Reverse! Omens

Описание: au, юный Азира — приемыш леди Кроули, которому не повезло в свои 10 слечь в туберкулёзный диспансер с казеозной пневмонией. Хорошо, что малыш послушно лечился, но плохо, что болезнь была злее.

Казеозная пневмония (КП) является одной из форм прогрессирующей бронхопневмонии, возникающей и протекающей как самостоятельное заболевание или как осложнение любой другой формы туберкулеза. Казеозная пневмония является тяжёлой формой туберкулёза, она может развиваться как при первичном заражении, так и во вторичном туберкулёзе. Характеризуется быстрым казеозным некрозом сливающихся участков специфической пневмонии со склонностью к расплавлению и образованию каверн. Казеозная пневмония отличается от обычной патологии дыхательной системы и является специфическим воспалительным процессом. Она представляет собой вторичную форму туберкулеза легких — инфекционного заболевания, вызываемого палочкой Коха или микобактерией туберкулеза. Казеозная пневмония МКБ 10 соответствует коду А15.0. Особенность казеозной пневмонии заключается в том, что она характеризуется резко выраженным воспалительным процессом, который быстро прогрессирует и приводит к формированию многочисленных полостей распада. Казеозный переводится, как творожистый. Объясняется это тем, что участки некроза на пораженном легком имеют вид сухой творожной массы. Заболевание диагностируется у жителей стран с высоким уровнем заболеваемости туберкулезом. Основной причиной возникновения казеозной пневмонии является поражение легких палочкой Коха. Такая бактерия характеризуется активным размножением и быстрым травмированием легочной ткани, из-за чего велика вероятность наступления летального исхода. Для развития патологии одного присутствия в организме туберкулезной палочки недостаточно. Чтобы возник патологический процесс, необходимо наличие определенных условий, способствующих размножению бактерий. У больных выражен интоксикационный синдром — температура тела повышается и вскоре достигает 39— 40°С, появляются резко выраженная слабость, одышка, тахикардия, ночные поты и кашель. Особенностями казеозной пневмонии являются резко вы­ раженный казеозно-некротический компонент туберкулез­ного воспаления, быстрое прогрессирование и формирова­ние множественных полостей распада. Летальность при ка­зеозной пневмонии достигает 50—60%. Лечение двухэтапное. Интенсивная фаза химиотерапии проводится в условиях специализированного стационара. Используются дезинтоксикационные средства, антигипоксанты, иммуностимуляторы, кортикостероидные гормоны. Питание больного должно быть сбалансированным, высококалорийным.

Жизнь Леди Антуанетты Кроули была ворохом каких-то странных бурных действий и событий, а также необдуманных глупостей, которые, в прочем, выводили ее в плюс, но заставляли окружающих и ее партнеров думать, что она — лишь глупышка, которая по глупости владеет огромными предприятиями, которые являлись частью ее бизнеса. А ещё она повидала за свою жизнь немало отвратительных людей, которые часто вызывали лишь скупую жалость — но даже среди них были исключения, правда жаль, что таких было мало. У таким относилась чета Феллов, которая состояла из отца-тирана, слабохарактерной жены, потерянных дети с отсутствием морали, и маленький мальчик, самый молодой из этой семейки, и самый неприметный — тихий и скромный, Кроули едва не была в него влюблена, и если по каким-то причинам наведывалась к Феллам, то старалась хоть немного контактировать с этим обезличенным ребенком — определено, он вызывал у нее не так много презрения. А потом, при загадочных обстоятельствах, погибают родители — отца находят с застрявшей в виске пуле, а мать — с перерезанным горлом. Старшие не хотели становиться опекунами своего младшенького, зато опекуншей хотела стать Антуанетта — кроме того, что ей нравился этот мальчик, она давно уже хотела завести полную семью из ребенка и мужа, вот только мужики с ней этого не хотели, — а тут, как говорится, вакансия