Отец-одиночка Лань Чжань

Теперь уже и Ванцзи забеспокоился, поступок совершенный им, совершенно необдуманный и дерзкий, пусть и давший пищу для размышлений, перечеркивал все надежды на милость Третьего Князя. Вытащив пачку посмертных денег, заклинатель бросился к заветной калитке, в последний момент заметил что туда уже протоптали тропинку и усмехнулся – вот тебе и подземные стражи, у них под самым носом духи могут сновать между обителями, точно мыши в амбаре. Идя уже знакомой дорогой, вскоре был на рынке Теней. Здесь ничего не изменилось все те же торговцы и товары, едва ли не бегом заклинатель бросился к продавцу тканей. - Вот, я хочу выкупить золотые нити! - Эван как тебя трусит, - важно заметил хозяин лавки, а затем опершись кулаками о колени, слегка наклонился вперед. – Продал я твои нити, в тот же день и продал и не абы кому, а самому Третьему князю. Он был тут намедни, прогуливался с женихом, увидал моток и тут же купил. - Я могу купить такие же? - Увы, нет! Это слишком редкий товар. Ведь те нити были из шелка облачного шелкопряда, который принадлежит Небесной Пряхе. - Как мне найти её? Продавец присвистнул. - Ну ты загнул, из преисподней хочешь на небеса прыгнуть? Ты кто? Небесный император? - Неужели нет никакой возможности достать такие же? - Только наши князья могут обращаться с прошениями к высшим силам, но, тебе их лучше не тревожить, особенно нашего, он и так в гневе, уже третий день. Беднягу Вень Сюя отделал так, что тот ждет не дождется когда его погонят на гору Разбитый Душ. Как только пройдут торжества, Ю Ран, не поленится, сам загонит негодяя на самый край вон той скалы. Продавец показал куда-то себе за спину, сколько бы Лань Чжань не пытался, он не мог разглядеть даже летаний страшного места. Заметив, некую печаль промелькнувшую в глазах заклинателя, призрачный торговец, нахмурился. - Тебе его жаль? - Он сжег мой дом, убил отца, заставил страдать единственного дядю, это достойная плата за его преступления. Надо было возвращаться, и возвращаться ни с чем. Вень Чао не врал, но что мог сделать Ванцзи? В конце улицы раздались звуки музыкальных инструментов, чуткое ухо уловило жуткий диссонанс издаваемый несколькими флейтами и пипой, казалось одновременно завопили сотни плакальщиц и если бы не взрывающий слух удары в огромный барабан, то всю процессию можно было принять за пышные похороны. Торговец схватил гостя за рукав. - Прячься, не видишь Пятый князь едет, увидит и тебе не сдобравать. В последний момент успел схоронится за палатку, и уже оттуда мог наблюдать, шествие множества разряженных духов сопровождавших богато разукрашенные паланкины с драконами и другими мифическими зверями на вышитых занавесях. Чуть поодаль ехала на черных, низких лошадях стража, с высоко задранными пиками и развевающимися на их острие, знаменами. Походные музыканты изо всех сил дули в костяные флейты, цини собранные из человеческих берцовых костей и лопаток издавали пронзительные визги. Несколько барабанов обтянутые человеческой кожей, с которой никто даже не потрудился замазать шрамы и родинки, рокотали словно начинающийся камнепад в горах. Все торговцы, дрожа, пали ниц, выражая свое почтение повелителю. Из первого самого роскошного паланкина вдруг высунулась рука, сделав жест остановится. Вся процессия тотчас замедлила шаг, заботливые слуги – дейвы с зеленой кожей и косматыми головами, бережно опустили паланкин. Вслед за рукой показалась нога обутая в сапожок из золотой парчи, а вскоре и весь Ю-Ран – толстый, одутловатый мужчина, показался во всей красе. Голову Пятого князя венчала высокая шапка выполненная в виде вздымающихся языков адского пламени, огранённые рубины сверкали и переливались в неясном свете подземелья. Ванцзи, сжавшись от плохого предчувствия внимательно глядел на вылезающего наружу повелителя. Густые усы свешивавшиеся на грудь и нечёсаная грязная борода, так сильно диссонирующие с богатством одежд делали Пятого князя похожим на вдруг разбогатевшего дикаря. Освободившись из тени паланкина Ю-ран, милостиво подал