Жена мертвеца

       Уверена, никто из вас не сомневается, что мы взялись за это дело. И вечером того же дня, после кучи срочных задач, которые требовалось решить перед отъездом, назначенным на следующее утро, я, Локвуд, Джордж, Холли и Киппс собрались на кухне за ужином, чтобы обсудить стратегию и тактику. А ещё Локвуд должен был посвятить Киппса в полную версию истории, поскольку ему по телефону выдали только необходимый минимум информации для закупки снаряжения. Ну и, разумеется, Череп из гостиной тоже явился. Встал, будто подпирая своим призрачным плечом дверной косяк, и, пока Локвуд не закончил рассказ о визите инспектора Хейга, слушал молча. А потом также молча подтянул себе с пола блокнот и ручку, в компании которых десятью минутами ранее вплыл на кухню и которые сам туда небрежно бросил, накарябал что-то на листе и припарковал в воздухе блокнот перед лицом Локвуда так, чтобы никто больше не смог подсмотреть. И если его удивительное безмолвие я по доброте душевной до сей поры никак не комментировала, то теперь позволила себе гримасу изумления, которую напрямую адресовала этим двоим специалистам по секретности. — Тогда определённо да, — сказал Локвуд, должно быть, в ответ на написанный на листе вопрос, — но сейчас, я убеждён, это уже в прошлом. — А тебе никто не говорил, что ты излишне доверчив? — пробурчал Череп, всем своим видом излучая неприкрытый скептицизм, который даже не было необходимости переносить на бумагу. — Брось. Сам знаешь, кому я в этом вопросе полностью доверяю, — спокойно заметил Локвуд, как будто всё слышал. — И если бы я уловил хоть что-то подозрительное, мы бы здесь не сидели. Поверь, я достаточно чувствительный, чтобы такое распознать... Тут у Черепа на светящемся табло прямо трёхметровыми буквами зажглось «ну-ну!», но Локвуд невозмутимо парировал: — Да, представь себе. А то, что ты до сих пор находишься в моём доме, так это я просто вынужденно терплю. Череп широко ухмыльнулся Локвуду и в конце концов небрежно кивнул, мол, принимается, а секундой позже заметил мой взгляд и оскалился ещё шире. — Удивлена? Да, Люси, ты потеряла монополию на беседы со мной, и, насколько я помню, этот вариант общения призрака Третьего типа с живыми именно тебе и привиделся, так что можешь собой гордиться, он работает! В отличие от той абсурдной, кошмарной, губительной мысли отпилить от моего черепа зуб, засунуть его в красивенький медальон, повесить его себе на шею и воображать, что через него я смогу с тобой разговаривать, как по рации… Вот уж что точно никогда бы не сработало! А заодно неминуемо прикончило бы меня! Как вы уже поняли, несколько дней назад я детально посвятила его во все события, тем или иным образом произошедшие со мной в его отсутствие, и он не переставал мне напоминать о некоторых из них, поскольку они его крайне… взбудоражили. Мягко говоря. — Ну, колыхнул болото… — закатила я глаза. И вдруг без предупреждения протянула руку к блокноту, всё ещё висевшему на одном месте! Нет, не успела! Череп среагировал мгновенно: блокнот, послушный его воле, подлетел под потолок и издевательски там закачался. — А я жда-а-ал! — чрезвычайно довольный собой, захохотал Череп. — Не очень-то и хотелось, — нарочито равнодушно дёрнула я плечом. — Да-да, хватит лить смолу мне в призрачные уши... Я не удержалась и со всей язвительностью, на которую была способна, показала Черепу язык. — А ты, между прочим, мог бы быть на моей стороне, а не на его, — напустилась я на Локвуда, который несколько удивился, когда выполнивший вертикальный взлёт блокнот вывел его из глубочайшей задумчивости. Что же до остальных зрителей, спросите вы, то каждый из них с опаской, но и не без любопытства присматривался к происходящему. Ведь только в моём призрачном видении они уже сталкивались с паясничанием призрака Третьего типа, а вживую ещё нет, да и о том своём опыте с праздничным тортом от меня до сих пор ничего не узнали. Зачем без нужды настраивать домочадцев друг против друга, верно? И только я подумала, что для полноты картины нам на кухне не хватает ещё одного человека, как Череп сказал: — О, раздайся Темза, Фло плывёт! — С чего ты взял? — спросила я, и до меня тут же донеслось разливавшееся по коридору