Высоко над морем

На следующей день я вышел из дома немного раньше обычного. Утро было хмурое, всюду стоял туман, и настолько густой, что даже дым, валивший из трубы старого завода сливался с этой серой пеленой, и невозможно было более разобрать его очертаний. Я вышел на порог и, на этот раз точно убедившись в том, что ключ был в кармане, зашагал в направлении школы. – Какое же унылое местечко, – думалось мне, – Совершенно ничего нового. Я прошел мимо соседского дома, на балконе которого еще со вчерашнего дня было вывешено белье, мимо старого сарая по левой стороне улицы и покосившейся будки, в которой мирно дремал бездомный пес. В этот момент где-то в несколько шагах от тротуара послышался шорох. Я насторожился, уже было подумав, что голодная дворняга решила меня преследовать, но стоило мне оглянуться, как я увидел рядом с собой… ту самую девчонку. Ее короткие рыжие волосы были собраны в два нелепо торчащих в разные стороны хвостика, которые подскакивали в воздухе, когда она переступала с ноги на ногу. – Эй, ты! – сказала она все так же бесцеремонно, как и вчера, когда увидела, что мое лицо вытянулось от изумления, – Не ожидал меня здесь увидеть? А я по важному вопросу пришла. – Стой, – начал я, совершенно не понимая, в чем дело, – Ты ведь сказала, что запомнила, как идти. – Когда это я такое сказала? Ах, да, совсем забыла! Вчера. Но сказать-то, может, и сказала, а на деле все как-то иначе вышло. Сам не знаю, был ли я рад этой внезапной встрече или раздосадован ее болтовней, но идти нам все равно предстояло в одну сторону. – И какое же у тебя ко мне… дело? – осторожно уточнил я, в глубине души надеясь, что она забыла про объявление. – Да это все то вчерашнее объявление, – наивно проговорила она, совершенно не замечая моей реакции, – Мне кажется, что в этом деле есть какая-то загадочность. То, с какой серьезной физиономией она это проговорила, не могло не вызвать у меня улыбку. Я прикрыл рот рукой и сделал вид, что закашлялся, но она заметила притворство и надула губы. – Будешь смеяться, и я больше ничего тебе не скажу! Я хотел было возразить, но не стал, ибо спорить с ней, как мне удалось выяснить вчера, было бесполезно. – Ну, можешь и рассказать. Я не стану смеяться. Она развернулась, и глаза ее засверкали. – Тебе что интересно? Поверить не могу! Мы шли все дальше, вдоль частных дворов с деревянными и металлическими оградами, небольших садиков с безлистными деревьями и закрытых в ранний час ларьков. – Никак в толк не возьму, – сказала девчонка, хлопая себя по лбу, – Кому могла понадобится чужая кошка. Это ведь совершенно глупо – красть чужого питомца, когда живешь в таком малюсеньком городке! Ход ее мыслей меня позабавил, и я рассмеялся. – А кто сказал, что ее украли? Быть может, она сама куда-то ушла. Кошкам только дай волю, – возразил я, невольно вспоминая своего старого кота Джейка, который сбежал из дома три или четыре года назад. – Ты знаешь, – девчонка остановилась и пристально посмотрела на меня, – Я тоже сперва подумала об этом. Но сегодня уже третий день, и соседка ужасно беспокоится. Но хуже всего, ее четырехлетний сын. Он всю ночь ревел у меня за стенкой. Я понимающе кивнув, и мы вышли к центральной площади. Покрытая туманом, она простиралась вперед на несколько десятков метров, но, затянутые бледной пеленой, они показались мне милями, и этот пустынный вид наводил на меня некоторое беспокойство. Я предложил срезать путь через одну из тропинок, и мы медленно побрели по ней. – Но довольно уже о кошках, – сказала моя спутница, когда этот разговор ей надоел, – Ты можешь рассказать мне что-нибудь о школе, если хочешь. Я хотел отказаться, но она прервала меня быстрее, чем я успел раскрыть рот. – Нет, школа скучная, о ней лучше не надо. И она бодро зашагала по тропинке, напевая под нос какую-то песенку, и, сколько бы ни вслушивался, я не мог разобрать слова. Когда мы почти достигли школьных ворот, девчонка вдруг резко остановилась, да так, что я, не успев затормозить, едва не сбил ее с ног. – Смотри, куда