Никто не слышал мертвеца...

В переговорной стало оглушительно тихо. Захотелось проверить уши и убедиться, что это не по причине лопнувших перепонок. Я по очереди посмотрела на мужчин и невольно улыбнулась, увидев их вытянутые лица, и не до конца понимая, чего все такие напряжённые. Они смотрели на меня, будто впервые увидели. До меня постепенно начал доходить смысл слов Аллана и улыбка сползла с моего лица. — Это я, что ли, дочь президента? — Да, моя догадливая. — Не может быть! — Как раз наоборот, это многое объясняет. Теперь всё стало понятно. — Тогда, будь добр, поделись со мной своим прозрением, потому что мне. Нихрена. Непонятно! — Ты была живым щитом для Макарова. Своеобразной гарантией безопасности. Именно поэтому Белов не прилагал больших усилий, чтобы остановить его, боясь за твою жизнь. — Аллан, я же не совсем тупая. Если меня похитили, когда мне было 3 года, тогда мой отец ещё не мог быть президентом. — Он им и не был, но он был довольно влиятельным политиком. Его выборы в президенты были лишь вопросом времени и Макаров это знал. Он так подстраховался, чтобы иметь давление на президента. Это и позволяло ему выходить сухим из воды, потому что в России он был под мощной защитой. — Неужели президент… отец пошёл на это? — Ты его дочь, Ника. На что бы ты готова была пойти, чтобы защитить своего ребёнка? — На что угодно, но сотни, а может и тысячи жизней оборвались и могут оборваться ещё. Тяжело осознавать, что это произошло из-за его молчаливого согласия. — Как отец, я могу его понять, хоть и не оправдываю. Я посмотрела на капитана Прайса. Он кивнул, давая понять, что согласен со всем, что говорил Аллан. Может, они так не думали, но всячески старались меня поддержать. — Это, конечно, лишь мои предположения, но они кажутся довольно логичными. — Более чем, — подтвердила я. — Ника, иди в свою комнату, отдохни. Тебе есть над чем подумать. Браво, останьтесь. Надо связаться с Ласвэлл, ситуация неординарная. Я не стала спорить и поплелась в сторону своей комнаты. Сзади я услышала тяжёлые шаги и обернулась. Это был Гоуст. — Я провожу, — сказал он. — Прайс приказал? — Попросил. — Ну да. Было бы глупо надеяться, что ты делаешь это добровольно. — Не драматизируй. — Не драматизировать? Ты поступаешь как козёл! Я ничего плохого тебе не сделала. Почему ты так себя ведёшь со мной? — Ты думаешь, что мы сблизились, но это не так. — А как? Мы же переспали или это не считается? Это не достаточно близко? — Ты зашла ко мне в не подходящий момент. — А разве есть какая-то разница, в какой момент это произошло? — Есть. — Чушь! Нелепые отговорки. — Если бы ты знала… — Так объясни мне! — Хочешь знать правду? Ладно, сама напросилась. Знаешь, чего я на самом деле хотел, когда ты оказалась в моей постели? — Чего? — Сжимать руку на твоём горле всё сильнее и сильнее и смотреть, как твои глаза наполняются кровью из лопнувших капилляров. Я хотел трахать тебя, слушая твои предсмертные хрипы. — Это не правда! Ты просто хочешь меня запугать. — Это правда. Именно это я и представлял, когда мы были вместе. Представлял твоё бледное лицо, посиневшие губы, пустой мёртвый взгляд, м-м-м, блаженство. — Не верю, — я прикрыла рот рукой. — Ты не такой. — Нет, я именно такой. И если бы ты была не той, кого я должен защищать, а какой-нибудь мотельной шлюхой — твоя судьба была бы предрешена. Когда ты увидела меня без маски, я решил, что это будет последним, что ты увидишь, но не смог подставить Прайса. — Чёртов садист! Ты… Ты даже не зверь, ты хуже! — Да, потому что от зверя можно спастись, — он сделал шаг в мою сторону. — Не подходи, — прошептала я дрожащими губами. — Хорошо, что ты боишься, но я не причиню тебе вред, пока мне этого не прикажут. А теперь, позволь проводить тебя до комнаты. — Я сама дойду, — сказала я, пятясь от него и не прерывая зрительного контакта. Я чувствовала, что если повернусь к нему спиной — это станет моей роковой ошибкой. Гоуст — псих. Он болен. Нормальный человек даже в шутку не сказал бы того, о чём сейчас говорил этот демон в человеческом обличии. Теперь я поняла, что за усталость увидела в его глазах. Это усталость доказывать всем, что он не добродушный молчаливый здоровяк, он — смертоносное оружие, которому только дай повод и он одним движением заставит свет в твоих глазах померкнуть навсегда. Я остановилась, когда упёрлась спиной в дверь комнаты. На ощупь нашарив ручку, я открыла дверь и завалилась внутрь. Сердце больно билось о грудную клетку, в ушах стучало. Казалось, будто я только что убежала от огромного, голодного до крови, гризли. Я прислонилась к двери и прислушивалась, пока не услышала удаляющиеся шаги. Что, бля*ь, происходит?! Я даже не могла представить, что моя жизнь из унылого и дерьмового дня сурка превратится в неописуемый словами хардкор. Нет, моя нервная система на грани срыва. Все эти события и… Гоуст. Почему я держусь за него с таким фанатизмом? Он больше не окутан аурой таинственности, наоборот, он дал мне заглянуть в самые глубины его чёрной души. Показал, кто он есть на самом деле. Это должно было оттолкнуть меня. И ведь