Вредные рассуждения

ГЛАВА 2 Идти от дома Онегина до имения Ленского нужно было довольно долго. Подобные долгие прогулки пешком Владимир очень любил и совершал довольно часто после переезда в деревню. Они помогали отвлечься от почти непрерывного общения с людьми, от которого Ленский всё же не мог отказаться. Естественно, в последние недели такие прогулки сильно сократились. Не только из-за надоевшей Ольги, а потому что такая резкая необходимость в них пропала. Владимир меньше общался с соседями, меньше ездил по гостям и уж тем более ещё меньше, чем до этого, ездил в город (за тем же самым общением). Однако на этот раз пешая прогулка отнюдь не помогала расслабиться. Чем дольше Ленский шёл, тем больше он погружался в мысли, совсем не связанные с погодой и невероятными деревенскими пейзажами. Попытки понять нового знакомого - его характер, ровный и спокойный тон, плавные движения — всё это настолько увлекло Владимира, что он не заметил подошедшую (хотя, вернее сказать, подлетевшую на всех парах) Ольгу. Даже будничный диалог с ней остался для молодого человека туманным, хотя раньше любое появление девушки вонзалось в его память тысячью иголок. Когда Ленский дошёл до своего дома, его мозг был переполнен непонятными фантазиями и размышлениями. Дошло до того, что, собирая вещи, Владимир схватился было за перо с желанием написать несколько формирующихся в голове строк, пока его не остановила странность этой идеи, да и всего происходящего. Мысли запутывались в тугой узел. Они требовали объяснений или хотя бы причины этого решения - внезапно переехать к незнакомцу на другой конец деревни! Владимир медленно опустился на диван, голову разрывали на части сомнения. Ему всё меньше нравилась эта идея, поселившаяся у него в голове всего несколько часов назад. Всё, чего хотел Ленский, это понять, наконец, что ему делать. Тут его взгляд упал на письмо, лежавшее на тумбе, которое совсем недавно принесли. Владимир не заметил даже этого, будучи поглощён размышлениями. Письмо было от семьи Лариных, а точнее, от Ольги. Ничего особенного. Приглашение в гости. Двенадцатое за этот, ещё не закончившийся месяц. Ленский резко вспомнил каждую встречу с этой девушкой и их семьёй. Забавно и одновременно трагично для него было то, что изначально Ленскому казалось, что он нашёл круг, если не друзей, то весьма хороших знакомых, и дом, в котором ему всегда рады. Однако действительно привлекательный молодой человек, с прекрасными лёгкими тёмными волосами, достающими ему до плеч, с поэтическим складом ума, а главное, с деньгами, был воспринят всей деревней и особенно Ольгой Лариной как идеальный вариант для замужества, но не более. Хотя иногда Владимир был почти уверен, что Ольга влюблена в него, но всё равно никого из них действительно не интересовали ни настоящий характер Ленского, ни его произведения, на которые уходило множество бессонных ночей. Нет, это им не было нужно. Так же, как и всему громадному количеству людей, с которыми Владимир так любил часами разговаривать. Или ему только казалось, что это так. Поэтому вполне возможно, что резкое решение переехать к Онегину, укоренявшееся с каждой минутой в сознании Ленского, было странным, может даже преувеличенным, но порывом отчаяния и попыткой найти хоть кого-то, кому будет интересен сам Владимир. Да и, собственно говоря, кто-то, кому сам Ленский будет истинно нужен, почти так же, как воздух. И поэтому размышлениям на сегодняшний и на ближайшие дни был перекрыт ход, а мысли всё тем же тугим клубком укатились в дальние уголки сознания, пообещав напоминать о себе и разматываться очень долгое время. ГЛАВА 3 Наступила ещё одна пустая, но невыразимо прекрасная деревенская ночь. Именно таких ночей Онегин обычно ждал больше всего. Темнота успокаивала вечно раскалённый от раздумий мозг. Хотя, казалось бы, с чего ему быть в постоянном напряжении, если