Высоко над морем

На следующий день я обошел во время перемены все коридоры школы, но девчонки будто и след простыл. Я долго бродил вдоль окна второго этажа, смотрел вниз, на улицу, где на школьной площадке играли дети, и настроение мое становилось все мрачнее. Несколько одноклассников беспечно болтали о чем-то, стоя в нескольких метрах от меня, но я не подошел к ним, а достал из кармана справочник о камнях, который прихватил с собой и погрузился в беспокойное чтение. После школы я решил прогуляться до пристани. Я не навещал ее еще с прошлой осени, и теперь любопытно было взглянуть на то, что стало с ветхими деревянными хижинами на берегу после зимних завалов. В десять минут я достиг прибрежной полосы и, насвистывая задумчиво и печально, уже собрался спуститься по ступенькам к морю, как вдруг заметил, как что-то быстро прошмыгнуло у меня под ногами и скрылось в огромном можжевельником кусте. Я протер глаза, чтобы удостовериться, что мне не померещилось, но нижние ветви куста продолжали мелко дрожать. Я подумал, что это какой-нибудь зверек и, решив его не тревожить, продолжил свой путь к воде. В эту же секунду где-то справа раздался крик, и я увидел ребенка – мальчика лет пяти, который с жалобным воплем бежал по песку в моем направлении. Я немного опешил и застыл на мгновение неподвижно, но не успел он поравняться со мной, как из-за длинного ряда высаженных вдоль линии берега кустов, выскочила… рыжая девчонка с розовым рюкзаком и в растрепанной, почти рваной куртке. Она размахивала руками и сердито что-то кричала, но мальчик даже не обернулся, а вместо этого грохнулся на песок и продолжал вопить громче прежнего. – Эй, ты! Чего встал? – крикнула мне девчонка, бросая рюкзак на землю, – Помоги поймать! Я непонимающе осмотрелся по сторонам. Ее внезапное появление страшно взволновало меня, и я даже слов не мог подобрать, не говоря о том, чтобы немедленно броситься в погоню. Она зорко обвела взглядом зеленые можжевельники и, заметив шевеление в одном из них, кинулась туда и, спустя несколько секунд, вытащила за шиворот бело-рыжую растрепанную кошку. Я только рот раскрыл и глупо заморгал при виде этого зрелища. Не сказав ни слова, она гордо прошла мимо застывшего, как камень, меня, демонстративным жестом распахнула рюкзак, посадила в него кошку и застегнула молнию так, чтобы ей оставалось немного света и воздуха. Затем она смерила взглядом нас обоих: сначала мальчишку, который с радостным воплем кинулся к рюкзаку, а потом меня. Я почесал затылок, продолжая ошеломленно молчать. – Эх, ты! Так и знала, что ты в школе сидел, – укоризненно покачала головой девчонка, поднимая рюкзак и надевая обе лямки на плечи, – а вот я все утро охотилась, а Джон мне помогал. Она перевела взгляд на мальчика. – Правда… толку от него было мало. Он, по большей части, только кричит. – Ты это… Как ты это сделала? Где ты пропадала? – пробормотал я, когда немного опомнился. – Я тебя все утро искал! – Меня? – она рассмеялась. – Я за кошкой гонялась. Ты представляешь, она в сарае была. – В каком еще сарае? – А-а, это? – протянула она с неохотой. – В том, который возле твоего дома, где будка покосившаяся стоит. – Ты имеешь в виду..? – Да, в том самом, где дверь намертво заколочена, – сказала она, гордо вскидывая голову. – Ну и историю же ты пропустил! Она сделала несколько шагов по направлению к замшелым ступенькам, а мальчишка увязался за ней, утирая слезы кулаком. Мне вдруг стало очень обидно, что я потратил такое превосходное утро на бессмысленное ожидание в четырех стенах. Я нагнал их обоих и молча поплелся рядом. Девчонка пребывала в чрезвычайно приподнятом расположении духа и поднималась бодро, перепрыгивая через ступеньку, так, что я едва мог удержаться позади. – Получилось, получилось, – напевала она, и ее хвостики плясали в такт этой песенке. – Но ты не расстраивайся, – обратилась она ко мне, когда мы наконец поднялись и были уже в десятке метров от берега. – Я тебе потом расскажу. Всю дорогу меня гложили совесть и сожаление. Мало того, что я не спросил у родителей ничего, касательно возможного похитителя, так еще и выставил себя дураком, проторчав полдня у окна и потратив время на чепуху вроде физкультуры. Возле дома девчонка попросила меня подождать, а сама взбежала на верхний этаж, чтобы вернуть соседке пропажу. Я слышал, как из окна доносились благодарные всхлипывания хозяйки и радостный детский смех. – А может, ну его, это все, – подумал я, ковыряя землю ботинком и глядя вверх. За дверью раздался грохот, и моя знакомая выскочила на крыльцо. Она уселась на верхнюю ступеньку и мечтательно уставилась в небо. – Уж не я ли тебе говорила, Майк, что одна решенная загадка может сделать счастливыми, по крайней мере, трех человек? – Понятия не имею, – чистосердечно ответил я, продолжая стоять на дороге. – Что-то подобное, может быть, и говорила. – Вот именно, – назидательно кивнула она. – Это моя цитата. – Сейчас придумала? Она обиженно фыркнула. – Как ты можешь так говорить! Ты должен благодарственно внимать словам великого детектива. Тем более, что ты даже помочь мне не соизволил. Называется, ассистент! Она сказала это все с таким комично обиженным выражением, что я почти улыбнулся. – Да брось! Будет тебе зазнаваться. – А я и не зазнаюсь. Это чистая правда. Спорить я не стал, но зато сделал задумчивое лицо и стал расхаживать по дороге. – Дуешься, да? – протянула она, болтая ногами. – Нисколько! – Наверняка из-за вознаграждения. Думаешь, я себе все забрала, а тебе ни монеточки не оставила? – засмеялась она, выворачивая наизнанку карманы куртки. В них ничего не было. Она захихикала. – Надо мной смеешься опять? – проворчал я, но она кинула мне монетку. Прокрутившись несколько раз на ребре, она улеглась между булыжниками. – Вот и все мое вознаграждение. Хотя, знаешь, мне и его не хотелось брать. Я застыл, не успев поднять монетку. – Чего удивляешься? Я за работу ни гроша не беру, – невозмутимым тоном пояснила девчонка, – но при этом всегда остаюсь богатой. Это заявление показалось мне противоречивым, и я едва сдержал изумление. Но она только цокнула языком, и я снова почувствовал себя глупым. – Главное богатство, оно вот тут, – она ткнула пальцем в сердце. – И в голове, тоже, разумеется. Надо просто уметь им пользоваться. – Ты это к чему сейчас? – уточнил я, прищуриваясь. – Да так, можешь на заметку взять. Но и монетку тоже возьми. Все-таки, это именно ты мне здесь все улицы показал. Ну, или почти все, но мне и того с лихвой хватило. Улыбка озарила ее лицо, и она нетерпеливо заерзала на ступеньке. – Ну что, горе-ассистент? Имя-то мое ты до сих пор угадать не можешь? – Джесси, – тут же выпалил я, – Джетта, Джейн, Дженна? Нет? А может, тогда… Дженни? При последнем слове она прямо-таки подскочила на месте. – А у тебя соображалка работает, – сказала она хитро. Внутри ее розового рюкзачка, на подкладке под самой крышкой, было подписано: «Дженни Мэттьюс. Четырнадцать лет».