2. Второй этаж, автобусы и зипка.
5 ноября 2024 г., 15:31
Почти засыпая на ходу, Антон открыл учебник на случайной странице.
Достав тетрадку из страниц книги крупного формата, он с трудом подавил зевок, прислушиваясь к словам Арсения Сергеевича.
— Мне нужно, чтобы каждый из вас подошёл после урока и продиктовал телефон, свой и желательно, кого-то из родителей. А сейчас, — Дальше он перешёл на английский. — откройте ваши книги на странице… упражнение…
Антон погрузился в урок, и даже не заметил этого. Он медленно выводил буквы в тетрадке, особо не высовываясь: он знал английский достаточно хорошо для 11 класса, но отвечать не любил.
А тут ещё и этот Арсений. Со своим другим методом преподавания. Совсем не таким, как у Марины Леонидовны, в прошлом году. Не то чтобы он скучал по ней: у них была взаимная неприязнь, но начал ее совсем не Антон. И она хотя бы не спрашивала его, а если и спрашивала, он никогда не отвечал. Вот она и выводила ему тройки в четверти и году, совсем не пытаясь что-то понять или объяснить. Антона это не волновало, ему бы хоть как-нибудь закончить учебу, и не париться.
А Арсений Сергеевич досконально допрашивал каждого, по очереди. Антон сначала порадовался, что находится в конце списка, и до него ещё длинная очередь, но новый учитель так не думал, опрашивая в случайном порядке — вот и его черед страдать.
— Антон. Прочитай, пожалуйста, задание.
А Антона неожиданно как молнией прошибло. Где-то под ложечкой засосало от волнения.
Он? Прочитать задание? Почему именно он?
— Антон? Ты не следил за уроком? — Миролюбиво спросил Арсений Сергеевич. По классу прошёлся неприятный шепоток, от которого Антону захотелось провалиться сквозь землю.
— Следил. — Хотелось ответить твердо, но получилось как-то скомкано. Нехотя поднял взгляд, и наткнулся на чужие светло-голубые радужки. Казалось бы, куда сильнее, но ему окончательно поплохело.
— Тогда, прочитай задание. Пожалуйста. — Он не злился, а вежливо просил. Антон замялся, не понимая, что делать. Он так отвык отвечать на уроке английского, что простое задание вводило в натуральный ступор.
— Он не ответит. — Кто-то выкрикнул из класса. — Он читать-то не умеет, не то что на английском.
— Без комментариев. — Оборвал Арсений. Класс притих, Антон злобно сверлил учебник, чувствуя, как в горле встаёт ком. — Антон, ты будешь читать?
Не ультиматум, ни капли злости в его словах. Он просто спросил.
— Я не хочу. — не вытерпел Антон этой пытки. Вложив в эти слова самое кислое выражение какое только получалось состроить, он откинулся на спинку стула. Пытаясь сидеть спокойно, он чувствовал как уши начинают гореть от стыда, ему хотелось умереть прямо здесь и сейчас, чтобы не ощущать столько взглядов на себе.
— Хорошо. — Не стал припираться педагог. — Тогда, в другой раз. — А потом просто спросил кого-то другого.
Антон слушал как девочка с первых парт читает текст, и не мог понять, что произошло. Он что, отказался отвечать новому учителю который его не знает, и тот просто принял это? Как данность?
«Надо в следующий раз хотя бы задание прочитать» — Мысленно отвесил себе подзатыльник Шастун, медленно выходя из ступора. Уши все ещё горели, подростку было жарко.
Но когда его спросили в следующий раз, Антон все равно был не готов.
— Ответь пожалуйста, что семья Харрисон не делает сама?
Вопрос был простым, ответ лежал в тексте, но Антон уже замер. Он был готов читать текст, но не готов строить предложения на времена. Да ещё и вслух. Да ещё и перед всем классом.
Он упорно молчал, чувствуя как все снова поворачиваются к нему.
