Никто не слышал мертвеца...

Я шла к своей комнате, стараясь сильно не заморачиваться на случившемся. Да, Соуп провокатор, но если бы вместо Гоуста был кто-то другой, вышло бы даже забавно… Додумать я не успела. Тяжёлая ручища Гоуста схватила меня за руку и затащила в свою комнату, припечатав к стене. Всё ещё будучи под влиянием бесстрашного алкогольного демона, я скорее растерялась, чем испугалась. — Ай! Ты чего? — Кажется, я предупреждал, чтобы никаких сюрпризов. — Ты совсем что ли не умеешь развлекаться? Это же была игра. — Любишь такие игры? — Не знаю, не поняла ещё. — Вот тебе совет на будущее, — он наклонился к моему уху и я почувствовала его горячее дыхание. — Предвидеть опасность — уже наполовину ее избежать. Вот блин! Да это же отличный совет, Гоуст, но следовать ему я, конечно же, не буду. И вообще! Меня определённо возмущает его поведение. Что он себе позволяет? Там, значит, молчал, а теперь решил высказаться. Так, всё! Баста! Сейчас я расставлю все точки над ё. Я посмотрела на него с вызовом. — Знаешь что? Побольше уважения к девушке, подарившей тебе свой первый поцелуй. — Тебя об этом никто не просил. — Ах так! Я попыталась отодвинуть Гоуста, но он только сильнее вжал меня в стену. Вот тогда я поняла — шутки кончились. Я замерла, готовясь к худшему, но отец всегда учил меня смотреть своему страху в лицо. И я посмотрела. Я заглянула Гоусту в глаза и увидела там… усталость. Такой смертельной усталости я ещё не видела. Моё сердце вдруг защемило. Мне стало неприятно, тоскливо, стыдно. Может, своим поведением я ранила его чувства. Казалось бы, сейчас мне стоило сказать ему: " — Я тебя не боюсь, мне тебя жалко», но я не знала, как он на это отреагирует, ведь усталость не делала его менее опасным. Он даже лицо скрывает, что уж говорить о чувствах. Он никому не позволит копаться в своей душе. Я так и смотрела в его глаза, как завороженная, но страха больше не было. Я лишь спросила: — Гоуст, с тобой всё в порядке? Не ожидая подобного вопроса, он ослабил хватку. — Уходи, — сказал он и буквально выпихнул меня за дверь. Подобное поведение меня немного отрезвило и развеяло морок. — Хам! — сказала я громче, чем следовало, и зашла в свою комнату. Я легла на кровать прямо в одежде. Как так получается, что живя среди толпы разномастных наёмников, я не испытывала и половины тех эмоций, которые испытываю среди этих четырёх мужчин? Меня прямо переполняет через край, скоро из ушей польётся. Пока я здесь и очень даже неплохо провожу время, но что потом? Что будет дальше, за пределами этих стен? Никогда ещё моё будущее не было таким призрачным. Призраки. Опять грёбаные призраки. Они были в прошлом, есть в настоящем и, видимо, мне от них не избавиться. Главное, самой не стать одной из них, а то с такими защитниками, как Гоуст, и врагов не надо. И где сейчас находится Макаров? Что задумал? ЦРУ и Браво охотятся на него, но все ли они понимают, что охотник в любой момент может превратиться в добычу, потому что Макаров никому не позволит уйти живым? А на мне так отыграется по полной. Бесит! Вот за что мне всё это? Сейчас мне необходимо выбрать сторону. Послать команду Браво и эту Ласвэлл ко всем чертям и будь что будет или довериться им и узнать, как я вообще попала к Макарову, будучи маленьким ребёнком, и помочь схватить этого урода за яйца. Мысли в хаотичном порядке скакали и перемешивались, мешая уснуть. Я тяжело вздохнула и встала с кровати. Мне нужен ещё алкоголь. Он создаёт такую приятную дымку в голове и от этого становится очень легко. Я вернулась в комнату отдыха. Соуп собирал бутылки и мусор в чёрный пакет, Гаса с ним не было. Он быстро посмотрел на меня и продолжил своё занятие. — Зачем вернулась? — За пивом. — Пиво кончилось. — Понятно. Я подошла к столу и взяла пустые пачки от чипсов и пару пивных бутылок. Положив их в пакет Соупа, я пошла к следующей куче мусора. Мы убирались молча и когда в комнате снова был порядок, мы устало уселись на пол. — Признай, ты просто хотела со мной помириться, — насмешливо сказал Соуп. — С какой стати? — Потому