Жена мертвеца

       Кто-то трижды гулко постучал в дверь, и мы с Локвудом, вздрогнув, сразу же проснулись. — Локвуды! Подъём! — раздался с той стороны голос Джорджа. Новое обращение, которое он применил к нам, честно признаться, пришлось мне по вкусу: улыбка сама собой растянулась до ушей. — Миссис Карлайл уже поставила каких-то невероятных размеров кастрюлю на плиту, чтобы сварить пасту, так что не разлёживайтесь… Получив ответную реакцию и посчитав свою миссию выполненной, Джордж удалился. Забавно, но за исключением некоторых деталей, эта ситуация очень сильно напомнила мне моё детство. Одна из сестёр, бывало, вечером точно так же стучала ко мне в дверь и предупреждала, чтобы я пошевеливалась, потому что ужин почти готов. И кастрюля, надо полагать, была та самая, походившая на высокую металлическую бочку, а только в такой, поверьте мне, и можно было сварить еду на большую семью. Подумав о пасте, я тут же засобиралась бодрее. Локвуд тоже не отставал, по-быстрому привёл себя в порядок, и минут через пять мы присоединились к всеобщему оживлению на кухне. Определённо стоило набить животы поплотнее, ведь нас ждала бурная и увлекательная деятельность на свежем воздухе. И когда на нашем пороге образовался инспектор Хейг, мы уже были вдоволь сыты, эмоционально заряжены и нацелены на впечатляющую победу, о которой Шевиот Хиллс, будьте уверены, никогда не забудет. Хейг пришёл налегке, чтобы помочь с нашей собственной поклажей. И пока мы распределяли тюки, обувались и одевались, создалась такая деловая суета, что моей маме попросту не удалось персонально к кому-нибудь пристать с напутственными словами. Вот почему в какой-то момент она плюнула ловить чей-то взгляд и для привлечения внимания предупредительно кашлянула в воздух. А после того как на неё дружно обернулись семь пар глаз, что, надо сказать, было для неё вполне привычно, суровым тоном веско отчеканила: — Так, драматический кружок по интересам, слушайте меня ушами. Я вас пересчитала, и если завтра по утру это число не сойдётся, потому что кому-то накроют завтрак в городской больнице, встреча с дюжиной скелетов вам покажется детским праздником. Я достаточно общедоступно выразилась? Семь голов, включая голову инспектора Хейга, утвердительно кивнули. — Хорошо. Тогда удачи, — ворчливо добавила она, и мы наконец получили негласное разрешение выйти из дома. Не знаю, как остальные, а лично я испытала немалое облегчение, оказавшись на улице. Всё-таки мама была моя, и я неплохо представляла себе, на что она бывает способна, особенно если сильно испугается. Но был хороший шанс, что до этого не дойдёт. Шли, обмениваясь новостями. И хотя Хейг никак не комментировал нашу поклажу, я видела, что он с недоумением косился на кофр, который я несла в руке, и тем не менее каким-то образом сдерживался, чтобы не начать оглядываться по сторонам в поисках мотоцикла. Заметив это, Локвуд поспешил избавить меня от неудобного вопроса. — Не обращайте внимания, — с добродушной улыбкой сказал он, — там Люси везёт свой персональный хрупкий инвентарь. Он просто помогает ей лучше настроиться на парапсихологический контакт с Гостями, а для остальных совершенно бесполезен. Ох, слышал бы это Череп… Но инспектора такое объяснение, похоже, вполне удовлетворило, и он принялся рассказывать, что уже успел сделать в качестве подготовки к ночной охоте. В частности озаботился подгоном к складу небольшой автовышки, чтобы решить проблему с подъёмом людей и снаряжения на крышу, поскольку никаких комфортных вариантов это сделать там не было и в помине. Услышав об автовышке, все без исключения посмотрели на Хейга с уважением. Вот что значило — человек реально озаботился. А стоило инспектору поделиться своей идеей, как можно потренироваться, чтобы максимально точно бросать сверху сети, его рейтинг определённо удвоился. — Как