Отец-одиночка Лань Чжань

Спуск в подземелье Пылающего дворца оказался на редкость крутым, ступени стертые подошвами сапог множества поколений Вэнь, казались бесконечными. Придерживаясь одной рукой за стену, Сычжуй шел за человеком назвавшимся его настоящим отцом, и внутренне замирал от страха. Волшебный порошок который дал ему внезапный гость прояснил многое, но не всё, мальчику было не понятно, если отец Ванцзи не имел к нему никакого отношения, то зачем старался сделать его похожим на себя, и кстати весьма преуспел на данном поприще. Почему в нем был заинтересован дядя, и особенно дедушка, ведь их тоже обманули и годами держали в неведенье? Внизу блеснул свет, спутник обернулся. - Мы здесь не одни, чтобы не произошло, ничего не бойся. - Там живые мертвецы? - Вряд ли, они бы не стали разжигать священный жертвенник. думаю это люди. оставшиеся члены нашего клана и вот их, нам и следует опасаться! - Почему? - Скоро узнаешь, - и не успел Вень Сюй закончить, как по подземелью разнесся душераздирающий вопль, а за ним последовал громкий смех, от которого кровь застыла в жилах. Спрятавшись за уступ, он с сыном наблюдали как какое-то существо более похожее на паука, передвигающееся на полусогнутых коленях и отпирающегося на пол костяшками пальцев, огромными прыжками преодолело половину зала и остановилось перед пылающей медной жаровней. С трудом разогнувшись тварь, взяла лежащую рядом с очагом железную кочергу и стала ворошить алые угли. Безумные глаза сверкали, губы шептали заклинания. Взмокший от ужаса Сычжуй прижался к спине Вэнь Сюя. - Кто это? - Вэнь Е Джоу, мой младший брат. С детства он был "не в себе", потому отец предпочитал не вспоминать о последнем отпрыске и держать мальчика подальше от основной резиденции. В великой битве кланов малыш Е не участвовал, уж слишком непредсказуемым было его поведение. Какая ирония, спасясь от бури, мы влезли прямо в его логово. что ж, делать нечего, идем. Заметив появление незнакомцев хозяин логова, глухо зарычал и попытался спрятаться в одной из расщелин каменных стен. Вэнь Сюй поманил его. - Малыш Е не бойся нас, я принес тебе поесть. Существо внешне похожее на человека, опасливо оглядываясь вылезло из укрытия и медленно приблизилось. Вэнь Сюй протянул пирожок с начинкой из красных бобов, купленный в селении, два дня назад. Сухой и весь в налипших крошках. Безумец смотрел на пришельца красными от огня глазами и что-то бормотал под нос. но руки не протягивал. - Это вкусно! Существо решилось и схватив угощение, тотчас отбежало вглубь зала, пожирая неожиданный дар. - Он совсем сумасшедший? Тихо предположил Сычжуй, крепко держась за одежду Вэнь Сюя. - Не совсем. Чтобы разжечь солнечный жертвенник требуется много духовных сил и тайных знаний, даже наш отец Вень Жохань и тот без веской причины не спускался сюда. Давай приблизимся, не бойся огонь не сожжёт тебя. Багровое зарево действительно не напоминало обычное пламя, было в его сиянии нечто странное, как бы отблеск темного оттенка. Юный заклинатель вскрикнул. - Оно порождает черную ци! Энергию мертвых! Задумавшись Вэнь Сюй не сразу ответил, почесывая нижнюю губу большим пальцем, он какое-то время молчал, неотрывно смотря в самую сердцевину горящего жертвенника. - Кто-то здесь решил поиграться с проклятым железом? В прошлом это привело к падению клана и уничтожению наших людей. Кто же тот безрассудный, кто решился на подобное? - А сам как думаешь? Голос был глух, но в нем уже не было ничего от жалкого безумца. - Е Джоу? Тщедушный, с впалой грудью, спиной, согнутой колесом, человек тем не менее быстро приблизился, пожирая взглядом путников. Серое, изъеденное язвами и покрытое коростой, лицо, могло бы оттолкнуть кого-угодно, но ничуть не испугало Вэнь Сюя. С затаённой нежностью он глядел на младшего