Никто не слышал мертвеца...

Я вернулась в комнату, уже не зная, как мне себя вести. Саймон. Я боюсь и хочу его одновременно. Услышанный разговор между Алехандро и Соупом как-будто сделал меня ещё ближе к разгадке мрачной тайны, которую хранит Гоуст. Я полночи повторяла его имя, как в бреду.

***

Утром я пришла на завтрак в приподнятом настроении и в предвкушении прогулки. Не смотря на вчерашнюю попойку, мужчины были бодры и веселы. После завтрака Алехандро, как и обещал, готовился провести мне экскурсию. Он принёс мне лёгкое платье, шляпу, босоножки и тёмные очки. — Думаешь, что это подходящий наряд? — спросил Прайс. — Это же Мексика, здесь все так одеты. Или ты предлагаешь нарядить её в хиджаб? — Не уверен я в этой затее. — Не беспокойся, Джон, двое моих людей уже ушли на разведку. Они как Хугин и Мунин будут докладывать мне обо всём, что происходит в городе. Вы с нами? — Да, будем держаться поблизости. Когда я переоделась и вышла к мужчинам, они оценивающе осмотрели меня. Алехандро, который уже надел светлые льняные брюки и белую рубашку, довольно кивнул и подошёл ближе. Повязав мне на шею лёгкий платок, чтобы скрыть синяки, он открыл передо мной дверь. — Прошу, моя белоснежная королева. Я взяла его под руку. Гоуст с нами не пошёл. Я знала, что за игру затеял Алехандро и кто я такая, чтобы не следовать её правилам. Но играть на публику без главного зрителя совсем не хотелось. Я ещё пощекочу нервы этому засранцу, чтобы он не смог забыть меня так скоро.

***

Мы гуляли по узким улицам. Алехандро с энтузиазмом рассказывал о своей стране. Я улыбалась и довольно смотрела по сторонам. Хоть мне и предстояло привыкнуть к мексиканской жаре, но полуденное пекло совершенно не портило моего настроения. Пусть и при таких условиях, но я рада, что мне удалось выбраться из заточения и увидеть, хоть и небольшой, но такой желанный кусочек другой жизни, другого мира. Именно здесь и сейчас я хочу забыть обо всём дерьме, происходящем в моей жизни. На базу мы вернулись ближе к вечеру. Я валилась с ног от усталости, но Алехандро настоял на том, чтобы мы поужинали в полном составе. Смыв с себя пыль мексиканских улиц и переодевшись, мы собрались в столовой. — Сегодня у нас кесадилья и начос на закуску, — сказал Алехандро и усадил меня рядом с собой. К моему большому удовольствию, Гоуст тоже находился здесь. Занимайте место в первом ряду, готовьте попкорн — шоу начинается. Я обворожительно улыбнулась Алехандро и готова поспорить, что услышала, как Гоуст скрежетнул зубами. Все болтали ни о чём, поглощая начос и запивая их пивом. Мы с Алехандро обменивались многозначительными взглядами. Внутри я ликовала, видя как Гоуст не спускает с нас глаз, думая, что мы ничего не видим. — Предлагаю карты, — сказал Гас. — На желание, — добавил Соуп. — Хах, вечер перестаёт быть томным, — я отставила в сторону стакан с соком. — Гас, я слежу за тобой, — я приставила к глазам два пальца и перевела их на него. — Не понимаю, о чём ты, — ответил он, пряча улыбку за глотком пива. Следующий час мы смеялись до слёз, глядя, как Соуп пытается очистить и съесть банан без рук, Гас — изобразить походку Майкла Джексона, Прайс — съесть лайм, ни разу не поморщившись, а Родольфо — станцевать сальсу с завязанными глазами. Когда Соуп проиграл второй раз, я затребовала у него стриптиз. — Моя месть будет ужасной, — сказал он, выходя из-за стола. — Танцуй, Джонни и старайся лучше. Мне должно понравиться. — Маленькое исчадие ада, — ворчал он, пританцовывая и стягивая с себя футболку. — Давай, Джонни, — хлопала я. — У тебя неплохо получается. Соуп расстегнул штаны и спустил их вниз. — Продолжать? — ехидно спросил он, когда на нём остались одни трусы. — Достаточно. Садись, пять. — Смейся, пока можешь, — Соуп подобрал свои вещи с пола. К его неудаче, следующие несколько раз я ни разу не проиграла. В счастливчиках оставались я, Гоуст и Алехандро. — Какого?! — крикнул