его жизнь сейчас — это идиллия, о которой мечтают многие. В очередной раз с мучительным наслаждением погружаясь в собственную бессмысленную, по его же мнению, биографию, Евгений опустился в пленительно мягкое кресло. Первый месяц вдали от городского шума действительно стали для него глотком свежего воздуха - никаких навязчивых разговоров, возвышающихся, давящих белоснежных зданий, пышных нарядов и устоев жизни в обществе. В Петербурге многим почти каждый день нужно учиться изображать любовь к этому миру. Евгений не стал исключением. Так было не всегда, конечно. Раньше светские мероприятия, времяпровождение в кругу прекрасных дам, вечные шутки, необременяющие чувства были не просто обычной жизнь русского дворянина. Такие занятия буквально сформировали самого Онегина как человека, они стали его стихией. В такие моменты он будто бы чувствовал себя на своём месте. Каждый день был перенасыщен встречами и пустым общением со знакомыми, так что Евгений буквально утонул в непрерывных потоках слов. Однако постепенно разум молодого человека начал подниматься на поверхность, видимо, видя бессмысленность всех этих встреч. Отказываясь от приглашений провести день или вечер с кем-то и отдавая предпочтения луне — главной спутнице всех опустошённых, грустящих молодых людей или вдохновлённых поэтов, Онегин начал осознавать, что общество становится противно ему. Это ощущение было похоже на то, как однажды подросток сталкивается с принципами родителей, неустраивающих его самого. Вот только если раньше ребёнок простодушно внимал словам старших, не задумываясь над ними, то сейчас понял, что ему это совсем не по нраву. Так же и Евгению медленно надоел мир, вырастивший его. От скуки и апатии чувства касательно общества перешли в ненависть, презрение, желание бежать, бежать куда угодно, но подальше от этого... Но бежать было некуда. Любые подобные размышления приводили его в ту же точку, с которой он начинал их. Чтобы окончательно не стать затворником (чего он не мог сделать, даже если бы захотел, ибо им постоянно интересовались его знакомые), Евгений создал себе маску. Ту личность, которую все привыкли носить в этом злополучном городе. Он даже стал чуть более резким и колким, чем был до этого. Взгляд его на раньше важные вещи стал поверхностным, зато юноша стал подмечать множество невидимых черт характера своих же знакомых. Подобные наблюдения стали чуть ли не единственной его забавой, а выход на улицу — вроде обязательной, но неприятной ежедневной процедуры. Поэтому, уехав в деревню, Онегину казалось, что бесконечный театр наконец позади. Он думал, что станет жить по-новому, что ему станет легче общаться с людьми. Да боже, что ему в принципе станет легче!.. И да, первые месяцы были легче. А потом ему вновь всё осточертело. Особенно люди. Онегин стал прятаться от них. От каждого, кто мог заявиться к нему в дом, он просто уходил на задний двор или ещё куда-то и не показывался. Было легче сделать так, чем снова возвращаться к использованию той маски, что была создана для защиты от города. В связи с последним, мозг Евгения сейчас снова был раскалён от непонимания - почему он вообще связался с Ленским? Почему решил помочь ему? Почему, в конце концов, сам пошёл и открыл ему дверь? Но вместе со всем этим Онегин не мог забыть странное чувство лёгкости от общения с ним. Что-то тёплое, приятное. Ту улыбку, что на секунду посетила его после ухода Владимира. Эти мгновения непонятного для него счастья закрыли собой, по крайней мере, некоторую часть возникшей тревоги. Евгений абсолютно точно не имел представления о дальнейшей совместной жизни с этим поэтом. Однако вся эта ситуация приятно взбудоражила его, вызвав хоть какой-то интерес к уныло текущим дням жизни. Поэтому, погружаясь в сон, будто в зыбучий песок, он решил, что хотя бы ради эксперимента не изменит своего решения насчёт этого соседства.