Высоко над морем

На этом наш разговор прервался, так как я взглянул на часы и понял, что прогулял уже все на свете, и мне нужно было скорее идти домой. Родители говорили, что ближе к вечеру им понадобится какая-то помощь. В чем именно она заключалась, я не знал, однако знал, что мне придется выслушать нотации, если я снова заявлюсь позже обещанного. Дженни проводила меня до порога. – Ну ничего, мы еще с ним потягаемся, – бодро заявила она. – Еще посмотрим, кто кого. Я глаз не сомкну, пока мы не разыщем этого негодяя. Я пообещал помочь, чем смогу, и вышел на крыльцо. Дождь, казалось, уже перестал, но на лужах все еще плясали круги капель. – Если вымокнешь до нитки, – ехидно заметила девчонка. – Сам виноват будешь. – Ч-... – только и вымолвил я, оборачиваясь, но дверь захлопнулась у меня перед самым носом. Но через мгновение открылась вновь. – Это… спасибо что ли, что помог… – раздалось уже менее уверенно, и сразу после этих слов послышался щелчок задвижки. Я пожал плечами, спустился по ступенькам и еще не зная, чем мне предстояло заняться вечером, зашагал преспокойно в сторону площади. Здесь все было как обычно и по-обыкновенному безлюдно. Погруженный в свои мысли, я даже не заметил, как оказался у знакомого порога. – Майк, пришел уже? Как ты вовремя! Помоги-ка мне. Я поднял голову и так и застыл на месте в изумлении. Около крыльца стояли несколько внушительных размеров рюкзаков, багажник машины был открыт и доверху завален всевозможными вещами. Отец, видя мое изумление, рассеянно почесал в затылке. – Я понимаю, ты, наверное, удивлен… – Дорогой, он уже вернулся? – раздалось из дома, и в дальнем конца коридора послышались шаги. – Ах, Майк! Прошу прощения, что сразу тебе не сказали, но это должен был быть сюрприз, так что мне пришлось молчать. Я вспомнил о том, как странно мама вела себя все утро и как пропали самым таинственным образом, некоторые из моих вещей, и тут же догадался, к чему все шло. – Майк, ты не рад? – отец спустился с лестницы, держа в руках кемпинговый фонарь. – Мы уже сотню лет не выбирались никуда все вместе. Замечательно было бы отправиться в поход. Свежий воздух, костер, палатка… У меня неделя выходных! Они с таким энтузиазмом собрали и приволокли сюда всю эту груду вещей, что отнекиваться было бы, как минимум, некрасиво, а как максимум, бессмысленно. Я не знал, что делать. Едва мы с Дженни успели напасть на след воришки, как тут произошло такое, чего я не мог и предположить – они задумали отправиться в поход, и, как я успел понять, не на день-другой, а на целую неделю! Я схватился за голову. – Майк, дорогой, что-нибудь случилось? Тебе не нравится сюрприз? – взволнованно спросила мама. Я попятился. – Не то чтобы не нравится, просто… Это так внезапно. – Мы были уверены, что ты обрадуешься, – отец опустил фонарь на дно багажника. Сначала его лицо выражало крайнее недоумение, но потом прояснилось, будто он о чем-то догадался. – Как же я сразу не понял! Дорогая, мы забыли самое главное. Дженни ведь останется в городе. Наверняка он будет ужасно скучать по ней. С этими словами он подмигнул маме, и они обменялись многозначительным взглядами. Я топнул ногой и покраснел. – А вот и неправда. Просто здесь такое дело… Я обещался ей помочь, но пока мне не совсем это удалось, поэтому я подумал, что займусь этим в ближайшее время, но тут… этот поход. Я хотел уже было собрать всю свою решимость в кулак и сказать нет, но мама прочла в моем лице это намерение. – Майк, ты ведь сам понимаешь, что неделя отпуска есть неделя отпуска. Мы не можем это отменить. Посмотри, сколько вещей мы уже собрали! Я взглянул еще раз на по крайней мере сотню мешков, узелков, коробок и пакетов, и голос чего-то наподобие совести заговорил во мне. – Может, я и поеду, – нехотя согласился я, но про себя подумал, что в другой раз буду внимательнее наблюдать за поведением