На заре

      Возможно, это было под влиянием Арсения Сергеевича. Возможно, чувство вины всё-таки взыграло где-то внутри. Возможно — ощущение, что что-то пойдет не так, задавало тон всему вечеру.       Но, когда Шаст подходил к Бардаку, ему было тревожно.       Он был здесь всего пару раз.       Первый раз — из любопытства. Один, несколько лет назад, когда Ира была только несбыточной мечтой. Когда Димка и Сережа ещё были в кругу общения.       Вернее, когда он был в их кругу общения.       Не зная, куда себя деть, и чего он ищет, он неловко торчал в самом темном углу бара, в охуевозе от цен. Он понимал, что спустит здесь предостаточно, но все равно не был морально готов расстаться со всем запасом сразу.       Поэтому пришел голодным, и медленно потягивал неоново-голубую омывайку. Во всяком случае, что по вкусу, что по запаху, это было не слишком съедобно.       Пару раз к нему подошло два парня, лица которых сейчас уже не вспомнить. И девушка — на выходе Антон видел, что она была с ними.       Предлагали выпить, закинуться парой ешек. Один из парней, тот что повыше, звал с ними продолжить вечер.       Антон уже не мог толком стоять, но подумал, что попасть в притон не планировал сегодня.       Позже он узнал, что это место меченное — для клиентов, при чем разного толка.       Второй раз он уже понимал, на что идёт.       И когда в туалете какой-то парень ему пытался толкнуть травы, он совсем не удивился. Он бы купил пару грамм, но тогда этого не сделал, и был сейчас рад, что не соприкоснулся с этим тогда, один, ещё и в клубе.       Но сейчас, глядя на быстро сменяющийся свет на танцполе, он чувствовал себя совсем не в своей тарелке.       Он уже миллион раз пожалел, что согласился на это.       Барный ряд был занят людьми и напитками, мускулистый бармен играл льдом в шейкере, две девушки целовались у самого входа на танцпол. Парень взял себе напиток и прошел мимо, стараясь не отводить взгляд в пол, и опустился за то самое место в углу. Капюшон он спустил так, чтобы на лицо почти не попадало света, если он тут вообще есть.       Он смотрел на танцпол, и потягивал коктейль. На сцене тощий диджей в темных очках и неоновой куртке бился в экстазе над пультом для сведения. Людей было не слишком много, ночь только начиналась       По договоренности, его должны были найти.       Сверил время: почти двенадцать.       Зал заполнялся людьми, но не слишком активно.       Пить было противно, к тому же ещё и страшно — раньше он не задумывался над тем, что здесь вообще налито.       Антон какое-то время рассматривал людей, пока не подумал, что это не очень хорошая идея в его положении. По возможности, лучше скрывать лицо, быть незаметным. Бардак в городе ощущается синонимом фейк-такси, а его и так уже замечали здесь раньше. Он теперь только и делает, что огребает за это.       Шаст повернулся ближе к бару, чувствуя себя незащищённым. Снова появилось противное ощущение, что сейчас его ударят со спины.       — Антон! — Разнеслось над ухом знакомое.       О нет.       Он повернулся спустя мгновение, натягивая на лицо самую добродушную улыбку на свете.       — Аа, Эльдар! Давно не виделись! — Он подал руку для приветствия.       Он понимал, что здесь могут быть его знакомые, но не думал, что удача сразу ультанет Джараховым.       Это был худший исход событий.       — Да бро, и не говори. А ты чего… тут?       «Вот и начались проблемы»       — Да меня кент попросил встретиться кое с кем, перетереть нужно вопросик, я тут на две секунды. Так что с вами затусить не получится, сорян, бро.       — Понял, понял. Ну давай, че, на созвоне если че. — Тот быстро понял, что ему тут делать нечего.       Антон снова остался один, чувствуя как по спине проходит нервная дрожь.       «Он распиздит об этом всем вокруг.»       Спустя пару треков, он сидел грыз лёд из напитка. Бармен сделал шаг в его сторону, но глянув куда-то за парня, тут же отступил. Антон сразу понял почему, и повернулся.       