Высоко над морем

После обеда погода совершенно испортилась. Подул северный ветер и принес со стороны побережья еще более густой туман, чем был с утра. Тучи нависли над самыми верхушками крыш, и мне казалось, что они вот-вот начнут задевать их. Мы подошли к двери ее дома и остановились около столба. – Погода может затруднить нам поиски, – пожаловалась девчонка, глядя на отсыревший клочок бумаги, – Видимо, придется с собой забрать. С этими словами она без всякого колебания сорвала его и сунула в нагрудной карман своей серой курточки. – Ты что делаешь! – воскликнул я, – А если кто-нибудь другой ее найдет, а объявления не увидит? Она посмотрела на меня, как не на очень сообразительного человека. – Если бы ты смотрел по сторонам, когда идешь, то увидел бы, что такие же висят и на других улицах. Мне показалось, что она соврала, потому что ни по пути туда, ни обратно, я не приметил ни одного и уже собрался было высказать свое мнение на этот счет, как вдруг она вскрикнула, указывая на окно одного из дальних домов. Я не успел ничего приметить, как бы ни всматривался в блестящее стекло, но девчонка все продолжала настаивать на том, что видела там что-то. – Ну, и что это было-то? – Не знаю, – ответила она, придерживая дыхание, – Мне показалось, что-то белое с рыжими пятнами. Это кошка! Наверняка. Она расправила лист, посмотрела на фотографию, и, не сказав ни слова, рванула с места, ловко перепрыгивая через ямы и выбоины, в сторону того самого дома. Я обессиленно вздохнул, но сообразил, что окликать ее было бесполезно и со вздохом опустился на край крыльца. – И для чего только я, черт побери, ввязался в эту авантюру? А ведь родители наверняка беспокоятся, что меня до сих пор дома нет. Я поднял голову и вспомнил о своем синем блокноте. Он сиротливо лежал на старом комоде в комнате, а у меня со вчерашнего дня руки так и не дошли его заполнить. Я даже в школу его не взял, что было для тогдашнего меня чем-то из ряда вон выходящим. Я что есть сил пнул камень. Он прокрутился в воздухе и, стукнувшись о землю, неподвижно замер на месте. И только тогда я заприметил что-то блестящее, лежавшее в нескольких метрах от порога дома девчонки. Оно блеснуло лишь на мгновение, но мой зоркий глаз мгновенно уловил точное местоположение предмета. Я в три шага оказался на середине дороги и поднял находку. Это было кольцо. Золотое и далеко не самое обычное: в самом центре красовался сверкающий камень, напоминавший жемчуг, а с обратной стороны было мелко что-то подписано. Однако оно так сильно запылилось, что я не мог разобрать слова. Стоило мне только достать из кармана платок, чтобы протереть его, как я увидел незадачливую сыщицу, которая со всех ног вприпрыжку мчалась назад. – Там такое! – замахала она руками, поравнявшись со мной, – Представляешь, они прогнали меня! Сказали, что ничего о пропаже не слышали и что кошка эта у них уже год живет. В толк не возьму, что тут у вас творится. Она надулась и уселась на тот порог, где я минуту назад размышлял о ней. – Ну, и что ты собираешься делать? – Понятия не имею. Скажу соседке, чтобы она сходила к ним, разобралась. Она замолчала и уставилась себе под ноги. – И все-таки… все-таки я была права. Это не обычная пропажа, – сказала она через некоторое время не скрывая самодовольства, – Если кто-то и стащил эту кошку, это наверняка они! Я стоял в нерешительности, все думая, что делать с кольцом, и в глубине души надеялся, что мне не придется возиться еще и с этим, но пытливый глаз собеседницы без труда заприметил неладное. – Ну и ассистент у меня, – вздохнула девчонка смеряя меня снисходительным взглядом, – Прячешь важные улики, и глазом не моргнув. – Улики? – только и всплеснул я руками, – Да о чем ты вообще? – А что это у тебя там за спиной? Я вытащил кольцо и неохотно передал ей. Она жадно схватила находку, как сорока, заприметившая блестящее, и покрутила ее в руках. – Не может быть! – воскликнула она с удивлением, когда я заложил руки в карманы, приготовившись выслушать очередной поток болтовни, – Это, наверное, кольцо миссис Ларсон. Нужно непременно его вернуть. – Какой миссис? Я прожил в этом месте всю жизнь и знал в лицо и по имени почти всех жителей. Редко-редко сюда заезжали гости, но даже их автомобили я обыкновенно успевал заметить в окно, когда они пересекали большой