— Снова не хочешь отвечать? — С каким-то разочарованием спросил Арсений Сергеевич.
Антон не мог выдержать этой пытки ни секундой дольше, но все равно почему-то сидел под этим пристальным взглядом голубых глаз. Медленно подняв голову, он посмотрел на учителя.
Его глаза словно светились в золотистом полумраке класса. На фоне блеклой бежевой стены и Арсения, который сегодня был в невероятной коричневой рубашке, они выделялись так ярко, что невозможно было не заметить. Шастун видел это с самого дальнего угла класса.
Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд. Антон словно оглох, а когда до него снова донеслись шорохи и ехидный шепот класса не вытерпел, и закрыл глаза ладонью. Хотелось сжаться и потеряться, пропасть и не возвращаться. Отворачиваясь, он уставился куда-то в пол сбоку, ставя локти на парту, и запуская пальцы в волосы.
— Антон, подойди ко мне после урока, пожалуйста.
А потом просто перевел тему.
«Я не ответил ему уже второй раз, а он просто проглотил это?» — Антона мелко трясло неизвестно от чего. Он глубоко вздохнул, пытаясь снова влиться в урок, но непонимание ситуации его полностью обезоруживало.
— Антон. — Мягко начал Арсений, когда после звонка весь класс разошелся. — Все хорошо? Почему ты не отвечаешь на моих уроках?
— На ваших? — Антон не понял, почему акцент был сделан именно на это.
— Хочешь сказать, ты всех учителей так игнорируешь? — Взгляд такой ясный и глубокий, словно пронизывал подростка насквозь.
— Меня просто не спрашивают. — И он ведь не врёт.
— Что, совсем?
— Так у меня мозгов как у воробушка, чего меня спрашивать. — Антон сказал это до того, как подумал. Тут же захотелось себя ударить.
— Почему ты так думаешь? — Не меняясь в лице спросил Арсений. Тут Антон совсем встал в ступор.
«Почему? Не знаю»
— Так не я думаю. Вернее, я же не думаю. — Ответил парень то ли учителю то ли себе. Ну да, пора разводить стендап, самое время.
— Так учителя говорят? — Антон заметил минимальные изменения в чужой мимике, то как он слегка нахмурился.
— Нет. Да. Не знаю. — Тут же потерялся он, и покачал головой, пытаясь уйти от этой темы. — Спросите меня в следующий раз что полегче, я постараюсь ответить.
— Хорошо. Буду ждать. Точка стоит, ждёт когда ее заполнят. — Арсений улыбнулся глядя прямо в глаза Антону несколько секунд, а потом отвернулся, собирая тетради. Подросток тоже развернулся уходя, но в голове стучала набатом одна мысль: он не поставил неуд сразу, а ждёт пока Антон ответит. Это вводило в какой-то ступор.
Почему так?
