Никто не слышал мертвеца...

Мы зашли в переговорную. Уже в дверях я ощутила какую-то тяжёлую и гнетущую атмосферу. Кейт Ласвэлл, которую я впервые увидела воочию, стояла возле стола, скрестив руки на груди. Увидев меня, она выдохнула и подошла, протянув мне руку. — Рада встрече, Вероника. — И я, — я протянула руку в ответ. От волнения мои руки немного дрожали. Меня интересовали лишь два вопроса, знает ли мой отец о моём освобождении и когда он заберёт меня. Я осмотрела собравшихся. Прайс крутил между большим и указательным пальцами не зажжёную сигару и что-то обдумывал. Гоуст всё так же стоял в стороне, наблюдая за происходящим. При взгляде на него по спине пробежал холодок. Хотелось поймать его взгляд и уловить в них хотя бы тень усмешки, что он так ловко разыграл меня, но нет, его взгляд был всё так же непроницаем. Я поёжилась и отвернулась. Находиться здесь было некомфортно, хотелось поскорее узнать о цели собрания и покинуть переговорную. Покинуть эту базу. Надеюсь, меня пригласили сюда для того, чтобы сказать, что за мной скоро прилетят. — Вы сообщили моему отцу, что я больше не у Макарова? — спросила я у Ласвэлл. — К сожалению, у меня нет таких полномочий. Я говорила с его службой безопасности. — И что они говорят? — Что пока ты не можешь встретиться с президентом. — Почему? — Они не исключают возможность вербовки. — Вербовки? Что за ересь? — Ты 16 лет жила в доме международного террориста, даже не подозревая о своём похищении. Теперь ты живёшь на американской военной базе. Думаю, их опасения вполне оправданы, — вмешался Прайс. Мне стало катастрофически не хватать воздуха. В бессильной злобе я открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Ласвэлл попыталась меня успокоить. — Тебя всё равно заберут отсюда. Служба безопасности президента задаст тебе кое-какие вопросы, у тебя возьмут анализы, чтобы убедиться… — Что я не самозванка? — Отнесись к этому с пониманием. — А что мне ещё остаётся? Я уже начинаю привыкать, что на меня постоянно косо смотрят. Чувствую себя персоной нон-грата. Нигде не нужна. — Ника, это не так. — Да ладно вам. Пока у охраны моего отца будут хоть малейшие подозрения, они никогда не подпустят меня к нему. Телефон Ласвэлл заверещал, она посмотрела на экран. Ответив на звонок, она несколько раз кивнула самой себе и, попрощавшись, сбросила вызов. — Я просила, чтобы тебе позволили поговорить с отцом хотя бы на расстоянии. И, похоже, они согласились. Сейчас подключу видеосвязь. Я нервно кусала губы, теребя дрожащими пальцами край майки, пока Ласвэлл возилась с ноутбуком. Когда она закончила, на экране появилось изображение. Ласвэлл поздоровалась и представилась, подавая мне знаки рукой, чтобы я подошла поближе. На не гнущихся ногах я подошла и встала рядом с ней. На экране были двое мужчин. Они оба были в строгих костюмах. Один из мужчин сидел в кресле. У него были тёмные, с проседью волосы, серо-зелёные глаза, аккуратные черты лица. Второй мужчина с короткой стрижкой и изучающим взглядом, стоял сбоку от него. Увидев моё замешательство, мужчина в кресле сказал по-русски: — Вероника. — Папа? Глаза мужчины блеснули. Он опустил лицо, стараясь справится с эмоциями. А я эмоций уже не скрывала. Слёзы текли не переставая, я всхлипывала, вытирая их тыльной стороной ладони. — Это и правда ты, — он поднял голову. — Так было указано на флешке Макарова. — Я это знаю и без всяких флешек. Я был бы идиотом, если бы верил Макарову на слово. Каждую неделю он присылал мне видеоотчёт, что ты жива и