Сказка о Пике надежды

В тюремную камеру его бросил незнакомец с белой прядью в темных волосах. Он долго смеялся и издевался, но Нагито не слушал. У него в ушах шумела ярость, а голова тонула в безумных планах. Они его не остановят. Ни за что. Он вернет его. Он заберёт у них своего дорого хозяина и, если потребуется, сожжет весь этот прогнивший мир до тла. Смеяться последним будет он. Прямо на их обгоревших останках. Он выложит их черепами дорогу домой, по которой за руку поведет Хинату. По пути они куда-то забрали Невермайнд. Эта мысль частично выдергивает духа из кровавых идей. Он вдыхает глубоко и спрашивает грубо: "Куда вы дели Сонию?" - Его голос тяжёлый и так сильно контрастирующий с беспечным тоном одного из командиров королевских войск. Хьюз, кажется. Солдаты обращались к нему как-то так. "Ты про ту девку?" - хмыкает он самодовольно, вертя в пальцах узорчатую палочку. - "Она нам не нужна. Точнее, она слишком опасна. Если вы думаете, что мы не поняли, что произошло с одним из летающих кораблей, то вы слишком тупые. Не удивительно, что Высшие так легко вас обманули." Комаэда не реагировал на оскорбления. Лишь смотрел на него через плечо леденящим кровь взглядом. В темноте тюремной камеры он выглядел лишь более угрожающим и опасным. "Может, её уже казнили," - бросил расслабленно Хьюз, и даже не отшатнулся, когда разъяренный Лев схватился руками за решетку и буквально зарычал ему в лицо: "Я выпущю тебе все внутренности, если кто-нибудь из вас хоть пальцем её тронет." Капитан не выглядел впечатленным. Его оливковые глаза смотрели спокойно и всё так же насмешливо. Он не боялся зверя, запертого в клетке. "Как страшно," - тянул он с улыбкой. - "Все Земные волшебники такие животные?" Комаэда вздрогнул и посмотрел на него с тенью удивления и поспешил отпрянуть от решетки, уйти в тень своей камеры. Серебрянные глаза сверкали в ней, точно хищника в засаде. Земной волшебник. Вот, кем они его считают? Это любопытно. Он может это использовать. "С чего вы решили, что я волшебник?" - спросил он непривычно низким голосом. Хьюз усмехнулся. "Хорошая шутка. Даже и не думай, мы знаем, что в тебе есть магия. И мы знаем, что ты не можешь её использовать, раз уж стражей пытался каким-то грустным огненным мечом положить." Им доложили и об этом. Ясно. Хорошо. Это неплохое прикрытие. Нагито скривился, словно капитан попал в точку, и тот победно вздернул нос. "А так как для тебя магия бесполезна, позволь-ка нам её из тебя выкачать." Хьюз посмотрел в сторону подошедшего низенького старичка со сгорбленной спиной и кривой тростью. "Он весь ваш, советник Байро." Кивок седой головой и стража уже открывает клетку. Недолго они его здесь продержали. Нагито почти весело, когда на его руки цепляют обычные человеческие наручники. Он не сопротивляется, идет куда его ведут и смеётся про себя. А потом замирает на месте, забывая дышать. Его толкают в спину, и он на пару секунд теряет равновесие, падая на колени. Королевский советник оборачивается и неприятно хмыкает, но духу всё равно. Он чувствует только, как осколок в кармане исчезает, а нить договора натягивается. Его насильно поднимают и тащат дальше. Нагито больше не смеётся.