***
Он вышел на школьное крыльцо, сунул руки в карманы и остановился. Солнце уже клонилось к закату, но воздух всё ещё был тёплым, тяжёлым, как перед грозой. Антон стоял и смотрел на стоянку перед школой, хотя не понимал, зачем. Машины были чужие. Всё было чужое, как всегда. Он заставил себя двинуться. Прошёл мимо ряда припаркованных автомобилей, даже не глядя на них, пока не упёрся взглядом в чёрный лансер. Низкий, аккуратный, с затемнёнными стёклами. Антон зачем-то остановился. Разглядывал отражение неба в капоте, изгиб крыла, — и не мог понять, что его зацепило. Может, цвет. Может, то, как машина стояла чуть поодаль от остальных, будто не вписываясь. — Нравится? Антон вздрогнул. Обернулся, чувствуя как колени предательски подгибаются. Арсений Сергеевич стоял в двух шагах, со стопкой тетрадок и ноутбуком, и смотрел на него с лёгким любопытством. Без пиджака, в одной рубашке, закатав рукава до локтя. Антон не сразу нашёл, куда деть глаза. — Нет, — сказал он и тут же понял, что это звучит глупо. — Жаль, — Арсений улыбнулся уголком рта. — А мне нравится. Он обошёл Антона, открыл водительскую дверь, сгрузил вещи на пассажирское сиденье. Антон стоял как вкопанный, чувствуя, как по спине ползёт жар. — Всего доброго, Антон. Хлопнула дверь. Двигатель ожил с тихим, ровным звуком. Антон смотрел, как лансер выруливает со стоянки, как свет фар на секунду выхватывает асфальт, как машина сворачивает за угол и исчезает. А он всё стоял. Пальцы сами собой сжались в карманах. — Нравится, — сказал он тихо, в пустоту. И только потом двинулся к остановке. «Ну пиздец.» Дома же все было как обычно. — Антон, — От неожиданности подросток вздрогнул. Он не разговаривал с отцом неделю, и уже отвык от этого голоса. — Да? — Он отлип от телефона, в который залива просто разгружая мозг от происходящего за день. Он сидел на кровати в одежде, так и не переодевшись со школы. — Ты куда-то собираешься? — Он стоял в проходе, только вернувшийся с работы. Вообще, парень над этим не задумывался особо, но после того как тот спросил, решил, что было бы неплохо увидеться с Ирой. — Да. — А я разрешал? — А я спрашивал? — Ты уроки хотя бы сделал? — Тебе какая разница? — Слыш, шкет. — Он недовольно скрестил руки на груди. Антон вздохнул, поднимаясь с кровати, и подбирая рюкзак с пола. Он только выкинул учебники стопкой на стол, и теперь сумка лежала на полу, отдыхала. — Ты не охренел ли так со мной разговаривать? — Ну, отлично поболтали в общем, а сейчас, мне пора. — Он аккуратно протиснулся в коридор, и уже потянулся к ручке двери, когда неожиданно ощутил резкое движение сзади. — Никуда ты не пойдешь. — Голос тихий, но Антона именно он пугал больше всего. Резким толчком он оказался в другой части коридора, так же тупо глядя на отца. — Опять пойдешь шляться неизвестно где, а потом будешь мне заливать, что с девчонкой своей, да? — Да объясни мне, какая тебе разница? Я тебе не мешаю, ты мне не мешаешь, не можешь же ты меня тут запереть? — Антону уже порядком надоел подобный диалог, повторяющийся из раза в раз. — КАКАЯ МНЕ РАЗНИЦА? — Неожиданный крик напугал до дерганья. — Я тебя закрою тут, буду в школу водить и обратно, и чтобы никуда более, понял? — Батя, блять, вот лучше бы и дальше не разговаривал со мной, ей богу, — раздосадованно прошипел он, понимая, что в подъезд ему выход закрыт. — Чего? — Вовремя заметив резкий выпад, он отпрыгнул в сторону, и рядом приземлилась стойка для зонтиков, которая никогда не использовалась. Антон даже не думал, что ее вообще можно вот так метнуть. Не теряя ни секунды, подросток метнулся в свою комнату. Игнорируя ругательства из коридора, он открыл окно. Сетки там уже давно не стояло — она мешала курить. Пока чужие шаги медленно приближались к комнате, Антон успел запрыгнуть на подоконник. С его ростом умещаться в проёме