брата, словно извинясь за долгое отсутствие. - Откуда ты знаешь мое имя? Как проник сюда? - Если скажу что я Вэнь Сюй и пришел из самой преисподней, поверишь? Человек криво усмехнулся. - Если ответишь только на один вопрос - зачем? - Зачем? Хороший вопрос, я много раз задавал себе его, почему согласился на предложение Лань Ванцзи? Испугался разбивания души? Возможно! Но скорее мною двигал иной интерес! Этот ребенок мой сын от Лань Юин, и в преисподней я обещал его отцу позаботится о нём! Этот ребенок должен получить все богатства Вэнь. Е Джоу надтреснуто засмеялся, перемежая смех с хриплым кашлем. - А ничего и не осталось! Я годами бродил по Безночному городу, заходил во дворцы и бедные хижины, так вот - там ничего нет, даже битого горшка! Золото и драгоценности вывез клан Ланьлидзин, а всё остальное, все что имело хоть какую-то ценность, разграбили простые солдаты сразу после нашего падения! Ты опоздал, мой дорогой братец! - Ты забываешь про тайные кладовые нашего отца! - Здесь несколько лет работали копатели из клана Су, они даже черные пески просеивали в поисках артефактов, думаешь им не удалось найти секретные хранилища? - Е Джоу, ответь мне напрямую - что осталось? - Ничего! Ничего для тебя и твоего ублюдка! Выкрикнув последние, человек опустил руки и упираясь кулаками в пол, поплелся в тень. Вэнь Сюй оглянулся на Сычжуя. - Он врет. Только кровь Вэнь может открыть наши кладовые. Из глуби зала раздался громкий кашель и уже порядком поднадоевший саркастический смех. - Ты прав, в обмен на еду и относительный покой я помог Су Ше, даже заключил с ним договор. Раз в семь дней он привозит мне все о чем попрошу, будь то продукты или иные нужды, в ответ я поддерживаю проклятый огонь который дает ему силы создавать марионеток с которыми он экспериментирует на горе Луандзян, желая постигнуть искусство Вэй Усяня! А что мне было делать братец, вы же меня бросили! - Я был убит главой клана Не, и все это время мучился в Пятой обители ада... - Забыв обо мне?! Вот и я забыл о вас! Убирайтесь! Вэнь Сюй не двинулся с места, напротив сам шагнул в тень и приблизившись к брату схватил его за одежду. Ветхая ткань затрещала в побелевших от напряжения кулаках. - Это и мой дом, и не пристало младшему гнать старшего брата! Даже если тебе не нравится наше присутствие, мы здесь останемся! - А не боишься? Посмотри на меня, каким я стал красавчиком! - Ты и раньше не отличался изяществом, но крупицы истины все же есть в твоих словах. Темное железо? Оно еще здесь? Оно источает черную ци, так нужную людям Су? Ты поддерживаешь огонь согласно договору и снабжаешь новый клан силой, способной повелевать мертвыми? - Вот ты и сам догадался, не даром отец всегда выделял тебя из сыновей. - Сколько у тебя осколков? - Один, а разве этого мало, взгляни как сильно он источает черную ци. У Вэй Усяня тоже был только один кусок и вспомни каких он достиг высот. - Не сравнивай этого мерзавца с ничтожеством Су. Им никогда не повторить его опыты, мозгов не хватит! - Поживем увидим! Что ж если ты решительно настаиваешь на ночлеге, изволь, я подчиняюсь, можешь располагаться в своих старых покоях, наверху, но учти моя еда - только моя и делиться я не намерен. Довольно вздохнув Вэнь Сюй отошел от брата, взяв Сычжуя за плечо, напряженно улыбнулся. - Всё улажено, после бури можешь осмотреть свой новый дом. - Лань Чжань! Падение любимого, это все что осталось в темных глазах Усяня, когда в порыве отчаянья он бросился к краю скалы, и оставался всего один шаг от неминуемого конца, в тот момент Третий князь схватил его за талию, приподнимая над землей. - Остановись несчастный! Его больше нет! Не губи себя! - Там Лань Чжань! Пусти! - Ты ничем ему не поможешь! Все кончено! Он сделал выбор! Не в твою пользу, к сожалению! После этих слов Мин Е ослабил