здорова. Я на расстоянии наблюдал, как ты взрослеешь, дочка. Какая ты стала красавица, так похожа на мать. — А мама знает, что меня освободили? — Я ей ещё не говорил. Хотел сначала сам убедиться. — Теперь ты заберёшь меня домой? — Ника, всё не так просто. — Ты не доверяешь мне? — Дело не в этом. В моём окружении есть предатель, который помогал организовать твоё похищение. Стыдно в этом признаться, но мы до сих пор не смогли его вычислить. Пока тебе безопаснее оставаться там. Я договорюсь с американмюским правительством. Мы уладим все формальности по организации твоей безопасности и, наконец, явим тебя миру. Твоя мама и брат с сестрой будут счастливы. — А ты? — Я уже счастлив, доченька. — И я счастлива, пап. — Скоро мы увидимся, обещаю. С тобой там хорошо обращаются? — Как с принцессой. Не волнуйся за меня. Мне так о многом надо у тебя спросить. — Знаю, милая, и мне тоже. Отец повернулся к стоящему рядом с ним мужчине и тихо что-то сказал. Мужчина молча кивнул и пропал из поля зрения. — Сейчас мне надо идти, но обещаю, скоро мы со всем разберёмся и ты будешь дома. — Я буду ждать. Затем он посмотрел на Ласвэлл. — Я доверяю вам её жизнь. Ласвэлл коротко кивнула. Связь прервалась, а я так и осталась стоять и смотреть перед собой. Рука Прайса легла мне на плечо, он аккуратно усадил меня на стул. — Ты как? — спросил Соуп. — Лучше всех. Я ведь искала ответы на свои вопросы и… вот. — Ищите и обрящете, — Аллан сел на соседний стул. — Ты довольна? — Не знаю. Всё это как не взаправду. Ну, знаешь… Пахнет лажей, честно говоря. — Леди, а тем более дочь президента, не должна выражаться подобным образом, — улыбнулась Ласвэлл. Её добродушная улыбка заставила меня немного расслабиться. — Помнится мне, Кейт, ты и сама могла одной фразой заткнуть за пояс любого бывалого солдата. Твой набор ругательных слов впечатлял, — Прайс деловито развалился на стуле. — С тех пор он неплохо пополнился, Джон. Могу продемонстрировать, — подмигнула ему Ласвэлл. Прайс примирительно поднял обе руки вверх. — Боюсь, мне нечем будет тебе ответить. Обстановка стала непринуждённой. Браво и Ласвэлл начали вспоминать какие-то истории из жизни, а я слушала их, тихонько хихикая на самых смешных моментах. Я знаю, все они были напряжены, ожидая, когда Альфа выйдут на связь, но именно здесь и сейчас мы постарались отпустить ситуацию. Всем нужна была разрядка. — Я выйду ненадолго, — сказала я, поднявшись со стула. — Всё в порядке? — спросил Прайс. — Да, мне просто нужно… ну… в дамскую комнату. — Иисусе, она перестала выражаться как босячка, — присвистнул Соуп. Я натянуто улыбнулась ему и поспешила выйти из комнаты. Дойдя до душевой, я облокотилась руками на раковину и открыла кран. Умывшись холодной водой, я посмотрела в зеркало. — Всё не так уж и плохо, да? — я подмигнула своему отражению. Сегодня я почти счастлива, если выбросить из головы некоторые неприятные моменты. Я прикрыла глаза. Скоро всё закончится и я уеду в новую жизнь, в которой не будет… никого из Браво. Не знаю, радует меня это или нет. Но, так или иначе, время у нас ещё есть. Я хотела вернуться к остальным и на последок ещё раз взглянула в зеркало. В отражении из-за моего плеча на меня смотрел высокий мужчина. Его хищный взгляд с недобрым прищуром не предвещал ничего хорошего. Я резко развернулась. — Вы кто? — спросила я, в миг севшим голосом. — Пришёл передать привет от Макарова. — Вали отсюда или я буду кричать. — Ну попробуй, — усмехнулся он и схватил меня за горло. Сжимая своей огромной ручищей мою