непризнанные дни, падшие ночи

«Может, я допускаю ошибку?» Первое, что пришло в голову Лорейнис, когда стража приволокла Эйгона в ее покои. Он провел пять дней в темнице Красного Замка, без еды и солнечного света. Пока Корлис отдавал приказы слугам о подготовке короля-консорта к приему дорнийцев, Эйгон взглянул на свою растерянную супругу всего раз. Грязный, дурно пахнущий и голодный, первенец ее покойного деда сидел на коленях и, никак не привыкнув к дневному свету, прятал фиалковые глаза в пол. Но вдохнув в легкие свежий воздух, он учуял тонкий аромат белой сирени и мыла. Тогда Эйгон и подвел свои прищуренные глаза к девушке, чей роскошный наряд говорил о ее происхождении и статусе. — Не поздно ли ты вспомнила обо мне, женушка? — Эйгон оголил пожелтевшие зубы в улыбке. Всякий, кто находился в покоях королевы, ощущал отвращение к королю-консорту из-за его вида. Но Лорейнис, встретившись с его пустыми глазами, испытала страх. Как же высоко он поднимется, убедившись, что она нуждается в нем. А значит, ей придется упасть на самое глубокое дно, потому что нечего отрицать. Все отчего-то, или от кого-то зависят. Он нужен ей для правления королевствами, как и возжелал король Визерис. Но любой брачный союз начинается и заканчивается рождением наследников. Лорейнис вздрогнула, подумав об этом. — Поздно случается, когда смерть дышит в лицо, — сказал лорд Веларион. Эйгон держал на усталом лице улыбку. — Меня казнят? — Эйгон надеялся, что ответит Лорейнис. Он хотел услышать ее голос, и плевать, какой прозвучит ответ. — Мне ни к чему твоя смерть, — Лорейнис не отводила от него сиреневых глаз. Страху всегда нужно смотреть в глаза, и тогда есть возможность его победить. — Будет больше пользы, если мы выполним обещание мирно и благоприятно править государством. — Не верю, что ты не справишься в одиночку, — произнес Эйгон. — Тебя недооценивают, — он, слегка привыкнув к свету, перевел взгляд к лорду Велариону. Он стоял возле внучки. — Я не раз слышал, что моя обязанность править Вестеросом. Меня уверяли, что нет ничего важнее семьи, и только семья поможет мне быть хорошим государем. — Эйгон, пребывая в слабом состоянии из-за голода, таки нашел в себе силы подняться на ноги. Стража вынула боевые мечи из ножен, приготовившись защищать королеву. — Спрячьте мечи, — молвила Лорейнис, шагнув к Эйгону. У него подкашивались ноги, и несмотря на их последнюю чудовищную встречу, королева проявила милосердие, протянув к супругу руки. — У меня больше нет права прикасаться к тебе, — прошептал с ухмылкой Эйгон, упершись рукой об поверхность стола. — Я лишился его, когда гнев ослепил меня и я позволил заключенным… — У нас будет возможность поговорить, — перебила его Лорейнис. — Помоги нам сегодня, Эйгон. Народ, которым мы управляем, должны увидеть, что мы достойные их правители. Больше я ничего не требую. — Они шептались между собой. Лорд Корлис заметил, как служанки и стражники греют уши разговором королевской четы, поэтому, грозным тоном напомнил им о их обязанностях, а сам направился за леди-женой, чтобы вместе прийти в тронный зал, где состоится прием. Он ушел со спокойной душой. Корлис знал, что в крови Лорейнис больше соли морских глубин, нежели дикого и небесного огня. Она поступает правильно, подумал лорд Высокого Прилива. «Предал раз, предаст и во второй.» Второе, что подумала Лорейнис, не заметив, как сократилось между ними расстояние. Они смотрели друг другу в глаза. Лорейнис не покидало ощущение, что Эйгон повторно пробует втереться в ее доверие, чтобы уничтожить. Теперь он будет осторожным и внимательным к