захват, его ладони вдруг обрели мягкость и нежность. Третий князь осторожно расцепил пальцы и провел ими по спине, плечам, шее темного заклинателя грустно смотря ему в налившиеся горем побагровевшие глаза. - Твоя смерть будет бесполезной, он никогда не узнает о ней! - Жестокий... -, сбросив с плеч руки Мин Е, горько простонал темный заклинатель опускаясь на землю, словно усталый путник. - Вот значит, какое наказание ты придумал для меня! Кто я такой чтобы отказаться от последней воли любимого человека. Благодарю тебя князь и благодарю Пятого князя, за возможность еще раз увидеть Лань Чжаня, теперь его образ навсегда запечатан в моем сердце. Что ж мне остается только принять свою участь. Распрощавшись с адовыми князьями, Вэй Усянь пытался найти утешение в одиночестве, бродя подобно тени, из одной обители подземного царства в другую, нигде не ища пристанища. Всегда один, в темном длинном плаще с капюшоном, имея только чёрную флейту за поясом, он временами останавливался где-то на границе миров и подолгу изливал в мелодии свое безутешное горе. Обитатели преисподней смотрели на него как на умалишённого бессмертного не стремящегося к совершенству, потому боялись приближаться, шепотом передавали вести о его приближении. И сколько продолжалось это бесцельное похоронное блуждание? Бывший темный заклинатель не мог сказать, он давно потерял счет времени, покаянно он нес свое разбитое сердце, сам не зная куда. Грустно стало и в Третьей обители, Мин Е время от времени смотрел в волшебное медное зеркало, наблюдая за бывшим женихом и печально качал головой. - Он никогда не обретет покой, что я наделал! В редкие встречи с Пятым братом делился своими сомнениями. Ю Ран поначалу сильно ругался и поносил несостоявшегося жениха младшего, потом сдался, махнул рукой. И когда в очередной раз брат пришел к нему изливать свою душу, топнул ногой. - Хватит! Не изводи себя! Дай пинок под зад этому гаду и пусть он летит в мир людей, если уж ему так опротивело здесь! Забудь, и найди наконец новую любовь! - Не могу, я очень виноват перед ними и потому должен помочь Вэй Усяню, только сделав его счастливым я буду готов начать новые отношения. - Вот верно говорил наш отец - Мин Е - редкостный болван! Ты о себе должен думать, а не о проклятом изменщике! Ладно, слушай, я тут реквизировал бездну Разбитых душ, и ... Мин Е затаил дыхание, весь обратившись в слух. - И..., короче... нет там осколков души проклятого Ланя! - Брат, ты ... - Да! Ради тебя я на метр вглубь перерыл эту поганую яму! Его там нет, ни крошечки от его души! Ну чего стоишь, беги к своему Сянь-Сяню принеси ему так сказать, радостную весть! Третий князь не двинулся с места. - Ты что-то путаешь брат, как может душа исчезнуть из преисподней? - Вот и я так подумал, какая сволочь надула всех нас! Переворошил записи тысячелетних приговоров, ну нет ничего похожего! А недавно как вчера сюда заходил Девятый князь, я с ним поделился, а тот - вот так наморщил лоб и говорит важно...Это он перед мною выделывается, знаешь ли! - Не тяни! - Говорит, был у него такой случай, эдак тысячу лет назад, а может не тысячу, короче он запамятовал. - В Девятой обители не разбивают души, какой мог у него быть "случай"? - Не перебивай, и наберись терпения, как мальчишка право слово. Так вот... на чем бишь я остановился? А ...