шлагбаум. – Будешь много болтать и ни одной загадки не разгадаешь! Хотя… здесь и загадки никакой нет. Миссис Ларсон – это одна знакомая старушка. К родителям приезжала на новоселье. – А-а, – только и протянул я, – Серая обыденность. Девчонка прямо-таки вспыхнула. – Обыденность? Да она к нам раз в пять лет приезжает, если не реже. Эх ты, горе-ассистент. Я пнул еще один камень и вздохнул. – Ну, а что теперь будем делать? Я уж было подумал, что ты серьезно про улики говоришь. Девчонка покосилась на меня из-под спадающих на глаза огненно-рыжих волос. – Я сама серьезность в таких вещах. Ты только не думай, что я ни с того ни с сего решила, что у нас завелся кошачий вор, – она понизила голос до шепота, – Если б ты смотрел, куда следует, то давно бы уже заметил. Ее взгляд устремился куда-то далеко, к прошлогодней жухлой траве возле дома напротив. Я обернулся, но не заметил там ничего, кроме нескольких помятых жестяных банок и конфетных оберток, что нередко бывает после схода снега весной. Девчонка вдруг вскочила со ступеньки и в два шага оказалась у своей цели. Она присела на корточки и стала пристально осматривать землю. Я же просто стоял на месте в нерешительности. Наконец она встала и с уже знакомым мне торжествующим выражением подняла над головой очень грязную, потрепанную и в некоторых местах протертую веревку. При виде этого зрелища мне стало не по себе. – Боже мой, что на этот раз? Брось ее скорее! – Как бы не так, – она покачала находкой над своей головой, и я только тогда заметил, что веревка была арканом. Игнорируя мое возмущение, юная сыщица припала к земле и стала рыскать, будто настоящая охотничья ищейка, приговаривая что-то себе под нос. – А-ха, – воскликнула она, подзывая меня к себе жестом, – Я так и думала! Среди помятой сухой травы и обломков мелкого мусора, лежал средних размеров клок бело-рыжей кошачьей шерсти. Девчонка ухмыльнулась и быстро подняла его. Через несколько минут я увидел, как она открыла рюкзак – к моему изумлению, практически пустой, несмотря на то, что она была сегодня на уроках – и опустила на дно оба артефакта. Я отвернулся, чтобы не видеть, как безобразные грязные полосы прошлись по светло-розовой ткани. – И зачем тебе все это добро? – А сам будто не понимаешь? Это улики! Против явного нарушителя закона. Очень жаль, что я новенькая, и никого здесь не знаю, – сказала она со вздохом, присаживаясь на край крыльца. – А может, ну его, это дело? – начал я вкрадчиво, когда ее лицо помрачнело, – Оставим его и пойдем по домам. Завтра все-таки в школу. Она сверкнула глазами, и я тут же понял, что такие разговоры с ней не пройдут. – А тебя так заботит школа? – уныло протянула она, – Ну вот. А я уж было думала, что хоть ты меня понимаешь. Она отвернулась, сжав в руках свой новенький розовый рюкзак. Некоторое время мы сидели молча, глядя на то, как ветер поднимал над дорогой маленькие песчаные вихри. – Скоро и дождь пойдет, – сказала она наконец без особого интереса, – Но оно, возможно, и к лучшему. А у вас здесь часто дожди? – Бывает, – пожал я плечами, вытягивая ноги. Мы оба сидели на крыльце, и тучи над нашими головами становились все темнее. – Как видишь, город морской, влажность здесь высокая. Я достал из кармана старые дедушкины часы и взглянул на время. Было давно за три. Уходить вот так, оставив ее один на один с уликами, которым сложно было отыскать применение, не зная никого в городе, показалось мне в высшей степени некрасивым, поэтому я сказал: – Я спрошу у родных, не подозревают ли они кого-нибудь в краже кошек, – начало предложения прозвучало серьезно, но ближе к концу я едва не прыснул со смеха, – Ну, ты главное, не переживай. Найдем мы ее. Передавай привет соседям. Девчонка кивнула, застегивая свою курточку, а затем взбежала по ступенькам до двери. – Передам. А ты, смотри, родителям своим глупостей не скажи. А то подумают еще всякое, – сказала она на удивление бодро, как будто расположение духа на мгновение вернулось к ней, – И имя мое угадай уже наконец. А то стыдно. Мы ведь уже второй день знакомы. С этими словами она проскользнула за дверь, и я услышал, как с обратной стороны щелкнула задвижка. – Ну и денек, – подумал я, направляясь в сторону дома, – С этой энтузиасткой со скуки не помрешь. И как же, все-таки, ее зовут… Дженнифер? Джесси? Джейн?