получалось с трудом, он неловко покачнулся. — Ты что делаешь, болван? — Ещё один крик от которого парень почти вздрогнул. Не оборачиваясь, он схватился за выступ оконного проема, и свесился на улицу. — Я тебя лечить не буду, если ты сейчас свалишься… — Больно надо, — Прошипел парень, пытаясь восстановить дыхание. Главное не думать, и действовать быстро, тогда и страшно не будет. Повисев так несколько секунд, он разжал пальцы, тут же подбирая под себя ноги. Со второго этажа падать не так страшно, главное сгруппироваться. Он упал на бок, и кроме того, что из лёгких выбило весь воздух, вроде как, был в порядке. Быстро поднявшись, и отряхнув куртку, он задрал голову вверх, глядя на отца выглядывающего сверху. — ПОШЕЛ НАХУЙ. — Выкрикнул Антон со всей силы которой мог, и развернувшись, двинулся к остановке. По пути проверил телефон, не разбит ли — обошлось, он упал на другой карман. Ключи и деньги как всегда лежали в рюкзаке, который он успел прихватить с собой, и ему только оставалось дождаться нужного автобуса. Набирая номер, он уже рассматривал черную табличку рядом с остановкой. Она была пустая. «Опять не работает, нахуй она тут нужна, если по ней ничего не видно?» — Да? — Нежный голосок отозвался через два гудка, и Антон тут же почувствовал, как тремор в руках сходит на нет. — Привет, любимая. — Он оглянулся, рассматривая маршрутки. — Ты занята? Ничего, что я к тебе приеду пораньше? — Да, вполне можешь, у меня как раз сейчас родителей нет дома. — Он буквально услышал, как она расползалась в хитрой улыбке. Он хмыкнул, тоже улыбаясь, но все-таки слегка жалобно протянул: — Ир, сварганишь что-нибудь пожрать? Я с самого утра ничо не ел. — Да, конечно. — Ее голос немного осел, но ответ был незамедлительным. — Хочешь закажем пиццу? Я до завтрашнего обеда буду одна, вполне можно. Да? Ну и хорошо. Ну все, жду тогда. — Она слышала как дрожал голос Антона, но ничего не спрашивала. За это он не и любил. Он сбросил звонок, и покорно опустился на лавочку в остановке. После прилива адреналина, руки крупно потряхивало, но в целом, жить можно.***
Девушка сладко застонала, и Антон почти что выгнулся в дугу, чувствуя как по бёдрам стекает смазка. Восстанавливая сбившееся дыхание, он ласково провел ладонью по плоскому животику Иры. — Ты просто… Невероятная… — Восхищённо прошептал он, чувствуя как немеют пальцы ног от удовольствия. Девушка тихо хихикнула, аккуратно опускаясь рядом. Тут же, парень притянул ее к себе, пальцами зарываясь в светлые локоны. Какое-то время оба молчали, просто лёжа рядом. Потом Ира поднялась, и надев на себя ближайшую из лежащих футболок, вышла из комнаты. Антону нравилось лежать вот так в ее кровати, на прохладных простынях, где всегда было много подушек. Он невольно сравнивал ее дом и свой: выигрывала однозначно светлая, просторная комната с кроватью в которой можно было уложить спать по меньшей мере десять человек без стеснения в движениях. У него дома все было не так: продавленный диван, на котором он почти не помещался, и приходилось спать наискосок, комплекты постельного белья были перемешаны между собой, некоторые наволочки надорваны, многие пододеяльники тоже. Сколько не стирай, все равно постель выглядела плохо. Но Иринина комната была полной противоположностью. Здесь хотелось находиться, здесь было уютно и нежно, светло и ласково. Но теплее всего было под одеялом вместе с девушкой. Стянув резинку и метким броском попав в мусорную корзинку, Антон поднялся, намереваясь присоединиться к Ире в душ. Проведя ладонью по выступающим бедренным костям, он собрал полупрозрачную жидкость, и растерел по второй ладони. «Зачем я это сделал?» — Посмотрев на свои руки усмехнулся пустым мыслям. Проскользнув в ванную, а затем и в душевую кабину к Ире, он аккуратно пригнулся, ласково целуя ее в шею. — Не-е-ет, Антон, хватит, — Она