Запретный сладкий плод 2

Владимир продолжал отчитывать дочь на повышенных тонах ещё на протяжении нескольких минут после ухода Лауры. Мужчина пару раз упомянул даже Лиама, который ждёт блондинку дома. Указывая на то, как Маша разобьёт ему сердце, если вдруг с Лукиной что-то всплывёт. Третьякова некоторое время старалась успокоить отца, но, поняв, что это бесполезно и что её не слышат, она молча ждала, когда мужчина закончит громкий монолог. Девушка злилась. Злилась на себя, Лауру и отца, который вместо того, чтобы воспитывать взрослую дочь, мог просто постараться понять её. Хотя понять себя не могла даже сама Мария. От одного вида Лауры, блондинка чувствовала себя нехорошо, но стоило только вспомнить несколько счастливых моментов из прошлого, по телу разливается тепло, которое заставляет улыбаться. — Ты закончил? — спокойно спросила Маша, когда отец наконец замолк, — Я же сказала, что не нужно кричать в клинике! — Да я… — Нет уж! Теперь слушай меня, папа, — девушка говорила не громко, но показывала злость всем голосом, — Я прекрасно понимаю, что ты переживаешь за меня, но ты делаешь это так, будто я собралась вернуть отношения с Лукиной, да ещё и детей с ней заводить! — Маш… — Я не договорила! — она выставила руку, — Если мы просто обнялись, это ничего не значит. Да пусть ты даже поцелуй здесь увидел бы. Это ничего не значит! Лиам, — Маша отвела глаза, выдыхая, — Лиам, — повторила она и вернула взгляд на отца, — Меня ничего не связывает с этим человеком, понимаешь? Я обманула тебя, чтобы ты перестал меня опекать, хотя бы на время. Даже если бы я хотела кого-то полюбить, я бы не стала этого делать. Я выдохнуть не могу с тех самых пор, как ты увёз меня из России, — девушка немного понизила тон, — Когда я оказалась в Москве, я почувствовала свободу, которую ты нарушил почти сразу. Опять из-за неё. Мужчина выдохнул, взявшись за сердце. — Пап, — блондинка стала переживать за отца. Она приблизилась к нему, — Присядь! — Всё нормально, — проговорил он, чем снова напомнил Лауру, — Сейчас пройдёт, — Владимир сел в стул. — Прости меня, пожалуйста, но эту правду я хотела тебе сказать уже давно. — Я тебя понял, Маш. — Поэтому я уеду, прости меня, — Третьякова смахнула слезу, — Я хочу побыть одна. Совсем одна. Сегодня был последний тренинг. Клинику не удалось продать сейчас, продам в следующий раз. А ты поезжай к Марго и Софи, — от упоминания о младшей сестре, девушка улыбнулась, — Ты оставил их ради дочери, которая давно выросла и у которой есть своя голова на плечах, — договорив, психолог покинула зал, оставляя отца наедине со своими мыслями. В холле, у стойки приёма клиентов, Третьякова попросила собрать всех сотрудников утром в конференц-зале, чтобы провести внеплановое собрание. — Мария Владимировна, вы не продаёте клинику? — спросила Алина, подойдя к стойке. — Пока нет, — Маша улыбнулась, — Завтра я снова уеду, но я всё ещё вас не бросаю, поэтому, если есть вопросы, всегда можно позвонить. — Мне просили передать вам, — рыжеволосая наклонилась ближе к Маше, — В общем, Лукина ждёт вас на улице, — почти шёпотом проговорила она. — Чёрт, — одними губами сказала Третьякова, сразу направляясь к выходу и оборачиваясь, чтобы отец ничего не видел. Очередное упоминание о Лауре и Мария ощущает тёплые чувства, но разум выдаёт противоположное. — Если папа увидит тебя здесь, нам обеим крышка, — проговорила девушка, подойдя к, стоящей за углом, брюнетке. — Тебе что, пятнадцать? — Давай не будем об этом, — Маша скрепила руки за спиной, — Что ты хотела? — Я не услышала от тебя ответ, — лицо Лауры было серьёзным, но внутри она очень боялась, что девушка снова оттолкнёт её. — Я же сказала, мне нужно время, — блондинка хмурит брови, — Я уеду завтра. На неопределённое время, — она внимательно проследила за реакцией Лукиной, которая поджала губы, опуская взгляд. — Я не вынесу твоего очередного уезда. — Слушай, мне надо идти. Папа скоро появится, — Третьякова попятилась назад, — Ты не меняла номер? — Нет. — Я напишу или позвоню, — Мария развернулась, чтобы уйти, — Может быть, — добавила она чуть тише, но Лаура услышала. — У меня есть твой телефон, — громко проговорила женщина, уходящей Маше. Та сразу развернулась: — Правда? — она улыбнулась, — Почему ты ни разу не