Вредные рассуждения

ГЛАВА 5 Обычно молодые люди не выходили из своего дома и, уж тем более, с территории небольшого, становившегося всё более уютным поместья. Их полностью устраивало общество друг друга, впрочем, им всё равно было некуда деваться от встреч в доме и от соседства комнат. Однако сегодня Ленского не было почти весь день. К своему удивлению, Онегин отсчитывал часы, если не минуты, с момента его ухода из дома. Казалось бы, ничего необычного - старый знакомый поэта проезжал мимо прелестной своей тишиной деревни, в которой они жили. Владимир узнал об этом (кажется, из письма, Онегин не помнил точно, поскольку часто слушал разговоры Ленского лишь урывками) и предложил встретиться в своём имении. Конечно же, он не звал этого господина в дом Евгения, а назначил встречу там, откуда сбежал несколько месяцев назад. Проводя день в гордом одиночестве, Онегин всё больше убеждался в необъяснимой важности поэта для него и, возможно, для его же здравого рассудка. Странное беспокойство понемногу овладевало им, охватывало и заполняло его разум сначала частями, а потом всё больше и больше, пока наконец обычно полностью спокойный и в лице, и в мыслях Евгений не начал беспокойно расхаживать по гостиной, тихо и ровно освещаемой лучами заходящего солнца, проникавшими через наполовину открытое окно. Так Онегин и ходил, пытаясь понять собственные путающиеся чувства, пока не вернулся Ленский. Он был мрачен, даже будто бы зол и как-то особенно бледен в свете недавно взошедшей на небо луны. Зайдя в дом и увидя своего обеспокоенного товарища, Владимир попытался улыбнуться своей обычной беззаботной улыбкой. Но тот встретил его настолько серьёзным и, казалось, уже знающим, в чём дело взглядом, что Ленский лишь устало опустился в кресло с видом провинившегося ребёнка. - Скажу честно, последние часы меня мучало странное и, чего таить, несвойственное мне беспокойство насчёт вас. И, судя по вашему виду, - Евгений мельком взглянул на поэта. - Оно было не напрасным. - Прошу, только не надо лезть ко мне в голову, не сейчас, - ответил Ленский, нервно хрустя костяшками тонких и изящных пальцев. - Что произошло? Такой твёрдый и не терпящий уклонений тон заставил Владимира посмотреть на друга, стоящего на своём излюбленном месте у окна. - Если вкратце, - он попытался отогнать тревогу и собрать воедино события этого дня. - Мой друг...мой знакомый довольно вспыльчив, его может задеть любая мелочь. А ещё он злопамятен до невероятности. Я же, будучи в компании людей мне хорошо знакомых... - Он тяжело вздохнул. Было видно, что, даже являясь искренним человеком, подобные рассказы о проступках давались ему с трудом. - Мой, с позволения сказать, талант позволяет мне придумывать некие дерзкие стишки, которые могут кого-то задеть... В студенческие годы я действительно мог писать подобные с целью засмеять. - Не знал, что вы умеете дерзить и, уж тем более, высмеивать, - с нескрываемой иронией в голосе проговорил Евгений. Похожая реплика была для него приличным делом, однако, посмотрев на Владимира, он увидел появившуюся в глазах злобу, хотя до этого в них были только досада и страх. - Извините, - немного сухо произнёс он. Ленский помотал головой, кудри аккуратно легли на его изящные плечи: - Мы вспоминали годы учёбы, самое приятное время в жизни каждого, пожалуй... Онегин незаметно усмехнулся. Он был безоговорочно согласен с этим утверждением. - И я, совершенно случайно, правда! - Резко вскочил и также резко уселся обратно, ещё до того, как Евгений успел обернуться. - Я вспомнил и процитировал собственные такие стихи, которые, к несчастью, были обращены именно к нему. - И в итоге? - Ему казалось, что исход такого конфликта был ему очевиден, но он всё же хотел (и одновременно очень боялся) подтвердить свои мысли. В этот момент в комнату зашла единственная прислуга в доме, горничная Уля, и сообщила, что пришёл какой-то господин. Ленский посмотрел на друга, всем своим видом выражавшего то, что он, как обычно, не собирается встречаться с кем-то. Владимир вышел и через минуту вернулся с запиской в руках, дрожа уже всем телом. - В чём дело? - Он назначил дуэль, - Ленский сказал это так, будто он совершил непоправимое деяние, был виновен в семи смертных грехах. - Этот господин - его секундант. Евгений озадаченно посмотрел на друга, который так и остался стоять в дверях, после подошёл и практически насильно усадил его на прежнее место: - Когда? - Без тени волнения спросил он. - Зачем вам это знать? - Испуганным, срывающимся на крик голосом переспросил Владимир. Онегин подошёл ближе и серьёзным, непоколебимым тоном повторил вопрос: - Где и когда? - Довольно недалеко отсюда, завтра рано утром, в восемь, - странное чувство кольнуло его. Такое бывает, когда решаешь головоломку, и кажется, что ответ совсем близко, но он кажется совершенно абсурдным. - Так... Зачем вам это? Евгений снова развернулся к окну: - Я не позволю вам в этом участвовать, - и прежде, чем Ленский вскочил с новыми вопросами, продолжил. - Я не сомневаюсь в том, что вы прекрасный поэт. Однако в том, что вы такой же хороший стрелок, я не уверен. И извиняться за это не буду. Кроме того, ваш товарищ вправе диктовать некоторые условия дуэли, ведь технически, - Онегин закатил глаза от глупости ситуации, впрочем, он уже встречался с подобным. - Этот господин считается оскорблённым вами. Владимир подошёл к нему. Он пытался успокоиться, но его руки продолжали дрожать ещё сильнее, чем во время рассказа: - Вы не можете... Такое делается только в крайнем случае, насколько я знаю, - в этот момент он был ужасно зол на себя за то, что не имел никаких доводов или существующих запретов, чтобы удержать, казалось, уже решившего всё Евгения. - Если кто-то не может драться, то его заменит родственник или заинтересованный в этом человек, - он сказал это без единой эмоции, ровно и пугающе холодно, словно это не имело к ним никакого отношения. - А теперь скажите мне, кто из ваших знакомых готов заменить вас в этой, простите за простоту, заварушке? - Никто, - упавшим голосом ответил он. - Но ведь и вы не обязаны. - Я не могу позволить, чтобы с вами что-то случилось, - произнёс он, чеканя каждое слово. Слишком чудно и непривычно было для него говорить подобное. Слишком долго ему было на всех наплевать. Он направился к выходу уверенными и быстрыми шагами, но в дверях остановился: - Возможно, вам всё же придётся отправиться туда, хотя это зависит только от вас... - В кои-то веки Онегин говорил так неуверенно. - Что вы имеете в виду? - У меня ведь должен быть секундант. Мне больше некого просить, - ему стоило огромных усилий сохранить привычный равнодушный тон. Как же чертовски странно. - Конечно, - Ленский попытался улыбнуться, сам не понимая, зачем. — Это меньшее, что я могу сделать. Евгений благодарно кивнул и вышел. Вдруг позади него раздалось: - Стойте, может всё же... - Нет! - Окончательно ответил он.