Жена мертвеца

       Как только я зашла к Локвуду в фехтовальный зал, он сразу же прекратил хладнокровно убивать Болтающегося Джо, которому сегодня не повезло огребать вместо Черепа, опустил свою рапиру прямо на пол, и мы, как магниты, притянулись друг к другу. Ни о чём не спрашивая, Локвуд просто крепко прижал меня к себе, и все навязчивые порождения ума, все невысказанные опасения, его и мои, наконец отступили. Так бывает, когда оказываешься в объятиях самого близкого на свете человека. Напряжение последнего часа, высеченное на наших лицах тонкими размашистыми штрихами, постепенно сглаживалось и исчезало. Однако я не могла не понимать, что Локвуд в тот момент наверняка желал большего, но из уважения ко мне и к моим чувствам он воздержался от поцелуев. Хотя обычно это такой же действенный способ снять стресс, как и объятия... А заодно дополнительная возможность на более глубоком физическом уровне убедиться, что, несмотря на недавние события, ты по-прежнему любим. Но Локвуд, к его чести, усилием воли усмирил в себе собственника и ревнивого новобрачного, потому что сейчас я больше всего нуждалась в его поддержке, а не в том, чтобы с меня сорвали одежду и взяли прямо на голом полу. — Теперь всё будет хорошо… — успокаивающе приговаривал он. — Со всеми нами, слышишь? Очень скоро всё придёт в норму... Он аккуратно отвёл меня к деревянной скамье, на которой мы обычно переобувались, сел сам и усадил меня к себе на колени. Какое-то время мы просто сидели вот так. Локвуд давно уже выучил, что я, словно сосулька, должна была сначала оттаять, прижавшись к его груди, прежде чем с ним заговорить. Только кто ж в том виноват, что всякая сосулька, оттаивая, плачет? — Спасибо, — глухо выдавила я из себя и вытерла дурацкую слезу, беззвучно покатившуюся по щеке, тыльной стороной ладони. — За что, родная? — спросил Локвуд, ласково поглаживая меня по волосам. — За то, что не сказал мне вчера... Я наконец взяла себя в руки и серьёзно посмотрела на него. — Локвуд, пойми меня правильно. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь поступил со мной так ещё раз, но признаю, что, скажи ты о Черепе вчера, и эмоциональное потрясение просто подрубило бы меня под корень… Поэтому я предлагаю сойтись на том, что день свадьбы — это единственный день, когда сокрытие важной информации друг от друга может быть допустимо. А поскольку в этой жизни я не собираюсь вновь выходить замуж… — То ситуация больше не должна повториться, — согласно кивнув, закончил он за меня. — Обещаю, Люс. Я благодарно улыбнулась ему. И теперь говорить о том, что ещё было на душе, стало немного легче. — Сколько времени у него осталось, Локвуд? Прежде чем Источник не выдержит нагрузки? — Я не знаю, — вздохнул он. — Возможно, нам на самом деле не о чем беспокоиться, если трещина не продолжит расти, но стопроцентной уверенности у меня нет. Локвуд сжал мою руку в знак поддержки. — Только время покажет, и лучше нам быть готовыми ко всему. Но ведь ты уже сделала это однажды... — Сделала что? — не поняла я. — Договорилась с ним о встрече на Другой Стороне. Пускай тогда это было не взаправду, но сейчас ничто не мешает тебе условиться с ним по-настоящему. Слова Локвуда вернули меня в воспоминание. В моих ушах эхом зазвенел собственный голос: «Если мы отпилим тебе зуб и после этого ты не появишься, я лично пойду на Другую Сторону через тот портал в подвале Дома Фиттис, и ты будешь ждать меня на этом самом месте этой самой комнаты этого самого дома, понятно?» — У тебя хотя бы будет надежда по-человечески попрощаться, если ситуация выйдет из-под контроля, — мягко добавил Локвуд. — Да, наверное, ты прав, я так и сделаю. Спасибо, что напомнил! — сказала я и с облегчением чмокнула его в губы. — Не за что, — улыбнулся Локвуд, просветлев лицом. — Послушай, а почему бы нам с тобой тоже не договориться о свидании на Другой Стороне? — осенило вдруг меня. — Просто на всякий случай! Нам тоже стало бы намного спокойнее… Но Локвуд, к моему удивлению, опечаленно покачал головой. — Боюсь, у нас с тобой на это слишком мало шансов. — С чего ты взял? — растерялась я. — Насколько я понимаю, полноценное свидание с осмысленным диалогом на Другой Стороне возможно только при условии, что один из нас — это живой человек, который отправится туда через подготовленный портал, а второй — это призрак Третьего типа, полностью сохранивший своё сознание и память после смерти, поскольку все остальные обитатели Другой Стороны — просто души, желающие как можно скорее уйти дальше. Некоторые из них, конечно, возвращаются сюда Гостями, и в таком случае встреча мёртвого и живого — гораздо более вероятный сценарий, как нам с тобой хорошо известно, но её крайне трудно назвать полноценной. Следовательно, потребуется стать призраком Третьего типа, чтобы сдержать слово, явиться в нужное место и ждать там… Конечно, теперь я поняла, о чём он. О да, отлично поняла. — Мы наверняка одни из очень немногих, если вообще не единственные в мире, кто точно знает, что призраки Третьего типа на самом деле существуют. Но удастся ли нам хоть когда-нибудь выяснить, как ими становятся, если даже наш лучший консультант по этому вопросу не может о самом себе ничего внятного сказать? — Можешь не продолжать, — окончательно помрачнела я. Мы помолчали, размышляя над неумолимыми законами жизни и смерти, в особенности смерти, пока внезапно Локвуд не воскликнул: — Да пошло оно всё к чёрту, Люс, давай всё равно договоримся! Я перевела на него взгляд. Он улыбался. Той самой улыбкой, которая лучше всяких слов говорила: «Я готов совершить невозможное, лишь бы прийти к тебе на эту встречу». И я без раздумий сказала ему «да». Откуда же нам было знать, что тайна, к разгадке которой мы тогда не могли даже рассчитывать приблизиться, так скоро явится по наши души?