К нему почти склонился высокий парень, темноволосый, весь в татуировках. Лицом он был спокоен но темные глаза улыбались.       Антону перехватило дыхание. Он не ожидал, что будет знать барыгу в лицо.       И в член.       — Так это ты Выграновский? — Протянул полу-живой парень.       Тот неопределённо пожал плечами, и всмотрелся в чужое лицо.       — Пошли.       — Пошли. — Еле выдавил Антон.       Мир реально тесен.       Особенно в туалете, который словно давил своими стенками.       За пластиковой белой дверью скрывалось выложенное плиткой помещение, прямо напротив входа — раковины, сразу справа две кабинки. Боковые стенки были от пола до потолка, и Антон впервые в жизни видел чтобы двери сливались с ними почти без швов.       — Давно не виделись. — Хмыкнул Эдуард.       — Есть такое. — Не стал отпираться Антон.       — Деньги вперёд, и живее.       Антон одним движением руки достал из потайного кармана в куртке приплюснутый перемотанный резинкой рулончик капусты.       Второй рукой он моментально ощутил прохладный сверток целлофана.       Отступить бы на шаг назад, но некуда. Антона вжало в стену, хоть он и был выше ростом.       — Не хочешь повторить? — Темные глаза хитро прищурились.       — Не умеешь ты в романтику. — Легко отмазался Антон.       Он бросил вес внутрь куртки. Он старался не думать о том, что сегодня он — кура, потому что это пугало его больше, чем то, что его могли накрыть с этим.       — А вот у тебя с ней все отлично. — Чужая рука легко смахнула какой-то мусор с плеча Антона.       — Ладно, давай, надеюсь больше не встретимся. — Антон вышел из помещения, и сразу свернул за угол, к выходу на сцену.       Он сныкался в шторке, откуда его не было видно ни со сцены ни с танцпола. Ему же открывался вид на танцпол через сцену, и на вход из туалета сквозь щели ткани.       Ощупав карман, он тяжело сглотнул. Трясущиеся руки сунул между коленок, пытаясь придти в себя.       Это было невероятно (глупо).       «Надеюсь, больше этого не повторится.» — Почти что взмолился он, не зная, чем он думал, когда соглашался. Поступка глупее совершить было сложно.       Он долго наблюдал за выходом из туалета. Эд появился довольно скоро, и сразу вышел в зал. Он затерялся в толпе танцующих, и Антон уже не видел черной кожаной куртки.       С одной стороны, нужно было как можно скорее рвать когти. С другой — не факт, что его не поджидают где-то на улице.       Он пригляделся к барной стойке, видя, что его место занято.       Это хорошо. Либо потенциальный, либо старый клиент, в любом случае — Антона там больше не ждут.       Его уже воротило от клубняка играющего здесь и бездумно мигающего света, но стоя в этом закоулке он был за колонками, звук уже не прошивал насквозь, и тут находиться было легче.       Он ещё раз ощупал бугорок, понимая что это реально весомая вещь. Он от этого никогда не отмоется.       «Ладно, я же знаю, кто будет это жрать. Меня это не касается.»       Он хотел было уже выйти в зал, как перед ним пробежала девушка, и не останавливаясь свернула в туалет. Светлые длинные волосы разлетелись на повороте и скрылась за дверью она с таким проворством, словно только и делала, что всю жизнь сбегала от кого-то.       Рядом появилась фигура, но заходить сразу внутрь человек не стал. Он посмотрел как закрывается дверь, и остановился перед ней. Сзади приблизился ещё второй, — Антон сразу узнал этот силуэт, заметно ниже. Постояв так пару мгновений, видимо переглянувшись, оба толкнули дешёвую пластиковую бандуру, и вошли следом.       Антону стало не хорошо от этой картины.       Хуже всего было то, что он узнал здесь Эльдара.       Он уже должен был быть не здесь, закинуть товар и гнать домой обнимать подушку, но он мог только стоять глядя на покачивающуюся дверь.       «Что они с ней делают?» — Мысли, что они просто поговорить зашли, даже не возникало.       