Дверь там!

10 сентября Пять дней в лазарете показались Ви целой вечностью. Уже на следующий день после пробуждения она чувствовала себя превосходно, но мадам Помфри с этим категорически не соглашалась. На все заверения Беверли о прекрасном самочувствии целительница лишь отмахивалась, утверждая, что лучше знает, когда её пациент готов к выписке. В результате бедняжке пришлось провести в кровати ещё четыре бесконечных дня, скрашиваемых лишь редкими визитами друзей. Пару раз её навещали Гарри с Роном и Гермионой. Веро́ника каждый раз пыталась удержать Поттера, чтобы поговорить о подслушанном разговоре Уизли, но мальчик всякий раз ловко уклонялся от беседы. Такое поведение искренне озадачивало и задевало Ронику. Она твёрдо решила: как только выберется из больничного крыла, обязательно подстережёт Гарри в каком-нибудь укромном уголке и поговорит с ним — желательно в присутствии Ника. По нескольку раз на дню в лазарете появлялся Драко Малфой. Рон с мрачным удовольствием сообщил, что на слизеринца напал гиппогриф Клювокрыл на уроке Хагрида, и теперь Малфой вовсю строит из себя жертву, пытаясь добиться увольнения нового преподавателя. Каждый визит Малфоя сопровождался стенаниями и жалобами, которые раздражали не только мадам Помфри, но и саму Беверли. Девочке стоило немалых усилий сдержаться и не отпустить едкую колкость. Нарываться на проблемы с Малфоем сейчас было бы крайне неразумно. Под конец второго дня в дверях показался профессор Люпин. Ви отметила про себя, что он почти не изменился, разве что под глазами легли тёмные тени — вероятно, сказывалась нагрузка новой работы. Ремус рассказал, как за последние пару лет сменил несколько мест, постоянно переезжал и как получил приглашение от самого Дамблдора занять пост преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. Он ещё несколько раз навещал крёстницу, но всегда ненадолго, поэтому Ви так и не удалось поговорить с ним о маме и Блэке. Николас постоянно напоминал ей об этом, и Ви пообещала во всём разобраться сразу после выписки. И вот настал этот долгожданный день! Едва дверь в лазарет захлопнулась у неё за спиной, Ви запрыгала на месте от радости. Не то чтобы ей не терпелось на уроки, но даже они были лучше, чем томиться в четырёх стенах под неусыпным надзором. Счастливая Беверли, закинув сумку с учебниками на плечо, вприпрыжку помчалась к Большому залу. Есть хотелось до головокружения. Особенно — нормальной еды, потому что бульон и шоколад, составлявшие её основной рацион, уже стояли в горле. Не успела она переступить порог зала, как на неё с радостными визгами набросились друзья. Джинни вцепилась в подругу так, будто не виделась с ней целый год. Завтрак прошёл в этой шумной и весёлой атмосфере. Николас, плюнув на все стереотипы, уселся с ними за Гриффиндорским столом. Вторая половина дня оказалась не столь радужной. Первым уроком у второкурсников Гриффиндора и Слизерина стояло Зельеварение. Многим казалось, что Снейп специально ставил пары львов и змей вместе, да ещё и первыми в расписании, — видимо, чтобы с самого утра испортить всем настроение. Поначалу занятие шло относительно спокойно. Все старательно переписывали с доски рецепт Раздувающего раствора, заставляющего живые объекты увеличиваться в объёме (иногда — лишь отдельные их части). Но на втором часу началась практика, и всё пошло наперекосяк. Профессор, как всегда, разделил всех по парам, и на этот раз Ви и Ник оказались порознь. Роули досталась Джинни, а Ронике — Колин. Сначала Веро́ника перепутала ингредиенты: вместо того чтобы растолочь в ступке три глаза рыбы-собаки и две меры сушёной крапивы, она смешала крапиву с селезёнкой летучей мыши. Само по себе это не привело бы к катастрофе, по крайней мере, не сразу. Но профессор Снейп не упустил момента и устроил Беверли выговор, припомнив все пропущенные занятия. Затем Колин усугубил ситуацию, перевернув котёл. Содержимое разлилось по столу, растворяя оставшиеся ингредиенты. Профессор отвесил гриффиндорцу увесистый подзатыльник и заставил обоих отмывать грязные котлы. На робкие просьбы дать им ещё один шанс Снейп лишь демонстративно придвинул к себе конспект Беверли