Минерва

Не сразу осознав, что за звук добрался до ее слуха, Минерва медленно открыла глаза и перевернулась на подушке. Раскат грома снова долетел до ее слуха, а спальня озарилась холодным светом молнии, разрезавшей небо в окне. Еще секунду Минерва пыталась осознать, что гроза ей не снится, откинула полог и бросилась к тумбочке, в которой хранилась заветная колба. Сердце с каждым мгновением билось все сильнее, и оказалось где-то в горле, когда светлый взор девушки разглядел на дне сосуда алую каплю крови. — Получилось, — одними губами сказала она и сжала колбу так, что она едва не треснула. Не сдерживая радостной улыбки, Минерва влетела в тапочки и хотела было разбудить Грету, но тут же передумала, не желая будить остальных девочек в спальне и делиться со всеми своим сокровенным моментом превращения в анимага. Наспех завязав пояс на халате, Минерва спустилась по лестнице и вышла из гостиной, потревожив спящую Полную Даму. — Студентам положено спать в такой час, — недовольно пробормотала Дама, пытаясь подавить зевок. — Я знаю, я ведь староста, — все так же улыбаясь, сказала МакГонагалл. — Это срочно, я к профессору Дамблдору. Полная Дама только фыркнула и снова опустила веки, погружаясь в сон. Сдержать волнение было просто невозможно. Оно чувствовалось даже в ногах, ведь девушка не заметила, как начала бежать до кабинета декана Гриффиндора. Она с силой постучала несколько раз, надеясь, что преподаватель не спит слишком крепко и тут же откроет ей. Дамбодора не пришлось долго ждать. Мужчина открыл дверь, водружая очки на нос, и с улыбкой посмотрел на свою ученицу. Он был в своей повседневной синей мантии и совершенно точно еще не ложился. — Доброй ночи! Я уже заждался, Минерва, — весело сказал он и отошел в сторону, впуская девушку в кабинет. Минерва вытянула колбу с каплей крови и, сверкая счастливыми глазами, посмотрела на профессора. Внутри снова разлилось тепло, когда она увидела во взгляде Дамблдора нескрываемую гордость и радость за успехи своей ученицы. — Получилось, профессор! Поверить не могу, что сегодня все случится! — Я ни на секунду не сомневался в тебе, Минерва, — сказал Альбус, кладя свою длинную ладонь ей на плечо. — Вы ведь будете со мной? — с надеждой спросила девушка, глядя в голубые, ясные глаза профессора. — Конечно. Губы Дамблдора застыли в улыбке, и Минерва медленно выдохнула, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. — Твое сердце бьется так быстро, потому что своя животная сущность рвется наружу, — успокоил ее профессор. — Не стоит этого бояться. С этим нужно подружиться. Минерва кивнула и отошла чуть дальше от профессора, к большому окну, в котором бушевала гроза. Мурашки то и дело бегали по позвоночнику, и каждый волосок на ее теле будто приподнялся от приятного страха неизвестности и ожидания. Достав из кармана палочку, Минерва направила ее кончик на свое сердце, закрыла глаза и громко и уверенно произнесла заклинание, которое снилось ей каждую ночь с того момента, как она решилась стать анимагом. — Амато Анимо Анимато Анимагус! Внутри будто что-то щелкнуло, и горячая волна начала подниматься от пяток к животу. Открыв глаза, Минерва уверенной рукой вытащила пробку из колбы и проглотила терпкое зелье. Громкий крик, будто раскат грома, вырвался из ее груди, и все тело словно охватил огонь, а каждую клетку пронзила тонкая игла, выворачивая кожу наизнанку. В голове через туман и пульсирующую боль появился размытый образ, который стал принимать более четкие очертания с тем, как боль накатывала снова и снова. Это была кошка. Серая кошка с темными полосами на спине, длинным двухцветным хвостом и глазами, заглядывающими Минерве прямо внутрь, точно проникая в нее, объединяясь с разумом девушки и становясь ее частью. Кошка из головы Минервы теперь сидела на полу, издавая странные звуки где-то между мяуканьем и горловыми звуками, похожими на человеческую речь. Дамблдор присел на колени рядом со зверьком и провел кончиками пальцев между серыми ушками. Зверек, поддавшись инстинктам, потерлась об его руку и забралась мужчине на ноги, вызвав у него тихий смех. Взяв кошку на руки, Альбус встал и посмотрел в ее глаза, узнавая в них горящие огоньки Минервы МакГонагалл. — Прекрасная работа, Минерва! Пятьдесят очков Гриффиндору.