тонкую шею, незнакомец пристально смотрел на меня, упиваясь моей беспомощностью. Я вцепилась в его руку, чувствуя приближающуюся агонию. Я пыталась сделать хоть один маленький вдох, но он сдавливал меня всё сильнее. Глаза наполнились слезами, я беспомощно скользила ногами по кафелю и понимала, что силы покидают меня. Сознание начало угасать, руки безвольно повисли вдоль тела. Я почувствовала себя тряпичной куклой, только рука убийцы удерживала меня от падения. В глазах потемнело и я провалилась в небытие. Не знаю, сколько я бродила по этой темноте совершенно одна, в надежде увидеть долгожданный свет и почувствовать эйфорию от того, что моя душа отделилась от бренного тела и готова вознестись туда, где не будет боли и страха. Чёртова боль. Она сильными периодическими толчками отзывается в моей груди. Вдруг, я услышала шум, как-будто сотня голосов говорили одновременно. Я зажала уши, но это не помогло. — Давай! — кричал один голос. «Давай, давай, давай!» — отзывалось эхом в моей голове. — Ну же, Ника! — снова давление на грудь. — Очнись! В глазах начали мелькать вспышки, в лёгкие ворвался поток воздуха, за ним ещё один. — Качай! Не останавливайся! Боль в груди становилась невыносимой. Я хотела закричать и сделала вдох. Гортань и лёгкие обожгло огнём. Я согнулась пополам, заходясь в приступе кашля. Даже сквозь зажмуренные веки я понимала, что больше нет темноты, в которой я недавно находилась. Тело чувствовало холодный кафель душевой. Корчась на нём от спазмов, скручивающих меня, я молила о том, чтобы это закончилось. Когда кашель прекратился, я обессиленно растянулась на полу, прерывисто дыша. Меня подхватили на руки и куда-то понесли. Расслабившись в сильных руках, я крепче прижалась к тёплому телу. Веки были настолько тяжёлыми, что я не могла их даже приоткрыть. Последнее, что я помню, это как что-то мягкое обволакивает меня и приятное, почти невесомое, поглаживание по голове.

***

Проснулась я от пульсирующей головной боли. Недалеко слышался мерный писк медицинского оборудования. С тихим стоном я подняла своё одеревеневшее тело на кровати. Пытаясь восстановить в памяти последние события, я огляделась. На стуле, рядом с больничной кроватью, посапывал Соуп. Я хотела позвать его, но не смогла произнести ни звука. Я коснулась рукой саднящего горла. Вдруг, в моей памяти всплыли горящие злостью глаза, «привет от Макарова» и рука, сжимающая моё горло. Я легонько потормошила Соупа за плечо. Он открыл глаза и, увидев меня, встрепенулся. — Ты как? — спросил он. Я показала пальцем на горло. Соуп понимающе кивнул. — Врач сказал, что отёк спадёт, надо немного подождать. Я сейчас схожу за ним. Через несколько минут Соуп и врач вошли в палату. Врач осмотрел меня, брызнул мне в горло какой-то мерзкой гадостью, отсоединил датчики и, сказав Соупу, что мне пока можно уйти, оставил нас одних. — Сходи, прими душ, я побуду рядом. Я взяла свои вещи и босиком поплелась в душевую. Соуп вошёл первым и, осмотрев помещение, позволил мне войти. Проходя мимо зеркала, я посмотрела на своё отражение. Чёрно-фиолетовые гематомы расцвели на моей шее, как уродливые цветы. Я поморщилась и тяжело вздохнула. Я приняла душ, почистила зубы и Соуп повёл меня к остальным, находившимся в комнате отдыха. Уже в коридоре я услышала негодующий крик Прайса: — Чёрт-те что! Это не военная база, а проходной двор! — Успокойся, Джон, — ответила Ласвэлл. — Мы усилим охрану. — Никаких усилений, Ника здесь не останется. — Что ты предлагаешь? Мы с Соупом зашли в комнату и