Соуп, когда я выиграла его снова. — Не везёт в картах — повезёт в любви, — я в предвкушении потёрла руки, зловеще хихикая. — Вот за что ты так со мной, Господи? — взмолился он. — Короткая у тебя память, Джонни. — Ах ты коварная, злопямятная… — Да-да? — Ведьма! — Пф-ф, ожидала от тебя большего. А теперь — целуй, — сказала я. — Кого? — искренне удивился Соуп. — Ну не меня же. Гоуста, конечно. — Неа, — Соуп покосился на Гоуста. — Иди ко мне, милый, — Гоуст протянул к нему руки и я прыснула от смеха. — Прости, ЭлТи, ты не в моём вкусе. Все собравшиеся начали стучать руками по столу, крича: — Целуй, целуй, целуй! — Ника, умоляю! — Соуп посмотрел на меня. — Ла-адно, — я махнула рукой. — Расслабься. — Спасибо, — выдохнул он и отпил пива. — Помни мою безграничную щедрость, — я взяла начос и подмигнула Соупу. Прайс сказал, что на этом он нас покинет и мы продолжили без него. — Ты забавная девушка, Ника, — вдруг сказал Алехандро. — Рад, что Макарову не удалось тебя испортить. — Я его редко видела. Наверное, был занят уничтожением мира, — я пожала плечами. — За мной присматривали наёмники. — Одна девушка среди толпы мужиков… Они тебе, наверное, прохода не давали. — Вообще-то, им запрещалось, но каждый раз, когда очередной любитель попытать удачу подкатывал ко мне свои… ну вы поняли, отец… то есть, Николай, говорил: «- Не по Сеньке шапка». — Что это значит? — Это значит, что этому болвану не удастся меня «натянуть». Мужчины переглянулись. — Это… миленько, — сказал Гас. — Шутка! Ребята, вы чего? — рассмеялась я. — Эта фраза означает, что он меня не достоин. Запомните её, когда-нибудь скажете своим дочерям. — Оптимизма тебе не занимать, — усмехнулся Соуп. — Почему? Ты ведь не собираешься всю жизнь посвятить убийству всякого отребья. — Конечно собираюсь. Посмотри на Прайса, вот с кого каждый из нас берёт пример. — Жаль. Каждый из вас стал бы отличным отцом. — А я вот совсем даже не против стать отцом большого семейства, — Алехандро широко улыбнулся. — Выйдешь за меня? Детишек наделаем. — Только если вы поедете за мной в Россию, — не растерялась я. — Ну что за женщина, — усмехнулся он. — За тобой хоть на край света, querida. Гоуст нервно поёрзал на стуле, а потом, быстро попрощавшись, вышел из комнаты. Мне захотелось пойти за ним. Немного погодя, я сказала, что пойду спать и быстро ушла. В здании Гоуста не оказалось и я вышла на улицу. Недалеко от здания стоял солдат. Зная по-испански всего пару слов, я не знала, как спросить, видел ли он Гоуста, но всё же я подошла к нему. — Señorita, necesitas algo? — спросил солдат. Я начала на руках показывать, что ищу высокого мужчину в маске. Солдат улыбнулся моей жестикуляции и показал куда-то в сторону. — Gracias, — сказала я и пошла в указанном направлении. Пройдя около сотни метров, я вгляделась в темноту. Недалеко от меня, в лунном свете, поблёскивало небольшое озерцо, которое сейчас выглядело как мираж. Я подошла поближе и увидела ЕГО. Я затаила дыхание, любуясь видом. Гоуст стоял по пояс в воде. От разницы температур его тело, как и поверхность воды, парило в остывающем ночном воздухе. Почувствовав чьё-то присутствие, Гоуст обернулся и, увидев меня, направился к берегу, являя моему взору идеальные кубики пресса, по которым стекала вода. Я замерла, не в силах отвести от него взгляд. Гоуст неспеша подошёл ко мне. — Что ты здесь делаешь? — спросил он. — Тебя искала. — Зачем? Алехандро уделяет недостаточно внимания? — Как раз наоборот. — Тогда возвращайся к своему macho alfa и оставь меня одного. — А если я не хочу? Когда Гоуст подошёл ближе, я ощутила предательскую слабость в ногах. — А чего ты хочешь? — ещё шаг ко мне. Он так близко, что я хочу одновременно оттолкнуть его и броситься в его объятия. Противоречивые чувства, которые этот мужчина вызывал во мне, заставляли меня делиться на две половины. Одна из них кричала, чтобы я развернулась и бежала без оглядки куда подальше, а вторая