Просто так в туалеты в таких клубах не заходят.       Парень пару раз глубоко вздохнул, пытаясь заставить себя сделать пару шагов вперёд и выйти из укрытия.       Он поправил капюшон, уже собираясь свалить нахер, как длинная фигура появилась вновь.       Антон проводил взглядом поспешно удаляющегося незнакомца, которого парень уже ненавидел всей душой. Через несколько мгновений, вышел и Эльдар, поспешно сливаясь с толпой танцующих.       Он переждал пару секунд, оценил обстановку и наконец вышел из-под шторок.       По хорошему, надо было разворачиваться и сваливать нахер, но предчувствие пиздеца внутри не давало сделать шаг к танцполу. Парень пытался отговорить себя, но в итоге мог только злобно ударить себя кулаком в живот, по пути в туалет.       Как только открыл дверь, сразу в глаза бросилось то, что свет изменился.       До этого две лампочки без плафона тускло светили под потолком. Сейчас одна погасла, и оказалось, что вторая очень слабо светилась, изредка мигая, каким-то блевотным оттенком желто-зеленого.       Когда его отрезало от основного зала и стало тише, он осознал, что слышит почти ритмичный тихий стук. Редкий, глухой.       Антон так и не отпустил дверь, держа ее изнутри. Он так вцепился в пластиковую ручку, что пальцы начали неметь.       Он осмотрелся, ища хоть какие-то признаки женского присутствия, или хотя бы источник звука, пока не ощутил резкий запах мочи.       Где-то из кабинки послышалось кряхтение и хрип, перешедший в странный стон страдания. Антона парализовало на месте.       Подойдя ближе, он обнаружил что из-за чуть приоткрытой дверцы выкатилось несколько баночек вроде помады, рядом лежало разбитое зеркальце. Антон медленно потянул дверцу кабинки на себя.       Он до последнего надеялся, что это не то, что он думает. И это было не оно — все было намного хуже.       Девушка неизвестно как уместилась в эту кабинку на полу, поперек, сумочка валялась поотдаль, все вещи раскатились по кафелю. Краем глаза Антон заметил специфичной формы вибратор, и тут же забыл об этом.       Прозрачная лужица мочи расходилась темным пятном по задранному платью и капала на пол, заливая бледно-розовую сумочку с рассыпанной косметикой. Специфический кислый запах уксуса смешивался с чем-то сладким и горелым.       Девушка издала ещё один хрип, и изо рта у нее пошла струйка пены, которая все увеличивалась. Слюна капала на белый топ и без того почти оголивший ее грудь. Она была в белье, но Антон мог отчётливо увидеть синяки на стройных бедрах, как от, очевидно, рук, так и от забитых вен.       Глаза ее закатились, но все ещё дрожали. Вся она мелко тряслась, и только когда ее насквозь пробирала крупная судорога — тогда голова стукалась о стенку кабинки, издавая тот самый звук.       Антон не двигаясь смотрел на происходящее секунд пять. В горле встал крик, который он проглотил вместе с тошнотой.       Первым порывом было отпрыгнуть назад, помыть руки, желательно вместе с тем выбросить все вещи словно заражённые увиденной мерзостью, но он одернул себя, зажимая рот рукавом, чтобы не издать ни звука.       Шаст оглядел пол, и наткнулся взглядом на зип-пакетик, в котором до этого было что-то смолянисто-черное, а рядом валялся шприц. Его отбросило в сторону, и только чудом парень ни во что не врезался.       Он метнулся, было, к выходу, но тут же развернулся обратно: за дверью слышался пьяный женский смех, и он становился все громче.       У Антона было две секунды чтобы подумать, и он не нашел ничего лучше, чем просочиться во вторую кабинку, на дверце которой висела бумажка «Не работает». Собравшись в кучку, он уместил длинные конечности на унитазном ободке.       Какое-то время он сидел в тишине, и только изредка слышались тихие хлопки. Антон вздрагивал от каждого.       Когда дверь туалета открылась, он потянул капюшон вперед, полностью отрубая себя от внешнего мира.       