развернулась, обняла лицо своими небольшими ладошками, и поцеловала так глубоко и нежно, что у Антона подкосились колени. — Нам уже надо собираться. — И вышла первая. — Ну и ладно, не очень-то и хотелось. — Посмеялся он, выпрямляясь. Взяв Ирин шампунь, погрузился в мысли о том, что когда вернётся домой, нужно будет поставить вещи в стирку. Когда он вышел в комнату завёрнутый в полотенце, планируя одеться, девушка наоборот ушла обратно в ванну, чтобы высушить волосы. Антон не был стеснен подобными вещами, и натянув шмотки валяющиеся на полу, кровати, стуле рядом, просто сел за туалетный столик, рассматривая баночки с косметикой. Все эти пузырьки и тюбики были такими одинаковыми но такими разными: цветастые, с рисунками и без, с надписями, он мог неустанно сидеть перебирать Ирины ящички несколько часов. Выделив среди блестящих упаковок что-то вроде крема для рук, открыл и понюхал. Запах понравился — он нанес немного на лоб, втирая до покраснения. Внутри уже давно сидело раздражение, которое он игнорировал пару дней, но сейчас это было почти невозможным. Он открыл самый нижний ящичек, и посмотрел на разные блески для губ. Вытащив самый неприметный и почти закончившийся, он пихнул его в карман. Почти ничего уже не чувствуя по этому поводу, он пересел обратно на кровать, все ещё вертя в руках крем. Девушка вошла в комнату почти сразу после этого, и щебеча о чем-то своем, плавно села на пуф за столик. Антон какое-то время в зеркало наблюдал за тем, как она красится, пока угрызения совести не одолели его до конца. — Ир. — М? — Она повернулась с нежной улыбкой. В руке была кисточка, которой она вбивала розовый пигмент в щёчки. — Я… Я взял у тебя. — А? — Вот. Прости. — Он вытащил из кармана розовый тюбик протягивая ей. — Ты опять? — Улыбка сразу же сошла на нет, но голос был такой же ласковый. Она аккуратно забрала вещь. — Ну, спасибо что рассказал. — Ты же знаешь, я не специально. Я не знаю почему так выходит. — Он помолчал какое-то время, рассматривая пол, и разные носки на ногах. Потом поднял взгляд снова на девушку: — Ну прости. — Да не, забей. Я все понимаю. — Она что-то размазала по веку, и поднялась, подходя к гардеробу. — Тем более давно пора выбросить этот блеск. Если он внезапно пропадет, я просто буду знать где его искать. Не смотря на то, что Ира совсем не расстроилась, сам Антон грыз себя за эту слабость все то время, что она переодевалась, пока они обувались и спускались из подъезда. Ожидая автобус на остановке, они обсуждали предстоящий фильм, но Шастун все равно возвращался мысленно к той нежной и уютной, светлой комнате, к разноцветным баночкам, и куче разных вещей, которые ему были совершенно не нужны, но он зачем-то украл. Не в силах выбросить, он хранил их в шкафу, там где отец не станет рыться, а если и станет то просто не поймет что это за хлам. Некоторые вещи даже сам Антон не мог классифицировать. Желание что-то украсть было связанно не с азартом, и не с каким-то бунтарским желанием навредить кому-то. Сколько он себя не спрашивал, подросток так и не мог придумать ни одной внятной причины, кроме «мне надо, иначе я сейчас лопну». Его это раздражало, но это была потребность очень похожая на необходимость сходить в туалет или поесть, и он ничего не мог сделать. Единственный выход из таких ситуаций — пытаться рассказывать об этом, извиняться. Это было редко, Шастун старался выбирать самые старые, самые ненужные вещи, стараясь не навредить никому своим поступком. Хуже всего было, когда у него не было Иры: его тащило в магазины против его же желания. Там он таскал жвачки, мелкие игрушки, карандаши, ластики, ручки за 15 рублей, и все это было сложным испытанием для парня — он не хотел всего этого. Он попадался только раз или два, и легко отделавшись, больше не заходил в те магазины. И вот