молила подчиниться ему, надеть на себя строгий ошейник и присягнуть на верность своему хозяину. Гоуст наклонился к моему уху и ещё раз спросил. — Чего ты хочешь? — Тебя, — прошептала я. Гоуст притянул меня к себе и заглянул в глаза. Я взялась за край его маски и потянула её вверх, но он остановил мою руку. — Сначала я хочу знать, что между тобой и Алехандро ничего не было. — Ничего не было, клянусь. Гоуст позволил мне лишь немного задрать маску и сразу же впился в мои губы, проникая в мой рот своим горячим языком. Долгожданное прикосновение к самым запретным и самым желанным губам, заставляло всё внутри подпрыгивать от радости. Нет, я определённо схожу с ума. Гоуст оторвался от моих губ, спускаясь по шее и оставляя за собой дорожку мурашек. — Саймон, — прошептала я, сильнее прижимаясь к нему, но вдруг вскрикнула от резкой боли, когда он сжал мои плечи руками. Казалось, ещё немного и я услышу хруст собственных костей. — Мне больно, — простонала я. — Как ты меня назвала? — прошипел он. Его глаза потемнели от злости. Сейчас, в его руках, я чувствовала себя просто игрушечной. Находясь на грани обморока, я с ужасом смотрела на него. Его пальцы буквально впились в мои плечи. Вдруг, он встряхнул меня с такой силой, что моя голова дёрнулась, будто её не держали мышцы и шейные позвонки. — Что ещё ты знаешь?! — Н-ничего, Гоуст… Я случайно, правда… Я не хотела… Прости… Ещё немного и он перейдёт черту. Его налитые кровью глаза горели адским огнём. Но, вдруг, Гоуст отпустил меня и крикнул: — Уйди! Повторять дважды ему не пришлось, я со всех ног бросилась прочь. Добежав до ближайшего здания, я остановилась, чтобы перевести дыхание. В паре шагов от меня, прислонившись спиной к стене и прячась от посторонних глаз, стоял тот самый солдат, который указал мне дорогу. Он затравленно посмотрел на меня, сжимая между пальцев косяк. — Por favor, no le digas a Alejandro, — сказал он дрожащим голосом, но, увидев мой дикий взгляд и бледное лицо, протянул мне косяк. — ¿Quieres? Теоретически я знала, что это такое и какой эффект производит. Я протянула руку и взяла косяк. Сделав затяжку, я закашлялась. Солдат поманил меня рукой и я пошла за ним. Мы уселись на песок в месте, до которого не доходит свет наружного освещения. По очереди затягиваясь, мы просто молча улыбались друг другу. — Eres una chica hermosa, — вдруг сказал он. — Чика, — повторила я и глупо захихикала. Я почувствовала себя воздушным шаром, наполненным необычайной лёгкостью. Мне хотелось смеяться, петь и танцевать. Я поднялась с земли и двинулась в сторону нашего корпуса, давя в себе желание рассмеяться в голос. — Buenas noches belleza, — крикнул мне в след солдат и я махнула ему рукой. Сейчас я была счастлива и просто обязана поделиться этим счастьем с кем-то ещё. Я решила навестить Соупа, чтобы рассказать, как сильно я его люблю. Я постучалась в дверь и, не дождавшись ответа, постучалась сильнее. Соуп открыл дверь и недовольно посмотрел на меня. — Чего тебе опять надо? — Джонни, какой же ты хороший, — сказала я, протискиваясь в его комнату. — Самый лучший. — Зашибись. А до утра это подождать не могло? — Иди ко мне, Джонни, — я села на кровать и похлопала ладонью рядом с собой. Соуп сел рядом и сложил руки на груди. — Ну? — спросил он. Вместо ответа я забралась к нему на колени и принялась покрывать поцелуями его лицо. — Ника… — растерялся Соуп, но я заткнула его, накрыв его губы своими. Он взял меня за талию и снял с себя, укладывая спиной на кровать. Соуп навис надо мной, обдав горячим дыханием. — Diabhul gun tàmh, — сказал он, охрипшим от возбуждения, голосом. — Если ты думаешь, что я позволю женщине доминировать в постели, то ты сильно ошибаешься. Он поднял мои руки над головой и зажал их одной рукой, второй спускаясь к молнии на моих штанах. — Постой, я сейчас, только резинку возьму, — он слез с меня и взял со стула свои джинсы, роясь в кармане. — Поторопись, малыш