руки слугам, позволяя им себя поддерживать и двинулся к палатке за которой прятался Ванцзи. Хозяин палатки, казалось был готов провалиться под землю, закрыв голову руками, он тихо подвывал, предчувствуя нечто плохое. - Поднимись, презренный. И ответь мне на один вопрос. В этот момент из второго паланкина показался Мин-Е, и сердце беглеца упало, в руке Третьего князя он заметил знакомый моток золотых нитей. - Я весь во внимании, властелин преисподней! Испуганно проблеял торговец и Ванцзи понял, что надо бежать, но сзади была только глухая стена, а с двух сторон открытое пространство и по любому его заметят и поймают. Поэтому как бы не хотелось ему спастись, в данный момент к этому не было ни единого шанса. - Откуда у тебя моток нитей Небесной Пряхи? - Его мне принес незнакомый дух. Зная какое это сокровище, я сразу его купил заплатив огромные деньги. Подошедший со спины Пятого Князя Мин Е, мягко отстранил брата, и помог торговцу подняться с колен. - Дело в том, что эти нити мне дала сама небожительница, а я передал их надежному управляющему для вышивки своей свадебной одежды. Как же они оказались на рынке? - Я не виноват, все он, он! Он принес, и хотел денег! Я дал! О пощадите меня, благородные князья. - Выходит в третьем мире завелся вор? Ты сейчас клевещешь на Благородного героя? В руке Пятого князя появился кнут и он несколько раз огрел им дрожащего торговца. - Клянусь все так и было! Не переставая рыдал незадачливый торгаш. - Как видишь, - не обращая внимания на вопли избитого, Пятый князь обратился к брату, - твои духи совсем распоясались! Пора бы навести порядок в Третьей обители, сегодня золотые нити, а завтра? Кто-то уведет твоего жениха? А-Ха-Ха, - повелителю последние слова показались до невозможности смешными. Не замечая как скривилось лицо брата, громогласно загоготал Ю Ран, похлопывая себя ладонями по животу. - Думаю, нам стоит продолжить процессию. Мин Е никогда не покидало чувство собственного достоинства и даже краткий миг замешательства он умело скрыл под доброжелательной улыбкой. Затаившись за стеной палатки Ванцзи несколько раз порывался выйти и оправдать незадачливого торгаша, но каждый раз останавливался. - Вполне очевидно, что это обычное недоразумение¸- вдруг послышался знакомый голос и гусуланец насторожился, припав лицом к заднику торгового павильона, замер. – Нити могли быть потеряны, их мог взять кто угодно, насколько я знаю между обителями есть проход и духи им активно пользуются. - А ведь ты прав Вей Усянь, - важно заметил Пятый князь и Лань Ванцзи понял что даже в этой обители любимый пользуется уважением. - Пора прекратить это хождение! Я поставлю барьеры и сделаю это прямо сейчас! В руках полыхнуло сизое адское пламя, Подземный князь, передал своему длинному бичу, столько энергии, что хватило бы на запечатывание всех дверей и проемов в мире людей. Широким взмахом он очертил гигантскую петлю, и звонко щелкнул кончиком о камень. Бормоча заклинание, завертелся на месте, испуская лучи запечатывающих проклятий. Мин Е тронул Вей Усяня за рукав. - Давай отойдем, у брата сильнейшая во всех царствах аура, нас может задеть его проклятие. Ванцзи ощутил подползающий холод, пытаясь незаметно скрыться, скрытно прошел за спинами собравшихся обитателей рынка, и потом и вовсе перешёл на бег. Сейчас надо было успеть проскочить в закрывающиеся двери, вернуться и сделать вид что ничего не знает, может тогда у него будет шанс поговорить с Вей Ином и все ему объяснить. Но, видимо судьба в очередной раз решила над ним посмеяться, дверь в царство Благородных героев была замурована, и сколько бы он не пытался взломать ее, его усилия были тщетны. Путь на гору Божественной жабы, не занял много времени, всю ночь и всё утро Не Минцзюэ летел на мече, сжимая друга в объятьях, и только когда лучи предрассветного светила обрисовали контуры холодных горных пиков, со вздохом опустился на примятую траву. И пока Сичень медленно приходил в себя, натаскал валежника, соорудил небольшое кострище, подогрел воду из ручья для чая. Его