идешь, – сказала она со смехом. – Ума не приложу, откуда у тебя столько бодрости тащиться в школу в такую рань, – проворчал я, отряхивая колени. – Сама не знаю. Со мной всегда так, – она пожала плечами и зашагала по дорожке еще энергичнее прежнего. Наша школа была единственной в окрестностях, и, поскольку сам городок не отличался особым лоском, здесь было также же серо, как и везде. Я и моя новая знакомая, имени которой я, к своему стыду, так и не узнал, направились сначала в гардероб, который располагался прямо напротив главного входа, а затем на второй этаж. Мне здесь все было знакомо с детства, и я не горел желанием проводить для нее экскурсию, но девчонка настаивала, и в конечном счете мне пришлось уступить. – Никогда не знаешь, что может произойти, – сказала она тоном понимающего человека, – Всегда нужно знать врага в лицо. Ну, и не только врага. Местность его обитания тоже. Эти слова удивили меня, и я даже на секунду подумал, будто у нас с ней было что-то общее. – Думаешь, мы здесь не в безопасности? – попытался пошутить я, не ожидая, что получу совершенно серьезный ответ. – Разумеется, – сказала она, когда мы шли по коридору, – Даже в школах иногда случается всякое. В тот день мы с девчонкой особо не пересекались, но только потому, что по переменам я предпочитал оставаться в классе один и читать что-нибудь интересное из ботаники, геологии или астрономии. Мне попалась интересная статья о луне, и я с упоением изучал ее даже на уроке математики, сидя за последней партой и прикрывая журнал учебником. После уроков я, однако, все-таки заметил свою знакомую на первом этаже возле гардероба, и хотел было подойти, но она стала делать мне рукой знаки, из чего я заключил, что мне следовало подождать. Я пожал плечами и встал в соседнюю очередь. Девчонка была не одна, а с двумя незнакомками, которые, по всей видимости, учились в ее классе. Все трое оживленно болтали о чем-то, и одна из них, та, что была пониже, размахивала в воздухе руками, изображая что-то. Я стоял в нерешительности, не зная, ждать мне ее или одеваться, как кто-то ткнул меня пальцем в плечо. – Так и знала, что не заметишь, – вздохнула рыжая девчонка с деланным сожалением, – Так из тебя никогда дельного помощника не выйдет. Я сначала опешил, но быстро взял себя в руки. В конце концов, за тот короткий срок, что я знал ее, она проделывала подобные глупости с завидной регулярностью, так что рано или поздно мне все равно пришлось бы с этим смириться. – Ну, чего тебе? – спросил я без особого интереса, хотя в душе был рад, что она-таки подошла. Друзей в школе у меня не было, а идея идти домой сразу после уроков не особенно вдохновляла. – Да так, пустяки. Мне девочки столько интересного рассказали об этом месте. Я и не представляла, что у вас тут так оживленно. Я завязал шнурки, взял портфель и поднялся со скамейки. – Ты чего такой кислый? – спросила она, толкая меня в плечо, – Учеба утомила? Я кивнул. – Обыденность. Каждый день как замкнутый круг. Она покосилась на меня, и в глазах у нее промелькнул огонек недоверия. – Обыденность всегда только у самого человека в голове. А тот, кто хочет искать, тот обязательно отыщет что-нибудь загадочное, – сказала она, спрыгивая с последней ступеньки лестницы. – Загадочное? – спросил я, когда мы оказались на улице. – Конечно, – пританцовывая, ответила она, – И кстати! Я ведь совсем забыла. Вот же глупая! Как тебя зовут-то хоть? Мы ведь так и не представились. – Майкл Джефферсон, – ответил я коротко, – Но можно просто Майк. Она хмыкнула себе под нос и кивнула. – Отличное имя! А теперь, ты угадай мое. Я вспомнил вчерашние слова про десятую букву алфавита, и, честно говоря, до этого момента был уверен, что это было шуткой, но она, похоже, серьезно намеревалась заставить меня угадывать. – Да ты издеваешься, – не выдержал я, когда она прицепилась ко мне с расспросами, – Я могу назвать, по крайней мере, два десятка английском имен на «J», и это, возможно, будет даже не половина всех существующих. – Что, правда? – она заморгала