***

На площади праздник не смолкает ни на секунду. Маленькие шатры со вкусной едой и игрушками призывают людей, и гул от этого становится лишь громче. Огромный кристалл бросает на счастливых жителей свою тень, а рыцари в серебрянной броне и с копьями в руках вокруг него выглядят замершими статуями. Одни стояли по периметру, некоторые патрулировали парами всю площадь, и выглядело это в большей мере проблематично. "Эй, что ты здесь делаешь?" - спросил один из них, направляя своё оружие на Гандама, опирающегося спиной о колонну и записывающего что-то в блокнот. Ещё несколько солдат повторили движения говорящего, но молодой человек лишь поднял на них спокойно гетерохромные глаза и улыбнулся мягкой улыбкой. Карандаш отправился в нагрудный карман его белого плаща. "Приветствую, господа! Как прекрасно, что вы подошли ко мне, не ответите на пару вопросов для статьи?" - быстро проговорил он, глядя на них радостно и открыто. "Вам не стоит находиться так близко к кристаллу, просим Вас уйти подальше," - уже более вежливо произнес рыцарь, лицо которого, как и у других, почти полностью закрывал шлем. "Конечно-конечно, просто мне было интересно, разве такую важную вещь, как наш запас магии, не стоит охранять получше? Я заметил, что на западе и востоке площади совсем мало стражи, вы не могли бы пояснить это?" - спросил напористо он и снова взял в руки карандаш, словно убрал его по привычке, не думая. "Не беспокойтесь, всё под контролем," - хмуро ответил страж, но, подумав пару секунд и снова взглянув на блокнот в руках у незнакомца, тяжело выдохнул. С журналистами следует общаться, иначе напишут они в своих газетенках не весть что, а народ и поверит. - "На западе и востоке противникам негде спрятаться, так что будьте спокойны. Церемония пройдет совсем скоро, просим вас отойти." "Разумеется," - кивнул Танака и снова улыбнулся. - "Я сейчас же уйду. И раз уж наша королевская гвардия так бдительна, мы можем быть в ней уверены." Журналист подмигнул весело рыцарям, намекая на хвалебную статью, и мерным шагом ушел в сторону толпы, собравшейся посмотреть на выкачку энергии. Стражи лишь переглянулись неуверенно, и продолжили патруль. Вот уже и оркестр начал своё шествие, церемония совсем скоро начнется. Гражданских собралось очень много, задеть при битве кого-нибудь легче лёгкого, а потому приходится ждать удачного случая и надеяться на свою копию. Гандаму такое не совсем нравилось, но он тихо сидел на вершине смотровой башни, скрывая себя под черным плащом с капюшоном, и следил за передвижениями человека в белом. Тот, не глядя в его сторону, как бы невзначай махнул на восток и на запад, а потом поспешил вглубь толпы. Скоро придется начинать план, иначе иного шанса быть не может. Танака улыбнулся, словно коршун с высоты наблюдая за разворачивающимися событиями. Работать с самим собой оказалось более чем приятно. Они понимали друг друга с полуслова и оказались двумя сторонами одной медали. Здешний он говорил и действовал свовсем иначе, а когда узналось, что у него аллергия на любую шерсть и даже на перья, Танака впервые подумал, что не он носит на себе величайшее проклятье. И всё же было в них самое главное, самое основное, что роднило. Оба они пошли на риск и оба готовы были идти до конца. Ангел шел против приказа главы их гильдии - Изуру, а Демон шел по тропе спасения, противоречащей его природе. И если у него была причина, то его здешнюю копию вели вперёд только лишь мораль и добродетель. Как Властелин тьмы он этого, разумеется, не понимал, но бесспорно уважал. И был благодарен. Очень. Шум стал нарастать, и жрецы в длинных белых мантиях, шедшие позади оркестра, встали перед кристаллом. Одновременно наставив на него свои ритуальные трезубцы, они запели неизвестные волшебнику слова иномирного заклинания. Тогда же и трезубцы, и кристалл начали светиться мягким голубым светом. Сердце, гоняющее по сосудам ядовитую кровь, замерло на мгновение. Стискивая в руках перила и чувствуя, как хрустят сцепленные до боли зубы, Гандам напоминал себе сдерживать ярость. Ещё пара секунд, и тенью он начал спускаться по круговой лестнице, уже через минуту вылетая на площадь с южной стороны. Откуда-то из толпы выстрелил первый залп фейерверка. За ним выстрелило ещё четыре. И пока люди весело улюлюкали, каждый из зарядов сформировал по блестящей букве над всей прощадью. Запад - гласила надпись, и Гандам усмехнулся лишь сильнее, быстро пробираясь через толпу к кристаллу. "Смотрите! Это чей-то сигнал?" - забеспокоились стражи, глядя на фейерверки. - "Это может быть спланированная атака, быстро, оставить здесь треть солдат, всех стальных направить на защиту западной части! Бегом!" "Просим отойти!" - закричали оставшиеся на юге рыцари, выставляя перед собой копья и оттесняя гражданских дальше. Люди послушно отступали, но один из них остался на месте. Он улыбнулся и сдернул с плеч свой черный плащ. "Вот теперь есть место для битвы," - воскликнул он, и в тот же миг перед его выброшеной вперёд забинтованной рукой засиял магический круг. - "Адская гончая и Вестник заката!" Не успела стража среагировать, как на них набросился материализовавшийся прямо из воздуха огромный трехглавый черный пёс, а темно-алая птица на высокой скорости пролетела перед ними и одним касанием магического крыла ослепила своих жертв. Начавшаяся паника и неразбериха позволили прорваться сквозь оцепление, и Танака с победной улыбкой положил ладонь на гладкую поверхность голубого кристалла. Он был на удивление теплым, и знакомая магия внутри него наполняла душу трепетом и радостью перед скорым воссоединением. "Надеюсь ты не солгал мне, Мистган," - прошептал волшебник и, вдохнув поглубже воздух, прочитал заклинание на непонятном самому себе языке. Кристалл под его рукой засветился пуще прежнего, да так, что мага ослепило и он зажмурился, прикрывая глаза. Когда свечение пропало, Гандам проморгался и взглянул на то, что произошло. Площадь погрузилась в непривычную тишину. И лишь его собственный хриплый голос прорезал её: "Что..?"