***

— Поверить не могу, как здорово! — хлопая в ладоши, сказала Грета. Она уже на третий раз слушала историю превращения Минервы в кошку, сидя в купе Хогвартс-Экспресс. Блондинка то и дело ерзала на сидении и подскакивала от нетерпения увидеть превращение подруги воочию. — Дамблдор был так мил со мной, — заливаясь румянцем, сказала Минерва, откусывая кусок от вяленой говядины. В этот раз она была вкуснее, чем обычно. — Было так странно мурчать, когда он чесал меня за ухом. Грета звонко залилась смехом, представляя эту картину. — Он сказал, что уладит все дела с моей регистрации в реестре анимагов. Пару дней побуду дома, а потом мы вместе поедем в Министерство Магии, — Минерва откусила еще кусок от говядины. — Я никогда раньше не была там! Жутко волнуюсь! — Не переживай! — отмахнулась Грета. Она взяла из упаковки кусок говядины, поднесла его к носу, скривилась и положила обратно. — Я была там несколько раз. Обычная бюрократическая дыра, — сказала Грета. — Кругом замученные волшебники, бумажки и вопли недовольных управляющих. Может быть, посмотришь и бросишь свою мечту работать там. Минерва пожала плечами и улыбнулась, дожевывая вяленую говядину. — Как ты это вообще ешь? — снова скривилась Грета. — Сама не знаю, но она такая вкусная! Кажется, это кошка внутри меня проявляет свой характер. — Может быть, налить тебе молочка в мисочку и дать немного паштета? Грета снова засмеялась, а Минерва кинула остатки мяса точно в голову подруги. — Тише-тише! Не шипи, киса! Девушки засмеялись и не заметили, как дверь купе отворилась, и внутрь зашел Патрик. В маггловской одежде он был даже больше похож на спортсмена. Белая майка под голубой рубашкой так облегала тело, что были видны его кубики пресса, а брюки подчеркивали его узкие бедра. — Чего расшумелись? — улыбаясь, спросил он и сел рядом с Минервой, напротив Греты. МакГонагалл тут же заметила, что Грета немного сжала плечи и поджала губы. Она всегда делала так, когда рядом оказывался Патрик. Макмиллан никогда не говорила напрямую о том, что ей нравится Патрик и, пожалуй, это единственный объект ее бесконечных воздыханий, о котором она предпочитала молчать и бережно хранить даже от мудрых советов лучшей подруги. — Просто Грета очень завидует моим успехам в анимагии, — весело сказала Минерва, обращая внимание молодого человека на девушку напротив. Патрик улыбнулся Грете и тяжело втянул воздух через нос. — Поверить не могу, что больше не вернусь в Хогвартс, — грустно сказал он, отводя карие глаза от оцепеневшей под его взглядом Греты. — Не увижу вас в стенах школы. — Разобьешь многим девушкам сердце, не вернувшись после лета, — сказала Минерва, глядя на Грету. — А как же мое сердце? — улыбнулся он. Грета вздрогнула на месте, когда Минерва как бы случайно наступила ей на ногу, когда поезд покачнулся на рельсах. — Разве твое сердце не отдано квиддичу? — спросила Грета наконец-то. — Наверное, так и есть, — пожал плечами Патрик. — Он хотя бы его не разобьет. Патрик Эллиотт тяжело вдохнул еще раз, глядя на Грету и толкнул Минерву локтем в бок. — Я буду скучать. Обязательно пришлю тебе сову, Мини, когда найду место в какой-нибудь команде по квиддичу. И тебе, Грета. Ты ведь придешь? — Д-да, — заикаясь, выдавила Макмиллан, и Минерва была готова поспорить, что слышала, как бьется сердце девушки. — С удовольствием! Лицо Патрика стало чуть светлее, он поднялся с места и вышел из купе. — Почему ты молчала?! — возмутилась Минерва, стукая подругу кулаком в плечо. — Было же видно, что вся эта белиберда про разбитое сердце была про тебя! — Ну, конечно, — пробурчала Грета, потирая ушибленное место. — Все знают, что Пату нравишься ты. Он на других девушек только из-за этого внимания не обращает. Минерва закатила глаза и поборола в себе желание еще раз стукнуть подругу. — Я никогда ему не нравилась. А вот видела бы ты, как он вел себя на тренировках, зная, что ты сидишь на трибуне! Он из кожи вон лез, чтобы ты смотрела только на него. — Тогда почему он не подошел?! Он ведь самый популярный парень в Хогвартсе, неужели он думал, что я смогу устоять? МакГонагалл поднялась со своего места села рядом с Гретой, обняв ее одной рукой за плечи. — Всем только кажется, что он уверенный в себе и решительный. Он стесняется так же, как и ты. ВЫ бы облегчили друг другу жизнь, если бы кто-то решился сделать первый шаг. Может, сделать это прямо сейчас, пока вы не сошли с Хогвартс-Экспресс? — А вдруг ты ошибаешься? Вдруг он… — Конечно, — вздохнула Минерва, убирая руку с плеч подруги. — Трусиха. До лондонского вокзала Кингс-Кросс оставалось всего лишь два часа, и все это время Грета просидела, глядя в окно, кусая губы. Она, как и Патрик, не решилась выйти и поговорить о своих чувствах.