сейчас, такая отдушина в виде возможности что-то украсть, а после вернуть, была чем-то вроде спасительного круга. Срабатывало хуже, чем кража с возможностью попасться, но это было намного лучше. — Ну и где они? А я думала это мы опоздаем. — с горечью высказалась Ира. Они стояли перед ТЦ, ожидая друзей. Хотя, друзей это громко сказано. Для Антона это были просто знакомые, не более. Общались они только потому, что Ира была знакома практически со всей школой, и старалась находить время чтобы пообщаться со всеми. Антона иногда это раздражало. Но он ей особо не перечил: он доверял девушке на все сто процентов, и был уверен, что она полностью заслуживает этого доверия. Однако. Было в ней что-то такое, что заставляло его беситься каждый раз, когда собиралась компания более чем из них двоих. Похолодало. Антон вспомнил, что оставил свою зипку у Иры. Было не настолько холодно, чтобы замёрзнуть, но ночью температура опустится ещё сильнее, и скорее всего, будет холодно. — Максимка! Привеееет! — Она переменилась в лице, встречая одноклассника Антона. Парни были не очень рады друг друга видеть. — Привет, привет. — Чужой взгляд скользнул по Антону, но тут же вернулся обратно к Ирине. — Не опоздал? А где остальные? — Уже на подходе. Ещё минут пять подождем, и пойдем в зал. — Она проверила время в телефоне. — Как дела? Как твоя мама? — Да все хорошо. Она тебе привет передавала. — Антон еле сдержался чтобы не фыркнуть. — Ой, как мило. Ей тоже. Антон осмотрел уже закрывающиеся магазины. Сеанс начинался поздно, в 22:10. Магазины торгового центра работали до 22 часов, и постепенно, опускались завесы, выключался свет, люди выходили из здания. Антон засмотрелся на эту суету, почти что не осознанно приобнимая девушку за плечи. Пришел в себя он, когда его руку сбросили, и она отошла в сторону, чтобы поговорить по телефону. «Ну вот. Началось.» Все в ней хорошо, но как же Антона раздражала эта ее манера общения с людьми. Когда в торговый центр вошли ещё три человека: две девушки и ещё один парень, которого Антон видел впервые, Антон уже был мрачнее тучи. — Арсений. — Он первый подал руку Антону для рукопожатия. Это был брюнет среднего роста, темные волосы рассыпались лёгкими кудрями, доходя до плеч. Парень даже удивился, приглядываясь. Как будто, он выглядел знакомым. — Антон. Ты из «В» класса? — Наконец сообразил он. — Да. Я тоже тебя в школе видел. — Он не смотрел парню в глаза, и в целом, долго не задерживался взглядом на одном месте. Подростки все перездоровались и наконец двинулись в зал. — Ир? Все нормально? — Тихо бросил Антон в моменте, когда она не была увлечена разговором со своей подругой Оксаной. — А? Конечно. — Она промазала взглядом по парню, и снова углубилась в разговор со своей компанией. Антон хотел было взять ее за руку, но и тут она только слабо ему улыбнулась, и вывернулась из касаний. «Ну да. Вот опять.» — Почти с горечью подумал он, оставив попытки добиться внимания. Так было всегда, во всех компаниях он ощущался лишним. Арсений уже не проявлял такого интереса ни к Антону, ни к кому-либо из собравшихся. Ира была полностью увлечена Максимом и Оксаной, оставшаяся девчонка которая не стала даже представляться, изредка хихикала в тон чужих разговоров, но тоже не стремилась начать диалог первой. Антона это так заебало, что он хотел в шахту лифта броситься, лишь бы с ними не контактировать. Фильм был хорошим, не слишком долгим. Они пропустили рекламу вначале, и пришли на самое вступление. Антон старался полностью углубиться в происходящее, и не думать о том, что Ира хоть и сидела рядом с ним, но почти постоянно была отвернута, разговаривая с кем угодно, только не с ним. Получалось плохо. Поздние сеансы хороши тем, что посетителей на них почти нет. И сейчас, выходя из торгового центра, они почти не встречали на своем