***

Хэппи чувствовал себя разбитым и уставшим. Былая беззаботность улетучилась, её забрали у него как и крылья, как и свободу, как и надежду. Далеко не сразу он осознал, что лежит на мягкой кровати. Такой непривычно маленькой, словно под него и сделанной. Он к такому не привык. Ему это не нравится. Он больше любил пристраиваться к Танаке ночью и греться о человеческую спину. Он любил залетать в часто открытое окно Хинаты и ложиться к нему на живот, чтобы потом, утром, со смехом слушать ворчание заклинателя о "ночных вторжениях в его бедную квартиру". Ещё он любил иногда заглядывать в мастерскую, в которой удушающе пахнет маслом, и греть ноги уснувшего прямо на полу среди своих инструментов Соды. А иногда, в шумной и громкой гильдии, Хэппи любил сворачиваться на коленях у Нагито и тихо мурчать, пока бледная рука неспеша поглаживала его. Теперь у него есть своя собственная кровать. Холодная и совершенно ненужная. Но фамильяр никак не может найти в себе силы подняться с неё, потому что какой смысл? Его друзья в ловушке из-за него. Его любимые обращены в кристалл и некому больше их спасти. А сам он всего лишь маленький беспомощный кот, который больше и летать-то не умеет. Что он может сделать? Дверь в просторную дорогую комнату, которую он даже и не оглядывал, отворилась. Мягкие шаги, почти не слышные, и вот рядом с его дурацкой кроватью стоит белая кошечка в милом платьеце. Её карие глаза смотрят строго и надменно. "Долго собираешься валяться здесь?" - спрашивает она, скрестив передние лапки на груди. У неё милый розовый бантик на хвосте и длинные ресницы. Если бы сердце Хэппи не было сейчас разбито, оно бы наверняка забилось быстрее. "Тебя ждёт королева," - продолжила она тем же тоном, и фамильяр всё же слабо удивился. Королева? Погодите, что это вообще за место? "Где я?" - спрашивает он, чуть приподнимаясь. Лапки неприятно утопают в мягкой перине. Как же его всё здесь отвращает. "В Высшляндии, разумеется!" - врываются в комнату ещё два кота, один из них, тот что пониже, оглушает присутствующих громким возгласом. Оба они выглядят старше, чем Хэппи и кошечка рядом. Один высокий, чёрно-белый, в костюме и со странной привычкой постоянно трясти лапой. Второй, тот что громкий, в броне и с саблей на поясе, а ещё он рыжий и очень скуластый. Даже чем-то знакомый. "На́ночь!" - восклицает пораженно Хэппи, смотря на рыжего во все глаза. И ведь точно! Это же то самое лицо! Никто из его друзей в жизни бы его не забыл, потому что отец Терутеру, состоящий в гильдии Синий Пегас, был, ну, очень запоминающейся личностью. Низенький, как и сын, подтянутый, всегда в белом костюме и колдующий при помощи ароматов. А ещё очень, очень, очень пошлый. В прошлую их встречу, когда все они сражались против Шестерых просящих, Пеко его почти прибила за подкаты к ней и Нанами. Он даже к Хинате успел поприставать, сказав, что "красивые мальчики тоже прекрасны"! Заклинатель тогда так побледнел и побогравел одновременно, что Хэппи вспоминал об этом со смехом ещё очень долго. Даже Комаэде успел рассказать, разумеется, чисто в развлекательных целях. Нагито улыбался, но, кажется, весело ему не было. Он только запоминал и выспрашивал детали. Воспоминания эти были всё равно весёлыми. Хотя сейчас они слишком сильно кололи незажившую рану. "Кто?" - удивился скуластый кот. И одно это слово словно вернуло фамильяра в реальность. Верно, На́ночь был человеком, он был на Земле, а ещё он был там, далеко в счастливом прошлом, где Пик Надежды всегда побеждал и было совсем не страшно. Стало очень горько и Хэппи пришлось зажмурить на пару секунд глаза. Когда он открыл их, рыжий