Reverse! Omens

Описание: Азирафаэль говорил — фавелы на то и фавелы, чтобы жить в постоянном страхе за свою жизнь. Кроули же молча назидал. Au, Варлог Даулинг — путешественник, который познает жизнь местных, живя с ними бок о бок какое-то время. Однажды он селится в далекой и закрытой фавеле, которую держала в страхе какая-то мафия европейского происхождения. И при чем тут загадочный гринго Кроули? Если хочешь узнать какую-то страну поближе — поживи немного среди местных. Причем далеко не в туристических районах — но и не стоит забредать прям уж в совсем отбитые и закрытые районы — не уйдешь. Варлок Даулинг был из очень богатой американской семьи, и, несмотря на недовольство родителей, много путешествовал по разным странам, живя среди местных какое-то время, выбирая словно бы на зло диковатые страны, которые были довольно отсталыми и жили, миксуя все старое и плохое с новым. Конкретно в этот раз — он решил изучить Бразилию — через призму фавел. А фавелы — трущобы в городах Бразилии, часто расположенные на склонах гор. В фавелах отсутствует развитая инфраструктура и высок уровень преступности. Да, риски были огромные, но как-бы родители не пытались сдержать своего сына — ни черта у них не получилось. Он не выбирал, в какой же фавеле поселиться — просто находясь в одном из мелких город, жители, все, как один, говорили, что Варлок может попробовать так называемую Безымянную фавелу — сравнительно безопасная, в отличии от других, выглядит не так плохо, да и своеобразный проводник имеется — а потом одна женщина любезно знакомит Даулинга с этим самым проводником. Азирафаэль — черт его знает, настоящее ли это имя, или же это прозвище, но именно таковым он себя представил — был ровестником Варлока, однако на лицо видно — морально был старше, а вот физически — более слабый, а может, какие-то болезни корежили его и в настоящее время — и по сравнению с достаточно смуглыми местными жителями, а также слегка загорелым Даулингом, он был болезненно-бледен, прямо-таки бел… Более светлые на концах и более тёмные у корней, его волосы выпадали из маленького смешного хвостика на затылке, смешно дергались и постоянно лезли ему в лицо — добродушное, но уставшее. — Впервые вижу белого человека, который так сильно рвется в фавелы, — усмехнулся он, скидывая в сумку через плечо какие-то пакеты, содержание которых для Варлока было загадкой — Обычно все стремятся вырваться из них. Ну хорошо, я устрою тебе экскурсию, — и повел за собой в неизвестном направлении, по пути заранее коротко бросив, что является последователем культа Санта Муэрте — Варлок решил, что это прекрасная возможность изучить религию, о которой практически ничего не знал — лишь слышал. Фавелы, определенно, не были созданы для радости, да и представляли из себя бетонные коробочки, криво поставленные друг на друга — однако Зира сказал, что жить здесь радостно вполне возможно — только если соблюдать определенные условия… Это было сказано как-то слишком загадочно, словно даже — предостерегающе… Варлок по опыту знал, что когда так говорят — нет-нет, но дают понять, что лучше лишний раз никуда не вклиниваться — особенно в этих местах. Азирафаэль, походу, понимал это лучше Варлока — от того и держал впереди себя, оттого и постоянно оглядывался назад, внимательно всматриваясь куда-то. Первое, что заметил Варлок — местные жители вели себя как-то слишком разрозненно, диковато, не смотрели друг другу в глаза, постоянно в упор глядели в пол, мало и очень тихо перекидывались словами — а стоило им завидеть Азирафаэля, да еще и с туристом — отворачивались, шипели проклятия — и это все выглядело таким странным, что Варлок спросил: — Почему все такие злые? Что-то