пути людей. Прохладный воздух освежал. По пути к остановке, все болтали, обсуждая фильм. Антон старался смеяться со всеми, чтобы сильно не подсвечивать то, как у него испортилось настроение. Он знал, что так будет. Но отказать Ире он никогда не мог. Ее друзья уехали первые: их автобус появился на горизонте раньше. Пара помахала рукой уезжающему транспорту, и Антон смог наконец вздохнуть спокойно. — Ты чего-то притих. — Заметила девушка небрежно. — Интересно, почему же. — Не смог сдержаться от колкости подросток. — Антон, это мои друзья, для меня они важны. Ты не можешь ненавидеть всех моих знакомых до единого! — Я не ненавижу их. Я ненавижу то, как ты общаешься со мной, когда на горизонте появляются другие люди. — Угрюмо процедил он, и вошёл в подошедший автобус. Удивительно частый ход, для ночного времени. — Может, ты не будешь зацикливаться на себе? Я не могу быть постоянно с тобой, а ты мог бы и не портить всем настроение своим траурным видом. — Портить настроение? По-моему, они были бы только рады увидеть, что у меня день не задался. А ты рада про меня забыть, не смотря на то что я сижу, блять, рядом. — Знаешь что? — Девушка села на одиночное место. Антон чуть не зарычал от негодования. — Если, по-твоему, я так рада забыть про тебя, то и домой можешь добираться отдельно. Не надо меня провожать, я и сама доехать смогу. — Ну и отлично. — От злобы он уже ничего не видел. Они молчали некоторое время, пока автобус не остановился, и Антон вышел как только распахнулись двери. — Пока-пока, нахуй. — Кинула ему девушка в след. Он не обернулся, поспешно скрываясь во дворах. Отсюда до его дома было ближе чем до ее, но расстояние все ещё было неприятным. Он сначала поспешно шел, переваривая в голове произошедшее, потом сорвался на лёгкий бег. Ночная прохлада немного отрезвляла, но легче ему все равно не становилось. От злобы, которую некуда было деть, его буквально распирало. В какой-то момент ему показалось, что он взорвется, но он мог только прибавил ходу. Когда он устал бежать, то остановился возле какой-то мусорки, и присел на корточки. Людей вокруг почти не было. Фонарь тускло светил поодаль, а на противоположной стороне дороги уже давно перегорел. «Как меня все это заебало.» Какое-то время он просидел так, думая о том, что она об этом расскажет всем своим друзьям. Они это уже проходили и не раз. Опять он — худший человек на свете, а она — жертва обстоятельств и его агрессии. — Как же бесит. — Почти без сил вздохнул он, доставая из кармана сигареты. Закурив, проверил телефон. Как он и ожидал, Ира его заблокировала. Даже ничего не написала. Да, какой смысл распинаться перед ним. Они всего лишь встречаются почти два года. Действительно, на улице похолодало, но было терпимо. Подросток был в зипке с утра, но она осталась в комнате у Иры. Выходил он без нее — к вечеру улица прогрелась под яркими сентябрьским солнцем. Антон ощущал как от злости в висках пульсирует, скорее всего, у него даже поднялась температура. Так что, оно даже к лучшему, что на улице стало прохладнее. Он сплюнул куда-то в угол, и затянулся так сильно, что заболели лёгкие. У него мелко тряслись руки. «Ну и ладно. Не очень-то и хотелось.» Он знал этот сценарий вдоль и поперек. Через день или два она вытащит его из блока, и будет ждать, чтобы он извинился. За то, что она ведёт себя как… Он потряс головой, быстро докурил, и снова двинулся домой. Фонарей почти не было, но если и были, то светили ярко. Некоторые вывески горели освещая путь, но Антон сворачивал во дворы, оказываясь в полутьме. До дома он добрался быстро, и максимально тихо открыв дверь, прошмыгнул в свою комнату. Пахло перегаром: отец снова напился. Антон нырнул с головой под тонкое одеяло, пытаясь придумать хоть одно адекватное объяснение произошедшему, но так ничего и не добившись, уснул.