Высший высоко поднял свою саблю и гордо представился: "Я командир королевской гвардии Высшляндии - На́день. Ня." "Я На́ди, главный менистр Высшляндии. С успешным выполнением задания и добро пожаловать домой," - по-доброму отозвался высокий и кивнул Хэппи. "И вы здесь тоже, принцесса Шарли?" - запаздало удивился командир, обращаясь к белой кошечке. Она почему-то только хмыкнула недовольно и отвернулась. "Задания?" - зацепился за слово фамильяр и поспешил слезть с постели. "Мы ответим на вопросы по пути к Королеве, пожалуйста, следуйте за мной," - сказал высокий кот и вместе с рыжим направился к двери. Хэппи промедлил немного, растерянно взглянул на, как оказалось, принцессу, что со странной досадой последовала за старшими, и, сглотнув напуганно, побрел вслед за ними. В коридоре оказалось, что покои, в которых он находился, охраняли двое огромных мускулистых котов, и от этого стало ещё более неуютно. "Ещё коты..." - прошептал неприязненно Хэппи, косясь на стражу. Такое окружение было ему непривычно. Вроде такие же как и он, а в тоже время вроде и злодеи. Значит ли это, что и он злодей здесь? Отвратительно. Он просто хочет домой. В гильдию. К своей семье, и чтобы все они были живы и счастливы. "Ты же в первый раз в Высшляндии, да? Не волнуйся, теперь ты дома," - через плечо сказал идущий впереди Нади. Хэппи с мрачной иронией усмехнулся. Как иногда это делал Нагито. Захотелось снова плакать. Шарли шла рядом и не смотрела на него. Она молчала и выглядела очень хмурой. Казалось, ей тоже не нравилось происходящее. Совсем скоро крытая часть коридора закончилась, и с левой стороны появились большие арочные проходы в город. Через них кошечье королевство открывалось словно на ладони: небольшие домики, резвящиеся на солнышке котята, приятный гул и торговцы самой разнообразной рыбой. Некоторые жители смотрели на него и улыбались, преветствуя, словно героя. Они махали лапками, кричали что-то ободряющее и Хэппи не мог не чувствовать себя от этого ещё хуже. Он предал своих друзей и лишился всего в одночасье, но для всех них - это лишь повод для праздника. Как несправедливо. Как могли они его так использовать? "Не волнуйся, люди сюда не сунутся! Ты в безопасности," - пафосно сказал На́день, верно, не правильно истолковав тяжёлую тишину и упадническое настроение фамильяра. Бывшего фамильяра, наверное. Теперь ему нет дороги назад. Теперь он с ними, и он Высший. Коготки снова царапают магическую татуировку на животе. Он ничего не может с собой поделать. Хочется сбежать отсюда как можно дальше. Принцесса рядом всё ещё молчит. Она прикусывает губу и заставляет себя не оборачиваться на своих подданных. "Люди подчиняются нам и нашей Королеве. Потому Высшляндия и находится на летающем острове над человеческим королевством. Чтобы они всегда помнили, что мы выше их. Каждое слово Королевы - закон, каждая её воля - судьба. Ты должен быть счастлив, что она желает самолично отблагодарить тебя за работу." Каждое слово Нади впечатывается в сознание, и Хэппи впервые хочет выцарапать кому-то глаза. Да что б они провалились со своей благодарностью. Он не желает в этом участвовать. "Вообще, людишки очень самовлюблённые и жалкие. Если они расплодятся, то будет плохо," - продолжал чёрно-белый кот голосом, каким обычно говорят о погоде. - "Поэтому неугодных среди них убивают по приказу королевы." "Убивают?" - просипел ошарашенно Хэппи. - "Зачем так..?" "Королева говорит, что это необходимо," - просто пожимает он плечами. - "Иначе они исчерпают всю магию." "Но разве это правильно?" - предпринимает ещё одну слабую попытку Хэппи. "Разумеется, она имеет на это