что я очаровашка, на меня нельзя долго злиться. Я хохотнула и привалилась спиной к стене. Действительно, на него невозможно злиться. — Я прощу тебя при одном условии. — Я во внимании. — Ты разрешишь называть тебя Джонни. — Ни за что. — Да почему? Это же твоё имя. — Моё имя — Джон. — Джон — это капитан Прайс. Вот ему Джон подходит больше. А ты, определённо, Джонни. — Так, прекрати. — Что прекратить, Джонни? — Остановись. — Почему, Джонни? — Ну всё, я тебя предупредил. — О чём предупредил, Джо… Он резко встал и поднял меня с пола, усадив задницей на стол. Он раздвинул мне ноги, оказавшись между моих бёдер. — Как же ты меня бесишь, — сказал он и провёл губами по моей шее. — Тебя нужно наказать за непослушание. Он проник рукой под мою футболку, проведя немного шершавой сухой ладонью по спине, и оставляя за собой дорожку мурашек. — С поцелуями или без? — спросил Соуп. — Что? — Я спрашиваю, целоваться будем или так, без романтики? Какие предпочтения? — Я не знаю. У меня пока нет предпочтений. — В каком смысле? Ты что, с мужиком никогда не была? — Нет. — Вот чёрт, — он вынул руку из-под футболки и отошёл. — В чём дело? — Я не стану твоим первым. Нет и нет, ни за что. — Почему? — Потому что я хочу слышать стоны удовольствия, а не крики мучительной боли. Да ещё эта ответственность… Вдруг ты станешь возлагать на меня слишком большие надежды. — Вот ты, конечно, замороченный. — Слезай. Я слезла со стола и заправила футболку в штаны. Мы глупо переминались с ноги на ногу, но потом Соуп предложил: — Может, выпьем? — Ты же сказал, что пива нет. — Есть кое-что получше. Пошли. Он привёл меня в свою комнату и открыл тумбочку. — Шотландский виски. Изумительный, — он смотрел на бутылку, как на одно из чудес света. — Стаканов нет, будем пить так. Он сделал первый глоток и протянул бутылку мне. Я приняла её и, отпив немного, зашлась в приступе кашля. — Ничего, привыкнешь. Мы немного помолчали. Это молчание тяготило. — Может, ты хочешь узнать что-то обо мне? — спросила я. — Нет, потому что тогда мне придётся рассказать что-то о себе. — Это будет честно. — Хочешь поговорить со мной по душам? — А ты большой знаток человеческих душ? — Нет, но если тебе нужна жилетка — я рядом. Выслушаю, возможно, дам совет. Я смотрела в сторону, избегая пересекаться с Соупом взглядами. — Мне страшно, — призналась я. — Чего боишься? — Сама не знаю. Может, боюсь узнать правду о себе. Вдруг у меня есть родители, которые меня ищут. — Это же замечательно. — Да, но… Вдруг я им не понравлюсь. Вдруг им не понравится то, какой я стала. — А какой ты стала? — Для вас я преступница. — Ты для нас свидетель, а не преступница. Если ты не за одно с Макаровым, конечно. — Я с ним не за одно, честно. — Значит, всё будет хорошо. — Надеюсь. Мы ещё немного помолчали, осушив бутылку на треть и тогда я решилась спросить: — А Гоуст? — Что, Гоуст? — Ну, расскажи о нём. У него есть имя? — Есть. — Какое? — Не скажу. — Почему? — Это не моя тайна. — Понятно. А что ты можешь о нём рассказать? — Ничего, потому что я о нём ничего не знаю. А даже если бы и знал, всё равно бы не рассказал. — А ты видел его без маски? — Видел. — Что, страшненький? — Наоборот, слишком красивый, — усмехнулся Соуп. — Смеёшься надо мной? — Даю тебе пищу для твоих эротических фантазий. — Вот спасибо, без тебя я бы не справились. А у него есть жена? Девушка? — С какой целью интересуешься? Я дико смутилась, пряча смущение за глотком виски. — Да просто… — Так, мне всё понятно. Гоуста заарканить решила. Вот все вы, девчонки, такие. Вам чем недоступнее, тем интереснее. — Ты сам от меня отказался. — И теперь точно об этом не жалею. — Пф-ф, — я закатила глаза. — Ладно, пора расходиться, а то от Прайса влетит. — Спокойной ночи, Джонни, — я чмокнула его в щёку и быстро выскачила за дверь. Сняв одежду, я блаженно улеглась на кровать. Думать ни о чём не хотелось. Пьяная нега затуманила мозг. Я постаралась удалить из головы абсолютно все мысли и, кажется, задремала, но проснулась от шороха. Я привстала на кровати, оперевшись на локти и осмотрела