только я получил возможность спокойно обдумать предстоящую задачу, мне пришло в голову, что не помешает немного отработать новый навык, — сказал тогда Хейг, — и я взял у одного своего знакомого, владельца магазина одежды, старый манекен в полный рост, который ему было не жалко отдать мне на растерзание… Даже Локвуд признал эту идею отличной, ведь пластмассовый манекен был очень похож на те мишени, которые должны были попасться в наши сети, разве что он не будет осыпаться на землю градом, как кости от соприкосновения с металлом. И вот так, за разговором и обсуждением деталей, мы и добрались до долины Уиз. Вечерело антуражно. Огненно-красный осенний закат уже угасал, и сумерки постепенно приобретали цвет испорченной крови. Мы же выстроились рядком перед прямоугольной одноэтажной постройкой, повёрнутой длинной стороной к лесу. Её рябые кирпичи, похоже, впитывали в себя этот сгущавшийся вокруг сумрак и становились всё темнее и темнее с каждой минутой. Окна, решётчатые, пыльные, своими мутными квадратиками-глазками, казалось, смотрели на текущую за нашими спинами реку прямо сквозь нас, будто мы уже были бесплотными призраками. Справа на ближайшем холме в окружении вязов бледнела старая серая церковь, скрывая от взоров опустевшее приходское кладбище за своим заросшим плющом фасадом. И всё, за исключением реки, здесь было мертво и неподвижно. А добавьте к этому мои тщетные попытки не смотреть вверх по долине, где когда-то стояла треклятая водяная мельница, унёсшая много жизней, и вы поймёте, откуда лично у меня взялся могильный холодок в груди. — Ничего, подходящая коробка, — заметила Фло, попутно описав всю имевшуюся архитектурную красоту здания, и оцепенение вдруг слетело с нас, как листья с деревьев при порыве ветра. Хотя Хейг называл эту «коробку» складом, на мой взгляд, она скорее была похожа на какой-то производственный цех со своей плоской крышей и несколькими дымоходами, что, кстати, вполне соответствовало действительности, ведь там располагалась чья-то мастерская. А то, что крыша была плоская, как раз и послужило дополнительным аргументом в пользу её использования для наших целей. Возле больших распашных дверей, когда-то покрашенных в тёмно-зелёный, уже дожидалась нас пригнанная днём автовышка, которую добросовестно охранял белый мужской манекен. Его пластиковая поверхность при ближайшем рассмотрении оказалась чем-то нещадно исцарапана, должно быть, поэтому его прежний хозяин и отдал беднягу в распоряжение инспектора Хейга. Но во всём остальном с ним не было никаких проблем, по крайней мере, он мог похвастаться мужественной позой и хорошей устойчивостью. А рядом с автокраном в безлюдной глуши выглядел при этом до того забавно, что настроение поднималось само собой. И наконец закипела работа. Хейг принялся показывать Фло управление автовышкой, так как ей предстояло руководить подъёмом и спуском, Киппс с Холли занялись установкой манекена напротив первого выбранного окна, а Локвуд, прежде чем начать помогать Джорджу загружать люльку, подошёл ко мне, ведь у меня была своя задача. — Слышишь уже что-нибудь? — вполголоса спросил он. — Псалмов пока никто не запевает. Я и правда не слышала ничего, заслуживающего внимания. Но, судя по всему, для представления было ещё рановато. — Сколько тебе нужно времени? — Минут двадцать, максимум полчаса, — прикинула я. — Хочу зайти за ближайшие деревья и прогуляться вдоль опушки, послушать. — Если заметишь что-нибудь подозрительное, сразу вернись. По голосу Локвуда чувствовалось, что ему не очень хочется отпускать меня в лес, но он прекрасно знал, что на самом деле я иду туда не одна, и это немного примиряло его с действительностью. — Договорились, — легко согласилась я и, приподнявшись на цыпочки, чмокнула его на прощание. Однако Локвуд этим не удовлетворился. Криво ухмыльнувшись, он притянул