***

На вокзале Роберт МакГонагалл уже ждал своих детей, то и дело поправляя свою выходную шляпу на макушке. Минерва дала возможность Малькольму и Роберту-младшему поздороваться с отцом первыми. — Вот это вы выросли! — сказал их отец, теребя обоих за волосы. — Как прошли экзамены? — Бобби не хотели переводить на четвертый курс, потому что он почти завалил Травологию! — весело сказал Малькольм, отодвигая брата от отца, чтобы обнять его. — Он все врет! Просто мне попался сложный вопрос, но я все написал! — запротестовал Роберт-младший. Братья Минервы предпочитали делать вид, что с ней не знакомы. А виной всему значок старосты, которым она каждый раз запугивала мальчишек, когда они хотели натворить шалостей. В конце концов, мальчишки любили Минерву и не желали портить ее репутацию гениальной волшебницы. В общем-то, в большей степени они были проблемой старосты Когтеврана, но Дженнис Лавли не упускала возможности рассказать Минерве о проступках ее братьев, в надежде, что хотя бы она сможет на них повлиять. Малькольм в этом году закончил второй курс и получил «Превосходно» по всем предметам. У этого рослого светловолосого мальчика был талант ко всем предметам, но больше всего на свете он любил ничего не делать и надеяться на удачу. А вот Роберт-младший при всем своем усердии редко получал «Выше ожидаемого». Минерва не раз успокаивала его тем, что раз Шляпа распределила его на Когтевран, у него есть все шансы стать лучшим учеником школы. — А где моя любимая дочь? — спросил мистер МакГонагалл, глядя поверх голос сыновей. — Вот и она! — Отец! — с любовью в голосе сказала Минерва и крепко обняла его, расцеловав в обе щеки. — Как же я скучала. Высокая Минерва была почти одного роста с отцом, но все же рядом с ним она чувствовала себя маленькой девочкой. На ее глаза навернулись слезы, когда она подумала о том, как он тоскует по ней, когда ее долго нет дома, и как ему до сих пор сложно смириться с мыслью, что вся его семья — волшебники. — Мама готовит праздничный ужин по случаю вашего возвращения, — с улыбкой сказал он. — Нам еще несколько часов на поезде до нашей деревни. Изабель умирает от нетерпения послушать о ваших успехах. — Тогда идем скорее, — улыбнулась Минерва и крепко сжала ладонь отца в своей.