комнату. Темно и тихо. Но вот снова раздался шорох. — Кто здесь? — я подтянула одеяло к подбородку. Вдруг, из темноты вышел… Гоуст. — Я тебя ждал, — сказал он, подходя ближе. — Зачем? — Мы не закончили начатое. Гоуст стянул с меня одеяло и провёл рукой по моей ноге, начиная с щиколотки. — Что ты делаешь? — пискнула я. — Ты же сама этого хочешь. — Нет, не хочу. — Лгунья. Я чувствовала, как во мне начинает закипать кровь. Когда его рука оказалась в самом эпицентре моего желания, я раздвинула ноги чуть шире, чтобы показать, что он может действовать решительнее. — Поцелуй меня, — томно сказала я. Гоуст наклонился ко мне и стянул маску, но вместо лица у него оказалось сплошное чёрное пятно. — А-а-а-а-а! — закричала я и… проснулась. Скинув одеяло, я подбежала к окну и открыла его. Пытаясь выровнять дыхание, я прикрыла глаза, подставив лицо ночному воздуху. Что же такое у меня в голове, раз мне приснилось ЭТО? Но, должна признать, что мне понравилось. Даже слишком. Возбуждение всё ещё пульсировало между ног. Хоть мужчины ко мне и не прикасались, но я научилась обходиться и без них. Я вернулась в кровать и, проведя рукой по груди, спустилась ниже. Поглаживая себя сквозь ткань намокших трусиков, я прикусила губу от удовольствия. Как бы я не пыталась сконцентрироваться на образе Соупа, он никак не желал задерживаться в моих мыслях. Его место упорно занимал другой. — Гоуст… — прошептала я и проникла рукой под трусики. Водя пальцами по влажным складкам, я хотела, чтобы это были не мои пальцы. Я чётко рисовала в воображении всё то, что хотела бы, чтобы Гоуст со мной сделал. Спазм наслаждения заставил меня выгнуться и громко простонать. От страха, что кто-то услышал, я резко закрыла рот рукой, второй всё так же крепко сжимая простынь. Когда дыхание пришло в норму, я погрузилась в глубокий сон.

***

Утром меня разбудил стук в дверь. — Ника, вставай, завтрак проспишь, — крикнул Гас. Я с трудом открыла глаза. Осознание того, где я и кто я, пришло не сразу. Я облизнула пересохшие губы таким же пересохшим языком. Из меня как будто всю жидкость выкачали. Сушняк — верный спутник похмелья. Теперь я испытала это на себе. Что ж, с боевым крещением меня. Я буквально вывалилась из кровати и открыла дверь, не сильно заботясь о своём внешнем виде. Гас посмотрел на меня с удивлением. Рядом с ним стоял Соуп, чуть дальше, равнодушно прислонившись плечом к стене, стоял Гоуст. — С дороги, — сказала я и прошла мимо мужчин. Зайдя в душевую, я открыла кран с холодной водой и встала под ледяные струи. Я открыла рот, жадно глотая водопроводную воду. Я думала, что хуже мне уже быть не может. Больше никакого алкоголя! Закрутив кран, я вышла из душевой. Меня встретил Соуп, протянув мне полотенце. — Сп-пасибо, нап-парник, — сказала я, стуча зубами от холода. — Даже не буду спрашивать, как ты себя чувствуешь. — Вот и правильно. — Пошли. Позавтракать всё равно надо. Прайс ждёт. — Ладно, только переоденусь. — Да иди уже так, пусть капитан тоже посмотрит на твои прелести. Гас с Гоустом явно оценили. Я вспомнила, что стою в одном нижнем белье, но сейчас не это беспокоило меня больше всего. — Как избавиться от похмелья? — Пара таблеток аспирина вернут тебя к жизни, — он протянул мне небольшой флакончик. Я схватила таблетки и высыпала на ладонь две штуки. Не без труда проглотилив их, я вернулась в комнату и оделась. В столовой уже практически никого не было. Прайс, Гоуст и Гас сидели за столом. Гоуст, наверное, уже позавтракал, потому что подноса перед ним не было. Мы с Соупом взяли свои порции и присоединились к остальным. — Ника, — кивнул мне Прайс. Я тоже ответила сдержанным кивком, стараясь лишний раз не открывать рот. Лениво ковыряя овсянку, я поглядывала на Гоуста. Теперь мои ощущения при виде него были похожи на прыжок с большой высоты, когда сердце замирает, дыхание перехватывает, желудок скручивает, а душа уходит в пятки. И если виной этому не похмелье, значит я по уши влюбилась и с помощью аспирина от этого не избавиться. Поздравляю, Ника, ты — идиотка. В столовую вошёл