случай! Был говорит у меня один подопечный, молодой парень, уж очень по оставленному на земле отцу убивался. Странные вещи говорил будто бы тот придет и выведет его из преисподней! - Извини, что перебиваю тебя братец, - попытался вставить слова сомнения в речь Пятого князя Мин Е, - Девятый князь известен своим пристрастием к выпивке и вранью! - Ага, на том мы и сошлись!!! Я имею в виду способность перепить даже лошадь! Но дело не в лошади! Может он немного и приукрасил, но клялся, что все так и было. - Да что было-то? - А исчез тот парень, в зал перерождений не входил, в иные обители не лазал, в одну из ночей вот так просто и исчез неизвестно куда. Тут понятное дело, Девятого вызвали в Канцелярию, надавали тумаков, велели провести расследование! Он и узнал, что есть на земле "воровки душ". Ведьмы, ведущие род от одного из демонов, служителей ада. Так вот, за большую деньгу, эти бестии любую человеческую душу выкрасть могут. Печально улыбнувшись Мин Е взял за плечо Ю Рана, осторожно сжал. - Ты ведь понимаешь что все это полнейший вздор. Девятый навыдумал ведьм, чтобы как то оправдаться. - А если нет? То куда делась душа Ланя, причем не разбитая, а вся целиком? Короче, я послал тут кое-кого разузнать, в его родной клан. представь, мне даже могилу раскапывать не пришлось! Твой враг у себя в доме, лежит в постели. Ручки на груди сложил и так подленько посапывает! Живехонький, только пока двигаться не может. - Это правда? - Стал бы я тебе врать? Так что ведьмы или не ведьмы, плевать, главное теперь ты можешь вытурить Вэй Усяня в его заклинательский мир. Ну как? Разве я не молодец? Мин Е так и сел, пораженный рассказом. Минуло душное лето, прошла и осень, принеся обильный урожай. Гусу было не узнать, о блокаде напоминали разве что, пустые классы для учеников чуждых кланов и необычайная тишина, особенно по вечерам. Лань Сичэнь с болью, но смирился с потерей Сычжуя, предприняв несколько вылазок в земли Вэнь, и там не найдя племянника, вынужден был согласиться с очевидным. Дела клана, требовали его каждодневного внимания, брат по-прежнему не проявлял признаков жизни и временами казалось, что он действительно умер. Визиты главы клана в дом верховного заклинателя становились все реже, и звуки флейты о которых рассказывали испуганные люди, стали чем-то обыденно-повседневным. Временами Сичэню казалось, что брат действительно мертв и все его злоключения в землях клана Не, не более чем лихорадочный сон. Лань Сяо не вылезала из дома дяди, звала Мей мамой и была недовольна когда отец, приходя, брал её на руки. Малютка плакала и просилась обратно. Лань Цижэнь прозрачно намекал на повторную женитьбу, Сичэнь только качал головой - не до этого! Марионетки, на границах клана приутихли, но это было лишь затишье перед бурей. Возможно враг копит силы, лицемерно отойдя в тень. После скандала с Мен Яо, Не Мендзюе тоже как-то потух, ушел в себя и более не появлялся в Гусу. Сичэнь откровенно по нему скучал, по его крепким словечкам, и раскатистому басовитому смеху. Тайно, глава клана начал выпивать, в одиночку, за закрытыми дверями и ставнями. И только дядя, в одночасье ставший многодетным отцом казалось обрел второе дыхание. Активно проводил собрания немногочисленных оставшихся адептов, учредил несколько новых методик и вовсю занимался с заклинателями боевым искусствам. Многие, помня бывшего главу клана как не отличавшегося воинственностью, с удивлением нашли в нем опытного преподавателя и теперь с удовольствием повышали свои навыки. Мей жила в детской, кроме родных близнецов, взялась за воспитание детей оставленных родителями, наняв несколько женщин себе в помощь таких же близких по духу, и милосердных, воспитывала ораву чумазых бутузов, не различая их по происхождения. Вопреки убеждениям дяди, Сычжуй все это время оставался в Пылающем дворце. Первое время он редко выходил на поверхность, чем доставлял отцу сильное беспокойство. Так и не научившись называть Вэнь Сюя - папой, обращался к нему официально, не забывая кланяться. Временами отец даже сердился. - К чему твой официоз, разве я не рассказал тебе о договоре со Вторым господином Ланем и его желании, вернуть тебя в родную семью? Как ты можешь сопротивляться его воле? - Это лишь ваши слова, я не могу им верить. - Но ты