и, даже не глядя в него, вывел жирную букву «Т». Он уже потянулся за свитком Колина, как в конце класса раздался взрыв. Джинни и Николас не поделили, кому мешать отвар, и так же перевернули свой котёл. Снейп поступил с ними аналогично: отправил в угол с грязными котлами. Тридцать баллов Гриффиндора растворились всего за двадцать минут! Со Слизерина же он снял лишь пять. Весь оставшийся урок Лизи корпела над своим зельем вместе с Гвендолин Шелл, отчаянно пытаясь вернуть факультету хотя бы десяток баллов. Но тщетно. Как выяснилось, она мешала отвар двадцать одну минуту вместо положенных двадцати! В довершение всего Снейп объявил «радостную» новость: сегодня вместо Заклинаний весь второй курс будет доготавливать Раздувающий отвар. А те, кто так и не справился, помогут Филчу. Покинув подземелье Зельеварения, ребята с облегчением выдохнули. Следующие два часа им предстояло провести в Теплицах, до которых было добрых пятнадцать минут ходьбы. — Он сегодня явно не в духе! — Джинни первой выскочила на лестницу. —А он вообще когда-нибудь бывает в духе? — с надеждой поинтересовалась Веро́ника, с трудом волоча сумку. Они с Колином так усердно терли котлы, что теперь у них отваливались руки. —Конечно, когда наш факультет выигрывает межфакультетское соревнование, — Ник подошёл к Ви и забрал её сумку, перекинув через плечо. —Мне кажется, и тогда он от счастья не светится, — пробормотал Криви, с завистью глядя на Ронику. —Сегодня он был особенно зол, — не унималась Джинни. — Вон, даже любимчик Николас получил по полной. —Никакой я не любимчик! —Ага, как же. Последующие уроки не задались. История Магии была, как всегда, потрясающе скучна. На Травологии Ви случайно уронила мандрагору на ногу Лизи, когда пересаживала её в горшок. Джинни же чуть не лишилась пальца, сунув его из любопытства в рот орущему растению. Зато Колин нафотографировался вдоволь. К концу дня Роника чувствовала себя совершенно разбитой. Еле-еле выполнив все дополнительные задания, она рухнула на кровать. В комнате второго курса было по-домашнему тепло и уютно. Распахнутые окна впускали внутрь приятное стрекотание кузнечиков, тихое пение ветра и шелест листьев. Ви не была здесь два с половиной месяца и успела страшно соскучиться по этой неповторимой атмосфере гриффиндорской башни. Спустя несколько дней, ближе к вечеру, Ви наконец собралась с духом и отправилась к Ремусу. Она неспешно шла мимо Большого зала, когда из-за угла на неё в прямом смысле слова налетел сияющий от счастья Николас. Увидев, на кого он наткнулся, слизеринец, кажется, обрадовался ещё сильнее. Ви в недоумении смотрела на друга, мысленно прикидывая, как бы затащить его в больничное крыло. За год дружбы она ещё ни разу не видела его в таком состоянии. Вдруг Николас резко притянул подругу и заключил в объятия. Затем отпустил, схватил Веро́нику за руки и принялся кружить её по коридору, напевая какую-то весёлую мелодию. —Угадай, кого взяли на место запасного охотника? — выдохнул он, сияя. И тут до Ви наконец дошло. —Неужели?! — воскликнула она. — Поздравляю, Ник! —Представляешь, Эдриан сказал, что если я хорошо покажу себя в этом году, в следующем меня примут в основной состав без испытаний! —О, это… прекрасно! — Ви искренне радовалась за друга, хоть и не разделяла его фанатичной любви к квиддичу. Было забавно: она выросла в семье, где все, кроме миссис Уизли, гонялись за мячом, но сама в этой игре не понимала ровным счётом ничего. Поэтому она всегда оставалась судьёй, пока дети Уизли носились на мётлах. — Прекрасно! — повторил Ник, останавливаясь, чтобы перевести дух. — Ты куда направлялась? —К профессору Люпину. Я до сих пор с ним не поговорила. Лицо Николаса тут же стало серьёзным, будто и не было только что ликования. —Будь аккуратна, — оглянувшись по сторонам и убедившись, что в коридоре никого нет, Роули понизил голос до шёпота. — Ни слова о Блэке. Постарайся выяснить, откуда профессор знал твою маму. И почему она оказалась во Франции. Думаю, для начала этого хватит. —А почему нельзя спросить обо всём сразу? —Не стоит забрасывать его вопросами, это может его насторожить. Если он расскажет что-то важное