впереди хозяйки речное амбре с нотками застарелого пота, влажного сена и разлагающегося утопленника. Череп предусмотрительно сменил позицию и отошёл от двери к окну, чтобы не стоять на пути новой гостьи, по традиции попавшей в дом с чёрного хода. — Ну что, бедóвые, на Возвращенцев ножи точите? — зайдя наконец на кухню походкой бывалого боцмана, вместо приветствия весело осведомилась Фло, и от вспышки её белоснежных зубов захотелось зажмуриться. — Это я послал ей весточку, — подал голос Джордж, хотя мы и без него догадались, каким образом она узнала о нашей предстоящей работе. — Никак Фло Боунс с нами засобиралась? — ухмыльнулся в ответ ей Локвуд. — Каббинс упомянул, они по мужским причиндалам жертв выбирают, так что да, я в деле. И если кто-то надумал мне по глупости возразить, то напоминаю, что их там не двое и не трое, а целый табор! Она многозначительно вытаращилась и обвела взглядом кухню, явно намекая на то, что у нас на трёх парней приходилось всего две девушки. И это она ещё не знала про Питера Хейга, который наотрез отказался остаться в стороне и намеревался принимать посильное участие в завтрашней ночной охоте. Барнс тоже попытался навязать нам нескольких своих агентов, опасался, что силы окажутся слишком неравны, но Локвуд это предложение отклонил, поскольку не сомневался в успехе. А Барнс напирать не стал, памятуя о дополнительных затратах, которые лягут на ДЕПИК. Локвуд мельком скосил глаза на Джорджа. Судя по виду, тот действительно мог бы что-нибудь возразить, да прекрасно понимал, что сам же и подставился своими весточками. И, убедившись, что никто активных протестов не высказывает, Локвуд махнул рукой. — Ладно, действуй, как велят тебе твои внутренности. — Блеск! — просияла Фло и упала на стул рядом с Джорджем. Его стараниями перед ней быстро образовались полная чашка кофе, ложка, сахарница и самый большой кусок куриного пирога из тех, что ещё оставались на блюде. Джордж у нас всегда был просто образцом заботы. — План уже состряпали? — послав Джорджу благодарную улыбку, спросила Фло с набитым ртом. — Кстати, надеюсь, он будет включать в себя фокусы Гробокопателя Сайкса? — А причём здесь твой наставник? — крайне удивилась я, услышав имя, и озадаченно уставилась на Локвуда. Остальные, надо сказать, проделали то же самое. Локвуд очень редко упоминал о человеке, который когда-то его обучал агентскому ремеслу. Собственно, мне было известно только то, что звали его Найджел, а вдобавок он был крутой и независимый мужик, который до самой смерти оставался кошмаром для Ротвелла и Фиттис. Совсем не густо, но, кажется, судьба нежданно-негаданно подарила нам возможность узнать о нём кое-что ещё. Локвуд не стал юлить, как обычно, а спокойно поставил чашку с чаем на стол и вполголоса заговорил: — Ходила молва, что Сайкс специализировался именно на Возвращенцах, будто они больно часто ему попадались. Дескать, как не раскопает Найджел Сайкс очередную могилу, чтобы разобраться с потусторонней пакостью, как там оказывается Возвращенец, слишком громко тарабанящий своими кулаками о крышку гроба в надежде с помощью наивных людей выбраться на поверхность. И прозвище к Сайксу прицепилось «гробокопатель», поскольку работал он почти исключительно на кладбищах. — А это и впрямь так и было? Я имею в виду, с Возвращенцами? — спросила Холли. — Да чёрт его знает, — пожал плечами Локвуд. — Сайкс определённо поддерживал эту легенду, так как она положительно сказывалась на его репутации, ведь Возвращенцы — редкие и пугающие призраки Второго типа, точь-в-точь живые останки. Ну и о них я действительно довольно много от него услышал. Хотя не стану утверждать, будто всё правда. К примеру, он рассказывал, что однажды на одном из старинных кладбищ в Кенте столкнулся с целой группой скелетов-Возвращенцев и своими глазами видел, как они собрались в один большой несуразный скелет высотой с фонарный столб. А когда я спросил, каким же образом ему удалось справиться со скелетом такой величины, он посмотрел на меня как на умственно отсталого и ответил, что всего лишь подождал за своим железным кругом, когда с рассветом все эти кости ссыпятся в кучу, чтобы он мог сгрести их в свой мешок и сжечь. В общем, вы поняли, Сайкс