На заре

      Однако, ни на утро, ни на следующий день, ни через три дня, Ира его так и не разблокировала.       Антон уже начинал волноваться.       Привычный сценарий пошел по пизде. Если сейчас она была готова мариновать его больше суток, то потом вообще с ним считаться не будет?       Он пытался дописаться ей в других соцсетях и мессенджерах, даже через обычные смски, но она не отвечала.       Это раздражало.       Сильнее, его бесила только окружающая обстановка.              В школе все только и вертелось вокруг того, что скоро ЕГЭ. Он уже слышать не мог об этих экзаменах, а это только начало учебного года.       Он вообще думал ничего не сдавать, потому что, он не слишком уж умный. Вряд ли получится сдать хорошо, так чего бумагу марать?       Поэтому, когда Арсений Сергеевич опрашивал класс, для подачи списков, Антон мечтал провалиться сквозь все этажи и землю.       — Шастун? Ты что сдавать будешь?       Антон молча покрутил в руках карандаш.       — Не знаю ещё. Не придумал.       — Подумай пожалуйста, уже пора начинать готовиться. Факультативы в школе открыты.       «Да, вот только меня там никто не ждет.»       Подросток изобразил прищурую улыбку, и язвительно прошипел:       — Вот хотите, буду английский сдавать. У вас факультативы наверняка открыты. У вас же столько желающих.       В классе, почему-то, английский никто не сдавал. В основном, большая часть сдавала химию и биологию.       Учитель пожал плечами. А потом передразнил Антона в его улыбке.       — Рад что тебя хотя бы это интересует. После урока обсудим, время занятий.       Антон так и завис, глядя на этот совсем не педагогический жест. Внутри что-то упало.       «А мне это, извините, зачем? Что я только что сделал?»       «Он что, только что передразнил меня?»       Класс похихикал, и быстро забыл о произошедшем. Антону оставалось только продумывать пути отступления.       Антон правда ждал, когда его спросят в следующий раз. Ему нравился английский, а странный ступор смешанный с тревогой, был связан скорее с общей тревогой перед нахождением в классе. И Антон вообще не знал как с этим справляться.       Но сдавать английский на ЕГЭ? Не настолько сильно уж он и хотел взаимодействовать с педагогом.       Пусть это и супер красивый молодой педагог с целой коллекцией блядских (вообще-то, весьма целомудренных, с длинным рукавом) белых рубашек.       После крайнего урока и уговором с Арсением, Антон просмотрел ближайшие задания, прикидывая, что конкретно его могут спросить, даже посмотрел в ГДЗ, и сделал какие-то пометки карандашом в учебнике, чтобы не потеряться. Он думал что готов ответить, ровно до того момента, пока его имя снова не разнеслось над классом.       — Прочитай текст, пожалуйста. — Арсений внимательным взглядом рассматривал ученика. Антон сглотнул выдерживая взгляд, а потом вернулся к заданию.       Вот оно. Что попроще, и он даже готов — он читал этот текст дома (правда, про себя) и кое где есть надписи с переводом слов, если вдруг понадобится. Если вдруг он забудет. Но он даже не забыл, он мог бы переслать все это наизусть, настолько он старался. Он умел читать, он даже думал, что вполне не плохо, но прямо сейчас он чувствовал, как сердце ушло в пятки.       — Мм… — Он открыл рот, пытаясь выдавить из себя хотя бы звук, но не мог. Противный ком в горле не давал говорить, осознание что в этот раз реально весь класс повернулся в его сторону давило на плечи тяжёлым грузом. По спине расползался липкий холод, как и по вспотевшим ладоням.       — Антон? Все нормально? — Арсений так же смотрел на него, все ещё терпеливо ожидая, когда он скажет хотя бы слово.       Антон в ответ только промямлил какие-то звуки, отдаленно похожие на те, что написаны в учебнике. Хотелось зажать самому себе рот, а так же глаза и уши, чтобы просто выпасть из реальности и не существовать.       