открылась… Хорошо, что у Кроули везде хватало хороших знакомых — а потому долго она с документами не мучилась и пороги всяких инстанций не обивала, и скоро мальчик уже числился под ее опекой. Но всё-таки они привыкали друг к другу очень туго — побольшей части из-за замкнутости мальчика, что немного дико реагировал на шумную, активную и тактильную рыжую женщину, которая постоянно пыталась его разговорить и затискать — определено, он ее боялся, но спустя время стал реагировать менее холодно на нее и даже сам стал подходить и обнимать женщину за бедро — до талии он ещё не доставал. И на какое-то время в их микро-семье становится все очень даже хорошо. А потом все начало стремительно портиться. Вообще, стоит сказать, что мальчик имел ряд нестандартных нарушений в организме — это и рано появившийся меркуриализм, появление которого оставалось для всех загадкой, это и агевзия, которая могла развиться на фоне сильного стресса, это и нарушение терморегуляции и кровообращения, из-за чего мальчик постоянно замерзал и приобретал синюшный оттенок, это и острая бессонница, по причине которой у мальчика отсутствовал сон — но едва ли все это можно было считать предпосылками к тому, что у мальчика однажды начало развиваться более страшная болезнь — казеозная пневмония — одна из тяжёлых форм туберкулёза, которая вызывала некроз легких и имела 50-60% летального исхода, а также и проходила в очень тяжёлой форме. Вообще, для всех стало открытием, что мальчик им умудрился заболеть, и причем сразу — в достаточно тяжелой форме протекания, хотя туберкулёз по наследству передаваться не мог, а людей с этим заболеванием рядом не было. Новым же открытием было, что у мальчика не было БЦЖ, но и прививать его было уже поздно — теперь только оставалось ждать, когда мальчик полностью отболеет и вылечится — если еще вылечится, — а единственным домом на ближайшее время ему станет туберкулёзный диспансер. Как и всегда, подобные вещи начинались мило и невинно — незначительное повышение температуры, лёгкие слабость и недомогание, кашель — вроде бы симптомы обычной простуды, только со временем мальчику становилось все хуже и хуже, начала расти тяжесть, а когда Азира начал кашлять кровью, Антуанетта приволокла его к специалисту, который и поставил, по сути, приговор — казеозная пневмония, и именно он дал им направление в туберкулёзный диспансер, куда мальчика сразу же положили, а саму Кроули ввели в курс дела, что будет входить в лечение и сколько будет стоить. Деньги проблемой не были — проблемой было самое лечение. Единственное, что радовало — что сам малец понимал пагубность и не сопротивлялся. Туберкулёзный диспансер — тихое и мрачное место, причем настолько тихое, словно звук здесь ещё не открыли. Хотя сегодня тишину разрывал громкий и спешащий стук — это Антуанетта спешила навестить Азирафаэля, а заодно и поговорить с врачами. Остановившись перед нужной дверью, она вздохнула, натянула улыбочку и ворвалась в комнату вихрем коррозийных кучерявых волос, дорогих белых одежд и острых каблуков, которые прекрасно дробили кафель. — Привет, золотце, — сказала она ему, и подвинув стул, села около кровати и легко поцеловала мальчика в макушку. — Здравствуйте… — тихо пробормотал Зира, стыдливо отводя глаза куда-то в сторону. — Ну? Ты как? — начала женщина, пытаясь заглянуть ему в глаза — Выглядишь немного лучше. — Кх… Сойдёт… — морщится Азирафаэль, скрывая, что его состояние было стабильно хреновым — в прочем, Антуанетта все и сама понимала, но старалась не терять надежду и веру в лучшее. Долго им наедине остаться не позволили — как раз зашёл врач, которому доложили о приходе Кроули. — Здравствуйте, — сдержано кивнул мужчина, прикрывая за собой дверь. — Здравствуйте! Ну что, какие прогнозы? — спросила женщина буквально на одном дыхании, смотря на него с мольбой. — Не самые радостные, особенно с его организмом, но в целом — шансы на выздоровление и дальнейшую жизнь без особых осложнений хорошие, — пожимает плечами