Тьма в его глазах

Коротким ударом часы пробили девять. В эту же секунду в тонкую щель между форточкой и рамой задул прохладный ветер и всколыхнул прядь у её щеки, которая выбилась из-за уха. Тишина, только тиканье часов. Совсем как в обычный субботний вечер. Гермиона смиренно стояла около входа в детскую и смотрела на его спину. Она почти полностью скрывала сидящего на полу Скорпиуса, который разбросал вокруг себя конструктор и сосредоточенно перебирал детали маленькими ручками. Малфой взял с пола ярко-жёлтую деталь и медленно протянул её мальчику. Тот посмотрел сначала на неё, а потом с испугом перевёл глаза на отца и чуть заметно отстранился от его протянутой руки. 
— Он меня не узнаёт, — ледяным тоном сказал Драко, безразлично бросив деталь в сторону. — Так не должно быть. — С чего бы ему тебя знать, — тихим голосом отозвалась Гермиона, стоя позади со скрещенными на груди руками. — Всё это время его воспитывал другой. Малфой встал с пола, развернулся к ней лицом и бросил взгляд, полный презрения. Кажется, ему физически было сложно осознавать, что два года его собственный сын считал своим отцом Уизли. — Уложи его и возвращайся. Нам надо работать. Он вышел из спальни, задев её плечом — так, что Гермиона даже поморщилась. Смотреть на то, как в Малфое просыпаются отеческие чувства, оказалось для неё тяжелейшим испытанием. Они были до боли похожи — Скорпиус и Драко — с пепельными волосами и холодными серыми глазами, но их совместное нахождение в одной комнате можно было с лёгкостью назвать самой неестественной вещью на свете. В воздухе витало ощущение, что Скорпи чувствует угрозу в собственном биологическом отце, и было видно как Драко это, в свою очередь, бесконечно злит. Гермиона никак не могла понять: зачем при таких раскладах ему вообще понадобился этот ребёнок? Хотя, казалось бы, ответ лежал на поверхности. За последние несколько лет Драко Малфой лишился абсолютно всех и всего сразу: отца, матери, тётки, дома, статуса, приспешников. Даже хозяина. Всё, что у него осталось — только сын, рождённый от грязнокровки, который находился на другом конце планеты. Сложно представить, что такое чудовище, как Драко Малфой, пренебрежёт чистотой крови своего отпрыска, но… Даже чудовищам сложно обходиться в одиночку. Они всегда ищут свою масть. Уложив сына, Гермиона вернулась в гостиную, где вновь упёрлась взглядом в его спину. На этот раз Малфой сидел за столом и читал толстую книгу «Тайны тёмных сил» Донга Глоттера с ветхим почерневшим переплётом, сосредоточенно водя взглядом по её строкам. Они договорились, что изучат максимум про Адское пламя, прежде чем попробуют его вызвать — и Малфой послушно выполнял свою часть договора. Но Гермионе будто было не до этого. Она только сделала вид, что садится за девятый том «Заклинаний», чтобы в очередной раз отточить все существующие чары, которые могут задержать Адское пламя, а сама при этом никак не могла освободить свою голову от мыслей. Спустя несколько минут она подняла глаза за Малфоя: — Так на чьей ты стороне? Вопрос завис в воздухе. Драко оторвался от книги, но совсем не торопился отвечать. — Мне нужно это знать, чтобы сделать то, что мы собираемся сделать, — объяснила она. — Считай, что это моё условие. — Не слишком ли много условий? — вскинул брови тот и ядовито посмотрел на неё. — Достаточно. Уверена, что твой союз с сыном того стоит. Он снова опустил глаза в книгу и с удовлетворением перевернул страницу: — Я на своей стороне. — Тебя объявили врагом и ты вынужден бегать от тех, с кем раньше вместе служил, — покачала головой Гермиона. — Одиночке при таком раскладе не выжить. — И с чего ты взяла, что я одинок? Она устремила на него вопросительный взгляд, который с каждой секундой становился всё беспокойнее и беспокойнее. В миг по её спине пробежали мурашки. — То есть тебе кто-то помогал собрать крестражи? — выпалила Гермиона, еле сдерживая дрожь в своём голосе. — Кто-то из оставшихся в Ордене? — Можно и так сказать. — Кто? Не услышав от него сиюминутного ответа, она вскочила из-за стола, подошла к нему и с громким звуком захлопнула его книгу, подчёркивая серьёзность своих намерений. — Ответь мне. Я должна знать, кто из Ордена ещё жив. Тот даже не дёрнулся. Лишь надменная ухмылка озарила его лицо. Она встретилась с ним глазами, и внезапно они показались ей такими… привычными. Будто тот лёдяной мрак, исходивший от них, больше не ранил её, а только придавал уверенности. — Как много внимания. Два года назад ты и разговаривать со мной не желала. А сейчас..? — медленно произнёс Малфой, а потом встал из-за стола и посмотрел на неё сверху вниз. — Всё это время мне помогал Северус. Только он знает, где я нахожусь и что у меня на руках. Встретишь его когда-нибудь — скажи спасибо. Считай, без него у нас бы ничего этого не было. Драко бросил взгляд на крестражи, которые мирно лежали на плоской подушке в фиолетовый цветочек, и Гермиона сглотнула. — Значит, профессор Снейп… — она прервалась, ощущая ком в горле и накатывающую ярость от осознавания, что происходило у неё за спиной всё это время. — Я ничего не понимаю… Он в Ордене? — А он когда-то выходил из него?.. — Малфой безмятежно схватил книгу со стола и сунул себе подмышку. — Я вернусь утром. Выспись. Завтра важный день.