В такой напряжённой тишине прошло ещё несколько долгих секунд. Антон сжал зубы так, что в челюсти хрустнуло.       — Хорошо. Я понял. Подойди, пожалуйста, после урока ко мне. — Арсений кивнул каким-то своим мыслям, и спросил кого-то другого из класса. Антон откинулся на спинку стула, и еле сдержался чтобы в голос не застонать.       «Да что со мной вообще такое?»       — Антон? — Учитель так же внимательно смотрел на ученика. Все ушли, Арсений прикрыл дверь, и вернулся за учительский стол, рассматривая парня неизменно ярким взглядом. — Ты чего, правда читать не умеешь?       — Умею. — Насупился подросток, пытаясь найти за что зацепиться взглядом, только бы не смотреть в лицо учителя.       — Тогда в чем проблема? Что случилось?       — Не знаю. — Он потёр ладонями лицо, и понял, что если ещё немного простоит так спрятавшись, то просто расплачется от внутреннего напряжения. — Я не знаю, почему. Меня в прошлом году вообще не спрашивали, я не говорил вслух на английском уже очень давно, я не понимаю почему мне так… тяжело…       — Ты стесняешься что ли? — Арсений Сергеевич стойко сдерживал улыбку, но подросток видел, как дернулись уголки губ вверх.       — Нет. Не знаю. — Он слегка отвернулся, не в силах терпеть этот разговор. — Я не знаю, отстаньте от меня.       — Ну вот если я сейчас попрошу, прочитаешь?       — А? — Антона передёрнуло. Он снова уставился на Арсения Сергеевича, не понимая, серьезен он или нет, но в ответ получил лишь серьезный, изучающий взгляд.       «А что делать, он мне, походу, просто так рисовать тройки не будет» — Антон сделал шаг ближе к столу и тяжело вздохнул, чувствуя как снова холодеют пальцы.       Арсений покопался в учебнике, и открыл упражнение, которое класс пропустил на прошлой неделе, переходя на новую тему.       — Вот отсюда. Читай, как получается.       Антон помедлил пару мгновений, положив ладони на стол. Разглядывая буквы, он пожал губы. Вот оно — бери да читай, но противный ком в горле снова стоял не давая говорить.       — Я не буду ругаться, или исправлять тебя. Как можешь так и читай, даже если по буквам. — Арсений говорил весьма ободряюще. Антон снова посмотрел на него и опустил взгляд обратно на цветные страницы.       — Excuse me, what time is it…       Антон читал медленно и тихо, неуверенно воспроизводя звуки. Язык будто онемел, желание развернуться и убежать возрастало с каждой строчкой.       Когда небольшой текст закончился, оба замолчали на несколько секунд. Подросток смотрел в окно, думая, что сейчас самый лучший момент чтобы выкинуться из него.       — И чего ты боялся?       — А? — Антон с трудом перевел взгляд на учителя. От волнения он чувствовал что сейчас, кажется, упадет в обморок.       — Ты ж правильно читаешь, тебе бы поувереннее просто, и все, ты все верно делаешь. - Мужчина, кажется, тоже расслабился. Антон заметил это с каким-то удивлением.       — Я просто… Только письменные задания делал все это время.       — Ну, письменных тоже много будет.       Оба замолчали разглядывая друг друга.       — В общем, ладно, Шастун, поставлю четверку тебе, снижу за то, что не вовремя ответил, а дальше посмотрим. Не будешь отвечать мне на уроке, буду оставлять тебя после, чтобы отвечал мне один на один. Понял? — Совершенно беззлобно пригрозил Арсений Сергеевич, даже улыбаясь в конце. Антон хмыкнул, и кивнул.       — Понял. Впитал.       — Что будем делать с твоим экзаменом?       Тут подросток от неожиданности сделал пару шагов назад. Снова воцарилась тишина, Антон глупо хлопал глазами, чувствуя себя бараном. Парень был на сто процентов уверен, что все разговоры на эту тему не больше чем просто шутка.       — Нет. Нет, не, я же точно не сдам. Вы же знаете. — Антон ни на секунду не сомневался, что это плохая идея.       — Не знаю. Мы ещё не притерлись, не сверились.       — Да у вас же вроде надбавка к зарплате за егэшников? Я вам все испорчу только.       — Да хоть трижды надбавка, я тут за идею, а не за деньги. Ты вообще в курсе, сколько учителям платят?       Антон еле сдержался от нервного смешка.       — Судя по первым двум неделям, у тебя отношения ладятся только с английским. — Вернулся Арсений к своему. Пальцем он провел по журналу лежащему на краю стола, и Антон ощутил как во рту стало больше слюны, от одного только вида аккуратного запястья.       Он открыл рот чтобы спросить, но тут же передумал, опуская взгляд. Неопределенно пожал плечами, принимая капитуляцию.       — Ты один, кто не выбрал ещё, что будешь сдавать       — Да я же даже читать не умею толком.       — Все ты умеешь, только неуверенный какой-то.       — Вы, видимо, с остальными преподавателями вообще не общаетесь. — Угрюмо пробурчал парень, не зная чем ещё крыть происходящий пиздец.       — А зачем мне чужое мнение, если я имею счастье разговаривать с тобой напрямую?       Антон поджал губы, проглотив оставшиеся возражения. По ощущениям, проглотил он ещё и огромный хуй.              — Обещай мне, что хотя бы подумаешь над сдачей английского. Это не так страшно, и я вижу, что ты понимаешь все, что происходит здесь, больше твоих одноклассников. — Антон не нашел что сказать, только чувствуя как сердце сжимается от ощущения тревоги. — Подумай. Я помогу, если что. Главное, ты хотя бы попытайся, ладно? — Антон нашел в себе силы только слабо кивнуть. — Ну, тогда беги на перемену, и так задержал тебя.       Подросток вышел из кабинета, совершенно не понимая, что вообще чувствует.

***

      — С каких пор мы вместе сидим?       — Тебе че места жалко? — Антон мельком оглянулся на класс, но постарался быстро расслабиться. — Да я просто учебник забыл, я к тебе не свататься пришел.       — Ещё бы. — Сережа смерил его странным взглядом, но не возражая только придвинул книгу на середину.       — А ты делал домашку? — Спросил Антон через несколько минут. Тишина между ними была не такой напряженной, как между Антоном и любым другим одноклассником. С ним завести разговор было не так страшно.       — Только одно предложение.       — А. — Кивнул Антон, сам не зная, зачем спросил об этом.       — А ты?       — Нет.       — Списать хочешь?       Тут подросток задумался на несколько секунд.       — Нет.       — Странный ты.       — Да поздно уже списывать…       — Шастун, Матвиенко, — Неожиданный возглас заставил словно вынырнуть из толщи воды на поверхность.       Оба вытянулись по струночке через весь класс глядя на Арсения Сергеевича.       — Домашняя работа?       — Не делал. — Сразу же ответил Антон, моментально теряя интерес к диалогу.       — Только начало сделал, а так тоже нет. — Более виновато пробубнил Сережа.       — А я на что-то надеялся. — Арсений что-то пометил в своем блокноте. — Один к доске, второй на первую парту, ко мне сюда. — Он указал на пустую парту которая стояла вплотную перед учительским столом.       «Э?» — И без того не лучшее настроение сразу же испортилось окончательно.       — Ну, давайте быстрее. Сереж, сколько ты сделал? Одно предложение? Вот и ладно, к доске выходи. Значит сейчас на тебе проверим всех остальных. — Парень поднялся, и, прихватив с собой учебник потопал к доске.       Антон, было, подумал, что пересаживаться ему не обязательно, но англичанин снова поднял взгляд от журнала в класс.       — А ты сюда, ко мне, нечего болтать там.       — У меня учебника нет. — Попробовал возразить подросток.       — Я с тобой поделюсь, не волнуйся, Шастун, садись. — Учитель снова отвернулся к доске, чтобы дать Серёже задание.       «Почему я?» — Взяв в одну руку рюкзак и во вторую сметя со стола ручку и тетрадку, он поплелся вперёд. Чувствуя спиной взгляды из класса, грузно приземлился за парту, которая и без того была не слишком удобной для длинного парня, а прямо перед учителем и того хуже.       — Ну и что ты хмурый такой? — Уже намного тише обратился к нему учитель.       — Догадайтесь сами. — Чем дальше, тем сильнее в Антоне поднималась обида на эту ситуацию.       — Не злись, но лучше тебе сидеть тут, раз уж ты решил мой предмет сдавать.       — Да не решил я ничего… — Попытался возразить подросток, но его уже не слушали.       — Там пишется другая «и», с точкой, — Тем временем Сережа на доске выписывал предложения, подставляя глаголы в нужной форме. Учитель переключился на чужой ответ, совершенно забыв о диалоге.       — О как. Восхитительно. — Шастун почти что зубами скрипнул от злости, опуская взгляд.       Арсений Сергеевич, небрежным движением бросил ручку в корешок журнала, и поднялся к доске, объясняя что-то классу.       Антон при всем желании не смог бы уловить педагогический посыл. Он почти что моментально забыл свою обиду и злость, глядя на эту ручку.       Она лежала на самом краю, и черт бы побрал это расположение парт вплотную прилегающее к учительскому столу. Шастуну даже не нужно выпрямлять руку чтобы взять — достаточно пошевелить парой пальцев.       «Ну не на уроке же?» — попытался уговорить парень себя, но это не помогало. Чувствуя как уши заливает жаром, он зажмурился, утыкаясь лицом в парту.       А ручка была красивая. В прозрачном хорошем пластике, новая, с чистой, красивой-синей резинкой, и золотистыми металлическими вставками.       «Вот за что мне это? Почему я?»       Арсений Сергеевич же как на зло стоял спиной и никак, совсем ничего бы не заметил.       «Ладно, я могу это оправдать тем, что не стоило меня сажать на первую парту?»       Ещё поколебавшись несколько секунд, он все-таки быстрым движением рук стянул ручку, и бросил в свой пенал. Только после этого он смог наконец спокойно выдохнуть.       Внутреннее напряжение начало сходить на нет.       — Да, здесь вторая форма глагола, все верно. Молодец, садись, за грамматику, и за то что ты не сделал домашнее задание снизить бы оценку, но на первый раз прощу. — Англичанин плавно опустился за стол, и глядя на эти движения Антон еле сдержался от недовольного бурчания. Приятное чувство когда смотришь на красивого человека, перебивалось неприятной обстановкой, стыдом за совершенную кражу, и обидой за позорное место на первой парте, прямо перед ним. Арсений Сергеевич же, не подозревая об этом, бегло осмотрел стол, заглянул даже под журнал, похлопал руками по тетрадкам, и не найдя ручки, растерянно оглядел пол вокруг.       — А где моя ручка? — почти что прошептал он.       — Возьмите мою, — промямлил Антон, наблюдая за тем, как Матвиенко садится на свое место. Не зная, что ещё сделать, чтобы перекрыть чувство ненависти к себе, он протянул учителю свою ручку, которую держал в руке все это время. Арсений Сергеевич только посмотрел странным взглядом.       — Ну где-то же должна быть моя? — Он снова огляделся и пошарился руками по столу, но не найдя нужного предмета, все же протянул руку к Антону. — Спасибо, не представляю куда я мог деть свою. — Он расписал новый предмет на свободном листке, и вывел аккуратную оценку у секундного соседа Антона по парте. — Может сам все-таки выйдешь к доске?       — Нет. — Снова вернулся Шаст к недовольному виду. Недовольный всем произошедшим, он отвернулся от учителя, скрываясь от его противного, всегда понимающего, проницательного и теплого взгляда. Тот что-то неразборчиво хмыкнул, но настаивать не стал.       Когда урок закончился, он подошёл к расписанию, и какое-то время прикидывал, какие завтра будут уроки у Иры.       Удовлетворившись ответом, он двинулся к выходу из школы. В голове он прикидывал варианты, и составлял хотя бы какой-то примерный план действий.