о маме, возможно, мы сами сможем выйти на связь с Блэком. —Всё равно не понимаю, зачем усложнять? Можно же просто спросить у Ремуса! —Веро́ника, не упрямься! — Ник раздражённо закатил глаза. — Если он узнает, что вы с Поттером подслушали разговор старших Уизли, он может вообще замкнуться и ничего не рассказать! —Ах, точно! — Ви смущённо потупила взгляд. — Я поняла. Задавать вопросы аккуратно и только о маме. Блэка не упоминать, и про подслушанный разговор — ни полслова! — Про какой разговор? — раздался голос за спиной Роники. Ребята обернулись и встретились взглядом с объектом их беседы. Ремус Люпин вышел из-за того самого угла, из-за которого несколькими минутами ранее на Беверли вылетел Роули. Николас тут же нацепил свою коронную беззаботную ухмылку. —Здравствуйте, профессор! А мы тут с Веро́никой как раз вспоминали один уморительный случай. — Он на мгновение притворно нахмурился, будто подбирая слова, и снова улыбнулся. — Вернее, подслушанный разговор. Мистер Филч на полном серьёзе обсуждал с миссис Норрис погоду. Представляете? «Врёт как дышит!» — подумала Ви, с восхищением глядя на друга и поражаясь его умению выкручиваться из любых ситуаций. Когда Роули замолчал, Ремус с лёгким сомнением перевёл взгляд на Ронику, и ей оставалось лишь покорно кивнуть, подтверждая его слова. Профессор удовлетворённо кивнул. — Что ж, профессор, прошу прощения, но мне уже пора бежать, — снова вступил Ник. — Меня только что приняли запасным охотником в квиддичную команду! Хочу поскорее похвастаться друзьям. —Поздравляю, Николас! Это прекрасная новость. —Спасибо! — Ник развернулся, чтобы уйти, но на полпути замер, будто что-то вспомнив. Он взглянул на Ви. — Роника, ты со мной или…? —Иди, — кивнула Беверли. Слизеринец зашагал прочь, насвистывая бодрый мотивчик. Ви с улыбкой проводила его взглядом и обернулась к Ремусу. Тот смотрел в след уходящему мальчику, и на его лице застыла лёгкая, чуть грустная улыбка. — Даже не знаю, удивлён ли я, что ты подружилась со слизеринцем, — он перевёл взгляд на крёстницу. — Или же я всегда это предполагал. —Что ты имеешь в виду, Ремус? — Веро́ника с недоумением посмотрела на него. Люпин лишь махнул рукой. —Пойдём. Не стоит болтать в коридоре. Помни, у стен есть уши. До кабинета они шли, поддерживая лёгкую беседу. Ви рассказала о делах крёстной и дяди Артура, о своём первом годе учёбы и во всех красках расписала поездку в Египет. Ремус в основном молчал, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. — Чай будешь? — спросил профессор, когда они оказались в кабинете. —Не откажусь, — пожала плечами Роника. —У меня есть баночка малинового варенья. Если ты ещё не разлюбила чай с малиной, можем открыть. Ответом Люпину послужили частые кивки Рони и её широкая улыбка. Через несколько минут они уже сидели за столом, разливая чай по кружкам. —Сколько тебе ложечек сахара? —Всегда две. —Твоя мама тоже всегда добавляла в чай две ложки сахара. Наш общий знакомый никогда не понимал, как можно пить такой сладкий чай, — с печалью сказал Люпин, насыпая сахар в чашку Роники. —Что за общий знакомый? —Наш однокурсник, — пожал он плечами. — Слушай, Ремус, так моя мама училась здесь? — аккуратно поинтересовалась Беверли, потихоньку попивая чай. —Конечно. Мы с Анитой учились вместе. Только я на Гриффиндоре, а она на Слизерине. —На Слизерине?! — удивлённо воскликнула Веро́ника, не веря услышанному. — Никогда бы не подумала. —Что тебя так удивляет? —Мама была такой искренней и доброй… Что она забыла на Слизерине? —Боюсь, Рони, ответ на это знает лишь Распределяющая шляпа, — Ремус сделал очередной глоток чая и продолжил. — На самом деле Анита в школе не особо отличалась добротой и искренностью. Да что тут говорить, порой она была той ещё злюкой. —Не верю! —Представь себе. Она постоянно ругалась с Джеймсом Поттером и всё время доносила на нас профессору МакГонагалл. Бедный Питер, вот кому доставалась от твоей мамы больше всех. Он был скромным и тихим, из-за чего в нашей компании выглядел уж совсем не к месту. А из-за своей неуклюжести он постоянно получал от твоей мамы. Иногда Анита специально подставляла нас. —Вы что? Были