Хихиканье прекратилось моментально. Антон тут же вспомнил, что оставил дверцу кабинки распахнутой.       Резкий визг разнёсся по туалету, так, что Антон чуть не оглох. Он жмурился, хотя перед глазами и без того было темно. Но громче этого крика был только стук, и стук его сердца, и стук из соседней кабинки. Даже закрывать уши не помогало.       Слышался звон каблуков, ругань, вопли, рыдания. Быстро в помещении стало тихо, но дверь осталась открытой.       Антон остался один на какое-то время, так и продолжая вздрагивать от каждого шороха из соседней кабинки. Стук был слышен даже сквозь музыку.       В какой-то момент он осознал, что это происходит буквально в тридцати сантиметрах от него, и почувствовал, что из глаз брызнули слезы от отвращения и ужаса.       Он ненавидел то, что сегодня не остался дома. То, что его ничему не научила история с травой, и в целом, с этими людьми.       Он увидел как с кончика носа на пол капает влага, и как слой пыли на полу размывается от маленьких лужиц. В глазах уверенно двоилось. Капли срывались от каждого неловкого движения.       Дверь туалета и без того не была сильно закрытой, но сейчас она распахнулась с силой, кто-то забежал. Много кто — голоса обсуждали, спорили, охуевали.       Антон тоже вместе с ними.       Ноги затекли, руки начали неметь от напряжения.       Минут через пятнадцать снова стало тихо, и Антон понял, что пора валить. Но не мог двинуться, находясь в оцепенении.       Через несколько секунд он понял, что стук прекратился.       Он находился в полной тишине.       Он остался один?       Подавив позорное скуление, он медленно поднялся, припав к еле-еле заметной шёлке между дверцей и стенкой. Выглянув из своего укрытия, осмотрелся. Никого не увидев, вытер сопли рукавом толстовки, и завернувшись в капюшон плотнее, медленно вышел.       Предварительно закрыл кабинку обратно, стараясь не смотреть в соседнюю.       От запаха его тошнило, а когда он увидел безжизненные конечности, чуть не зарыдал вслух.       Сделав пару вдохов, настолько глубоких, насколько позволяла обстановка, аккуратно высунулся из открытого туалета.       Вокруг творился пиздец: кто-то суетливо собирался, кто-то о чем-то кричал людям из охраны, а кто-то так и продолжал еле-трястись под музыку, которую было уже почти не слышно за гомоном испуганных людей.       Антон прошмыгнул в закуток к сцене, и потом за нее. Как он и ожидал, там обнаружился проход за кулисами, хотя — скорее уж внутри кулис.       Да и проход сильно сказано, скорее щель. Антон прижался к стенке, собирая пыль и побелку, и двинулся в сторону.       Быстро он оказался с другой стороны сцены, но там ступенек не оказалось, пришлось спрыгивать.       Уже снизу он быстро отряхнулся и из угла примостился к какой-то компании стоявшей рядом. Они были все тревожные, но стояли, переговариваясь, осматриваясь.       — Привет. Сигаретки не будет? — Послышался голос сзади.       — Да, пошли, покурим. — Отозвался Антон, разворачиваясь.       Эд. Кто бы мог подумать.       Антону казалось, что если он начнет тянуть капюшон ещё больше, то он его прорвет, но почему-то, почти полное отсутствие зрения из-за одежды, все равно не давало ощущение скрытности от чужих взоров. Антон боками ощущал как на него бросают взгляды.       Он выскользнул из выхода, и дальше по лестнице припустился бегом. Перелетев через четыре последние ступеньки, чуть не сломал себе руку, с размаха впечатываясь в тяжелую дверь. Не обращая внимания, выбежал на улицу и свернул сразу в арку здания.       Он оказался в небольшом дворе на несколько подъездов, и быстро приметив рядом давно засохшую, никому не нужную клумбу, склонился над ней.       Его несколько раз скрутило в бесшумных рвотных судорогах, но после отпустило. Во рту стоял кислый привкус, но желудок Антона чувствовал себя уже лучше. Он откашлялся, пытаясь вздохнуть.       — Эй, эй, а я надеялся тебя поцеловать. Чего блюем, принцесса? Перепил? — Сзади послышался щелчок зажигалки. Выграновский был, почему-то, в восторге от происходящего.       Антон попытался выпрямиться, но мог только полусогнувшись стоять упираясь в колени ладонями. Прислушиваясь к шагам сзади, он взглядом оценил расстояние от этой самой клумбы до другого конца двора, а оттуда обратно к арке.       — Жри залупу, и отъебись от меня.       — Полегче, я тебя спас так-то. Что, лучше было в ментовку загреметь?       Антон молчал, готовый в любую секунду сорваться с места.       — Ладно, расслабься. Мне нет смысла тебя кошмарить, ты можешь стать либо покупателем либо хорошей курой. Я люблю своих клиентов, всех, без исключения.       — Да ты прям всепрощающий Боженька.       — Какое точно описание, Антош, я думаю, возьму это на вооружение.       Антон наконец выпрямился, и встретился с Эдом близким взглядом. Тот протянул ему руку, предлагая сигарету.       Антон не стал отказываться. Свои он забыл дома, в куртке отца.       Оба затянулись. Антону стало на какое-то время легче дышать: он посмаковал дым, и понял, что у сигареты сладкий фильтр.       — Тогда чего же ты хочешь?       Он не ответил. Парень хитро щурился, и Антона это то ли пугало, то ли интриговало. Во всяком случае, снизу живота что-то скрутилось в узел.       Антон бросил взгляд поверх парня, и увидел слабый синий отсвет.       Опустив взгляд обратно, подумал, что в общем-то, самое страшное уже позади. Затянувшись снова, сплюнул в сторону.       Все начинало возвращаться на круги своя.       — Ты знаешь, чего я хочу. — Тихий хриплый шепот сорвался с бледных губ.       — Не ожидал, что так впечатлю тебя.       — Не каждый день тебе отсасывает рандомный типок из подворотни.       Антона эта ситуация совсем не вдохновляла, но он решил, что хуже не будет.       Чуть наклонившись, он нежно коснулся чужих губ своими. Вкус сигарет и сладкого шоколадного фильтра смешался в прохладном воздухе.       Моментально поцелуй сменил свое настроение, и это уже было больше похоже на то, кто кого быстрее отпиздит языком. Они столкнулись пару раз зубами, недокуренная сигарета улетела в лужу.       Кожа Эда под ледяными пальцами была нежная, теплая.       Сам Антон ощущал, как его тискают и лапают во всех местах, и не мог понять, что чувствует по этому поводу. Лопатками ощутил холодную кирпичную стену — вес чужого тела уверенно давил на грудь, дышать было решительно нечем. Поцелуй пах чем-то травянистым, табаком и сладким фильтром, было жарко, тесно, влажно, но как-то… Скучно?       Оба вздрогнули, когда на выходе из двора раздался мощный вскрик полицейской сирены. Антон был к этому готов, поэтому рванул с места в темноту. Краем глаза он увидел, как Эдуард сворачивает в арку, и проскользнув сквозь толпу, скрывается где-то на улице. Прямо перед ним же, кто-то вышел из подъезда — и сбавив скорость, подросток проскользнул в открытую дверь. Он повис на ручке с обратной стороны, и прошел в подъезд только после того, как убедился, что магнит сработал, а дверь закрыта.       Перепрыгивая через ступеньки, он как можно тише прошмыгнул на пятый этаж. Пристроившись в углу у батареи, он присел на корточки, собираясь в комочек.       Через время, когда он снова научился дышать, он нервно ощупал свёрток под тканью, и достал из заднего кармана телефон.       Проверил время. Час ночи.       Подумать только, все это случилось за какие-то шестьдесят минут.       Антон выглянул в окно, и сквозь деревья высмотрел кучки людей, расходящихся в стороны. Две машины с мигалками перегородили проезд, что творилось в другой стороны он не видел.       Схрон хороший, но если сейчас кто-то выйдет из квартиры на этаже, то ему пиздец.       Он прижался спиной к батарее, и ощутил, что продрог насквозь.       Антон проверил сообщения, и обнаружил, что Марат обсадил его уведомлениями.       Кратко сказав что с ним и весом все в порядке, Антон выключил телефон, и уткнулся лицом в колени.