позвонила? Лаура снова опустила взгляд, скрывая улыбку. Она ничего не ответила и Мария скрылась на входе в клинику. Всю неделю Лукина не находила себе места, зная, что Маша не в России. Снова. Она уже не ездила к дому Третьяковой, понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет. Она не ходила в клуб и не хотела кого-то приводить в свою квартиру. Женщина решительно стала хранить верность одной единственной, которую Лауре посчастливилось встретить спустя столько времени. Женщина углубилась в работу, не переставая с надеждой хвататься за мобильный, когда тот вдруг звонил. Написать или позвонить самой всё никак не хотелось, чувствуя, что блондинке это совсем не нужно. Женщина была уверена, что Третьякова не захочет слышать её. Но сегодняшнее утро изменит всё. Лукина проснулась от входящего вызова. На экране высветилось долгожданное имя и женщина, резко села в кровати, отвечая на звонок. — Алло. — Доброе утро, — как-то задорно произнесла Маша. — Доброе утро, — непонимающе произнесла Лаура, надевая очки и обращая внимание на время. 7:15. — Я в Москве и приглашаю тебя на совместный тренинг по проработке наших, — девушка помолчала, — Отношений, если это можно так назвать. — Подожди, — брюнетка встала с постели и, надев тапочки, поплелась на кухню, — Извини, я ничего не понимаю. — Я в Москве. — Это я поняла, — Лукина усмехнулась, — Какой тренинг, повтори? — У меня было достаточно времени подумать и я решила, что мы могли бы поработать… — Да, господи! Да, Маш! — женщина безумно радовалась, — Конечно я согласна. — Отлично. Можем в клинике, а лучше прямо сейчас, пока я снова не передумала, — по голосу Третьяковой слышно, что она улыбается, — Лаура! — Да, я слушаю, — Лукина включила кофемашину. — Открывай! — Чт… Что? — женщина, хмуря брови, направилась к двери. — Дверь, Лаура, — Мария рассмеялась. Дверь открылась. — Я понимаю, что всё это удивительно, — уже смотря в глаза, произнесла Маша, — Но не до такой же степени. Лукина стояла в проходе, всё ещё держа мобильный у уха. — Это можно убрать, — младшая улыбнулась, забирая мобильный из рук женщины, — Ты меня запустишь? — А, — Лаура отошла в сторону, запуская девушку, — Конечно, входи. Ситуация выбила брюнетку из колеи, поэтому она с каждой секундой едва не теряла равновесие. Она закрыла дверь и последовала за Машей, которая, скинув туфли, направилась в кухню: — Ты прости, что я вот так, — она развернулась к женщине, встав у обеденного стола, — Почему-то именно сейчас я хочу тебя видеть и, чтобы не упустить это чувство, я приехала. — Ты что?! — Лаура наконец улыбнулась, — Я же всегда тебе рада, — она стояла чуть дальше от стола, чтобы не спугнуть положительные эмоции девушки. Сейчас женщина испытывала бушующих бабочек, которые, кажется, способны разорвать все её органы за считаные секунды. Обе женщины молчат, просто рассматривая друг друга и улыбаясь. Так по доброму и искренне Третьякова улыбалась последний раз в самом начале их краткосрочных отношений. Лаура без устали радуется внутри тому, что прежняя Мария постепенно возвращается. — Кофе предложишь? — тихо спрашивает Маша. — Ааа, про…прости, конечно, — Лаура хочет обойти блондинку, которая осторожно ловит её за локоть и заглядывает в глаза довольно близко. — Расслабься, — шепчет она, чем по-доброму пугает Лауру, — Всё хорошо, — она отпустила женщину и, отвернувшись, устроилась за столом. Лаура за секунду переводит дыхание и начинает готовить кофе. — Я думаю, что мы можем начать, — девушка снова улыбнулась, поймав удивлённый взгляд Лукиной, — Простое упражнение. Мы поделимся друг с другом какой-то забавной историей, которая связана с нами обеими. — Да? — Лаура всё ещё была растеряна, — Хорошо. — Не переживай, я начну, ты поймёшь, что делать, — Маша подпёрла подбородок обеими руками, — Ты представляешь, когда я оставалась в твоём загородном доме одна, в свой день рождения, — она уточнила, — Я примеряла твои рубашки и пиджаки, — девушка рассмеялась и Лаура снова ощутила дежавю. Она расплылась в улыбке: — Интересно, — поставив на стол две чашки с кофе, женщина села напротив, — Подошло? Третьякову накрыла повторная волна заразительного смеха и Лукина подхватила, посмеявшись в ответ. — Твои рубашки тогда стали для меня каким-то