все обернулись на нас. — Ника! — Гас заключил меня в объятия. — Ты нас до смерти напугала. Я улыбнулась ему. Ко мне подошёл Прайс. — С возвращением, — сказал он и по-отечески прижал меня к себе. Ласвэлл тоже обняла меня, погладив по спине. Один Гоуст остался стоять неподвижно. Посмотрев в его сторону, я заметила сбитые костяшки пальцев. Увидев, куда я смотрю, он убрал руки за спину. Все, кроме Гоуста, сели за стол. — Ты знаешь того, кто на тебя напал? Он что-нибудь говорил? Я кивнула. Прайс протянул мне лист бумаги и карандаш. Я написала, что это был человек Макарова. — Так я и думал. Тебе здесь не безопасно. — Джон… — Я всё решил, Кейт. Мы поселимся на другой базе. — Где? — Алехандро, — только и сказал Прайс. — Хорошо, полетите завтра. Мы передали группе Альфа новые координаты, как только появятся новости, я вам сообщу. Связь только по необходимости. — Решено. Гоуст, сегодня ночью у Ники дежуришь ты, сменю тебя к трём. Я подскочила со стула и замерла в ужасе. Мысль о том, что мне придётся остаться с Гоустом один на один, отбойным молотком вдалбливалась мне в голову. Все остальные поднялись следом за мной, не понимая причину моего состояния. — Всё в порядке? — спросил Прайс. Что я должна была ответить? «- Нет, капитан Прайс, не оставляйте меня наедине с этим психопатом»? Тем более, что ответить я вообще ничего не могла. Так же я понимала, что Соуп не может постоянно быть рядом со мной, им всё равно придётся меняться. Да и Гоуст обещал, что не тронет меня. Я про себя досчитала до десяти и кивнула Прайсу, давая понять, что я в норме. — Если тебя что-то не устраивает, можешь написать. Я отрицательно покачала головой. — Тогда пошли на завтрак. Весь оставшийся день я, то и дело, ходила к врачу и к вечеру отёк в горле начал спадать, я даже начала немного говорить. А точнее, гнусавить, гадким сиплым голосом. Всё это время меня сопровождал Гас. Честно говоря, я стала уставать от конвоя, но Прайс был категоричен. «- Без сопровождения — ни шагу», — сказал он. Гас проводил меня до комнаты, возле которой нас уже ждал Гоуст. Попрощавшись с Гасом, мы вошли внутрь. Я села на кровать и положила руки на колени. Гоуст сел на стул, сложив руки на груди, и посмотрел на меня. — Что с… — я кивнула на сбитые костяшки. — Не твоего ума дело. Ложись спать. — Не смей… — я прокашлялась в руку, — мне указывать. — Врач сказал, что тебе лучше пока молчать, а во сне это делать гораздо легче, — Гоуст демонстративно уставился перед собой, давая понять, что разговор окончен. — Угу, — только и ответила я. Мне хотелось сказать, что чёрта с два он дождётся, что я усну в одном помещении с ним. Я посмотрела в окно. Погода основательно испортилась. Тяжёлые капли барабанили по стеклу, ветер завывал, пытаясь пробраться внутрь. Казалось, сама природа готовилась играть реквием по моей судьбе. Я вздохнула, переводя взгляд на подушку. На самом деле, я смертельно устала. По ощущениям, я могла проспать неделю, но вот присутствие Гоуста рядом заставляло меня гнать мысли о сне куда подальше. Я прочистила горло и тихонько позвала: — Гоуст. — М? — отозвался он, даже не повернувшись в мою сторону. — А этот… Алехандро… Кто он? — Друг. — И всё? — На месте всё узнаешь. Просидев молча около часа, я не заметила, как погрузилась в сон. Меня мучали кошмары, я постоянно вздрагивала и просыпалась, снова проваливались в сон, кричала, умоляла не трогать меня. И сквозь весь этот ужас я отчётливо услышала слова: « — Тише. Ты не станешь такой как я». А может мне это тоже приснилось.