меня к себе за талию и поцеловал по всем правилам медового месяца. — Я тоже тебя люблю, — широко заулыбалась я, не слишком успешно скрывая, что всякий раз схожу с ума, когда он так делает, и, надо признаться, подобные поцелуи обычно влияют на мой боевой дух гораздо благотворнее, чем любые другие вспомогательные средства. — Иди, тебя ждёт захватывающее занятие имени Гробокопателя Сайкса. Мы оба коротко взглянули на свои часы, чтобы засечь время, подбадривающе хлопнули друг друга по плечам, и я бодрым шагом пошла пересекать заросшую травой луговину, лежавшую между нашим складом и лесом. В моей руке довольно энергично раскачивался в такт ходьбе кофр для мотошлема, в котором своего часа почти дождался череп. И именно за этим я и шла в лес. Мне нужно было выпустить призрака Третьего типа, потому что он сам подписался помогать нам сегодня ночью. И вот, немного углубившись в лес, чтобы скрыться с обзора, я остановилась у наиболее симпатичного мне дерева, выключила фонарик, которым светила себе под ноги, положила на землю кофр, открыла молнию и негромко позвала: — Череп… Звёзды в зените, пора вставать… — Если ты думаешь, что можно «спать» под звуки ваших с Локвудом лобзаний, то сильно ошибаешься, от них, к несчастью, даже поролон не помогает… — угрюмо проворчала сформировавшаяся в нескольких шагах от меня призрачная фигура. — Спорю, на тебе уже ни одного живого места нет, до кости потёртости от поцелуев. Я выписала этому бесцеремонному нахалу несколько терапевтических высказываний, содержащих неприкрытые угрозы насильственного характера, и, покончив таким образом с традиционной для нас вступительной прелюдией, мы перешли к нормальному общению. — Пойдём прогуляемся, — позвала я его за собой, махнув в сторону реки, — хочу получше ознакомиться со здешней атмосферой. Череп легким движением руки поднял из кофра свой Источник, пристроил его на левой ладони, и мы уверенным шагом двинулись между деревьев. С ним рядом необходимость в фонарике для меня естественным образом отпала. — Слушай, почему от твоего прикосновения не горят вещи? — вдруг с интересом спросила я, наблюдая, как он несёт череп и тот вроде бы даже легонько касается эктоплазмы, а не парит над ней, чему я бы не удивилась. — Потому что я очень вежливый и не хочу обратно в банку, — пробурчал он в ответ, а потом вздохнул, принимая необходимость объясниться подробнее, и продолжил: — На самом деле я прилагаю некоторые усилия, чтобы их не касаться, иначе, само собой, они бы горели от контакта с плазмой. Поэтому можешь передать Локвуду, если начнёт действовать мне на нервы, его любимое кресло всего в нескольких миллиметрах от катастрофы... — А к твоему Источнику это разве не относится? Я пригляделась повнимательнее. Между черепом и призрачной ладонью совершенно точно не было зазора, наоборот, он был слегка в неё утоплен. — Поскольку именно через него я сюда и попадаю, то нет, не относится. Его я таким способом повредить не могу, — тоном вконец уставшего от глупости живых призрака сказал Череп. — Могла бы и сама догадаться, я ведь вокруг него в банке целую вечность самым что ни на есть концентрированным ихором плавал, и ни одной подпалины. — И правда… Иногда так странно наконец осмыслить то, с чем сталкиваешься практически ежедневно… Странно и поразительно. Я открыла было рот, чтобы спросить, а что вообще чувствует призрак от контакта с живой материей? Хорошо известно, что от соприкосновения с солью, железом и серебром Гости испытывают боль, ну а что насчёт обивки кресла? Однако Череп меня обломал. — Давай лучше поговорим о чём-нибудь другом. Рассуждения о собственной природе надоели мне примерно пятьдесят лет назад. — О чём же? — растерялась я. За исключением плюшевой обивки и истории о водяной мельнице, которая постоянно маячила где-то на краю моего сознания и которую я ни за что не