случилось? — и посмотрел еще так по детски-внимательно, что Азира сначала явно хотел брякнуть правду — но потом, одернув себя, сказал: — Просто… Потому что. Запомни еще одну вещь — старайся никого и никогда ни о чем не спрашивать, и уж точно не лезь к местным в душу — так у тебя хотя бы есть гарантии остаться если не со всеми, то хотя бы с некоторыми, пальцами. А потом, воровато оглянувшись, склонился ближе к уху Даулинга — и заговорчески нашептал: — Если уж настолько дерет любопытство — я тебе потом расскажу. Позже. И как ни в чем ни бывало повел дальше, возбуждая и любопытство, а за ним — и целый ряд вопросов. Азирафаэль нашел Варлоку свободную небольшую коробку — домом или квартирой это было назвать сложно — едва ли не на самом верху. — Просто попробуй тут расположиться с комфортом, — сказал вынужденный проводник, плечом приваливаясь к бетонной стене — Я живу чуть ниже тебя. — И как же я тебя найду? — удивляется путешественник, думая, есть ли смысл раскладывать вещи. — Вместо двери — у меня красная ткань, — спокойной пожимает плечами Зира, все еще поглядывая куда-то назад, только через окно без стекол и хоть какой-нибудь рамы. «Что ты там все высматриваешь?» — подумал про себя Варлок, нахмурился, но в слух ничего не сказал — если местные жители так недружелюбно отреагировали прежде всего на Зиру, то причины постоянно оборачиваться у него явно были. И, видимо, что-то все-таки увидев, он нахмурился, после чего, бросив «Ладно, не буду мешать… Отдыхай.», поспешил вниз, закрыв за собой дверь. В тот день Варлок никуда больше не выходил — а ночью не мог уснуть из-за приглушенных звуков крика и выстрелов. С утра пораньше, выйдя на поиски Азирафаэля, Варлок очень удивился, увидев Азиру с какой-то бабушкой в черном — и судя по их хмурым и напрягшимся лицам, они говорили о чем-то очень неприятном — но до Варлока лишь долетело: — Архангелы? Они были здесь? Что они тут забыли? — Ты у меня спрашиваешь, сектант? Ты же с ними якшаешься! — Да я не… Ну не то, чтобы… — В любом случае, раз уж ты у нас с привелегиями, то будь добр разобрать с этим! — Да как?! — Не мои проблемы! Если основа твоей религии в том, что все равны, то попроси у своего божества, чтобы и на этих снизашла кара! — Ну нет! Эти архангелы разрушили мою небольшую часовню — и им ничего за это не было! Кара Санта Муэрте им не страшна! — Может, твоему божеству просто не понравилось качество твоих молитв? Или может, она оскорбилась твоими загулами? Азирафаэль обреченно захлопнул пасть, не зная, чего сказать — и бабушка этим и воспользовалась, строго бросив: — Задумайся над этим, сектант, — и ушла с самым гордым выражением лица, в то время как Азира достаточно сильно нахмурился, думая о чем-то своем. — Азирафаэль? — аккуратно спросил Варлок и легко коснулся огненного плеча парня, заставив его вздрогнуть — Все в порядке? Азира развернулся очень резковато — и на миг нахмурился, поджав губы, после чего, помотав головой, бросил: — Да нет. Все в порядке. Пошли, я тебе лучше кое-что другое покажу, — и схватив за руку, потащил за собой. Для не знающих фавелы представляли из себя очень своеобразный горный лабиринт, в котором было очень легко потеряться — и именно это и произошло с Варлоком, когда он, с утра пораньше, пошел искать Азирафаэля, желая его допросить, получить чуть больше информации обо всем, что успело произойти — от того и бродил по одинаковым узеньким улочкам, надеясь взять и наткнуться на культиста. И он меньше всего желал, да и ожидал, в этих бесконечных улочках случайно столкнуться с тем, кого, как и Варлока, называли пренебрежительным «гринго» — только этот гринго, в отличии от путешественника, имел длинные, как у девушки, волосы цвета