***

Гермиона не сомкнула глаз, кажется, ни на минуту. Просто лежала в кровати, прислушивалась к тому, как ворочается Скорпи в соседней комнате, и медленно проматывала последние три года у себя в голове. Твою мать. Знала бы она тогда, в семнадцать лет, куда затянет её эта война, через какие ужасы заставит пройти, на какие решения подтолкнёт. Тогда она бы точно подумала, что не выдержит. Но сейчас… Ещё никогда в жизни Гермиона не чувствовала в себе столько решимости. Она как будто в момент стала человеком, которому больше нечего терять. Страшным человеком с атрофированной от горя душой, который пойдёт на всё, чтобы дойти до конца. Даже если идти придётся рука об руку с Драко Малфоем. Гермиона послушно дождалась, когда стрелки часов покажут ровно 8 утра и потянулась к телефону. Набрав номер и выждав три гудка, она услышала в трубке недовольный голос соседки Мэгги и наспех рассказала ей заученную историю о том, что ей срочно требуется уйти к врачу — которую придумала полчаса назад. Мэгги была явно не в восторге от просьбы Гермионы посидеть со Скорпиусом, но деваться от такой настойчивости ей было некуда. Положив трубку, Гермиона встала с кровати и, закутавшись в свой халат, побрела в сторону кухни. Драко уже был там. Сидел на том же месте, что и вчера, как будто и вовсе не уходил из её дома. Это было так странно — смотреть на него, ощущать рядом с собой и больше не бояться. Гермиона не проронила ни слова, лишь подошла к кофеварке, сняла кружку с полки и налила себе кофе. — Кто такая Мэгги, — спросил Драко, не отрываясь от книги. — Соседка. — И ты собралась оставить моего сына с магглом? — А ты хочешь взять его с собой в поход, чтобы вместе весело уничтожить крестражи? — огрызнулась Гермиона. Драко лишь с шумом выдохнул, но ей показалось, что его зубы аж заскрежетали от злобы. Мэгги пришла как раз в тот момент, когда Гермиона и Скорпиус выходили из спальни. Та передала соседке рюкзачок с его игрушками и несколько купюр, попросив посидеть с мальчиком до вечера. Малфой всё это время обитал в детской, внимательно прислушиваясь к их разговору. Только соседка взяла Скорпи на руки и развернулась в сторону выхода, как Драко вышел из детской и направил на неё палочку. Бледно-золотая волна скользнула сквозь дверной проём и коснулась затылка Мэгги. Следующий шаг за порог она сделала уже со стеклянными глазами и пьяной улыбкой на лице. — Что ты творишь?— прошипела Гермиона, стоило двери захлопнуться. — Не можешь держать свой Империус при себе? — Я не доверяю магглам, — равнодушно бросил Драко. — У неё мой сын. Но Гермиона ему не верила. Она слишком хорошо его знала. — Ты просто одержим тем, чтобы подчинить себе всех, Малфой. Тот хмыкнул. — Пусть будет так. Ты готова? Ещё вчера они условились, что трансгрессируют вместе с крестражами в безлюдное место, где можно будет вызвать Адское пламя без посторонних глаз. Гермиона предложила скалистые берега утёса Скайвей на западе города, куда почти никогда не забредают магглы и где пламя уж точно не настигнет никаких лесов и городских построек. Пока они готовились к перемещению и собирали все необходимые для этого вещи, она поймала себя на мысли, что почти не волнуется. Напротив, ей не терпелось уничтожить все имевшиеся у них крестражи и подобраться ещё на шажок ближе к смерти Тёмного лорда. Гермиона думала, что Гарри бы точно гордился ей, если бы узнал, что она продолжила его дело. Наверняка бы похлопал по плечу со свойственной ему натянутой улыбкой и сказал бы что-то ободряющее. Впервые в жизни ей захотелось заплакать от мыслей о том, что он никогда больше этого не сделает. Гермиона редко вспоминала его смерть — но именно в этот момент, когда она была так близка к новой жизни… Да, в новой жизни ей будет очень не хватать Гарри. Вместе с Малфоем они перенеслись на Скайвей как раз в тот момент, когда по скалистому берегу ударила волна. Капли брызнули им на сомкнутые ладони, и Гермиона тут же выдернула из его пальцев свою руку. — Давай поскорее покончим с этим, — сбивчиво сказала она и посмотрела по сторонам, морщась от ветра. Тучи вокруг сгущались. Они как будто чувствовали. Малфой молча достал из-за пазухи крестражи, аккуратно положил их на огромный валун и отошёл на несколько шагов назад. Взглянув на Гермиону сосредоточенным взглядом, будто проверяя, готова ли она, он тут же достал свою палочку. Его лицо было спокойным и уверенным. — То, что внутри, будет сопротивляться, — сказал Драко, возвращая взгляд на чашу с диадемой и отходя