любил пичкать меня разными байками, пока мы сидели в какой-нибудь засаде и я должен был наматывать на ус его премудрости, параллельно пытаясь не задохнуться от дыма его сигарет. А курил он, можете мне поверить, как бессмертный, без выходных и праздников, из-за чего в итоге сам в могиле и оказался, мир его праху... — Считаешь, про один большой скелет он тебе приврал для пущего эффекта? — задумчиво уточнила я. — Очень может быть. По крайней мере, я тогда в его истории сильно засомневался. А ты что скажешь, Череп? Теоретически такое возможно? Хотя Черепа могла слышать только я, за ответом к нему автоматически развернулись все, включая Киппса, который предусмотрительно напялил свои очки. Пожалуй, с подобной практикой вскоре они даже научатся читать по губам, и мы выйдем на какой-то новый уровень командного общения, но пока я приготовилась голосом озвучивать его слова, к чему давно уже привыкла. — С обычными скелетами-Возвращенцами без шансов, — отрицательно покачал головой Череп. — Каждый из них не смог бы, рискуя собственным существованием, разобрать свой Источник и собрать его в ином порядке, при этом соединив с другими ради того, чтобы слепить нечто более сильное. Я повторила сказанное, и Локвуд удовлетворённо кивнул, однако Череп ещё не закончил. — Но вот когда вокруг скелетов у нас болтается эктоплазма и предположительно есть дирижёр, который задаёт им темп... Можешь поспорить на свои бесценные колечки, ему однозначно будут до одного места отдельно взятые элементы и их остаточное самосознание, и он вполне может попробовать слить эктоплазму воедино, для надёжности скидав в неё все кости-Источники, если задастся целью. — Класс, — мрачно подытожил Киппс, когда я озвучила вторую часть рассуждений Черепа, — то есть байка Сайкса может завтра стать для нас явью... — Будем надеяться, что не станет, — успокоил его Локвуд, — но, как выразилась Фло, некоторые его фокусы я действительно планирую применить. Так что не зря ты, Квилл, скупил в Лондоне все металлические сети! — Металлические сети? — чрезвычайно воодушевился Череп, в предвкушении хлопнув в ладоши. — Мне уже не терпится заценить эту вечеринку! — Стоп, что? — резко обернулась я к нему. — Что? — непонимающе переспросил он и с фальшивым участием поинтересовался: — Началось, да? Со Слухом проблемы? — Ты не едешь с нами в Шевиот Хиллс. Я была настолько убеждена в этом, что даже не потрудилась из вежливости придать своему голосу вопросительную интонацию. Более того, каждое своё слово я будто вгоняла в сознание присутствующих с точностью акупунктуры. — А ты что, моя любимая мамочка или, прости господи, жена, чтобы мне что-то запрещать? — сверкнул на меня глазами Череп, сердито сложив на груди руки. — Трещину в своём черепе давно видел, дурень?! Я уже была на ногах и яростно тыкала пальцем в сторону гостиной, где до сих пор в целости и сохранности лежал его Источник. Кстати, ни капельки не пыльный! Потому что я и в самом деле старалась заботиться о нём, об этом неблагодарном куске... Да тьфу на него, ей-богу! — Если она хоть немного увеличится от нагрузки... Или череп повредится во время перевозки, или ты отхватишь по темени в драке... То навсегда застрянешь в глухонемых владениях смерти! О, я прекрасно видела, пока говорила, это особое выражение лица, означавшее «я уважаю твоё неправильное мнение, но нечего совать свои советы, куда не просят!», только вот отступать не собиралась. — И вообще, насколько я помню, тебя больше нельзя ни в чём переносить, потому что банки, горшки, рюкзаки и даже кастрюли теперь под запретом! А по-другому, знаешь ли, никак не получится! Днём ты сам себя не понесёшь, и весь этот разговор попросту не имеет смысла! — Да ты совсем с мозгами поссорилась, Карлайл! А как, по-твоему, я попал в церковь к тебе на свадьбу?! — громко выкрикнул Череп, и случилось страшное: мне нечего было ему ответить... — Понятия не имею! — в свирепой беспомощности гаркнула я. — И как же, чёрт возьми, он попал к нам в церковь?! Последний вопрос я адресовала Локвуду, который сочувственно посмотрел на меня и максимально мягко принялся объяснять: — Это была идея Киппса, Люс, и она всем пришлась по душе, так что... Я устремила пылающий взор на