***

Когда я проснулась, рядом со мной сидел Прайс. — Капитан, — сонно сказала я. — О, вижу тебе лучше. Голос ещё хриплый, но это пройдёт. Кейт обещала найти на кухне ингридиенты для своего фирменного чая. — Ласвэлл? Она ещё здесь? — Улетит, как только мы покинем базу. — Не надоело вам со мной таскаться? — Не говори глупостей. Я выйду, чтобы ты привела себя в порядок. Буду за дверью. Когда Прайс закрыл за собой дверь, я натянула штаны, футболку, зашнуровала, до невозможного тяжёлые армейские ботинки и пошла к душевым. Почистив зубы, я собрала волосы в пучок и вышла к Прайсу, который стоял за стеной. — Час на сборы и выдвигаемся. К обеду будем там, — сказал он. — Мне и брать особо нечего. — Вещи тебе я подготовлю. Сходи пока на завтрак. После завтрака и краткого инструктажа от Ласвэлл, мы загрузились в вертолёт. Под мерное гудение лопастей я задремала. Проснувшись от того, что кто-то трясёт меня за плечо, я лениво открыла глаза. Яркий свет проникал сквозь открытую рампу. Я поднялась и размяла ноги. — Прибыли, — Соуп подтолкнул меня к выходу. Выйдя из вертолёта под палящее солнце, я прикрыла глаза рукой. — Где это мы? — спросила я. — В Мексике, espléndido, — ответил незнакомый мужской голос. — Hola amigos. — Hola, Алехандро, — Прайс пожал ему руку. — Спасибо, что согласился приютить. — Значит, этого ангела предстоит защищать от плохих парней? — мужчина обворожительно улыбнулся и это заставило меня улыбнуться в ответ. — Знакомься, Ника, это полковник Алехандро Варгас. — Очень приятно. — А мне-то как приятно, — Алехандро взял мою руку и оставил на ней невесомый поцелуй. Господи Боже, вот это энергетика, мои щёки залились краской от смущения. — Давайте зайдём внутрь, — предложил Прайс. — Нам много нужно тебе рассказать, Алехандро. Одобрительно кивнув, полковник проводил нас в двухэтажное серое здание. Зайдя в просторный зал, мы расселись за столом. Вскоре к нам присоединился ещё один мужчина. — Это Родольфо, — представил его для меня Алехандро. Прайс рассказал собравшимся мексиканцам причину моего прибывания здесь. Алехандро и Родольфо внимательно слушали его, периодически глядя на меня и кивая. Казалось, что этих мужчин уже нельзя было ничем удивить. — Не волнуйся, принцесса, — наконец сказал Алехандро. — Мы тебя в обиду не дадим. — Gracias, полковник, — сказала я. — А она мне уже нравится, — Алехандро задорно подмигнул, вновь вгоняя меня в краску. — Это надо отметить. Предлагаю выпить за встречу и столь приятное знакомство. — Она не пьёт, — усмехнулся Соуп. — Спасибо, мамочка, — недовольно посмотрев на него, ответила я. — Зато вы, я надеюсь, не откажетесь. Сейчас накормлю вас обедом, а к вечеру мои парни привезут текилу. Сегодня можно и расслабиться. Мне показали мою комнату. Прайс занёс сумку с вещами и поставил её возле кровати. Я быстро сложила одежду в шкаф и вышла в коридор, где меня ждали остальные. Глядя, как я с аппетитом уплетаю мексиканскую еду, Алехандро довольно присвистнул. — А сеньорита точно русская? Я кивнула, продолжая набивать рот. — После обеда можете отдохнуть. Мы с Родольфо переехали в комнаты поближе к вашим. — А здесь точно безопасно? — спросила я. — Я доверяю каждому в Лос Вакерос, как самому себе. Тебе не о чем волноваться, querida. — Я вам очень благодарна, полковник. — Прошу, просто Алехандро. — Хорошо, Алехандро. — Вы как хотите, а у меня сиеста, — потёр руки Соуп. — И у меня, — Гас встал из-за стола. — Увидимся вечером. Алехандро проводил нас до наших комнат и отправился раздавать приказы своим людям. Я, изнывая от невыносимой жары, включила допотопный вентилятор, стоявший на тумбе возле кровати. Убрав прилипшие ко лбу волосы, я завалилась на кровать. Со мной рядом больше никто не находился и я позволила себе блаженно закрыть глаза. С довольной улыбкой на лице, я погрузилась в сон. Проснувшись ближе к вечеру, я вышла из душной комнаты и отправилась в душ. Вентилятор абсолютно не справлялся с здешней жарой, так что прохладный душ на время стал моим спасением. Когда я