солдат, перебивая поток моих мыслей. — Вас хочет видеть агент Кеслер, — сказал солдат, обращаясь ко всем нам. Что-то мне подсказывало, что это всё ни к добру. Отставив завтрак в сторону, мы отправились в переговорную, в которой уже сидел Аллан. Увидев его, я затаила дыхание. Он ещё ничего не сказал, но непонятно откуда взявшееся чувство тревоги, заставило меня тихонько дрожать под его пристальным взглядом. — Ласвэлл на связи, — сказал он и повернул к нам ноутбук. — Кейт, что случилось? — спросил Прайс, садясь ближе к ноутбуку. — Макаров угнал самолёт. На борту были люди. Много людей. — Гражданские? — Да, это был обычный пассажирский рейс. Все разом посмотрели на меня. Ну, отлично. Доказывай теперь, что не верблюд. — Ты что-нибудь об этом знала? — спросил Кеслер. — Нет. Я бы сказала, честное слово. — Если ты врёшь, то клянусь, — Аллан встал со своего места, приближаясь ко мне, — тебя никто и ничто не спасёт. Я попятилась назад, но к с своему удивлению увидела перед собой спину Гоуста, который встал между мной и Алланом. Он что, защищает меня? От удивления я лишь хлопала ресницами. — Давайте успокоимся, — сказал Прайс, вставая с места. — Ника, если ты что-то знаешь… — Да вы серьёзно? Думаете, я что-то скрываю? — я вышла из-за спины Гоуста. — Я же помочь пытаюсь. — Да вот только пока ничем не помогла, — уже спокойнее сказал Аллан. — Потому что Макаров не посвящал меня в свои дела. Он не готовил из меня преемницу. — Ты должна была что-то слышать или видеть, даже чисто случайно. — Ты не дал мне времени подумать, а сразу накинулся, как пёс бешеный. — Ну так думай. Я даю тебе ровно сутки. — А что потом? — Узнаешь. Кеслер вышел из переговорной. Ласвэлл, до этого молча наблюдавшая за происходящим, вновь подала голос. — Самолёт пропал с радаров. У нас есть подозрения, что его где-то посадили. — Требования? — спросил Прайс. — Никаких. И мы не знаем, на каком аэродроме можно незаметно посадить Боинг. Сейчас ищем любую информацию. — Держи нас в курсе. Ласвэлл отключилась. Все, находившиеся в комнате, молчали. Я решила нарушить молчание. — Мне жаль. — Ника, — Прайс посмотрел на меня. — Да? Было видно, что Прайс хочет сказать что-то мотивирующее, но в то же время не хочет давить на меня. Уловив это, я не стала дожидаться, когда он ответит на вопрос. — Мне нужно побыть одной. Он молча кивнул и я ушла в свою комнату. Я думала и думала, пытаясь собрать мысли воедино. Макаров. Самолёт. Вот нахрена ему самолёт? Похищение с последующими требованиями? Не-е, слишком мелко. Чего он хотел? Показать, что он может это сделать? Нет, всё не то. Вдруг, меня как обухом по голове стукнуло. Я резко села в кровати. Мне вспомнился случай двухлетней давности: мне нужно было поговорить с Макаровым и, когда я зашла к нему в кабинет, он убирал со стола какое-то наброски. Точно помню, что на них был изображён самолёт. Тогда я не придала этому значения и больше даже не вспоминала. Вот бы взглянуть на те наброски. Я выскочила из комнаты, как ужаленная, и начала долбиться в дверь капитана. — Прайс! Капитан Прайс! Тишина. Должно быть они всё ещё в переговорной. Я побежала туда. Мужчины сидели с угрюмыми лицами, но заметив моё состояние, встали с мест. Аллан тоже был с ними. — Я вспомнила! Вспомнила! Я видела самолёт. — Где? — оживился Аллан. — На чертежах. Они были у Макарова в кабинете. — Ты их хорошо помнишь? — Нет, видела только мельком. — Тогда чем нам это поможет? — Мы можем их достать. — Как? Они наверняка давно уничтожены. — Это можно проверить. — Что ты предлагаешь? — Когда мы переезжали, наёмники перевозили много вещей. Макаров был уверен, что туда вы не доберётесь, а значит, мог отправить туда что-то важное. В конце концов, он обычный человек и ему тоже свойственно ошибаться. — Где конкретно искать? — Не знаю, но Макаров всегда говорил: «-Если хочешь что-то спрятать — спрячь у всех на виду». — Есть хоть какие-то предположения? — Если я окажусь на месте… — Собирайся. — Вот так просто? — Вот так просто. Времени у нас не так много, некогда торговаться. Браво тебя сопроводят. — Хорошо.