Таинственная квартирка, или мистика перед Рождеством

Сидя в своем кабинете, Штольман размышлял. «Итак, что мы имеем? Покойника, который долго и упорно убегал от какого-то «Карачуна», и этот таинственный «Карачун» его в конце концов настиг – несмотря на Ардальоновы маскарады. Роль Аркадия до конца непонятна, но он врал в одном. По его словам, брат жил на деньги, которые он ему посылал. Но если имение, как разузнал Коробейников, было продано после смерти батюшки два года назад с молотка… то денег из имения он присылать никак не мог!» Штольман встал и прошелся по комнате. «А на что жил сам Аркадий? Неизвестно. Ардальон, оказавшись без средств, прибился к квартирной хозяйке, которая потчевала его пирожками. Но вот вопрос: когда у Ардальона кончились деньги? И чем он пробавлялся до того, как его приютила Лидия? Это важный вопрос. Понятно, что Ардальон работать не любил. Деньги промышлял , пристраиваясь то к одной, то к другой женщине. Интересный у него почерк: сначала втянуть женщину в неловкое положение. А потом ее же начать шантажировать этим неловким положением… Сколько же женщин он обманул? Неизвестно. Но с одной из них он ошибся. Нашелся мужчина, который решил заступиться за свою подругу… Кто же эта подруга? И кто же этот таинственный Карачун, который за нее вступился?» - Добрый вечер, Яков Платонович, - раздался голос входящего Коробейникова. - С возвращением, - отозвался Штольман, - ну, что-то узнали? - Кое-что узнал, - отвечал Коробейников, заботливо расправляя пальто, перед тем, как пристроить его на вешалку. - Не томите. - Так вот: не было у Ардальона никакого братца Аркадия! Вообще! - То есть?! Ах, черт… - Ну да! Я зашел в церковь, решил посмотреть, что там за семейство у них было – ну так вот, вы же знаете, о близнецах делается общая запись, в две строки или в три, это по тому, сколько близнецов. Но там - строка только одна! Я всю книгу пролистал – нет ничего! Да и священник, который знал и усадьбу их и всех обитателей, подтвердил: один только был Ардальон, и все… Штольман слабо улыбнулся. - Один в трех лицах, – хмыкнул он и покачал головой. - Что вы имеете ввиду? - А то, что Ардальон благополучно изображал и себя, и старуху Аделаиду…. - Что вы говорите! Вот же каков артист! – охнул Коробейников. - … и своего братца Аркадия – но увы! Наградою таланту стала смерть от рук таинственного убийцы. - Да, да! – воскликнул Коробейников, - Вот почему он наврал про украденный паспорт на имя Аркадия Лихолетова: такого паспорта никогда не существовало! - А насчет Фелиции Лихолетовой ничего не известно? - Известно, - только тут в двух словах не расскажешь, и хорошо бы чаем разжиться сперва, - возразил Антон Андреич, - а то я с морозу… - Васильчиков, принесите нам чаю! – крикнул Штольман. С удовольствием отхлебнув несколько глотков и прогрев горло, Коробейников начал свой рассказ: - Удалось мне узнать, что служила она у купчика Сысоева, откуда была со скандалом изгнана… - За что? - Ну, Сысоев начал оказывать ей знаки внимания, которые сильно не понравились его супруге… - Ага. Затем? - Затем пристроилась учительницей музыки к семейству вдовы Тимошкиной, откуда также была со скандалом изгнана… - За что на этот раз? - Сынок этой самой вдовы матушке в ноги пал, мол, жениться хочу на Фелиции. Она сына как раз, извольте видеть, хотела выгодно женить на вдовой купчихе Севрюгиной, а тот уперся, и ни в какую. Тут уж сама Фелиция стала его увещевать. Говорит, может, муж мой и жив еще – надо, чтобы пять лет прошло, потом прошение на развод подать по исчезновению безвременному супруга… Так что вы думаете? Пылкий юноша заявил, что готов ждать хоть пять лет, хоть до смерти. Вообразите чувства мамаши! - Бедная, бедная, - посочувствовал Штольман, - дальше? - Поступила компаньонкой к старухе Выдриной… Ну тут ей вовсе не повезло. - Что так? - Да сынок у Выдриной, сорок пять годков отроду, холостой бездельник, решил поухаживать за девушкой, но как я понял, методы ухаживания уж очень такие… пещерные… Она от него заперлась (он ей ночью пытался дверь выломать), а утром высказала свое негодование старухе. Та оскорбилась за такое пренебрежение, высказанное ее сыну – и бедной Фелиции пришлось опять искать вакансию… - Боже мой, - Штольман прикрыл глаза рукой, - а дальше? - Ну, дальше было изгнание ее из дома мадам Куропаткиной. - Муж или сын? – осведомился Штольман. - Там в семействе мужчин вовсе не было. Но только сестры Куропаткины, как на нее взглянули, да сравнили ее внешность с собственной, сильно ее невзлюбили, так что я уж в подробности скандала вдаваться не буду… - Месть женщин, измученных завистью, страшна, - согласился Штольман, - а каков конец эпопеи? - А дальше она уехала из города, куда – неизвестно, вот в чем беда. Может, решила попытать счастья в качестве гувернантки в другом городе, кто ее знает? Там-то во Ржеве у нее уже была репутация… - И то верно, - согласился Штольман, - однако, интересная женщина, если одно ее появление вызывает у всех столь сильные чувства! - Какие у вас будут распоряжения? - Да какие там распоряжения – отдыхайте, - скомандовал Штольман. – Впереди Рождество, потом Новый год… А разобраться в этом деле у нас никаких шансов. Все нити оборваны. Зря я вас сгонял до Ржева, аж совестно! - Да ничего, перемена обстановки иногда приятна. Вы бы и сами, Яков Платоныч, - голос Коробейникова стал задушевно-вкрадчивым, - на праздниках обстановку поменяли… - Например? - Ну, вот в Благородном собрании у Елисеева наверняка будут всякие балы… А? Штольман скептически приподнял бровь. – Сказать по правде, - протянул он, - Бал Благородного собрания – это та еще толкучка; там же открытый… или почти открытый вход. - А я слышал – в былые времена маскарады посещал даже сам Государь Император и члены императорской семьи, - голос Антона Андреича дрожал от азарта. - Это в прошлом. Высшие слои общества там ныне не бывают. Двери открыты чиновникам, военным и гражданским, купцам 1-й гильдии…. - А купцам второй гильдии? - А им вход воспрещен! - Штольман развел руками и улыбнулся, - но тем не менее, там порой можно наткнуться на людей не слишком воспитанных… Коробейников вздохнул: было видно, что несмотря на сказанное, Благородное собрание завладело его воображением. - Я там не бывал; сказать по правде, мне самому сходить хочется, только одному как-то боязно… и отчего бы вам с Анной Викторовной не повеселиться? - То есть, вам хотелось бы посетить это место, но в нашем обществе, - развеселился Штольман. – Если вы любите веселую суматоху, то да, это неплохая идея. Полагаю, Анна Викторовна тоже не прочь развлечься. Не забудьте белые лайковые перчатки!