***

      Знакомое чувство тревоги уже поджидало его у порога дома.       Открыть дверь было сложно, но войти в темную квартиру и крупно трясущимися руками попасть в замочную скважину — практически невозможно.       В другой ситуации Антон бы прислушивался к каждому шороху, и пытаясь не подавать виду что он дома, прошмыгнуть к себе в комнату, спрятаться под одеяло до утра, и не отсвечивать. Сейчас ему было решительно некогда, и не за чем.       Он не разуваясь прошел в комнату, скинул куртку, чувствуя себя грязным. Его мутило, в глазах все плыло. Прощупав карман, он убедился в том, что все на месте. Пытаясь собрать мысли в кучу, он прошёлся по комнате взад-вперед.       В голове стоял стук из кабинки.       Антон уже чувствовал, как у него опять не хватает дыхания. Заставляя себя дышать полной грудью он открыл окно, и высунулся по пояс.       Легче не стало. Только неприятно холодно.       Пришло сообщение. Антон проверил:       Марат на месте.       Парень пригляделся в темноту, и увидев две знакомые темные фигуры, даже немного успокоился.       Он сделал ещё круг по комнате, понимая, что заходить сразу в квартиру было опрометчиво.       Зачем он вообще это сделал?       Антон плохо отдавал себе ответ в своих действиях. Первой реакцией забежать домой и спрятаться в комнате от всего была просто инстинктом, но то, что это было глупо, он сейчас осознавал в полной мере.       Зачем-то он ощупал помятую коробку на столе.       На месте. Заглянул внутрь — конверт лежал.       Антон задумчиво кивнул своим мыслям, и, наконец немного успокоившись, двинулся обратно, доставая сигареты.       Квартиру он не закрыл, куртку брать не стал. Надевать ее на себя было теперь страшно.       Только держал заветный целлофан в руке, прикрывая ладони рукавами зипки.       Марат суетливый, Илья спокойнее. Оба смотрят на него насупленно, сдержанно, в единственном светлом участке двора — под фонарем. Арсений чуть поотдаль, дымит сигаретой, но завидев парня, тоже вошёл в бледно-желтый круг. Антон вскинул руку для приветствия, Несатый первый ее пожал.       Свёрток скользнул в чужой рукав.       — Что там случилось? — Тут же спросил Марат, недовольный, что Антон не выходил на связь так долго.       Какое-то время парень молчал пока покуривал себе, но потом все таки собрал мысли в кучку:       — Да передознулась там какая-то… — Антон замер, так и не сумев выдавить из себя концовку. — Я что-то до сих пор не в себе после этого. — Он неспешно затянулся. Предложил знакомым, но те отказались.       — Это жизнь, такое бывает. Она знала, что ее ждет. — Сатир резал словами. Антон только сделал глубокую затяжку.       Илья знает, о чем говорит, у него мать умерла от передоза. Илья знает, как это, хоронить наркомана, который собирался в рехаб слишком долго. Илья видел худые, холодные замершие навсегда мертвые конечности. Смотря в его грубый профиль, можно было понять, что он — точно знает, о чем говорит Антон.       Но хотелось послать его нахуй. Всех их троих. Они может и знают, что он там видел. Но они не слышали этот стук о пластиковую стенку кабинки. И они не были против всего происходящего.       Они были основной причиной того, что Антон был там.       И они вчетвером были причиной того, что кто-то может в будущем закончить так же.       Антон ощутил как у него намокают глаза. Снова стало тошно.       Все таки — нет. Антон сам был виноват в том, что оказался в этом ебаном Бардаке.       — Илья, кончай. — Практически сразу же врезался в разговор Арсений. — Даже если и наркоманка — ну бывает, чё. Не умирать же из-за этого.       — Разве сейчас это важно. — То ли спросил, то ли утвердил Антон хрипло, разбито. Кончик сигареты подрагивал, как в тот раз, когда они обсуждали саму сделку.       — Ээ, да ты же совсем зеленый. — Заметил Марат сочувственно. Илья, кажется, не разделял этого ощущения.       — Не стоило тебе в это влезать. — Как-то виновато заметил Арсений.       Антон хотел бы сказать ещё много чего, но не стал. Глубоко вздохнул, успокаиваясь, и отмахнулся.       — Ничего. Я больше тут не при делах.       — Никто не мог знать, что так сложится. — Заметил Илья, но как-то холодно.       — Ладно, Тох, давай. — Арсений хлопнул того по плечу, Марат просто отсалютовал.       Парень смотрел как они удаляются в темноту, стоя под одиноким светом фонаря.       С неба неожиданно сорвались белые мухи.       Пошел снег.