с искренним удивлением, – Как жаль. Я, конечно, всегда знала, что с английским у меня плохо, но не думала, что настолько, чтобы не знать десяток имен на «J». Эта фраза прозвучала не менее издевательски, чем все предыдущее, но я решил промолчать. Мы шли от школы тем же путем, что и утром, и дорогу я знал, как свои пять пальцев, в то время как моя спутница беспрестанно норовила свернуть не туда и жаловалась на сырость. – У вас такой тяжелый воздух, – наконец жалобно сказала она, повалившись на скамейку. – Возможно, – отозвался я, – Но ведь ты сама вчера сказала, что морской воздух полезен для здоровья. – Сказать-то сказала… – … а на деле все как-то иначе вышло, – повторил я с усмешкой ее утренние слова. – Смеешься надо мной, – сердито сказала она, вытягивая ноги, – А я, между прочим, помощником своим тебя сделать хотела. Я присел на край скамейки и уставился в землю. – Знать не знаю, о каком помощнике ты говоришь. Мы едва знакомы. И я даже до конца не понял, чего ты от меня хочешь и чем вообще занимаешься. Она с деловитым видом откинулась на скамейку и заложила руки за голову. – Понимаешь, это даже не хобби, а дело жизни. Моя будущая профессия. – Хочешь сказать… ты будешь искать пропажи? – спросил я, перебирая в голове варианты, – Быть может, похитителей ловить или еще что в этом роде? А, знаю! В полицию пойдешь? Она приподняла бровь и ничего не ответила. – Неужели тогда следователем будешь? Адвокатом? Она смотрела в серое, нависшее над нами небо, и продолжала молчать, пока я не назвал еще с десяток профессий и ни с одной не попал. После этого она выпрямилась на скамейке и задумчиво посмотрела вдаль. – Я загадки буду решать. Знаешь, такие, которые с первого взгляда кажутся обыденностью. Серой и скучной, прямо как ты сказал, а потом – раз! И обыденность становится тайной. – И какие же это загадки? – скептически полюбопытствовал я. – Разные. Вот, взять, к примеру, то объявление. Я почти уверена, что несчастную кошку кто-нибудь украл. – Да почему же сразу украл! – воскликнул я, удивленный ее настойчивостью, – Разве есть какие-нибудь доказательства? – Вот в этом и проблема, – проговорила она задумчиво, но быстро собралась, и как ни в чем не бывало вернула голосу прежний тон, – Знаешь, мне часто говорят, что я совершаю бездумные поступки, но это такая же неправда, как то, что солнце вращается вокруг земли. Но мне никто не верит! Несмотря на то, что голос ее звучал бодро и даже в какой-то степени, надменно, она в конце концов насупилась и не могла больше спокойно усидеть на скамейке, будто та была усеяна сотней колючих игл. – Люди совершенно не доверяют собственной интуиции. А зря, – резюмировала девчонка, болтая в воздухе ногами. Я почесал затылок и кивнул, хотя, на самом деле, эти слова звучали для меня не менее загадочно, чем само ее появление в городке. – Но, как по мне, – сказал я через некоторое время, – Это самая обыкновенная пропажа. Быть может, кошка просто была старой и сама из дома ушла. – Исключено. Ей всего три года, и, к тому же, она очень умная и породистая, как мне сказала вчера хозяйка. И потом… я верю своим предчувствиям, в отличие от тебя. Она встала со скамейки и решительно протянула мне руку. – Ну так что, ты в деле? Я колебался, но затем нехотя подал ей свою. – Отлично! Тогда покончим с этим поскорее и займемся чем-нибудь новеньким. Город маленький, но что-то подсказывает мне, что здесь много чего можно отыскать. Это она произнесла уже с былой театральной выразительностью, подняла глаза к небу, а затем, приоткрыв только один, посмотрела на меня сверху вниз. Я поспешил подняться со скамейки. – А ты, раз уж согласился, с этого момента будешь мне ассистировать, Майк, – она прищурилась, – Вторая буква моего имени, кстати, это пятая в английском алфавите. – На десяток вариантов меньше стало, – обескураженно пробормотал я, – Ну, хоть на том спасибо. – Потом поблагодаришь! А сейчас нас ждет работа. Она схватила меня за руку, и, прямо как вчера, снова потащила в тот, всеми забытый серенький переулок.