коррозии металла, и они так сексуально спускались на острые плечи в белой джинсовке с рукавами по локти… Молодой человек вообще был одет во все белое, разве что стекла солнцезащитных очков (что показалось Варлоку странным, ведь солнца тут не было) были мутно-розовыми — и выглядел очень красиво и симпатично — Даулинг сначала принял его за такого же туриста, как и он, вот только огромная, особенно для его тощего тела, черная винтовка мгновенно отпугивала от себя — но такое оружие явно добавляет всем его словам вес — особенно в подобных местах. — А ты кто? — спокойно, но недовольно интересуется человек, как-бы невзначай делая перезарядку. — Ну… Турист? — неуверенно интересуется Варлок, косясь то на оружие, то на молодого человека, который, услышав это, как-то неоднозначно усмехнулся, но заметно повеселел. — Я вижу, что ты не местный, — пожимает плечами он — Что ты здесь забыл? — Я Азирафаэля ищу… — признался Варлок, немного отступая назад. — Азирафаэля? — рыжий широко и как-то неестественно улыбается — Какое совпадение, я тоже его ищу, — и улыбнулся ещё сильнее, начиная пугать, заставляя усомниться в своей адекватности. — С винтовкой? — выпаливает Варлок, не уверенный, стоило ли это упоминать. — Ах, это… Винтовка мне нужна для безопасности — здесь, видишь ли, разные люди бывают… Может, тогда поищем его вместе? Благо, что вместе им искать не пришлось — Азирафаэль нашел их сам, но увидев рыжего, его лицо приобрело обреченно-мрачный оттенок. — Азирафаэль, душа моя! А мы как раз про тебя говорили — искать собирались! — рыжий раскрыл руки — Обнимешь меня? Азирафаэль кинул какой-то умоляющий взгляд, но, преодолев себя, подошел к молодому человеку и заключил его в крепкие объятия, пряча лицо, тронутое чернильным оттенком, в плечо в кожанке — а спустя несколько минут, достаточно резко отстранился — было видно, что он много чего хотел спросить, и ещё больше сказать, но молчал — как раз из-за Варлока. — Кхм, знакомься, это Варлок — приехал к нам в качестве… Туриста. — О, поверь, я уже знаю, — бросил молодой человек — Познакомишь нас? — Зачем? — выпалил Зира, заламывая себе пальцы, сильно нервничая — Не думаю, что есть необходимость вас… Знакомить. — Почему же? — сладенько интересуется человек, поудобнее перехватывает оружие — В прочем, вы явно куда-то шли… Что ж. Не буду вам мешать, — и словно бы насмешливо отошёл чуть в сторону. Варлок бы с таким спорить не стал — все-таки человек с винтовкой — опасный человек, но Азирафаэль лишь бросил подозрительный взгляд на оружие — и схватив Даулинга, поспешил увести подальше от странного молодого человека, который все еще зубасто улыбался, да крепко держал оружие, любовно поглаживая его. Комнатушка Азирафаэля была довольно пустой, и, как у всех в фавелах, была маленькой, без ценностей — но для него ценностью была небольшая самодельная часовня культа Санта Муэрте — когда-то она была больше и раскошнее, но парни Кроули, смеха ради, разрушили это, нарушив что-то в душе самого Азирафаэля — да, ему удалось восстановить часовню, но более она величественной не была — и Азирафаэлю за это было совестно перед божеством. Сейчас на алтаре расположился дорогой шоколад, вкуса которого он все равно не способен почувствовать, какой-то алкоголь и сигары — вся эта дрянь не для него, а для божества, который частенько игнорировал молитвы Азирафаэля — похоже, настолько сильной была обида за разрушение алтаря. Сам же Зира сидел перед алтарём по-турецки, уткнувшись не мигающим взглядом куда-то в сторону — он думал — и ни к чему радостному не приходил. На самом деле, Зира мог лишь догадываться, что же заставило этих отбитых снова активизироваться — и очень хотел ошибаться. Да, их фавела