доктор. — Хоть что-то хорошее, — выдавливает из себя улыбочку женщина. — В любом случае, самый тяжёлый этап он уже пережил, — замечает доктор — Если все будет хорошо, то дальше он начнет потихоньку выздоравливать. На диагностику вас записать? — Да. Записывайте, конечно! — соглашается женщина — Кстати, а он химиотерапию переживет? — У него выявлена сильнейшая аллергия, плоть до анафилактического шока, на некоторые компоненты, но так как аллергия вылезла спонтанно, есть шансы, что это просто временный сбой или что-то в анализах неправильно сделали. Потом повторно сделаем анализы, но если они останутся такими же, то будем проводить химиотерапию с более меньшим количеством компонентов, — поясняет врач — Но, скорее всего, все будет хорошо. — Хотелось бы, — согласилась женщина. Долго, к сожалению, Антуанетта сидеть с мальчиком не могла — у нее слишком много дел и работы, а потому очень скоро она удаляется, успев перепад этим внести оплату за уже прошедшие и будущие анализы — денег не жалко, лишь бы все это помогло. Химиотерапия действительно проходила не будь здоров — капризный организм через раз вступал с лекарствами в аллергическую реакцию, издеваясь над его иммунной системой, стимуляторы и гормоны едва не сводили мальчика в могилу, сильно истощая его и выматывая нервную систему, благо, что сердце пока не останавилось, а так как мальчишка отказывался есть, приходилось для этого специально призывать Антуанетту, и вот уже под ее строгим надзором мальчишка нехотя ел, словно бы именно на этих моментах забывая, что для него первородной задачей было полное и качественное выздоровление — благо, что окрик от приемной матери и жестокий подзатыльник ему напоминали об этом. От химиотерапии у мальчика начали выпадать волосы, причем чаще всего — длинными тонкими прядками, да и сами на ощупь стали очень тонкими и шелковыми, от неловкого движения ветра — сразу же слетали с его разгоряченной цельсиями головешки, отчего Антуанетта, когда причесывала его, старалась максимально аккуратно работать расчёской, лишь бы не сорвать другие локоны. Одновременно с этим шли консультации по поводу сделать БЦЖ после полного завершения лечения, и все это тянулось так издевательски-долго, что все начинали уже терять терпение. Врачи также давали неутешительные прогнозы, что туберкулёз, в последствии, все равно может вернуться, даже несмотря на полное лечение и БЦЖ, может только в более лёгкой форме — но при этом никто не гарантировал, что следующий такой раз он уже переживет — потому что его организм теперь был на всю жизнь покалечен и истощён. Кроули старалась верить в лучшее — а заодно науськивала на это и своего приемного сынишку. В сознании Азирафаэля туберкулёзный диспансер представлялся мрачным местом с черными углами, и за те 6 лет, которые приемыш Антуанетты тут не появлялся, его сознание закрепило этот образ, не желая менять свое представление об этом месте даже сейчас, когда он сгорбился на стуле в одном из кабинетов, ожидая, когда ему вынесут справку, что он в детстве валялся в этом месте почти год. Вообще, он за это время сильно изменился — неудачно перекрасился, синяки под глазами уже начали поражать костную ткань глазниц, вкусовые рецепторы так и не заработали, а замкнутость пусть и не перешла в социофобию, но все ещё не отступила, сделав из парня довольно мрачного человека. Антуанетта, конечно, пыталась исправить его на психологическом уровне, постоянно пихала к своим «очень хорошим знакомым», но легче от этого не становилось — даже наоборот, мальчик стал ещё более загнанным, чем до этого. Наконец к нему подошла специальная женщина и с миловидной улыбкой отдала справку, перед этим дав ему расписаться, где надо. Ответив издевательской улыбочкой на улыбку, парень расписался, и бросив негромкое «До свидания», встал и поспешил удалиться, держа справку двумя пальцами, словно она была чем-то заражена. А спустя неделю Азирафаэля госпитализируют с подозрением на повторное заболевание казеозной пневмонией.