фетишем. Ну, знаешь, великовато, но каждая на мне смотрелась прекрасно, — успокоившись, произнесла Маша, — А пиджаки мне не подошли. — Хотелось бы посмотреть, — отпивая кофе, говорила брюнетка. — Зрелище ещё то! — Представляю. — Твоя очередь, — Мария с интересом смотрела на Лукину. — Хм, — женщина прищурилась, — Когда я… — Представляешь, когда я… — поправила её Мария. — Прости, — Лаура смотрела прямо в глаза любимой, — Представляешь, когда я впервые ночевала у тебя, я притворялась, что уснула, тогда в машине, — она широко улыбнулась, вскидывая брови и ожидая реакцию. Психолог открыла рот, но сразу улыбнулась: — Ах ты… — протянула она, прищурив глаза, — Я знала, что это твой план. Они снова рассмеялись, заполняя квартиру звуком, который давно здесь не был слышен. Если бы сейчас кто-то вошёл в квартиру, он бы даже не подумал, какое эти женщины пережили расставание. Какое тяжёлое бремя они несли на своих плечах несколько лет друг без друга. — Можем прерваться? Я хочу умыться, — женщина зевнула и потёрла глаза, сняв очки. — Конечно, — Мария прикрыла рот рукой, — Боже, прости, я не подумала… — Всё отлично, — засмеявшись, сказала Лукина, — Где гардероб – ты знаешь. Там рубашки и пиджаки, — она скрылась в ванной, пока девушка смеялась и отрицала головой. На протяжении того времени, пока Лаура была в ванной, девушка обошла квартиру и поняла, что в этих стенах словно остановилось время. Всё находилось на прежних местах и ничего за эти годы здесь не меняли. Диван всё такой же белоснежный, будто им совсем не пользовались, в спальне всё те же плотные тёмные шторы, а на стеллаже в гостиной всё та же стопка книг. Но несколько новых, автором которых являлась блондинка. Она улыбнулась, взяв одну из книг и полистала страницы. Почти в самом конце листы резко перевалились, потому что что-то помешало. Девушка расплылась в улыбке, увидев свою фотокарточку. — Позаимствовала из твоего инстаграма, — брюнетка вышла из ванной, замечая Машу, которая тут же захлопнула книгу: — Извини. — Я не запрещаю, — тихо произнесла старшая, — Может смотреть тут всё. Но должна предупредить – кроме твоих книг тут нет ничего интересного, — она улыбнулась. Мария улыбнулась в ответ и, отвернувшись, вернула книгу на полку. — Кстати, она очень интересная, но всё никак не могу дочитать, — Лаура вернулась за стол в кухне. — Не читай, — Мария повторила за Лукиной и сложила руки на стол, — Я расскажу как-нибудь конец. — Договорились, — Лаура сделала глоток кофе. — Расскажи мне, что у тебя произошло хорошего за годы без меня, — немного погрустнев, тихо просит Маша. И это тоже было частью тренинга. Женщина смотрит на девушку и понимает, что ничего хорошего за эти годы не произошло. — Я подружилась со своим юристом. Ты видела его в больнице, — девушка кивнула, — Он стал для меня очень близким человеком. — Я рада, что жизнь подарила тебе такого друга, — Мария снова шептала, — Есть что-то ещё? Женщина отрицательно помотала головой: — Ничего. На работе всё успешно, но так было и раньше. — А я только немного повысила квалификацию в своей работе, — девушка развела руками, — Ну и познакомилась с младшей сестрой, — она снова расплылась в улыбке. — Кстати, — женщина в миг забыла обо всём плохом, — Расскажи мне о ней. — Её зовут Софи. Ей скоро 4 и она очень красивая. Любит единорогов и принцесс. — На кого похожа? — На меня, — блондинка гордо подняла голову, — Только тёмненькая. — Вот это самые хорошие новости. А что с работой? — Квалификацию повысила, но браться за индивидуальные сеансы не могу, — блондинка развела руками. — Но почему? На тренинге ты показала себя прекрасно… — Тренинг – это групповое занятие. На индивидуальных сеансах я не уверена, что человек, вышедший из психбольницы сможет что-то дать нуждающемуся. Лаура молчала, смотря в тёмные глаза и ощущая очередную тяжесть на сердце. — Извини, что я опять об этом, — Маша хотела прикрыть лицо руками, но Лаура поймала запястье девушки и опустила на стол, слегка сжимая пальцами тёплую ладонь: — Расскажи, — тихо просит она. — Нечего рассказывать, — девушка опустила взгляд, — Лаура, я боюсь, что сейчас снова буду злиться, — она сжала руку женщины в ответ. — Давай продолжим работу, — брюнетка смирилась, чтобы не выводить психолога из себя. — Ты не зря взяла мою