***

Дом МакГонагалл почти ничем не отличался от остальных в этой шотландской деревне. Аккуратные фасады, которые преподобный Роберт МакГонагалл самостоятельно чинил каждое лето и красил в белый цвет, ухоженные кусты и клумбы, в которых так любила копаться Изабель, и уютная веранда, с которой открывался прелестный вид на зеленое плоскогорье, глядя на которое вся семья любила встречать рассветы и закаты. Оказавшись на пороге дома, Изабель тут же заключила в объятья и расцеловала всех троих детей. К их приезду она завила каштановые волосы в локоны и надела свое любимое платье фиалкового цвета с серебряной брошью на груди. Хозяйка отправила детей наверх с чемоданами, чтобы переодеться с дороги, а сама помогла мужу повесить шляпу и пиджак. На лестнице Минерва на секунду остановилась, чтобы посмотреть на то, как отец целует ее мать в щеку, а она снова будто стыдливо смотрит на него, от чего и сам Роберт-старший только отвел глаза. — Все хорошо? — тихо спросила она. — Да, — коротко ответил мужчина и прошел в гостиную. От этой сцены в горле у Минервы застрял сладкий ком, который она не могла ни проглотить, ни выплюнуть. Ее родители были примером любящей и дружной семьи для всей деревни. Преподобному МакГонагаллу можно было только позавидовать. У него была красавица-жена, дети, которые учились в Англии, в школе-интернате, и каждый житель деревни приходил к пастору за мудрым советом. Но только Минерва понимала и даже чувствовала, как ее отец разрывается от необходимости лгать людям, которые ему доверяют. Она знала, как ее родители любят друг друга, и как они не могут простить друг другу все, что связано с магией. Освежившись с дороги, Минерва и мальчики спустились на веранду, где был уже накрыт стол с любимой запеченной уткой, свежими салатами и целой горой закусок. — Немного вина, Мини? — подмигнул отец, приподнимая кувшин с рубиновой жидкостью. — Совсем чуть-чуть, — улыбнулась она и поднесла свой бокал. — А когда мне будет можно? — возмутился Бобби, не отрывая взгляда от кувшина. — Когда твоя команда возьмет кубок по квиддичу, — весело сказала Изабель. — Я так горжусь тобой, доченька! — Спасибо, мам, — скромно улыбнулась Минерва. — Квиддич, это ведь та игра, где вы играете на метлах и бросаете разные мячи? — нахмурив брови, спросил глава семейства. — Если простыми словами, то так оно и есть, — фыркнул Малькольм и по-варварски вставил вилку в свой кусок утки. — В следующем году я обязательно попаду в сборную Когтеврана. И если надо будет, то и тебя потесню, Бобби! Роберт-младший только фыркнул. Он играл на позиции охотника в своей команде и никак не мог простить Минерве ее трюка в их последней игре, который стоил им победы. — Если бы ты тогда не… — начал парень, но был прерван сестрой. — Не переживай, братец, — засмеялась Минерва. — У тебя все получится. Получится, когда я закончу школу и больше не буду играть за Гриффиндор. До этого у тебя нет шансов! Изабель поддержала свою дочь смехом, а мистер МакГонагалл сдержанно улыбнулся, глядя на своих домочадцев. — Добрый вечер! Раздавшийся низкий мужской голос заставил всех МакГонагаллов вздрогнуть, но тут же выдохнуть, когда они увидели в паре метров от веранды высокого молодого человека в льняном костюме для работы с взъерошенными и выцветшими на солнце волосами. — Дугал! — радостно воскликнул мистер МакГонагалл и встал из-за стола, протягивая парню руку через резной забор веранды. — Какая приятная встреча! Проходи, отобедай с нами! — Спасибо, мистер, — широко улыбаясь, сказал молодой человек. — Я просто хотел убедиться, что Минерва и мальчики приехали, и с ними все в порядке. Дугал скользнул голубыми глазами по лицу Минервы, и девушка почувствовала, как по всему телу прошел разряд электричества. Она сильнее сжала вилку и нож в ладонях, будто это было единственным, что удерживало ее того, чтобы не сорваться с места и не броситься парню на шею на виду у родителей. Мальчишки тут же начали шептаться и изображать причмокивания, как при поцелуях, но Изабель тут же отдернула их своим самым строгим взглядом. — Мама, можно?.. — Конечно, Мини, — грустно вздохнула она и кивнула. — Обед был прекрасным! — громко сказала Минерва, поднимаясь из-за стола. — Я немного прогуляюсь с Дугалом. Так соскучилась по нашим краям! — Только не возвращайся слишком поздно, — строго сказал отец и сдержанно улыбнулся. Минерва поцеловала его в щеку и спустилась с веранды, улыбаясь гостю. Тихо посмеиваясь, они пытались быстрее отойти на приличное расстояние от дома, к лугу, где можно скрыться от строгих взглядов родителей. Как только дом МакГонагаллов исчез из вида, Минерва почувствовала на своей талии сильные рабочие ладони парня. Он легко развернул ее к себе лицом и обнял, приподнимая над землей. Девушка крепко обняла его за шею и прижалась к его слегка колючей щеке. Его кожа всегда была горячей от долгой работы на солнце, от него пахло сеном и мускусом, и когда Минерва проводила кончиком носа по его шее, втягивая этот запах, его кожа покрывалась мурашками. Этот раз был не исключением. Заключив личико девушки между своими ладонями, он взглянул ей в глаза и прикоснулся к ее губам. Минерва крепче обняла его, боясь упасть. Она так скучала по нему, по его губам и ей хотелось, чтобы этот момент блаженства после долгой разлуки не заканчивался никогда. — Как же я скучал по тебе! — горячо сказал он, выдохнув ей на губы, и смял их еще сильнее. Минерва сладко простонала и продолжила вторить его движениям, пока воздуха в легких совсем не осталось. — Я так боялась, что ты не придешь сегодня, — улыбаясь, сказала Минерва. — Если бы ты не пришел, я бы обиделась и завтра пришла бы к тебе в дом, чтобы отругать при всей твоей семье! Дугал засмеялся вместе с ней и заправил пряди ее темных волос за ухо. — Ты будто стала еще красивее. Его голос был таким нежным и слегка дрожал от переполняющих его эмоций, будто он не верил в то, что такая девушка, как Минерва, целует его и говорит о чувствах. — А ты совсем не изменился, мой милый Дугал, — с той же нежностью отозвалась Минерва.