стала бы сейчас ворошить, ни одной темы для разговора мне в голову, хоть убей, больше не приходило. — Да о чём угодно! Кроме твоей свадьбы, конечно, к этому я никогда не буду готов... — Неужели! Мои губы растянулись в злорадной усмешке. — Чёрт, Люси! Люси, не надо! — взмолился Череп, но меня уже было не остановить. — Брось, разве тебе не интересно, надела ли я белое платье? Череп ещё сильнее сквасился в лице и снова попытался протестовать, но я с лёгкостью его проигнорировала. — Если честно, я всё гадала, что бы ты сказал, увидев меня в нём? Наверняка что-нибудь вроде: «Сзади ещё ничего, бывало и похуже, но спереди — туши свет! Сделали бы декольте сразу до пупа, чего мелочиться? Хорошо хоть рукава есть, полупрозрачные, ну да ладно, без явной демонстрации твоих «бицепсов» всё выглядит поизящнее. Только кажется, что эти рукава вот-вот с плеч свалятся, и наступит, Люси, твоё полное фиаско!» Череп издал какой-то сдавленный звук, похожий на всхлип, а меня тем временем продолжало с энтузиазмом нести. — Но зато прямой подол в пол, даром что с разрезом чуть не от самого бедра, по крайней мере скрывал мои трясущиеся коленки. И ведь, можешь мне поверить, я совершенно не волновалась! А тело всё равно само колотилось с частотой мелкой дрожи... Да и Локвуд при всём своём внешнем спокойствии умудрился подать мне для обручального кольца не ту руку! Представляешь? И никто не заметил! Вот мы оба вечером удивились, когда обнаружили кольцо на правой руке вместо левой, и долго пытались вспомнить, как это получилось… У Черепа был такой вид, будто он готов сейчас выблевать мне под ноги всю свою зелёную эктоплазму с бессмертной душой в придачу. — Ну и корчи! Прямо как у еретика на костре! — наконец дав себе волю, закатилась я смехом. — Ладно, извини, не смогла удержаться. — Злая ты, злая женщина! — с трудом выдавил из себя Череп, косясь на меня взглядом, полным праведного негодования. — Ещё скажи, что пожалуешься на меня Локвуду, — хихикнула я. Череп проворчал что-то неразборчивое. А потом снова проворчал что-то о том, как же сильно отныне загажен его больной мозг. Но через секунду вдруг насторожился и обернулся вглубь леса. Я проделала то же самое. — Люси, двигай-ка ты к остальным. Я чувствую, что в этой выколи-глаз-темноте что-то начинает шевелиться. — Да, хорошо… Спорить не имело смысла, к тому же отведённое мне время почти истекло. Если я не вернусь в ближайшие десять минут, Локвуд пойдёт за мной в лес. — Что-нибудь конкретное ощущаешь? Силу, количество, расположение? Я пока по-прежнему ничего не слышу. — Где-то далеко начинают вставать кости, повсюду раскиданные по лесу, вот новость-то, да? А остальное, будь уверена, мы выясним, как только они выползут к вам на открытую местность. — Ты прав, абсолютно всё как всегда… Постарайся не отсвечивать на самой опушке, — предупредила я его, развернувшись, чтобы уйти. — От склада до деревьев метров двадцать, но думаю, если что, я тебя услышу. И, Череп… Он нетерпеливо посмотрел на меня, явно недовольный тем, что я до сих пор не сдвинулась с места и не даю ему выполнять его часть работы, но это не помешало мне закончить: — Башку об дерево не разбей. — Моя башка ещё вас всех переживёт, — широко ухмыльнулся он, после чего я, фыркнув «не сомневаюсь!», махнула ему на прощание, щёлкнула фонариком и двинулась назад к опушке. На секунду мне показалось, что следом тоже прозвучит какое-нибудь предостерегающее напутствие. «Я в курсе, что это почти невозможно, но не влипни там в неприятности, Карлайл». Что-то такое. Подзабыла, с кем дело имею, потому что… — Ух, как мы сейчас развлечёмся! — донёсся до меня довольный призрачный голос, и это, пожалуй, подбодрило меня лучше всяких дурацких предостережений. А когда я добралась до края леса и в ускоренном темпе пересекла луговину, то обнаружила, что у всей команды настроение