вышла в коридор, то увидела Соупа, топчущегося возле моей комнаты. — Пошли, нас уже ждут, — сказал он. В столовой находились только Браво, Алехандро и Родольфо. Поприветствовав всех, я присоединилась к их компании. Гас отсалютовал мне бутылкой пива. — Что желает дама? — спросил Алехандро. — Просто воды, пожалуйста. Получив свой стакан с прохладной водой, я с жадностью сделала большой глоток. Мужчины погрузились в воспоминания каких-то событий, которые, как я поняла, произошли совсем недавно. — Как говорил ныне почивший Филипп Грейвз: «Всё, что нас не убивает — впоследствии очень сильно об этом жалеет». Мне нравился этот мерзавец, земля ему стекловатой, — Алехандро залпом осушил свою рюмку и посмотрел на меня. — Простите, барышня, мы не привыкли к обществу благородных дам. — Ха, да она тебе ещё фору даст, — гоготнул Соуп, хлопнув меня по спине. Я посмотрела на него и закатила глаза. — А что с ним случилось? — спросила я. — С кем? С Грейвзом, что ли? Да так, подпалили ему зад. — Подвергся принудительной кремации, бедолага, — покачал головой Гас. — Это вы его? — Угу. Отправили к праотцам за плохое поведение. Покойся с миром, мудила, — Соуп опрокинул в рот рюмку. — Ужас какой, — я повела плечами. — Вы просто садисты. — Не будем о грустном, — Алехандро встал из-за стола и подошёл ко мне. — Позволите? — он протянул мне руку. — Что? — удивилась я. — Танец. — Я не умею танцевать, — я опустила глаза. — Отказ не принимается. От Алехандро ещё ни одна дама не уходила… неоттанцованной. Я хихикнула и вложила свою руку в его. Быстро найдя на телефоне нужную музыку, Алехандро приобнял меня за талию и повёл в довольно горячем танце. Он оказался настолько умелым партнёром, что я просто расслабилась и отдалась в его власть, удивлённо вскрикивая, когда он крутил меня вокруг своей оси, а затем вновь притягивал к себе. Когда музыка закончилась, Алехандро проводил меня, довольную и раскрасневшуюся, до моего места и, снова поцеловав мою руку, легонько сжал её напоследок. — Gracias señorita, — посмотрев мне в глаза, сказал он, и вернулся на своё место. Остальные мужчины дружно похлопали нам и подняли рюмки. Разговор снова продолжился. Только сейчас я поняла, что кое-кого не хватает. — А где Гоуст? — спросила я у Соупа. — Ушёл. Не смог смотреть на ваши обнимашки. — Да ну тебя. Я подпёрла рукой подбородок и продолжила слушать разговор, в котором мало что понимала. Когда уровень моей скуки дошёл до предела, я обратилась к Алехандро. — Спасибо за вечер, всё было замечательно. — Но мы ещё не закончили. — Я немного устала, пойду прилягу. — Тогда спокойной ночи, красавица. Днём устрою тебе экскурсию по городу. — Плохая идея, — сказал Прайс. — Нет, идея отличная! — оживилась я. — Оденем тебя, чтоб в глаза не бросалась, и — готово, — полковник смерил меня взглядом с головы до ног. От взгляда Алехандро, равно, как и от мексиканской жары, можно было получить тепловой удар. Интересно, все здешние мужчины настолько горячи? Улыбнувшись своим мыслям, я попрощалась с мужчинами и пошла в свою комнату. На половине пути вспомнив, что оставила стакан с водой в столовой, я решила вернуться. Услышав в коридоре два знакомых мужских голоса, я остановилась и прислушалась к разговору. — Ха-ха-ха, так вот оно что, — говорил Алехандро. — Наш малыш Саймон ревнует. «Саймон?» — промелькнуло в моей голове. Не до конца поняв, о ком они говорят, я прислушалась сильнее. — Могу его понять, — продолжал Алехандро, — Ника — горячая штучка. Жаль, что занята. — Ты же знаешь Гоуста, он никого к себе не подпускает. — Тогда он просто estúpido. Не подпускает, но ревнует… Хм, кажется, у меня есть идея. — Да неужели. — Именно, amigo. Ничто так не мотивирует мужчину, как наличие соперника. — Может, не стоит в это лезть? — Не захочет забрать своё — оставлю себе, — усмехнулся Алехандро. Я уже не очень вслушивалась в их разговор, составляя в голове элементарный пазл. Саймон — это Гоуст? Конечно! Они точно говорили о нём. — Саймон, — прошептала я, пробуя его имя на вкус.