мамы. – Только мне нужно будет Дженни предупредить. – Это успеется. А теперь помоги-ка мне. Мы должны проверить эту палатку. До самого позднего вечера мы провозились с походным снаряжением. Мама сказала, что это будет что-то вроде спокойного отдыха на полянке, но, судя по количеству всевозможных запасов, она собиралась на Северный Полюс. – Мы решили, что лучше всего будет остановиться на южном берегу около деревни. Вот здесь. Отец развернул карту и указал пальцем на мелкую, едва заметную точку. – Это Санфлауэр, но ты о нем вряд ли слышал. Это небольшой населенный пункт. Поначалу мы думали остановиться где-нибудь в горах, но кто знает, что ждет нас в дороге. Могут и неприятности случиться, поэтому разумнее расположить свой лагерь ближе к городу. Я практически его не слушал. – Что-то ты какой-то невнимательный. Не считай ворон, – отец добродушно потрепал меня по голове и направился в дом, обсудить что-то с мамой. Я остался один на пустынной улице. Было очень тепло, даже почти жарко, несмотря на то, что на часах было девять вечера. Машина по-прежнему стояла открытой, и в полоске желтого света, лившегося с порога, она напоминала мне громадного черного жука. Я подумал о своем блокноте, затем о странной записке, сделанной на обрывке тетрадного листа, и, наконец, о том, что мне нужно было предупредить Дженни об отъезде. Я уже собирался было улизнуть, чтобы сбегать к ней, но родители остановили меня. – Майк, поди сюда, – послышалось откуда-то с кухни. – Как думаешь, что из этого нам стоит положить в рюкзак? Когда я наконец освободился от бесконечных вопросов и поручений, было уже около одиннадцати. – Завтра выдвигаемся в девять утра, – скомандовал отец, расхаживая взад-вперед по коридору. – Дорога не ближняя, а местность нам плохо знакома. – Дорогой, а у нас точно все будет в порядке с шинами? Я слышала, там ужасные дороги. Отец почесал в затылке. – А вот об этом я пока не думал. Но это ничего, мы можем по пути заскочить в автомобильный магазин, я куплю запасные. Майк, ты пойдешь со мной? Я сидел на крыльце, свесив ноги, и, не моргая, глядел в темноту. – Майк, я к тебе обращаюсь. Погруженный в свои мысли, я даже не услышал этих слов. – Все о деле думаешь? Я встрепенулся. Никогда не замечал за ним подобной проницательности. – Можешь сбегать к своей Дженни прямо сейчас, расскажешь ей все, а заодно и привет от нас передашь. Скажи, что к твоему дню рождения мы вернемся... Не дожидаясь продолжения фразы, я прямо-таки сорвался с места. Дорога была очень темная. Последствия ливня обратились мелкими ямками, в ботинки то и дело забивались песок и камни, я спотыкался, едва не падал, но продолжал бежать вниз по улице. По пути мне даже никто не встретился: было одиннадцать часов, но, судя по завешанным шторами окнам, большинство жителей уже спали. Оставив позади площадь, я свернул направо, и оказался прямо около дома Дженни. На третьем этаже горел свет. Девчонка еще не спала, но я не стал кричать, а подобрал первый попавшийся камень и, прицелившись, метнул его в сторону окна. Через несколько секунд в окне показалось удивленное лицо Дженни. Волосы она уже распустила, и теперь они кудрявились еще больше, делая ее похожей на куклу. – Чего тебе? – крикнула она вполголоса, осматривая пустую улицу. – Нашел что-нибудь касательно дела? – К сожалению, нет. Но у меня есть другие новости. Она высунулась из окна вдвое сильнее, и глаза ее засияли в темноте от любопытства. – Колись давай. Неужели видел того пацана на велике? – Говорю же, это не относится к делу, – прокричал я в ответ полушепотом. – Все гораздо хуже. – Хуже? – с досадой протянула она, – В каком смысле? Я вздохнул. – Во всех. Понимаешь, тут такое дело… Ты только не сердись, но мы завтра уезжаем. На неделю. – На… – она высунулась из окна на опасное расстояние, свешивая вниз руки в ночной рубашке, – ...