немного страшило задуманное, конечно эта легенда передавалась из уст в уста в родном клане, но кто знает, вдруг не получится и тогда его любимый человек погрузится в горе на долгие годы. Почувствовав аромат чая и горячих лепешек гусуланец открыл глаза и удивленно вскрикнул. - Нет, ну а чего мерина за яйца тянуть, - в обычной грубоватой манере, заметил спутник, - сказали пойдем, значит идем. Если хочешь, я тебя и дальше могу на спине тащить. - Нет, не надо, я и так пользуюсь твоей добротой брат, сверх меры. - Да мне не трудно, вот горячий чай, давай завтракать! И полезем на эту проклятую гору. - Нам нужен план. - План говоришь? А чего там планировать? Порвем в клочья вашу жабу и домой. - Ванцзи! - Ах да! Ну и его захватим. - Брат, если я попрошу тебя об огромном одолжении, ты согласишься? Не Минцзюэ часто задышал, кровь бросилась в лицо и он усиленно закивал. - Ты отвлечешь Тысячелетнюю жабу, любым способом! Самое главное не рискуй, если будет явная угроза - убегай! А я проберусь в ее пещеру с подношениями, именно туда покровительница утаскивает свою добычу. И попытаюсь найти брата. Если до заката не выйду, уходи, значит меня нет в живых. - В любом случае, жаба сдохнет, уж ты мне поверь! - Верю, дорогой Чифэн-Цзунь, так свято как и в твою братскую любовь. Услышав последнее Не Минцзюэ расчувствовался, заявив что дым слишком едучий, и незаметно смахнул непрошеную слезу. Вершина горы встретила героев неприветливо, дул пронизывающий западный ветер, неся частицы черной пыли. Кашляя и закрывая нос и рот, они добрались до знаковых шестов, возле которых жертвы молились, перед тем как шагнуть за черту. - Здесь нет полотнища клана Не, - важно заметил спутник Сичэня, - в моем доме никто бы даже не подумал приносить людей в жертвы. - Действительно, - мягко ответил Сичэнь, - твои предки были более мудрые и сострадательные нежели остальные. Опустившись на колени перед развевающимся штандартом с родным узором из гор и летящих облаков, принялся горячо молится. От скуки друг разглядывал площадку для боя, с трех сторон ее окружали горы, высокие и совершенно отвесные. И только с востока, оставался узкий проход , тот по которому они пришли, если учесть, что монстр довольно внушительных размеров, то сквозь подобную щель он не проскочит, а значит гора надежно держит его как в капкане. Что ж, у него есть хотя бы путь отступления, Не Минцзюэ бросил взгляд на пещеру – низкая, с наваленными камнями у входа, серый песок у входа отполирован. Видимо страшилище передвигается волоча брюхо по земле. - И заведется же такая дрянь, - неожиданно сказал вслух, и Сичэнь прервав ритуал оглянулся. Названный брат поспешил его успокоить. – Ничего, это я так к слову. А сам подумал, если я струшу у любимого не будет ни единого шанса выбраться. Проклятье, да сколько можно безумствовать, вот сейчас я готов умереть за него и его дохлого брата, похоже одержимость предка передается по наследству! В расстроенных чувствах принялся бродить по скале, пиная попадающиеся камни. - Я готов, - раздалось вскоре, Сичэнь поднялся с колен и сейчас в нем ничего не осталось от прежнего облика. Собранный, серьезный заклинатель шагнул за запретную черту, на ходу вынимая меч из ножен. - Ну а я-то, завсегда готов, - крякнул Не Минцзюэ и устремился вслед. Ванцзи метался, безуспешно пытаясь проникнуть за закрытую дверь, мысль о том, что Вей Ин не найдет его в Третьей обители, казалась непереносимой. И если Мин Е, не вызывал в нем бурных чувств, никаких, кроме ревности, то Ю Ран, пугал до дрожи. Его огромный черный кнут, слишком явственно напоминал дисциплинарный кнут Гусу и спина, даже будучи сейчас целой, еще хранила в глубине фантомную боль. Здесь не было никого, кто бы мог ему помочь, кроме разве - братьев Вень. И как только он о них подумал, сразу же словно из-под земли перед ним предстал Вень Чао, прикрывая рукой рваную щеку, болезненно скривился. - Ай как нехорошо, благородный герой и вот так попался! - Прекрати канючить и скажи есть ли способ покинуть обитель. - Есть, но я не скажу. Вы не