Джонни, — хихикнула я. — Подожди-ка, — он прекратил свои поиски и повернулся ко мне. — Пила? — Никак нет! — строго сказала я, приложив руку козырьком ко лбу, но сразу же громко расхохоталась. Он быстро включил настольную лампу и поднёс её к моему лицу. Увидев в моих зрачках своё отражение, Соуп нахмурился и сказал: — Пи*дец. Час от часу не легче. Что за дерьмо ты приняла? — Ничего я не принимала. Может, продолжим? — Ника, я серьёзен как никогда. — Да не будь ты таким душным, мне просто нужно было расслабиться. — В таком состоянии с тобой бесполезно разговаривать, пошли. Он схватил меня за руку и, стащив с кровати, повёл за собой. Запихнув меня в душевую кабину, он включил холодную воду. От неожиданности я не смогла даже закричать. Всё тело свело судорогой от холода. — П-п-пож… ста, хв-в-ат… тит. Соуп закрыл кран и, обернув меня в полотенце, понёс в мою комнату. — Переоденься, — сказал он, бросив мне сухие вещи. Я молча подчинилась, начав переодеваться прямо при нём. Когда я натянула сухую футболку и залезла под одеяло, Соуп присел на край кровати и сказал тоном, не терпящим возражений: — Рассказывай. — Что ты хочешь услышать? — Всё. — А всё — это что? — Всё — это всё, Ника. Можешь начать сначала. — Вначале сотворил Бог небо и землю… — Знаешь, обычно я девушек не бью, но ради тебя сделаю исключение. — Это лишнее. — Я слушаю. — Всё началось с того, что меня похитил Макаров, потом заявились вы, перебили всех и увезли меня с собой… — Ещё короче. — Я назвала Гоуста по имени. — В смысле… — В прямом, Джонни. А потом, убегая от его праведного гнева, я наткнулась на того, кто любезно предложил мне выкурить с ним маленькую «трубку мира». Только Алехандро об этом не рассказывай. Сначала Соуп с минуту разглядывал меня, как какую-то диковинную зверушку, а потом быстро встал с кровати и, измеряя комнату шагами, начал сокрушаться: — Чтоб тебя! Куда ты опять засунула свой нос, маленькая проныра? Я ведь просил не лезть в это дерьмо, чёрт тебя дери! Не стоит дразнить его. — Кого? Алехандро? — Да при чём здесь Алехандро? Я про Гоуста. — Я просто хотела узнать о нём побольше. — Да бля*ь! — Соуп провёл рукой по ирокезу. — Нахрена мы тебя спасаем, если ты сама ищешь проблемы на свою задницу? Я не знаю, кто и что тебе рассказал, и что за херня между тобой и Гоустом происходит, но это ваши траблы, не впутывай меня в это. Если Гоуст что-то скрывает, значит так надо. — Но… — Никаких «но». Хватит играть в детектива, Эркюль Пуаро. Это мой тебе дружеский совет. Тебе пора научиться уважать чужие тайны, тем более, что тебя они не касаются. Ты уедешь, а мы останемся и продолжим жить своей жизнью. — Джонни… — Я это знаю, ты это знаешь и он тоже это знает. Может, именно поэтому он держит тебя на расстоянии? Подумай об этом и умерь свой эгоизм. Мир не крутится вокруг тебя. Так было до твоего появления здесь и останется впредь. — Да заткнись ты хоть на минуту! — я прижала ладонь к глазам, пытаясь остановить подступающие слёзы. — Просто уходи. Когда Соуп ушёл, я уткнулась лицом в подушку. Как бы обидно мне не было, но он прав — я заигралась. Я так старалась узнать Гоуста ближе, что подошла непозволительно близко. Думала, что имею право копаться в его душе и ворошить скелетов в шкафу. Я с бараньей упёртостью пробивалась к нему, пытаясь сломать преграды, которые он выставил. Да, секс был, но секс — это ещё не чувства. Ревность? Всего лишь чувство собственности, не более. Я сама настроила для себя воздушных замков, пытаясь рассмотреть то, чего на самом деле нет. Пора спуститься с небес на землю и признать тот факт, что всем насрать на мои душевные страдания. А может так даже лучше, ведь мне действительно рано или поздно придётся уехать. И что тогда? Как я переживу разлуку с Гоустом? Я уже довольно сильно привязалась ко всем Браво. Нет! Хватит с меня. Больше никакого Гоуста. Больше никаких тёплых отношений с Браво. С этими мыслями я и уснула.