руку, — Маша закрыла глаза, накрывая второй рукой руку старшей, — Закрой глаза, — она выдыхает тревогу, — Просто посидим. Лукина прикрыла глаза, ощущая нежные, осторожные прикосновения пальцами. Блондинка ведёт ими выше, до самого предплечья и ведёт обратно к ладони. Лаура дёрнулась от мурашек и Маша улыбнулась, замечая это: — Ты скучаешь! — Очень, — женщина подтверждает слова, проводя пальцами по запястью руки младшей. — Почему твои руки всегда холодные? — девушка не открывала глаза. — Моя особенность, — улыбнулась женщина, приподняв веки. Она осматривала лицо Маши, изнывая от желания обнять её. — Приятная особенность в жаркую погоду, — Мария глубоко вздохнула, открывая глаза, — Почему ты смотришь? — она снова улыбнулась, а глаза загорелись. — Я только открыла, — Лаура усмехнулась, — Прости. — Ничего, — блондинка перевела взгляд на переплетённые руки, — Это так странно. — Что? — Я будто не переставала держать твои руки никогда. — Я не могу себя сдерживать, — шепчет Лукина, улыбаясь. — Не торопись, — Маша шепчет в ответ, переводя взгляд в голубые глаза, — Это важно. — Очень сложно. Прям до слёз, откровенно говоря, — глаза женщины заблестели и в ту же секунду глаза Маши тоже стали мокрыми. — Плачь, — психолог роняет слезу и Лаура опускается губами к рукам девушки и, стараясь скрыть падающие капли, она оставляет короткий поцелуй на её ладони, — Лаура. — М? — старшая поднимает болезненный взгляд. — Не прячься. Мне нужно видеть все твои эмоции, чтобы доверять! — Я тут, — она слегка улыбнулась, когда Маша осторожно коснулась большим пальцем её мокрой щеки, — Нужно брать себя в руки, или без больницы не обойтись. Маша засмеялась, разъединяя руки, и, убрав мокрые дорожки своих слёз, вновь посмотрела на Лауру: — Я очень хочу доверять тебе. Очень сильно. — Машенька, я знаю, насколько это сложно. Я всё понимаю, я дождусь. — Спасибо, — еле слышно произнесла Третьякова, — Есть одно упражнение, — она встала из-за стола и обошла женщину, встав позади неё, — Оно как раз на доверие, — Лаура хотела обернуться на Машу, — Нет, — девушка осторожно вернула голову брюнетки в исходное положение, — Закрой глаза. Женщина следует указаниям младшей и выдыхает. — Я хочу кое-что сделать. Дёрнешься – значит не доверяешь, — блондинка рассмеялась, — Я шучу, — она убедилась, что женщина закрыла глаза и осторожно положила ладони на плечи поверх шёлкового халата. Лаура снова глубоко вдыхает и выдыхает, ощущая по всему телу разряд тока. Она не знает, чего ожидать, но доверяет. Она готова доверить любимой всё и даже больше. Психолог осторожно касается очков старшей и, сняв их, удивляется: — Ого. Камень, — она смеётся и Лаура открывает глаза, — Я бы так не смогла. — Я не дёрнулась? — А ты не ощутила? Лаура улыбнулась, наблюдая за Машей, которая вернулась на стул. — Я боюсь, что-то делать с тобой, — честно говорит женщина. — Если пообещаешь не делать больно, то я доверюсь, — Маша говорит тихо, ощущая мелкую дрожь от не знания. — Обещаю, — женщина поднялась и прошла до Маши, которая сразу закрыла глаза, затаив дыхание. Лукина медленно и осторожно положила руку на хрупкое плечо и почувствовала, как Третьякова дрожит. — Тише, — шепчет Лаура, а затем, наклонившись как можно ближе к лицу Маши и наблюдая за реакцией, осторожно касается её губ своими. Блондинка еле заметно дёрнулась, но глаза не открыла. Отвечать на поцелуй она не торопилась, стараясь понять свои чувства и эмоции. Лаура хотела отстраниться, но Маша взяла старшую за затылок и, притягивая к себе, втянула в поцелуй. Лаура оказывается на грани безумства, ощущая долгожданный вкус любимых губ. Третьякова понимает, что скучала по этому чувству. Чувству, которое обе женщины уже стали забывать. Этот поцелуй не был резким и рваным, он был спокойным и нежным, даже немного боязливым. Лукина боялась, что Маша резко передумает, и сама Маша боялась того же от себя. Но девушка не передумала, она доверилась губам Лауры полностью, наполняя свою душу теплом и радостью. — О, боже, — прошептала блондинка, отпустив губы брюнетки. Она держит женщину одной рукой за лицо и смотрит прямо в посветлевшие счастливые глаза. — Голова кружится, — тихо говорит старшая. — То же самое, — рассмеялась Мария. — Спасибо за доверие. — Спасибо за поцелуй.