***

      На следующий день он ее так и не встретил. Вернее, не нашел.       Чувство, что девушка его избегает, не покидало подростка. Это пугало.       «Ну что я такого сделал?» — Мучительно гонял он в голове, засыпая вечером.       Ещё через день, утром, он опять опоздал. Надеялся, подкараулить ее на входе, но тоже не вышло. Либо она не пришла вовсе, либо пришла на час раньше.       Ну, или воспользовалась другим входом в школу.       И сейчас, заходя внутрь уже после звонка, он поспешно свернул в правое крыло, к кабинету математики. Он и так часто опаздывал, но сегодня, кажется впервые в жизни, у него была на это хоть какая-то причина.       Проходя мимо кабинета директора, в чуть приоткрытую дверь, он заметил Арсения Сергеевича. Он стоял, что-то впитывал от начальства. Выглядел он не сильно счастливым.       «Бедолага» — Подумал он, и моментально забыл об увиденном.       Сегодня уроки пролетели быстро. Антон ждал конца дня, потому что уже построил новый план, где лучше всего будет подкараулить Иру.       Однако, даже это не понадобилось. Сама удача улыбнулась парню.       Поднимаясь на этаж, он увидел ее у зеркала, поправляющую волосы.       При виде девушки у Антона подкосились колени. Вот она: красивая, нежная, вкусно пахнет.       И совершенно не рада его видеть.       — Привет, — Он затормозил слишком поздно, почти что врезавшись в нее. Девушка сначала удивлённо, а потом немного обескураженно, оглядела парня с ног до головы.       — Да. Привет Антон.       — Может, мы уже поговорим?       Она, почему-то молчала. Ничего не говорила, добрых пол минуты, только глядя на парня.       — Возможно, нам правда стоит поговорить.       — Вот. Отлично. — Подросток воспрянул духом. — Я понимаю, что возможно ты расстроилась из-за меня, но ты уверена, что это настолько серьезно, чтобы меня везде заблокировать?       Она немного пожевала нижнюю губу. Задумчиво, она опустила взгляд.       Этот ее вид Антону не понравился.       — Понимаешь… Мне просто кажется, что это все нужно прекращать.       — …А? — Антон не сразу понял что она сказала.       Оба помолчали некоторое время.       Девушка проверила время, и снова посмотрела на Антона снизу вверх, как всегда и было. Парень настолько привык к ее этому взгляду, что не мог себе представить, что больше не увидит этого.       — Скоро звонок, уже идти на…       — Да, конечно, но ты подожди пожалуйста. Давай после школы поговорим, хорошо? Нам точно нужно это обсудить. — Антону стало нехорошо, да так резко, что во рту появился резкий металлический привкус. — У меня английский сейчас последний, только подожди меня у выхода, пожалуйста, и все.       — Антон…       — Один разговор. Пожалуйста.       Ира смотрела на подростка с каким-то странным выражением сострадания. Он уже начинал ненавидеть это выражение лица у окружающих.       — Ладно. Да, конечно. Один разговор. Я подожду тебя на улице. — Она поспешно удалилась вверх по лестнице.       Антон подождал пока она скроется с глаз, прежде чем двинуться в том же направлении в другое крыло.       Голова гудела. Желудок резко скрутило.       «Щас бы покурить бля.» — Единственное адекватное, что смог сформулировать парень, проходя на свое место. Когда его снова пересадили с задней парты на первую, Антон даже не нашел в себе силы огрызаться на это. Он молча переваривал произошедшее.       Что-то ему подсказывало, что в этот раз он так легко не вывернется.

***

      — Шастун, задержись. — Подросток ощутил на плече лёгкое касание, и резко остановился, чуть не нарушив поток движения на выходе из кабинета. Встав в углу, он бесцветно воззрился на учителя, ожидая, пока одноклассники выйдут.       — Сколько можно опаздывать, Антон? Я вас и так покрываю как могу. — Арсений неожиданно недовольный. Антон не привык видеть его таким.       — Извините, постараюсь больше не опаздывать. — Сквозь зубы процедил подросток. Хотелось снова выкинуть что-то вроде «у меня есть дела поважнее этой вашей ебаной школы» но времени у парня было в обрез.       — Мне же за вас прилетает по башке от директора, ладно, ты на мои уроки опаздываешь, но ведь и на другие тоже.       Парень молчал, не зная что на это сказать. Его отчитывали много раз, но Арсений делал это так странно, что у Антона что-то внутри сжималось.       «Не хотелось вас разочаровывать, но я и так уже разочарование всей школы, простите. А теперь отпустите, у меня там все горит.»       — Вот отправлю тебя на комиссию, а они поставят вопрос о твоём отчислении, что тогда делать будешь? — словно родитель ругал своего нашкодившего пятилетнего ребенка, Арсений приподнял брови, и говорил преувеличенно страшно.       — Вы меня этим напугать пытаетесь? — Антон усмехнулся, наконец чувствуя, как смягчается Арсений.       — А что, не работает?       Антон молчал некоторое время и Арсений с удивлением замечает как меняются эмоции на его лице. Спектр слишком широкий, чтобы понять, что конкретно случилось у него внутри за эти секунды.       — Нет. Не работает. — Ответил он чуть более серьезно, чем собирался.       Прежде чем учитель нашелся, что ему ответить, Антон вышел из кабинета. Ощущение тревоги нарастало с каждым шагом, и все силы уходили на то, чтобы сдержать рвотные позывы.