пошел за мной, значить доверился! - Нет, вы господин Вэнь, или кто иной, я бы все равно ушел из клана. Уже давно задумал побег, вот только не подворачивался случай. - Разве тебе было плохо в Гусу? - Хорошо, но я не хочу участи отца! Будучи мальчишкой я многое не понимал, и считал дедушку и дядю своими самыми близкими и дорогими людьми. - Они тебя обижали? - Они меня растили на убой, так же как и папу. Вот только он не успел рассказать мне о подлой натуре так называемых родичей! За те годы пока он был Верховным заклинателем, был ли у него хоть один счастливый день? Нет! Постоянно рискуя жизнью, он каждый раз, появлялся дома избитым до полусмерти, вечно израненный, вечно истекающий кровью! Я слышал как он стонал оставаясь один в своих покоях, как зажав в зубах обернутый несколькими слоями ткани клинок кинжала, старался не пугать меня, глуша вырывающиеся звуки. Почему в такие моменты ни его брат, ни дядя не были рядом? Почему именно я таскал во двор грязную воду смешанную с кровью и глотая слезы обмывал его раны? Я думал об этом, и понял - им было все равно! Даже если бы он не вернулся - им было бы все равно! Нет, даже больше, они бы радовались. Гадкие лицемеры, снаружи добродетельны, а в сердце завистливые мерзавцы. Если бы я не ушел, то с годами, заступил бы на должность отца и все повторилось бы сначала. А я не хочу кричать по ночам от боли! - Неужели назначение на должность Верховного заклинателя нельзя отклонить? - И покрыть себя вечным позором, объявить все заклинателям, что я трус? Пусть мой двоюродный братец попробует, если конечно не добьётся чести быть главой клана! Понимая, что в Сычжуе говорит застарелая обида, Вэнь Сюй постарался смягчить прошлые неприятности. - Ты можешь стать главой клана Вэнь. - Клана? От которого остались только трое? И один из нас сумасшедший? - У нас есть кусок темного железа, при известном навыке ты можешь работать с ним! И если твои душевные раны не имеют исцеления, то путь мести наверное успокоит тебя. - Занятия черной магией повреждают золотое ядро, и замедляю течение ци в меридианах. Все кто вставал на этот путь - погибли! - Как и все кто его отвергал. Подумай, я не тороплю. Спустя пару дней Сычжуй вошел в святилище Пылающего дворца и положив руку в заклятое пламя, коснулся кончиками пальцев темного железа. Плачет мандаринка в пустом гнезде.... Прижимая к сухим губам алый шелк, вышитый волшебными золотыми нитями Вэй Усянь, подолгу горько целовал каждый стежок, миллионы раз рассматривая сложнейший узор, представлял как пальцы любимого сжимали эту ткань, как он внимательно читал орнамент и с какой болью в сердце прокалывал острейшей стальной иглой девственное полотно. - Лань Чжань! Как же жестоко! Одеяние истерзанное, мятое, мокрое от слез, со временем потемнело, превращаясь из радостного алого полотнища в темно-бордовый погребальный убор. Накинув его на плечи Вэй Усянь брел в никуда не разбирая дороги и очень удивился когда оказался перед воротами Пятого княжества. Вспомнив его гневливого хозяина, горько усмехнулся. - Что ж надо показать ему, как я покорно несу наказание и не собираюсь от него отказываться. Возможно, это умерит его гнев. В багровых лохмотьях, с распущенными по плечам нечёсаными волосами, прядями сбившимися в прочные колтуны, с полубезумным взглядом, бывший темный заклинатель шагнул в Пятую обитель. Ноги сами принесли его к горе Разбитых Душ, сев на самом краешке бездны, он долго смотрел вниз. Не слетали горькие вздохи с почерневших губ, и пальцы так отчаянно мявшие когда-то свадебный наряд оставались неподвижны. - Лань Чжань! Смилуйся! Отпусти меня, дай расколотить душу, подари забвение! Шептал Усянь ни в силах встать, тьма заползала в его зрачки, наполняла грудь, гнилая, пульсирующая болью масса, затопляла душу и не было ему спасения.