помогли моему брату, и торговцу избитому за правду. Чем же вы лучше нас? Злодеев. Где ваше благородство? - Моя правда не спасет Вень Сюя, и торговец уже получил положенные ему удары, так зачем лишние жертвы? - А вы ничем и не жертвуете! Второй господин Лань! Впрочем, как и всегда. Сюй-геге был прав, что сжег Облачные глубины и разделался с вашим отцом, жаль до дяди не добрался, тот как трусливый хорёк забился в пещеру Холодного омута, прикрывшись родовым заклятьем! Лань Юин, возлюбленная моего брата, была несравненно вас честнее, за что и поплатилась. Слушая ругань бывшего врага, Лань Ванцзи не испытывал к нему ненависти, задумчиво смотрел он на изрыгающего проклятия Вень Чао, словно что-то прикидывая в уме и споря сам с собой, а потом вдруг неожиданно взял того за руку. - Идем. - Куда? - Поперхнулся на полуслове обвинитель, - К твоему брату, разумеется. Или ты уже передумал? - Зачем? - Хочу прояснить один вопрос. И больше не произнес ни слова, всю дорогу как бы спутник не пытался его расшевелить второй нефрит молчал, упрямо смотря перед собой. Подземная тюрьма, почти не отличалась от жилищь простых духов, разве что была построена из огромных серых валунов и покрыта такой же серой прелой соломой. Найдя нужное окно Вень Чао, подпрыгнул и повис на решетке, просовывая голову внутрь. - Брат, брат, ты там. В глубине кто-то заворочался и вскоре слабый голос ответил на приветствие. - Тут Второй лань, он хочет что-то у тебя спросить! - Скажи ему чтобы убирался. - Он не может, наш князь закрыл проход между обителями. - Тогда передай ему мои соболезнования. Лань Чжань отстранил Вень Чао от стены и уже сам приникнув к темному окошку, спросил . - Ты знал? - Что? - Что за нашу невинную попойку тебя накажут? - Конечно, но она того стоила. Выпить с Вторым господином Гусу, когда еще придется. - И ты не жалеешь? - Нет. - А если я скажу, что твой сын жив, и сейчас воспитывается в ненавистном тебе клане, как бы ты тогда согласился на разбивание души. У Лань Чжаня были сомнения, но сейчас даже все проиграв, он решил рискнуть. С той стороны стены некоторое время было молчание, затем изменившийся голос спросил. - Ты уверен? - Твоего сына звали Вень Юань? - Да. - Он жил с бабушкой на горе Луанъцзан и тогдашний старейшина Илина его усыновил. Сейчас мальчику почти десять лет. Хотел бы увидиться с ним? - Всё бы отдал за эту встречу, но у меня и так ничего нет. Зачем ты пришёл сюда, заклинатель? Зачем терзаешь меня? - Эта лишь малая часть, тех неприятностей которые я хотел бы тебе причинить за смерть моего отца. - Твой отец умер сам! Я даже не прикоснулся к нему, в день штурма Облачных Глубин он был уже мертв несколько дней! - Ты лжешь! - Тогда почему твой дядя, не укрыл его в пещере Холодного омута? Взял всех, даже младших адептов, но забыл про своего брата? - Он соврал мне? - Скажу больше Лань Сичень тоже знал это, и бросив тело отца сбежал, ты один пребывая в неведеньи согласился отвечать по всем грехам ордена. Глупый, ты защищал то, что уже не нуждалось в защите. Как иронично, с Вей Усянем, история повторилась? Неужели ты до сих пор веришь в необходимость своих жертв? Глупец. Последние слова выбили почву из-под ног Второго Нефрита, прижавшись спиной к стене, он стал медленно сползать по ней, разрывая белоснежный наряд. Враг был прав, и он желая напоследок сделать больно ему, на самом деле сам получил смертельную рану. Несомненно брат и не вспомнит о нем, разве что, принесет посмертные жертвы, а дядя вздохнет с облегчением – исчез позор семьи. У обоих другие заботы, им надо заниматься делами клана и это правильно. Все правильно! - Эй второй господин, ты еще здесь? - Спасибо. - Чой-то ты меня благодаришь? - Ты единственный кто был со мной честен. - А? Ну ладно. И как долго ты намерен здесь сидеть? - Скажи, если бы у тебя появилась возможность встретится с сыном, с Юин, ты бы исправил свои ошибки? За стеной послушались вздохи, словно кто-то сжимал зубы, боясь выдать душевное волнение. Наконец Вень Сюй сказал. - Я бы служил им как пес, до конца времён. Я