право." - Надень оборачивается к нему и смотрит так уверенно, словно иначе быть совершенно никак не может. - "Она ведь Богиня." Хэппи удивлённо распахивает глаза. Ему кажется, словно над ним издеваются. Они безумны. Они совершенно безумны. Бывший фамильяр останавливается посреди коридора. Его сопровождающие смотрят удивлённо. Кошечка рядом с ним напряжена и словно бы тоже на что-то решается. А он срывается. Кричит от всей души, то, что думает, во что верит. "Да она может быть кем угодно, мне всё равно! Я знаю, кто я, и я не её подданный, не её слуга! Я - член Пика надежды, и люди - мои друзья!" Хэппи хочет сказать что-то ещё, желательно грубое и злое, послать их, и пусть после этого хоть в тюрьму, хоть на плаху, но он просто не успевает. Шарли хватает его за лапку и тянет в сторону, прямо в город. На́ди и На́день сначала зовут её, а потом бросаются в погоню. Простые коты расходятся изумлённо перед принцессой и недавним героем, и, сбивая дыхание, они оба выскакивают за границу города. Впереди ждёт обрыв. Хэппи напуганно смотрит на него и изо всех сил старается возвать к своим крыльям, но они всё так же не отзываются. И он решает доверится, вкладывая свою жизнь в чужие лапы. Они прыгают вниз, оставляя преследовавших позади. Сердце замирает и Хэппи почти радуется знакомому чувству полета.

***

"Так значит... Это другой мир?" Танака улыбается в шарф и кивает. Видеть любимые лица было отрадно. Видеть их было отрадно. Настолько, что первоначальное огорчение полностью пропало. Всё же, он действительно думал, что спасет больше. И когда на площади перед ним, на месте, где стоял ранее этот огромный кристалл, появилось всего трое, волшебник почувствовал глухое расстройство. Сколько надежды было в нём спасти всех сразу, но, как он и предполагал, то была лишь часть. Причем очень малая. Где-то находился кристалл значительно больше, в котором и были заточены все жители Магнолии. Но это не важно. Сейчас и трое - победа. И он действительно счастлив. Некомару тогда выглядел сбитым с толку, а лежащая поперек него Махиру трясла головой, в попытках вернуть себе зрение. Хината сидел на земле рядом. Он смотрел куда-то в сторону замка, но Гандам не знал почему. Их быстро окружили солдаты. Нидай попытался превратиться в чудище, но Танака успел крикнуть ему, что это бесполезно и их магия сейчас им не подвластна. Подозвав к себе Цербера, он в мгновение ока оседлал среднюю его голову. Пока Вестник заката не позволяла всё ещё сбитым с толку стражникам приблизиться, на пса взобрались и остальные, после чего через восточный вход на площадь, где с самого начала практически не было охраны, они вырвались в город. Затеряться среди зданий и маленьких домиков оказалось значительно легче, чем предполагалось, и сейчас, стоя в подворотне, волшебник раздавал розовые пилюли, кратко поясняя ситуацию. "Поразительно," - шептала Коидзуми, оглядывая незнакомое небо. "Да уж, только мы и могли попасть в такую заварушку." Танака посмотрел вскользь на хмурого Нидая, не смея спорить. Пик надежды словно бы притягивал к себе самые сложные и масштабные проблемы. Но вот Гандам обращает своё внимание на Хаджиме и снова напрягается. Заклинатель выглядит задумчивым и очень встревоженным. Он закрывает глаза. И когда открывает их, взгляд его лихорадочно блестит. "Комаэда здесь." "Что?" - переспрашивает удивлённо Махиру и быстро добавляет: - "Где?" Заклинатель не отвечает. Только указывает рукой в сторону замка и молча просит о помощи. Все собравшиеся хмыкают с улыбкой, понимая, что только такие как они могут броситься с места в карьер. Ну что ж. Замок так замок. Им ли не привыкать.