отличалась тем, что была наиболее тихой и не имела названия — от того она и безымянная — а все из-за одной своеобразной мафии европейского происхождения, люди которой называли себя архангелами — они жестоко контролировали все и всех, чужаков и туристов не любили — а неожиданный приход Варлока мог спровоцировать их активность — хотя не мог, а похоже именно спровоцировал! Если положить руку на сердце, то это волнение было вполне обоснованно — но если смотреть с точки зрения безопасности и разумности — они рисковали, ведь если за пропажу этого пацаненка возьмутся люди из других стран, то и по души архангелов могли прийти тоже — хотя как-бы Азирафаэль не умолял, с архангелами так ничего и не случилось. Парень думал, как-бы отвадить их отсюда, а заодно и от туриста, но ничего в голову не приходило. Хотя, возможно, оно бы и пришло, если бы один из этих самых архангелов сейчас не стоял у него над душой в самом прямом смысле этого словам — тот рыжий нагло оперся на часовню, буквально прожигая парня взглядом! Энтони Дж. — какой к черту «Дж.»? Дженнифер! — Кроули был назначен там главным — в частности именно он контролировал идущий через их фавелу наркотрафик, и он все еще не нашел себе более увлекательного занятия, чем отравлять Азирафаэлю жизнь, издеваясь над его религиозными убеждениями, в наглую опустошая алтарь — например — лакомясь шоколадкой, как сейчас. — Вкусно? — недовольно поинтересовался Азира, подняв на него глаза. — М, нормально, — махнул ручкой рыжий — Но лучше в следующий раз возьми с орехами или алкоголем. — А тебя не смущает, что это было не для тебя? — давит на его совесть Зира, мрачнее еще сильнее. — Азирафаэль. Я провел более пяти суток с оружием, охраняя товар. Разве я после этого не имею права расслабиться и провести свободное время с человеком, к которому я не равнодушен? — усмехается Энтони с ощутимыми металлическими нотками — К тому же я не думаю, что ваш культ имеет что-то против отношений — даже однополых. — Кроули, — копирует его тон парень, едва не скрипя зубами — Разве ты не можешь не богохульствовать и не брать подношения, которые не для тебя? Не познаешь зло людей, так познаешь ярость Санта Муэрте. — Я думаю, что твое божество не обидеться, — пожимает плечами Кроули — Тем более, ты своей… Как ее там? — Санта Муэрте, — сразу тушуется Азирафаэль. — Ну да. Так вот — ты своей Санта Муэрте уделяешь времени больше, чем мне. Я возмущен! — А я раздражен, — рыкает Азирафаэль, морщится, закрывает глаза — Кроули, будь добр, свали — у меня от тебя голова болит. — Бесенок, ну же. Ты забыл, что я тебе в прошлый раз сказал? — сочувственно интересуется Энтони, опускаясь перед парнем на корточки. — Много чего, в основном матом, — шикает Азира. — Не совсем, — хмыкает Дженнифер, тянется руками и убирает прядки с бледного лица, — Если тебе плохо — опрокинь в себя одну рюмку, вторую, третью… Занюхни дорожку — построишь воздушный замок — и станет легче… Займись с кем-нибудь сексом, в конце концов! Если бы природе не было угодно твое размножение, то и отменной половой энергией ты бы и не обладал! — Кроули! — рявкает Зира — А у тебя есть хоть один план, по итогу которого я не валяюсь полчаса в экстазе, напоминая безжизненную амебу? — Нет. Но так ведь и не интересно, — рыжий спокойно пожимает плечами — Хочешь, я тебе какую-нибудь девочку поднгоню? У меня есть прекрасная картотека. Хотя… — Энтони ощутимо сжимает прядку Азиры, слегка тянет, заставляя его сморщиться — Ты соблазнительнее всех моих девочек. Помнишь, что я тебе сказал? — Ты мне много чего говоришь. Но я никогда не забуду, как ты предложил мне идти работать на панель. Как ты вообще мог до этого додуматься?! — А что тебе не