сделал бы их самыми счастливыми людьми на свете. - Запомни эти слова, ведь если ты их нарушишь я приду и спрошу с тебя. Встав, и более ни в чем не сомневаясь, Ванцзи быстро пошел навстречу гремящей музыке. Заклинатели решили разделится и если первый, глава ордена Не старался произвести как можно больше шума, потому кричал и стучал рукояткой сабли по камням, то второй, осторожно пробираясь за нагромождениями скал пытался стать невидимкой. Условились, как только монстр погонится за старшим братом, тот будет отступать к запретной черте, не быстро, но и не замедляясь. - Если ты погибнешь, как мне жить? Вдруг расчувствовался было Лань Сичень, с тревогой наблюдая мрачную решимость побратима. - Не погибну, буду сдерживать вашего монстра сколько смогу. Но и ты там не мешкай особо, знаешь ли не самое приятное место - пещера с трупами. - Я применю заклинание крови, и потому очень скоро найду Ванцзи, клянусь это не займет много времени. - Хотелось бы, чтобы все так и было. Впрочем все вздор, довольно болтовни. Ты готов? Вспоминая эти слова, Первый нефрит Гусу старался использовать каждое мгновение выигранное другом для него. И когда привлеченная громкими звуками Божественная тварь вылезла из своего убежища и стремительно поползла за наглецом нарушившим ее уединение, не медлил. Уже на пороге пещеры запах тления, вонь от разлагающихся трупов едва не лишила сознания, тогда он оторвал полу верхнего одеяния и закрыв себе нос и рот, без колебаний ринулся вперд. В пещере оказалось темно. и сыро. Ноги сразу провалились в нечто напоминающее нагромождение ветоши и многолетней грязи, стараясь не думать на что наступает Сичень пошел вперёд, к видневшемуся в глубине небольшому освещенному участку. Здесь свет пробивался в расщелину в потолке и уже не так сильно смердело. Переведя дух осмотрелся, везде где хватало взгляда предстояла ужасающая картина, сотни трупов, полуразложившиеся, без рук, ног и даже без голов. Все это словно застыло в уродливом танце смерти. Люди лежали друг на друге, многие имели только остатки истлевшей одежды, были здесь и женщины и даже дети. Не глядя по сторонам обрезал острой кромкой меча палец и пролил несколько капель крови, на заготовленный заранее талисман. Тот вспыхнул и словно горящий мотылек сорвался с ладони заклинателя, увлекая его за собой вглубь страшного места. - Пожалуйста, пожалуйста, - молил в душе Сичень, - найди мне брата. И ему, насмотревшемуся столько ужасов, уже было безразлично в каком состоянии будет тело, лишь бы нашелся. А там решим. Со стороны выхода раздавлись звуки борьбы, названный брат как мог отвлекал жабу, а значит и гусуланцу нельзя раскисать. Потому, зажав зубами оторванный лоскут, Сичень продолжил поиски. Талисман, то гас, то вспыхивал вновь, не задерживаясь нигде упрямо плыл в густом отвратительном смраде куда-то и вдруг замер. Сердце забилось сильнее. - Неужели? Желтая бумага с написанным заклинанием немного повисела в воздухе и вдруг взорвалась снопом разноцветных искр. - Здесь. Упав на колени принялся ощупывать гору мертвых тел. Вскоре ему показалось, что он отыскал руку брата. Дрожа от горя и страха, пробежался пальцами до плеча и вздох облегчения вырвался наружу. У брата было плечо, грудь, второе плечо! - О боги, святой Лань Ань, умоляю! Тряпица выпала из рта Сичень даже не заметил как стал глубоко дышать спертым воздухом мертвых, с трудом проталкивая его в легкие и даваясь им, кашляя. Руки на месте, ноги вроде тоже! Всхлипывая ухватил тело за обе щиколотки и вытащил его наружу. Голова мотнулась и как-то странно повёрнута на бок. - Нет, нет, нет! Его горло! Оно разорвано почти надвое! Вовремя поняв свою ошибку Сичень подхватил ладонью тяжелую голову, увенчанную родовым серебряным гуанем. Содрал украшение, кое-как завязал на шее брата ткань, подобием шарфа. - Ничего, - успокоил себя, - главное, остальное на месте. И в этот момент он был скорее безумен, чем здоров. Взвалив тело Ванцзи на плечо, медленно пошел наружу, пиная и давя попадающиеся под ноги мертвые жертвы Божественной жабы.