***

      Ира стояла там, на улице. Светлая куртка блестела на солнце: какой-то сильно-крутой и модный материал эффектно отблескивал.       Антона полоснуло ножом по сердцу. До этого, каждый раз когда девушка покупала что-то новое, она всегда показывала ему, скидывая фотку.       — Привет?.. Опять… — Неуверенно подошёл он. Как можно скорее, чтобы не передумать.       Она кивнула, неловко отводя взгляд.       Антон полуобернулся, осматривая школьный двор. Люди группками уходили со школы, кто-то стоял ждал, кто-то стоял болтал. Медленно подросток повернулся обратно.       Он уже давно не ощущал себя так рядом с ней.       Нет, безусловно, Антон не выглядел как оборвыш: у него были нормальные шмотки, он сам следил за их чистотой, и выглядел вполне приличным человеком. Разве что джинсы были затасканными немного, но это можно и на стиль списать — он весь в цепях и кольцах обвешенный, чем не современный стиль?       Но прямо сейчас, стоя рядом, он осознал что она стесняется парня.       Это было давно забытым чувством из начала их отношений.       С какой же настойчивостью Ира переубеждала его, что ей все равно как выглядит парень.       И где они сейчас.       Глядя на девушку, он сразу забыл все, что хотел сказать.       — То есть… Это вот так ты ко мне относишься? И давно?       — Антон! Да нет же… Просто… — Она тревожно накрутила прядку волос на пальчик. — Просто я устала смотреть на то, какой ты нелюдимый.       — …Я что?       — А как объяснить то, что с кем бы я тебя ни знакомила, ты постоянно как бедный родственник с нами таскаешься, с видом побитой собаки? — Внезапно взорвалась девушка.       Антон только хлопал глазами. Он совершенно точно не знал что ответить.       — Ты шутишь что ли. — Он еле шевелил языком. — Я нелюдимый? Да я твоих друзей вообще знать не обязан. Мне тебя с головой хватает.       — Почему ты считаешь что я — неизменная часть твоего мира?       — А почему я не должен так считать?       — Потому что если я пропаду в любой момент, что у тебя останется?       Бах. Прямое попадание.       Его затошнило с удвоенной силой.       Ира стояла с таким видом, будто сама испугалась того что сказала.       Антон не давал себе обмануться.       — Ты хочешь меня бросить, потому что единственный смысл моей жизни — это ты?       Она молчала. Отведя взгляд немного переступила с ноги на ногу, но так же молчала.       — Нет. Не поэтому. Это то, почему мы не расстались раньше.       Бах.       «Что нахуй?»       — Ты что, со мной из жалости встречалась?       Девушка мялась на месте, не поднимая взгляд. Антона начало пробивать на истерический смех.       — Последние полгода да. — совсем тихо ответила она.       Бах. Прямо на поражение.       Парня зашатало, и он отступил назад полшага.       — А ебались мы тоже из жалости? — Без задней мысли бросил он. — И с твоей семьёй я на отдыхе был потому что тебе жалко меня оставлять было одного на выходные? Ну ты хороша, да. Хороший выход из ситуации.       — Антон, прекрати. Поэтому я и хотела молча уйти.       Он хотел сказать что-то ещё, но не мог. Только покачал головой, делая ещё шаг назад.       — Да это бред ебаный.       — Прости. Но это правда нужно. Пока, Антон. — Она развернулась, и почти бегом вышла со школьного двора.       Он стоял так на месте некоторое время. В горле стоял противный ком.       «Она бросила меня… Вот так? Потому что она хотела тусить со своими друзьями больше, чем со мной? Потому что я не вписался ни в одну её компанию?.. Она настолько стесняется меня?»       Обида застилала глаза. Медленно выйдя через ворота, Антон двинулся домой, пытаясь осознать произошедшее.