Неделю!? Я огорченно кивнул. Не то чтобы я горел желанием помогать ей бегать за автором послания или искать красный велосипед, но и перспектива провести неделю в еще большей глуши, чем здесь, меня не особенно радовала. – И что же, я одна, по-твоему, должна заниматься работой? У нас, как минимум, два нераскрытых дела, и еще одно мелкое, с которым я планировала разобраться с утра, – проворчала она обиженно. – Это все родители! Они заставляют меня ехать с ними. – Ну, так и не нужно тогда, – предложила она, уже почти с ногами взобравшись на подоконник. – Попроси остаться дома. – Я уже просил, но они говорят, что это был сюрприз. Дженни тряхнула рыжими кудряшками. – Ну и глупости! Небось это какой-нибудь поход? – Как ты..? – Так у тебя вон из кармана компас торчит. Насколько я помню, обычно ты его никогда с собой не носишь. – И то верно, – отозвался я, все еще удивляясь. Дженни посмотрела куда-то вдаль, опершись рукой о щеку. – А знаешь, что я думаю? Этот прохвост от нас в любом случае не уйдет. Сейчас или через неделю – мы обязательно его схватим и отберем заколку. – Ты о чем? – Как о чем? О воришке, конечно же. Ты же не думаешь, мне хочется оставаться здесь одной? Я ошарашенно заморгал. – Стой, стой. Ты собираешься… Дженни хихикнула и скрылась в окне. Пока я, словно каменная статуя, замер на месте, она спустилась на второй этаж и показалась в другом окне. – Так удобнее будет разговаривать, а то с третьего этажа плохо слышно, – пояснила она. – Ну так что, возьмете меня или нет? Я не мог ничего ответить. Брать ее с собой? Я подумал, что родители бы ни за что не одобрили это, а, даже если бы одобрили, не представляю, как бы мне пришлось краснеть за ее проделки. – ...Майк, ты слушаешь? Я говорю: этот мальчишка будто испарился. Я прочесала все улицы, а велосипеда как не было, так и нет! Я понял, что пропустил добрую часть из всего, что она сказала. Не то чтобы я был особенно против, просто и представить себе не мог, что подумают родители, если я приведу ее к нам и вот так с порога заявлю, что она едет с нами. – И что же? Ты решила так быстро сдаться, – спросил я нарочито укоризненно, чтобы как-нибудь отвлечь ее от этой идеи. – А кто сказал, что я сдаюсь? – протянула она обиженно. – Во сколько вы выезжаете? – В девять, – нехотя бросил я и засунул руки в карманы. Если уж и уходить, то сейчас, пока она не приняла окончательное решение. – Отлично, тогда я встану в восемь! Пробегусь по городу, соберу кое-какое снаряжение и вперед! – она выбросила вверх сжатую в кулак руку. – Мне та-а-ак хочется узнать, какие преступники там скрываются! – Ты так перебудишь весь дом! – сердито шикнул я. – Подумают еще, что на нас кто-нибудь напал! Дженни покосилась вниз с надменным выражением. – Да кого здесь будить? Мамина комната в конце коридора и выходит окнами на запад. Дом напротив продается. А ты, Майк, просто боишься, что твои родители сочтут меня за дурочку, вот и болтаешь всякое. Давай спорить, что они будут рады! – Вот же хитрая, – подумал я. – Будто мысли читает. – Кстати, а куда едем-то? – А вот не скажу. – Ну и не надо. Так даже интереснее. Я вздохнул и развернулся в сторону площади. – Ты подожди болтать, скажи лучше, как родителей уговаривать будешь? – Я? – Дженни аж подпрыгнула, – Да это проще простого. Мама меня хоть на край света отпустит, стоит только сказать «пожа-алуйста». – То есть в городе у тебя дел нет? – Так точно. – А тайное послание? – С ним позже разберемся. Я почесал затылок в изумлении. Это было впервые, когда одержимая разного рода загадками Дженни вот так просто отказывалась от шанса раскрыть тайну. Она пристально посмотрела на меня из окна. – Ты за мои загадки не переживай, а вот за свои ноги, пожалуй, стоило было. Я в недоумении уставился на казавшиеся черными в темноте ботинки. – У тебя шнурки развязаны, – рассмеялась Дженни и скрылась в окне. Больше в тот вечер я ее не видел.