своим предыдущим ошибкам, потому что остается сыном своей матери. Но насколько была права Лорейнис, знать никто не мог. Кроме самого Эйгона. — Не привыкай к тому, что семья все сделает за тебя, — сказал Эйгон. — Наши матери яркий тому пример, Лорейнис. Они сделали нас такими. Наша семья сделала из нас врагов. — Говоришь так, будто намерен изменить отношение ко мне, — с осторожностью молвила девушка. Она заметила, что Эйгон не растерялся, и его ответ последовал от сердца. — Я намерен поддержать тебя в твоем правлении, — признался Эйгон. — И я поддержу тебя сегодня на приеме. Пришло время приема. В тронном зале собралось высокородное общество. Прибывшие лорды и леди из приближенных домов низко кланялись, когда коридором шли королева и король-консорт Семи Королевств. Лорейнис узнала в толпе всех, кто получил приглашение принять участие в историческом событии. Лорд-десница пригласил семьи Ланнистеров, Тиреллов, Баратеонов и Талли. Старки и Аррены получили известие, что после свадьбы княгини Алиандры Мартелл и принца Эймонда Таргариена, Дорн официально будет назван седьмым королевством Вестероса. На само торжество им не попасть, учитывая долгую дорогу пути к Дорну. Но лорд Криган Старк послал ворона к рассвету с известием, что как раз находился в Белой Гавани и уже отплыл к Дорну. Ветра сильные, поэтому он уверен, что успеет к торжеству. Корлис счел это прекрасной возможностью познакомить Северного Старца с внуком, принцем Джекейрисом Веларионом. Встав на помост, Лорейнис подняла сиреневые глаза к Железному Трону. Переплавленные мечи павших. Теперь ей предстоит подняться и занять на нем место как королеве. Она взглянула на Эйгона. Он, опрятный и в зеленых шелках, подал Лорейнис руку. Корона Эйгона Завоевателя хорошо сидела на его голове. А корона Джейхейриса на голове расстерянной Лорейнис, будто намеривалась упасть. Но Лорейнис ровно держала осанку. Она не позволит короне упасть, как и самой себе. Взяв в ладони юбки своего черного платья, Ло поднялась на престол. Она уверенно заняла холодное сидение и сразу обратила внимание на всю собравшуюся толпу. Гости еще раз поклонились ее высочеству. «Ты готовил меня к власти, чтобы забрать мой трон войной?» Третье, что подумала Лорейнис, вспомнив письмо Деймона. — К вашему вниманию, князь Кворен Мартелл и княгиня Алиандра Мартелл. В тронный зал вошли отец и дочь. Лорейнис заметила на себе пристальный взгляд темных и прекрасных глаз Алиандры. Взгляд дорнийки говорил о презрении. Но Лорейнис смотрела на нее свысока, и чувство безграничной власти и силы, которым наделял ее Железный Трон, слегка насторожил девушку. Она хорошая королева, не жестокая и не хладнокровная. — Я рад нашей встречи, ваша милость, — произнес князь Кворен, остановившись у помоста. — Как и всем гостям короны. — Кворен казался сильным и правильным человеком, но бабушка Рейнис часто говорила, что в колыбель Мартеллов кладут змей, как в колыбель Таргариенов драконьи яйца. — Мы тоже рады вас принять, князь, — сказал король-консорт, ухмыльнувшись. Глаза Кворена сверкнули, и Лорейнис догадывалась, что внушительно могущественный дорниец не оценил ухмылки ее супруга. — Присоединяюсь к словам короля-консорта, — добавил лорд Веларион. — Для нас честь видеть вас и вашу прекрасную дочь, княгиню Алиандру, в Королевской Гавани. Сегодня — великий день для истории Семи Королевств. — Именно, — сказал Кворен, взглянув на молчаливую королеву Лорейнис. — Ваше величество, — обратился он к ней, — прошу вас благословить брак между моей дочерью и вашим дядей. Лорейнис, взглянув на первый ряд гостей, где