хулиганами? — да, этот разговор удивлял Беверли всё больше. —Ну не скажу, что хулиганами. Но да, на месте мы не сидели. —Подожди, но раз мама была на другом факультете и вы с ней не ладили, как вы стали друзьями? —Скажем так, она помогла мне. И тогда Анита предстала перед нами в совершенно другом свете, — его улыбка становилась ещё печальнее. —Вы все подружились? —Ну почти все… —А где же сейчас твои друзья? — Ви допила чай, отставляя чашечку от себя. —Джеймс Поттер женился на Лили Эванс, и, как ты могла догадаться, у них появился сын. —Гарри… Значит, их уже нет в живых… Ремус медленно кивнул. —Да… А Питер, бедный Питер был убит человеком, который сейчас скрывается от закона. Ви с секунду смотрела на крёстного недоуменно,а затем её голову озарила догадка. —Сириус Блэк! —К сожалению, — кивнул Ремус и одним взмахом палочки убрал посуду со стола. —Но за что? —Видишь ли, Сириус Блэк был нашим другом, как мы тогда думали, — тихо произнёс Ремус. Ви поняла, что он тщательно подбирает слова. — Но как оказалось, для него мы таковыми не являлись. —Какой кошмар, — тихо сказала Ви. Она видела, что Ремусу вспоминать это неприятно, и быстро решила сменить тему. — А как мама во Франции оказалась? —После школы она переехала туда. —А, понятно… — он тоже не собирается говорить правду. Настроение Ви заметно ухудшилось. Почему все нагло врут? Мама врала, Ремус врёт, а крёстная просто умалчивает. — Ладно, мне наверное лучше отправиться в гостиную, а то Джинни начнёт меня искать. —Рони, всё нормально? — Ремус встал из-за стола и обошёл его. — Мне показалось, или ты чем-то расстроена? —Просто… — на секунду у Роники возникло желание обо всём рассказать крёстному, но она тут же вспомнила слова Ника. — Просто я скучаю по ней. —Ох, Ви. — Ремус раскинул руки, приглашая девочку в свои объятия. Беверли тут же обняла крёстного и зажмурилась, чтобы не расплакаться. — Мне тоже её очень не хватает.

☆☆☆

21 октября Веро́ника зашла в гостиную после прогулки с Николасом и сразу окунулась в возбуждённый гул. После уроков вывесили объявление: в эти выходные состоится первая в этом году поездка в Хогсмид. Все, начиная с третьего курса, с нетерпением обсуждали предстоящую вылазку. В углу гостиной уютно устроились Джинни и Лизи. Харпер читала книгу по чарам, а Уизли с интересом разглядывала рисунки на полях. — Ты быстро, — заметила Джинни, когда Беверли подошла к ним и заняла свободное кресло. —У Ника сегодня тренировка в шесть. —Везёт… — вздохнула Джинни. — Жаль, что у нас в команде свободных мест не предвидится… — Вот здорово! — раздался голос Фреда где-то за их спинами. — Загляну в «Зонко», у меня как раз кончаются драже-вонючки. Ви и Джинни переглянулись и в один миг соскочили с кресел, устремившись к нему. —Фред! — прокричали они в унисон. —О нет, только не это, — простонал он. Джинни тут же повисла на нём с объятиями. —Фредди, ты самый лучший старший брат на свете, — начала она заискивающе. Сидевший рядом Рон фыркнул. — Купи нам что-нибудь! —Пожалуйста, пожалуйста, — подхватила Ви. —Я не собираюсь тратить свои кровные на вас, ясно? — Фред! — на ступеньках, ведущих в спальню мальчиков, показалась макушка Джорджа. Роника посмотрела на него, затем на Джинни, и, встретив такой же хищный взгляд, с улыбкой перевела глаза на Фреда. —Ясно! — кивнула она, и вместе с Джинни помчалась ко второму близнецу. —Джордж! — предостерегающе крикнул парень, но было поздно. Сестрёнка уже повисла на шее у его брата, умоляя купить что-нибудь в Хогсмиде. —Ладно, — услышал Фред, подходя к ним. —Джордж, ты забыл, что у нас и так на исходе все накопления? Мы не можем их потратить. —Согласен с тобой на все сто, братец, — кивнул Джордж, усаживаясь на подлокотник кресла, где сидела Харпер. Он дружелюбно улыбнулся ей, и Лизи, слегка покраснев, кивнула в ответ. Фред в недоумении уставился на близнеца. Ви тут же порылась в сумке, достала кошелёк с несколькими монетами и протянула его Джорджу. —Сдачу можешь оставить себе, — с улыбкой сказала она, бросив торжествующий взгляд на Фреда. —Эй, вы не говорили, что у вас есть свои деньги! —А ты и не спрашивал, — пожала плечами Джинни, возвращаясь на своё место.