нравится? Ну… Кроме риска подхватить что-нибудь полового характера. — Да все! — Но у тебя не было бы отбоя от клиентов, — все еще пытается его убедить Энтони — Поверь, проституция не помешает твоей религии. — Кроули! — Хотя да, ты прав. Лучше тебе быть содержанкой… Кстати, как смотришь на эту идею? — Кроули, ты это сейчас серьёзно?! — у Азирафаэля кончаются моральные силы слушать этот бред, отчего он подается вперед, и схватив рыжего за грудки, тянет на себя, опрокидывая его перед собой на колени — Скажи честно, ты уже закинулся колесами?! — Тише, бесенок, тише, — чуть морщится в ответ Кроули, скидывая с себя его руки — У меня есть золотое правило — я никогда не дегустирую товар. — О, я тебе охотно верю, — морщится Азирафаэль и отпускает его, хотя оба понимают, что ни черта он не верит. — И все-таки помяни мое слово, — морщится Азира, — Когда-нибудь ты познаешь ярость Санта Муэрте. — Смотри, чтобы она не познала меня раньше, бесенок, — смеется Энтони — но как-то злобно. С тех пор, как сюда сунулся Варлок, в фавелах было неспокойно. Вообще, беспокойство было и до него — такова жизнь в фавелах — но после него все стало как-то более опаснее — по узким улочкам снова стали сновать парни с оружием, а на Кроули можно было натолкнуться было в любой момент — и он тоже был с оружием, распугивая местных даже не пушкой, а сумашедшей улыбочкой. И лишь один Азирафаэль знал, что за этой сумашедшей улыбочкой крылось куда более сумашедшее нутро. В прочем, иногда, сидя долгими бессоными ночами на импровизированом каменном подоконнике, ероша волосы, светлые концы которых в лунном свете, казалось, светились, и были какими-то прозрачными одновременно, он думал — а не лучше ли так? Не лучше ли жить дико, бешено и беспокойно, в достатке, но всегда с оружием в руках? Не лучше ли жить, не скрывая накатывающее безумие и не скрывать рвущуюся из тебя скверну? Вообще, стоило бы намекнуть, а лучше вообще прямо сказать парню, чтобы он собирал вещи и сваливал — нечего здесь воду мутить. Пусть в открытую местные жители с мафией в конфронтации не вступали, но ненавидели, боялись, были нервные — а появление Варлока нарушило только начавшее появляться спокойствие. Нет. Все-таки парню стоило отсюда линять — он сейчас находился едва ли не под носом около наркотрафика, и если им заинтересуется не только Кроули, то удачи ему унести ноги. Следующее утро началось с мигалок, которых здесь не видели достаточно давно — по большей части как раз благодаря мафии. Везде сновали копы, которые стерегли труп, да везде бегали, охали, ахали, местные жители, каждый пытался разглядеть, кого же именно зацепило. Если здесь были мигалки, то все было очень плохо. Азирафаэль мертвецов не любил — боялся, а потому и словно бы на показ стоял к трупу спиной, заговорчески перешептываясь с человеком в форме. — Он был наркоманом, — говорил ему мужчина — Сначала просто ходил, приставал к местным жителям, а потом откуда-то достал топор и начал за всеми бегать, угрожать порубить. Мы пытались осадить его словами, но он не слушал. У нас просто не было другого выхода, — и потом, чуть подумав, вообще не в попад говорит: — Мне жаль. — Было бы о чем жалеть, — морщится Азирафаэль, нервно дергая темно-светлую прядку, все еще иногда посматривая куда-то за плечо. И коп, кажется, прекрасно понимал природу этих взглядов, но спрашивать об этом не решался — архангелы могли и в толпе затеряться, а копы с ними проблем не хотели иметь. К несчастью, на горизонте появляется Варлок, но его во время успевает перехватить Азирафаэль и потащить подальше от толпы — сейчас это было крайне не безопасное место. — Азирафаэль, что случилось? Почему здесь полицейские? — расспрашивает парень, пытается