на высоте, отработка бросков и по одному, и парами прошла успешно, а манекен обзавёлся шутливым прозвищем «Белоснежка», поскольку он действительно белел в темноте, как снег, и так удобнее было говорить Холли и Фло, отвечавшим за его расположение внизу: «Подвиньте Белоснежку ещё на метр дальше!» Я доложила о том, что в лесу началась незначительная активность. Мне в ответ не мешкая показали примерное расстояние, на которое нужно было подводить Возвращенцев, чтобы ловцы справились со своей задачей, и Локвуд, явно довольный проделанной работой, объявил с крыши: — Ладно, дым — в трубу, дрова — в исходное! Насколько можно было судить, у нас оставалось в запасе примерно десять минут, чтобы глотнуть из термосов горячего чаю, пока наш лидер настраивается на последний инструктаж, и все живо засуетились. Нужно было подобрать скинутые вниз сети, аккуратно их сложить и вернуть на крышу. Затем Фло с Холли занялись буксировкой Белоснежки обратно к автовышке, а я принялась раздавать каждому освободившемуся по термосу и шоколадному батончику из большого рюкзака с провизией, который вместе с частью поклажи разместили в железном круге между двух имевшихся пар окон, то есть где-то по центру здания, чтобы всё это было относительно равноудалено от тех, кто останется внизу. Джордж, Киппс и Холли свой паёк уже получили и отошли, чтобы не толкаться. Следующей подчалила Фло. — На, держи, — сказала я ей и, прикинув, что времени дожидаться, когда последние жаждущие подкрепиться до меня доберутся, особо нет, попросила: — Отнеси Питу, если не трудно. А я возьму порцию Локвуда. — Питу? Хейгу, что ли? — в недоумении переспросила Фло, и до меня дошло, что я ляпнула. — Да, да, ему, — поторопила я Фло, сделав вид, что ничего такого не случилось, но можно было и не стараться, Хейг меня наверняка услышал, поскольку появился возле её плеча, я и моргнуть не успела. — Спасибо, — невозмутимо сказал он, забирая у Фло предназначенный ему термос и шоколад. — Вот и ладушки, — обрадовалась она, — давай я тогда Локи отнесу, а ты своё употребляй, пока тихо-мирно. Фло удалилась, и мне пришлось последовать её совету в ожидании, когда Хейг прокомментирует моё к нему фамильярное обращение. А то, что он его прокомментирует, для меня было очевидно. Настолько, что можно было запускать обратный отсчёт и даже угадать с количеством секунд до старта. — Меня уже очень давно так не называли, — как бы между прочим заметил он вполголоса, и я молча «поздравила» себя с тем, что не ошиблась. — Из родственников в живых у меня никого не осталось, и все, в том числе друзья, зовут меня, как и вашего мужа, исключительно по фамилии. — Извините, инспектор, я оговорилась случайно, — собрав себя в кучу, максимально нейтральным тоном пояснила я. — Вы похожи на одного человека, который носил такое же имя и фамилию, немного напоминающую вашу. Этого человека звали Питер Хант, и хотя его тоже нет на свете, можно сказать, у меня осталось о нём много тёплых воспоминаний... — Насколько похож? — устремил на меня свой проницательный взгляд Хейг, словно ждал, что мой ответ поможет ему понять обо мне что-то важное. — Сильно, — выдохнула я, ощущая себя где-то на полпути в глубокий астрал, где никогда не существовавший Питер Хант с улыбкой смотрел прямо на меня своими серыми, точь-в-точь как у инспектора Хейга, глазами. — Не переживайте, Люси, — вернул меня в действительность инспектор, — даже если вы произнесли это имя по ошибке, мне было приятно услышать его из ваших уст. И я хочу, чтобы вы знали: я очень ценю, что вы все здесь. Мне крупно повезло, в отличие от тех скелетов! И вы тоже можете на меня рассчитывать, я пойду до конца, только… Он сделал паузу, как будто взвешивал, сколько ещё может позволить себе сказать, или же надеялся, что я сама считаю его эмоции между строк. И я, должно быть, и впрямь их считала, все