно. Девушка не понимала, почему её тело и разум не слушаются и делают всё по своему. Она хотела обнимать Лауру, но в то же время ей хотелось отстраниться и ударить женщину. Открыв глаза блондинка поняла, что плачет, поэтому она отстранилась и, утирая слёзы, посмотрела на брюнетку, которая тоже принялась избавляться от своих мокрых дорожек. — Ты как? — спросила Маша, искренне переживая. — Нормально, — Лукина слегка улыбнулась, — Мне так много хочется тебе сказать, но не могу подобрать слова. Лаура понимала, что простое объятие ничего не значит, но сказать о своих чувствах, переживаниях и желании исправить ошибку, женщине хотелось сообщить больше всего. Они стояли напротив друг друга, смотря прямо в глаза. Одна пыталась понять, с чего начать говорить, а другая прокручивала в голове воспоминания о счастливых моментах прошлого, копаясь в себе в поисках хоть какого-то чувства, кроме ненависти. — Я полная дура, что позволила самой себе затуманить разум, — Лаура говорила быстро, боясь, что разговор может кто-то прервать, а Мария внимательно слушала, — И ты была права, когда сказала о том, что я вернусь к старым проблемам, как только всё станет, как раньше. Мне искренне жаль, — она чувствует, как пальцы Маши касаются её руки и женщина сжимает руку психолога в ответ, — Мне жаль, что у нас с тобой всё вышло именно так. Мне жаль, что я стала причиной самой сильной боли для тебя. Я знаю, что меня невозможно простить, но я… — женщина замолчала, смотря в тёмные глаза Маши, которая улыбалась: — Говори! — Думаешь, что стоит? — Я не знаю, чего ожидать от себя через секунду или две, поэтому, пока я здесь и слушаю тебя – просто говори, — Третьякова действительно переживала, что в любой момент может оттолкнуть женщину снова, так и не дав ей высказаться. — Пусть звучит глупо, ведь прошло уже достаточно времени, но я хочу попросить у тебя шанс, — Маша удивилась и Лаура опомнилась, — Не сразу! Можно попробовать начать всё сначала. Я без спроса поцелую тебя, исчезну на пару дней, а затем снова появлюсь. Как ты тогда сказала – так, что стены задрожат! Маша тихо посмеялась, продолжая смотреть в полные надежды глаза и ожидая продолжения. — Можем попробовать пообщаться? — уже шёпотом спрашивает женщина, едва касаясь плеча Маши, которая улыбалась, в очередной раз не понимая своих чувств, — Я готова ходить к тебе на сеансы. — У меня опять всё смешалось, — блондинка рассмеялась, на что Лукина улыбнулась, — Прости, пожалуйста. Я только что успокоилась и начала принимать хотя бы твоё присутствие где-то рядом. Дай мне время, — последняя фраза вышла шёпотом в грудь старшей. Вдыхая аромат бывшей возлюбленной, Мария проклинала себя за то, что сейчас так сложно принимать решения. — Вот это тренинг! Третьякова отстранилась от женщины, услышав голос отца, и сделала шаг назад. — Пап, — испугавшись, она быстрым шагом дошла до стоящего у двери Владимира, который озлобленным взглядом осматривал причину страданий своей дочери. — Что она здесь делает? — мужчина спросил скорее у Лауры, — Маша, — он перевёл взгляд на дочь, переходя на крик, — Ты совсем больная? — Перестань, — Маша снова начинала злиться, но почему-то на Лауру, — Не нужно кричать на меня. — Я уже ухожу, — произнесла Лукина, взяв в руки свою сумку. — Ты должна была исчезнуть из жизни моей дочери ещё 5 лет назад! — Владимир рвал горло истошным криком. — Папа! — Маша тоже перешла на крик, — Я сказала, не повышать голос здесь! Лаура обошла ругающихся родственников и вышла за дверь, закрывая её, чтобы заглушить вопли, которые продолжались. Голова начала гудеть, а сердце снова бешено забилось, отдавая ритмы где-то в горле. Снова. Снова нашёлся тот, кто прервал разговор, который вёл женщин ближе к компромиссу. Снова Лаура терпит неудачу в отношениях с Машей, которая стала таять. Конечно Владимиру никто не сможет понятно объяснить, что произошло и почему его дочь обнимала Лауру, стоя посреди помещения. Даже если захотеть объяснить, он ничего не сможет понять, посчитав, что Лукина вновь затевает игру, от которой Маша по итогу умрёт, оставив его винить самого себя.