на несколько шагов назад. — Поэтому придётся бить лишь раз. Чтобы сжечь оба одновременно. Гермиона заметила, как кончик её собственной палочки заходил ходуном. Превозмогая накатывающую дрожь в пальцах, она кивнула. — Ты знаешь, как оно себя ведёт? Пламя? — спросил её он. — Нет. — Оно сносит всё на своём пути. Поэтому глаз с него не спускай. Второго шанса не будет. Сердце взметнуло к горлу, и каждый его стук тут же начал отдавать в висках. Гермиона зависла взглядом на крестражах, которые с каждой секундой будто начинали оживать, попискивая на ультразвуке и подрагивая, сопротивляясь всему тому, что их ждёт. Малфой медленно зашептал заклинание. Гермиона буквально кожей чувствовала, с какой силой он стиснул свою палочку. В эту же секунду он ощутила, как писк крестражей начинает заглушать даже шум волн, и единственное, что не даёт ей зажать уши ладонями — последние слова Драко: Второго шанса не будет Из его палочки вырвалось ослепляющее алое пламя и с оглушающим звуком врезалось в валун. Ударная волна опрокинула их обоих на спину, и на секунду вокруг будто выключили свет. Однако это ощущение было обманчивым: спустя мгновение всё вокруг превратилось в раскатистое зарево. Искры от валуна взметнули вверх и тут же превратились в красные змеиные морды. Они разрастались в размерах, будто надуваясь, а вокруг них кружила чёрная тень. Осколки его души — Малфой… — прокричала Гермиона и даже не услышала собственного голоса. Она попыталась отползти назад и бросила взгляд на него, сдерживая впереди себя палочку. Драко уже стоял на ногах и двумя руками сжимал рукоять, пытаясь хоть как-то сдержать напор пламени. Но оно только росло и множилось, с каждой секундой неконтролируемо приближаясь и обдавая своим жаром. Языки пламени превращались в морды химер, пышащих огнём и уже окружали их… — Аква Эрукто! — вкричала Гермиона и рассекла воздух палочкой. — Аква Эрукто Дуо! Водяная стена ненадолго сдержала пламя, но этого было недостаточно. — Я справлюсь, — прорычал Драко и тут же рухнул на колени, будто палочка начала тянуть его к земле. — Уходи! — Нет! Гермиона приблизилась к нему и в этот же момент увидела, как тёмная материя — один из осколков души Волдеморта — прошёл сквозь грудь Малфоя, заставив его закричать от боли. — Драко… Он рухнул навзничь, пытаясь на автомате держать палочку перед собой. Его лицо исказилось лишь на мгновение, но он тут же пришёл в себя, дёрнув головой. — В воду. — Что?.. — Беги в воду, — прокричал он из последних сил и швырнул палочку на землю. Они схватились друг за друга, пытаясь увильнуть от языков пламени и тут же бросились бежать в сторону скалистого обрыва. *** Солёная вода океана. Она наполнила её уши и ноздри. Почти парализовала своим холодом, и Гермиона на автомате распахнула глаза, уходя всё глубже вниз. Океан поглотил её, сжал её легкие. Перед прыжком она совсем не успела набрать воздуха. Её руки начали бесконтрольно бултыхаться в воде, будто пытаясь скорее вытолкнуть её на поверхность. Дюйм за дюймом — а поверхности всё не было. Гермиона была близка к тому, чтобы вопреки инстинкту самосохранения открыть рот от желания дышать… Но она вовремя почувствовала его руки. С силой они потянули её наверх, и через пару секунд в её лицо ударил воздух. Гермиона жадно вдохнула и почувствовала, как жизнь возвращается в её тело, как лёгкие начинают расправляться. Кажется, от облегчения она даже на момент отключилась. Но тут же вернулась в сознание, почувствовав, как её колени больно ударяются о камни. Малфой вытащил её на берег и усадил подальше от бьющих волн. Вода на мелководье была будто огненная — словно Адское пламя прошло сквозь неё и навсегда сгинуло в пучине. Заглянув Гермионе в лицо, Драко будто убедился, что она дышит, и тут же обессиленно опустился рядом. — Всё. Их нет. Тяжело дыша, Гермиона перевела на него взгляд. — Ты уверен? — Да. Я уверен. Он стянул с себя мокрый пиджак и бросил его в сторону, оставшись в одной рубашке, которая прилипла к телу. Гермиона пыталась не заостряться на этом, но её глаза вдруг намертво приклеились к его груди. — Малфой… — она окликнула его и её дыхание затряслось. Не дождавшись его ответа, она протянула руку к мокрому воротнику рубашки и тут же отогнула его. На груди Драко, в том самом месте, куда попал осколок души Тёмного лорда, зияла огромная чёрная подпалина. — Это уже не важно, — он одёрнул воротник. — Вставай. Нужно выбираться отсюда. Гермиона опустила испуганный взгляд и из последних сил попыталась встать на ноги.