оттолкнуло, правда? Я не собираюсь, как Харли Квин, рушить своё психическое здоровье, чтобы быть рядом с Джокером. Хотя, похоже, я уже не совсем в своём уме. Я зажмурилась и резко открыла глаза. Напиться и забыться — вот, что мне сейчас надо. Я пробралась в комнату Соупа и без труда нашла остатки его драгоценного виски. Выдохнув, я сделала несколько глотков. — Ах, чёрт, — задохнулась я. Ну вот, папочка-президент теперь увидит, что его дочь алкоголичка. Да и плевать. Сейчас это единственное, что поможет мне обнулиться, не думать ни о ком и ни о чём. Когда жизнь переворачивается с ног на голову, сложно оставаться в здравом рассудке. Слишком много всего для одной девушки, прожившей в своём маленьком ограниченном мирке. Политики, военные, террористы, симпатия, покушение, всё это накрыло меня как цунами. Я бы хотела поделиться своими переживаниями с Гоустом. Я была уверена, что он обязательно меня поймёт и поддержит, но вышло всё с точностью до наоборот, и всё это не укладывается в моём, переполненном эмоциями, воспалённом мозгу. Я выпила ещё. Голова пошла кругом, но ожидаемое чувство лёгкости всё никак не приходило. Обняв себя руками, я подтянула колени к животу. Сколько бы народу не было вокруг — я одна. У меня есть только я сама. Когда я свыкнусь с этой мыслью, станет проще. Я провалилась в приятное забытьё, из которого меня очень скоро вырвал громкий голос Соупа. — Ну ё*твоюмать, Ника! — Прости, Джонни, — я села и облокотилась на кровать. — В честь чего ты напилась? — От переполняющего меня счастья. — Что-то не похоже. — Ты заметил? — Вот только давай без сарказма, — он сел рядом. — Нашли, где находятся координаты? — Угу. — Скоро уедете? — Пока нет. Этим займутся Альфа. — Почему не вы? — Ласвэлл, когда узнала о тебе и о нападении, сказала, что не доверит твою охрану никому другому. Она должна поговорить со своим руководством, скоро узнаем подробности. — Замечательно. — Где твой энтузиазм? — Оставила в другой куртке. — Очень остроумно. — Это пи*дец, Джонни. Если отец заберёт меня отсюда, я снова окажусь в окружении незнакомых мне людей, сменив одну клетку на другую. А может, они уже и забыли обо мне, может я им не нужна. — За психоанализом иди к Прайсу. Он подробно объяснит тебе, почему не стоит так загоняться. Ты ещё не увидела свою настоящую семью, но уже сделала для себя такие идиотские выводы. Завязывай с этим. — Я попробую. Мы посидели в тишине, но потом я решилась спросить. — Джонни, могу я задать тебе вопрос? — Задавай. — Сначала пообещай, что этот разговор останется между нами. — Обещаю. — Скажи, а Гоуст кого-нибудь убивал? — Прикалываешься? — Ты не понял. Помимо врагов. Ну, не тех людей, которых вы убиваете на своих заданиях, а других. Случайных людей? Соуп смотрел на меня, как на умалишённую. Либо он действительно ничего не знал, либо очень хорошо притворялся. Я попыталась уточнить. — Может, были какие-нибудь убийства ради развлечения… Девушек, например? — Ты адекватная вообще? Значит так, сейчас ты мне всё объяснишь или я не знаю, что я с тобой сделаю. Я молчала. — Ника, просто скажи, в чём дело? С чего ты взяла, что Гоуст на такое способен? Он причинил тебе вред? — Нет. — Пытался причинить? — Я не знаю. — Как это понимать? — Он сказал, что мог бы… что хотел… делать со мной ужасные вещи. — Слушай, я уверен, что он просто подшутил над тобой. — Не было это похоже на шутку. По-моему, он вообще не умеет шутить. — Да, дела-а-а, — протянул Соуп. — Может, ЭлТи не очень хороший шутник, зато хороший солдат. У него есть приказ тебя защищать, значит, он будет защищать. — А если бы вам дали приказ меня убить? Ты бы смог? А остальные? — Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответов. — Да-да, — я поднялась на ноги. — Отлично. — Ника… — Достаточно. Я и сама всё прекрасно понимаю. Вы — супергерои, за всё хорошее против всего плохого, но приказ есть приказ. — Не хотел тебя обидеть. — Какие обиды? Просто теперь я знаю, что не стоит очаровываться, чтобы потом не разочаровываться. А вы… Вы просто делаете свою работу. Спокойной ночи, Джонни. Остаток ночи прошёл беспокойно и уснула я только под утро. Проснуться меня заставил стук в дверь. Я нехотя поднялась и, пошатывающейся походкой, отправилась открывать незваному гостю. — Вставай, спящая красавица, — проворковал Соуп. — Сколько время? — Почти четыре. — Охренеть. — Мы тут подумали, что раз тебя скоро увезут домой, надо бы устроить прощальную дружескую вечеринку. Безалкогольную. Ты выпила всё спиртное на базе. — Так уж и всё? В любом случае, спасибо, что ткнул меня носом в мой недостаток. — Я шучу, расслабься. Ну, что скажешь? Оторвёмся? — Дружеская вечеринка, на которой не будет ни одного друга — так себе идея. Я — пас, а вы развлекайтесь. — Детский сад, честное слово. — Пусть так. Плевать. — Ладно, я понял. Мадам не в духе. — Мадемуазель. — Поумничай мне тут ещё. Глядя на Соупа, я не выдержала и рассмеялась, он улыбнулся в ответ и взъерошил мне волосы. — Можешь на меня рассчитывать, — сказала я. Наш диалог прервал Гас, появившийся в коридоре. Приветственно кивнув мне, он сказал: — Ласвэлл ждёт. Пошли.