находились бабушка Рейнис и брат Джекейрис, не увидела ни одного лица Хайтауэров. Эймонда тоже нет. Она растерянно посмотрела на дедушку. Корлис понял суть ее встревоженного взгляда. Прежде, чем войти в покои жены, Корлис узнал от прислуги, что принц Эймонд улетел на Вхагар в Старомест. Его мать, дед и сестра отправились с ним. Когда он примчался в опочивальню внучки, сир Харвин сообщил, что королевская чета на пути к тронному залу. Он не успел ей сообщить новость. — К тому же, — князь Кворен протянул руку дочери, — спешу заявить всему королевству, что принц Эймонд наградил лоно моей Алиандры драконьим наследником, — Алиандра сделала шаг вперед, и став боком, оголила свой округлившийся живот. В тронном зале зашептались, и никто не мог слышать, как громко трещало по швам сердце королевы Семи Королевств. Лорейнис ощутила слабость. Ту самую, которую испытала, впервые сев на Железный Трон в присутствии леди Алисент. Опустив голову, Лорейнис не слышала, как упала с головы ее корона, как она катилась и как, в итоге, оказалась в руке княгини Алиандры. Шепот прекратился, все онемели в молчаливом ужасе. Лорейнис нашла силы посмотреть на Алиандру. Дорнийка улыбалась, держа в одной руке корону Джейхейриса, а второй — гладила живот. — Не только вы можете порадовать нас такой вестью, — сказал Эйгон, отняв у княгини корону. Он поднялся к Лорейнис. — Не поддавайся, — прошептал он ей в лицо. Эйгон аккуратно надел корону на голову Лорейнис. — Не показывай слабость. Лорейнис взяла себя в руки, сцепив зубы. Эйгон держал ее за руку. — Как видите, моя прекрасная супруга испытывает слабость, — говорил всем присутствующим король-консорт, — потому что ее изнемождает огонь моего сына. — Эйгон громко и четко заявил об этом, вызвав истинное изумление у общества. — Мы ждем наследника. — После слов Эйгона, неожиданно раздался рев дракона. Все обратили внимание к окнам, откуда и донесся звук. Лорейнис узнала рев. Это была Вхагар. Вдруг, в тронный зал вошел принц Эймонд Таргариен. — Прошу меня простить за опоздание, — сказал он. Пройдя коридором, Эймонд не заметил Мартеллов, словно здесь их и не было. Он поднялся на помост, неотрывно наблюдая за Лорейнис и Эйгоном. То, что его брат держал ее за руку, злило Эймонда. — Но я узнал, что Кровавый Змей и другие драконы сегодня напали на Старомест. Город в огне. — Тогда тебе придется скорее справить свадьбу, брат, — молвил Эйгон. Эймонд, нахмурив брови, посмотрел в сторону и увидел княгиню Алиандру. Она оголила свое лоно перед его уцелевшим глазом. — И защитить свое наследие. — Как вы можете говорить о свадьбе, если Деймон Таргариен напал на Старомест? — крикнул кто-то из толпы гостей. — Дальше что, Штормовой Предел и Королевская Гавань? — снова чей-то вопрос послышался. — Защитите государство! — Начните эвакуацию населения столицы! — Он может напасть в любое время! — Он сожжет Вестерос дотла! В толпе началась настоящая паника. Корлис и стража старались успокоить людей, зазывая их прекратить паниковать. Но в стенах тронного зала творился беспорядок, пока Лорейнис не поднялась на ноги. — Хватит! — Она закричала, и в тронном зале повисла тишина. — Нападение на Старомест — провокация! Принц Деймон Таргариен не нападет на Вестерос. — Если это провокация, то для чего? — Князь Кворен проявил любопытство. Лорейнис не могла до конца понять, зачем Деймону было поливать огнем Старомест. Его цель не ясна. Потому что она не знает, чего Деймон хочет на самом деле. Но не сложно догадаться, что он заскучал по своей внучатой племяннице, и провокация может означать, что им таки пора встретиться.