Только я и он.

– Ах, нет, стой, родители могут услышать нас. – Я пытаюсь оттолкнуть Марвина и кладу руки на его плечи, чтобы он не смог вновь заткнуть меня поцелуем. – С каких пор тебя волнует, что родители могут нас застукать? Ты ведь всегда хотел, чтобы это случилось. Хотел, чтобы они наказали меня за то, что я ебу тебя прямо в общей гостиной, я ведь прав? – ухмыляется альфа, продолжая нагло лапать меня за задницу, которую сейчас защищают только мини-шорты, но и они уже не спасут меня от изнасилования. Я подаюсь навстречу брату, подставляя шею под его поцелуи. Он жадно целует и кусает мягкую кожу, оставляя следы от клыков. Стоны вырываются сами, как только я осознаю, что полностью во власти альфы. Хотя я и пытаюсь отрицать, но мне это нравится, да, подчиняться именно ему – моему брату. Марвин прижимает меня к спинке дивана и тянет шорты вниз, он пытается сдерживаться, но у него это плохо получается. Стоит мне остаться без последней верхней одежды, как моё тело начинают осыпать поцелуями и засосами, которые мне придётся прятать от посторонних глаз под тонной свитеров. – Только не там, – умоляюще прошу я, когда альфа опускается между моих ног и начинает ласкать мою дырочку своим шустрым языком. От такого внезапного удовольствия у меня закружилась голова, а по губам потекли слюни. Все-таки Марвин не зря хвастался тем, что может довести любого омегу до оргазма своим языком. Альфа вылизывает меня долго и тщательно и урчит, словно кот объевшийся сметаны, а когда его три пальца полностью входят, решает, что с ласками можно закончить и пора приступить к главному блюду. Он изводит меня несколько минут, продолжая целовать не только тело, но и губы, от чего я таю, словно мороженое на солнце. Тянусь рукой к его лицу, чтобы взглянуть в его ярко-алые глаза, которыми он всегда раздевал меня не только в мыслях, но и наяву. Я облизываю губы, когда брат высвобождает свое достоинство напоказ, хочу его взять в рот, но не сейчас. Марвин переворачивает меня на бок и поднимает мою ногу, осторожно начиная вставлять свой возбужденный член в мой анус, истекающий смазкой. Я хватаю ртом воздух и сжимаю пальцами обивку дивана. Сдерживать стоны становится сложно, но я пытаюсь не быть слишком громким, ведь дома родители и прислуга, которые могут проверить гостиную в любой момент. Брат тем временем ускоряется и входит в меня по самые яйца, от чего слышны шлепки и хлюпы. – Хочу тебя оплодотворить, – шепчет Марвин мне на ушко, склонившись надо мной. От этого я краснею ещё больше и в знак протеста мотаю головой, ведь это переходит все моральные устои. – Не смей... ах... это опасно, – предупреждаю я, ведь много раз читал, какое потомство может возникнуть при кровосмешение. – Плевать, будешь рожать до тех пор, пока не получится здоровый ребёнок, – скорее ставит меня перед фактом, а не пытается убедить брат, не сбавляя скорость вхождения. Я начинаю чувствовать, что вот-вот кончу, поэтому сильнее сжимаю член альфы в себе, от чего в глазах летают звёздочки и искры от удовольствия. Через пару секунд брат делает сильный последний толчок и кончает внутрь, заполняя меня своим семенем. Его член не спешит покидать мою дырку, а брат наваливается сверху, снова целуя в шею, туда, где в будущем должна появиться метка моего альфы. – Ты только мой, понял? – шепчет Марвин, восстанавливая своё сбивчивое дыхание после оргазма. Его руки гладят моё тело, словно пытаясь найти уязвимое место, и этим местом становится грудь: он переворачивает меня на спину и начинает щупать и оттягивать мои соски, пробуя их на вкус. Я вижу его улыбку и шальные огоньки в глазах, от чего понимаю, что ему нравится данный процесс, поэтому не пытаюсь оттолкнуть или остановить альфу, чей язык доставляет мне столько невероятных ощущений. Ох, если бы родители видели меня таким, они бы явно подумали, что я прирождённая шлюха. Но таким я был только с Марвином, своим братом, с которым у нас один отец на двоих. Через полчаса брат отпустил меня, и я убежал в душ, чтобы отмыть с себя его феромоны и запах недавнего секса. Горячий душ не сделал лучше, мочалка была беспощадно откинута в сторону, а я вскинул голову так, чтобы струи воды падали мне на лицо. Несколько минут в одном положении – и меня начинает клонить в сон. Я выбираюсь из душа полностью удовлетворенный, кутаюсь в махровое полотенце и выхожу в коридор, где меня поджидает Марвин. – Долго ты. – Голос альфы хмурый, видимо, он ждал меня тут всё время, что я был в душе. – Мог не ждать, – тихо отвечаю я, не желая смотреть ему в лицо, что не остаётся им незамеченным, он хватает меня за подбородок и заставляет посмотреть на него. Его алые глаза смотрят мне в душу, словно выискивая ложь и обман. – У тебя такое сладкое личико, братишка. – После этих слов он резко подаётся ко мне, его губы накрывают мои, нагло вторгаясь языком внутрь, от чего в животе сворачивается узел от эйфории, которая разливается по всему телу. Я поддаюсь брату и позволяю ему обнять себя, его руки ложатся на мои полуобнаженные бедра и сжимают их до красных отметин. Мой стон тонет в поцелуе, который альфа не стремится прерывать даже тогда, когда слышатся звуки шагов и голоса родителей, которые собираются в гости. Поцелуй прерывается, брат хватает меня и тянет в ванную, он закрывает нас изнутри и прижимает меня к двери, начиная снова целовать дико, словно ненасытный зверь. Я руками обвиваю его спину и цепляюсь в неё ногтями, чтобы Марвин не отпустил меня и продолжал то, что начал...