вырвать свою конечность, но на удивление, хватка Азирафаэля очень жесткая и цепкая, и просто так вырваться не позволяет. Но Азирафаэль молчит, как-то слишком замученно поджав губы, стыдливо пряча глаза куда-то в пол. Варлок впервые оказывается в комнатке Азирафаэля — и удивляется. Почти пустая, в ней величественно расположилась часовня культа Санта Муэрте — не большая, но искренняя, было видно, что собирали ее с уважением и любовью. — Тебе надо убираться отсюда. Быстро, — уже не так дружелюбно сообщает Азирафаэль, оперевшись рядом с часовней. — Что? Но почему? — искренне удивляется путешественник. — Потому что. Из-за твоего прихода, у нас сильно накалилась обстановка. — Прямо из-за меня? — насупился Варлок. — Да, — кивнул Азирафаэль — И не смотри на меня так. Парень ты не плохой, но у нас тут есть вещи, которые ты потревожил. — Подожди… Мафия? — парень с удивлением уставился на культиста. — Ага, — кивнул тот — А еще и наркотрафик. Как думаешь, почему местные на тебя в первый же день не набросились? Все правильно — настолько все запуганы, что гринго вызывают у них ужас. Варлок явно хотел что-то сказать, но Азирафаэль его перебил: — Того рыжего помнишь? Он у них главный. — А полиция? — с надеждой поинтересовался Даулинг. — А что полиция? Им с мафией вражда не нужна, вот они и бездействуют. — Что ж… Я понимаю, — вынужден был сдаться Даулинг — Когда мне можно выдвигаться?.. — Не знаю, но точно не сегодня, и точно не ночью — как только все успокоиться, я тебя отведу в город, а там уж делай, что хочешь, — Зира пожимает плечи, а потом говорит: — Фавелы на то и фавелы, чтобы жить в постоянном страхе за свою жизнь — ты зря сюда приехал. Ближайшие дни было беспокойно, отчего Азирафаэль постоянно был где-то недалеко — также как и Кроули, только он лишь молча назидал, постоянно оказываясь где-то рядом с Варлоком — ничего не делал, лишь хмурился — молча назидал, следил. Лишь иногда подходил к Азире, грубо хватал за локоть и что-то шептал на ухо — явно предостерегал. Но к Варлоку не приближался — вообще делал вид, словно его не было, заодно и прикидываясь частью интерьера — следил. Туда-сюда сновали его парни — и все с оружием и недовольными опасными мордами. Обстановка была очень опасной — особенно после прямого столкновения мафии и полиции темным вечером — тогда дрожали и сотрясались все улицы, было страшно и опасно — благо, что рядом был Азирафаэль, да его небольшая часовня — и даже пусть покровителем Азиры было одноимённое божество, олицетворяющее смерть — отчего-то было спокойно. Попадало даже в некоторые дома, но их миновало — быть может, Санта Муэрте все-таки действительно покровительствует Азире? Фавелы были тем еще лабиринтом — Варлок понял это еще тогда, когда Азирафаэль искал, где бы его разместить — но сейчас, когда они шли с утра пораньше, разрушенные и потрескавшиеся улочки, поражавшие своей узостью Даулинга, складывалось ощущение, словно они просто попали в бесконечный лабиринт, туда, где есть начало, но нет конца — можно войти, но не выйти — никто не позволит. Азирафаэль, услышав это, лишь усмехнулся, сказав, что это — просто глупости. А вот о том, что где-то в душе был с этим согласен, решил умолчать — потому что где-то рядом был Кроули, наверняка он не спал, поджидая Азирафаэля — и упаси его Муэрте сказать ему в слух, что он согласен с чужаком — пострадала бы не только часовня, но и сам Азирафаэль. Он уже знал наверняка — потому что знал Кроули и его парней. В прочем — это будет потом. Сейчас принципиальнее — спокойно вывести Даулинга, желательно не попавшись в капкан Кроули — пусть не физический, но — моральный — он еще страшнее. И, кстати, Кроули реально не спал — молча созидал.