эти мысли о вине и ответственности, поскольку он тепло улыбнулся и, еле заметно кивнув, договорил: — Только, пожалуйста, берегите себя. Хейг залпом допил свой чай, положил пустой термос и обёртку от шоколада обратно в рюкзак, учтиво поклонился мне и ушёл в сторону автовышки. Вовремя: сюда торопливой походкой направлялся Локвуд. — Люс, всё в порядке? — первым делом спросил он, внимательно заглянув мне в глаза. — Конечно, — успокоила я его, а следом обняла и сразу почувствовала себя значительно лучше. Почти как дома. — Хорошо, — ласково прошептал Локвуд и глубоко вдохнул, но не столько свежий ночной воздух, сколько запах моих волос. — Идём, пора отдавать последние распоряжения. Не выпуская моей руки, он отвёл меня к Белоснежке, поскольку именно вокруг манекена сгрудились все остальные, и для начала распределил между мной, Фло и Холли условные участки леса, откуда могли выйти наши скелеты-Возвращенцы. Мне досталась та часть, которая была ближе к реке. — Если верить рассказам очевидцев, они нападают только на мужчин и должны вас проигнорировать, поэтому аккуратно направляйте их своими рапирами к зданию, под любое из окон, мы займём позиции над ними и с установленного расстояния или ближе будем заниматься отловом. Помните, что они медлительные, если не видят цели, хотя могут почуять нас и засуетиться. Первыми не нападайте, наблюдайте за их поведением. Если дойдёт до крайностей, кидайте вспышки, но осторожно — кости разлетятся фонтаном. Люси, твоя задача несколько сложнее: слушай во все уши, попытайся разобрать, кто и откуда ими управляет. Вполне возможно, что он появится лично, когда мы разберёмся с большей частью его ходячих мишеней. Ну и держитесь друг от друга и от нас на расстоянии голоса, и никаких проблем не будет. Вопросы? Вопросов ни у кого не возникло. Началась последняя проверка снаряжения и расстановка по позициям, и если вы думаете, что Локвуд, разработав этот план с крышей, собирался в исключительно мужской компании на ней сидеть, то вы его плохо знаете... Как и в том давнем случае с Безжалостной Красавицей, он считал, что опасность, угрожающая молодым парням, на него как бы не распространяется, и он легко справится с любым жаждущим напасть на него скелетом, а заодно послужит более эффективной приманкой, за которой они не просто пойдут, поскачут вприпрыжку прямо к ловцам в сети. И мне пришлось применить всё своё на него влияние пополам с шантажом, грозясь временно отлучить от тела или приковать к крыше цепью, чтобы уговорить не становиться приманкой сразу, а сделать это только в самом крайнем случае, если никакие другие варианты не сработают. Поэтому можете себе представить, как он был рад, когда я специально задержалась убедиться, что он действительно залезет в люльку и Фло поднимет его, последнего, наверх. — Локвуд, сделай мне одолжение, — сказала я, крепко обнимая его на прощание, — постарайся воздержаться сегодня от прыжков с крыши. — Люс, ты же знаешь, я никогда не прыгаю с верхотуры ради развлечения! Если такое и случается, то исключительно под напором обстоятельств… — Конечно, конечно... Мне не хотелось слушать, сколько ещё объяснений он может придумать для любых своих рискованных поступков, да и время истекало, поэтому я просто привстала на цыпочки и прижалась к нему губами. Мы оба вспыхнули, как облитые керосином, и так же быстро сгорели дотла, ведь и правда пора было торопиться. — Я учту твою просьбу, но и ты обещай мне не испытывать судьбу понапрасну, — напоследок напутствовал меня Локвуд. Он дождался, пока я согласно кивну, легко забрался в люльку и через минуту уже с крыши пожелал мне: — Удачной охоты! — Удачной рыбалки, — усмехнулась я в ответ и наконец полным ходом отправилась на свою позицию. Что-то мне подсказывало: начавшие мерцать среди деревьев искорки бледного света — это никакие не Глиммеры.