Киппса, но и он почти не стушевался. — Да, видишь ли, у меня просто давным-давно дома валялся… И, когда Локвуд позвонил мне с проблемой, э-э, переноски хрупких предметов округлой формы, я предложил... — Кофр! — поспешно сказал Локвуд, увидев, что я вот-вот сдетонирую, но для меня сказанное им слово показалось случайным набором букв. — Какой ещё, — я разнообразила свою речь несколькими непечатными выражениями, чтобы поточнее выразить обуревавшие меня чувства, — кофр? — Сразу видно, интеллигентная женщина не в первом поколении... — тихо прозвучало у меня в ушах, но мне не составило труда этот шёпот проигнорировать. — Кофр для мотошлема, — охотно пояснил Локвуд. — Из ткани и пластика, лёгкий, на молнии и с удобной ручкой, может, видела такие? Они используются для переноски и хранения, защищают поверхность шлема от повреждений и царапин, ну а мы положили туда череп. — Дополнительно поролоном там обклеили, все дела, — встрял Киппс, — чтобы заполнить лишнее пространство, понимаешь? Ведь башка нашего друга значительно меньше, чем любой байкерский шлем... — И вышло просто чудесно! — снова торопливо вернул себе инициативу Локвуд, хотя и не мог услышать, какие слова Черепа о размерах башки самого Киппса сейчас перебивает. — Странно, что ты не обратила внимания, никто и не думал от тебя это скрывать... — Да, и правда странно... — согласилась я, глубоко шокированная мыслью, что не только не заметила никаких кофров в церкви, но и вообще не задалась вопросом, а как Локвуд транспортировал туда череп? Будто он его без всяких колебаний в пакетике из супермаркета принёс! И что самое удивительное, даже если бы так и было, я к тому моменту, надо признаться, посчитала бы это нормальным... В чём же ещё нести давно неодушевлённый предмет? — Видишь, здесь нет никакой проблемы, — самодовольно пропел Череп, почуяв мою слабину. — Кофр, значит, для мотошлема, — мрачно процедила я сквозь зубы, снова зловеще сощурив на него взгляд. — Считаешь, он-то тебя и убережёт? — Да пресвятые ж миазмы, Люси! — прекратив ехидничать, воскликнул призрак, потусторонний свет от которого настолько потускнел, что ещё немного, и любой агент с не слишком острым Зрением примет его за Гостя Первого типа. — Я не твой комнатный дух и не какой-нибудь домовой, тебе не удержать меня в четырёх стенах, как в банке! — Ты не должна его отговаривать, Люс. Локвуд осторожно взял меня за руку и легонько сжал, чтобы показать, что всё понимает, но твёрдо убеждён в своей правоте. — Верно, — подал голос Джордж. — Он теперь свободен, так ведь? Может сам за себя решать, и, заметь, вместо того чтобы ничего не делать в своё удовольствие, он снова хочет помочь тебе, — добавил соли на мои раны Киппс, а Холли с Фло просто согласно покивали. Они все считали, что мне следовало отступиться и позволить Черепу отправиться с нами. Все до одного. — Но... Но... — в растерянности заозиралась я по сторонам в попытке придумать ещё аргументы. — Но как ты объяснишь его присутствие инспектору Хейгу? Думаешь, он спокойно воспримет то, что призрак помогает нам? Что я с ним говорю? Что его не надо уничтожать? Я сыпала этими вопросами, уже в упор глядя на своего мужа, однако Череп ответил первым: — А зачем нам вообще что-то объяснять этому слепошарому типу? Он меня даже не увидит! Ему-то не обломились очки-консервы от старческой катаракты, как у Киппса. — И, конечно же, ты не будешь разгуливать со своим черепом под мышкой по всей округе, как только стемнеет, так я тебе и поверила, — скептически скривилась я, но в разговор опять вмешался Локвуд, успокаивающе заявив: — Не бойся насчёт этого, я собираюсь предложить ему такое задание, которое позволит нам не волноваться, что Хейг заприметит парящий в воздухе череп, и если вы наконец выслушаете мой план, то, думаю, он устроит абсолютно всех! Ох, в душе я в этом сильно сомневалась, но делать было нечего, я молча вернулась на свой стул и приготовилась слушать, хотя злилась на всё и вся, как чёрт — на ладан. Злилась, потому что проиграла. Потому что мой голос благоразумия утонул в каком-то мальчишеском упрямстве! И потому что я прямо спинным мозгом чувствовала: за этот проигрыш в скором времени некоторым из нас придётся сполна заплатить.