Ближе, чем осмелишься

Эти слова проникли в каждую клеточку тела Кайла. Никогда ещё он на физическом уровне не ощущал так чувства, адресованные ему в словах. И как отойти от всей этой эфемерной, эзотерической части себя, если вот опять, снова он чувствует что-то, что будучи обычным человеком просто не испытать. Вытянув себя усилием воли из этого потрясения, Кайл вернулся в момент, увидев наконец и мягкую улыбку, и глубокие, зовущие глаза Ноа, и его яркие от вина губы. Притягательные и немного грустные сейчас. Кайл прикоснулся к ним подушечкой большого пальца неосознанно, но почувствовал этот жест очень правильным, будто миллион раз уже делал так. А потом понял, что это признание для него было необязательным. Будто он всегда знал, что Ноэль влюблён в него. С самого начала знал, просто не знал, как это, когда это именно Ноэль. Мысли увлекали его дальше в прошлое, но Кайлу не хотелось уходить туда от Ноэля, поэтому он остановил этот поток и спросил невпопад: — С первого взгляда? Ты так много на меня смотрел… Тогда, в библиотеке я впервые это ощутил. И мне понравилось то, каким ты меня видел… Ноэль перехватил его руку и прижался щекой к ладони, но глаза скорее отрицали это предположение. — С первого взгляда я узнал в тебе родную душу. Точнее даже с первого касания. Мы столкнулись в дверях какой-то аудитории, и я понял, кто ты… Мой Кайо… Я тебя не искал, и не думал даже о том, чтобы встретиться так рано. Я тебя видел где-то в далёком будущем, никак не в колледже… Но вот ты — такой юный, закрытый, пустой, раненый… Я тогда довольно долго думал об этом — чтобы подойти к тебе. Но из всех вариантов, что увидел, не было ни одного благополучного. Это всегда был провал, боль, что-то страшное… И я решил просто дождаться нашей следующей встречи. — Ноэль опустошил свой бокал, так и не отпустив руку Кайла, а потом потянулся за остатками вина в бутылке. Там было едва ли на пару глотков, и Ноа улыбнулся ярче, оставляя Кайла обдумать сказанное. — Я всё же схожу ещё за одной… — он прикоснулся губами к запястью Кайла и отпустил, наконец его ладонь. Он вернулся довольно быстро, в его руках были две открытые бутылки, одна из которых полна лишь наполовину. Кайл за это время уселся удобнее к спинке кровати, убрав поднос на тумбочку и уложив вторую подушку так, что было очевидно — он подготовил место рядом для Ноэля. — Итак… Я сломал твои планы, когда так бесцеремонно прервал ваш разговор с друзьями в том летнем кафе? Ноэль наполнил бокалы и уселся на кровать рядом с Кайлом. — Скорее, это мои планы были слишком наивными и нереалистичными. Находиться так близко к тебе и оставаться незнакомцем было… Хм… Определенным испытанием для меня. Я просто не мог не смотреть… Ты прекрасен, Кайл Торн, и я буквально не мог отвести от тебя глаз. Было бы проще, выбери твоя душа кого-то поскромнее во внешности. Но твоя красота просто меня приковывала каждый раз, когда я видел тебя. Тем печальнее было понимать, кем ты оказался… Эгоистичным, легкодумным, скользким и несчастным… Но почти весь свой когнитивный диссонанс я прожил вдалеке от тебя, и я и предположить не мог, что тогда, в кафе, мои слова станут для тебя первым толчком к пробуждению… Кайл слушал заворожённо и воспринимал всё опять словно всем телом. Но это состояние больше не замораживало его, скорее, наоборот, мысли теперь были в здесь и сейчас, хотя говорил Ноа о прошлом. — Так странно… Ты говоришь, что узнал во мне родную душу, но не влюбился тогда… — Не в человеческую твою часть, — улыбнулся Ноэль загадочно, а потом быстро продолжил, чтобы не углубляться опять во что-то неземное. — Влюбляться я начал летом, когда ты так много думал обо мне, и после, когда мы стали жить вместе… Когда ты стал возвращаться к себе, становиться самим собой, а не проекцией твоих родителей и их опытов. — То есть, ты не был влюблён в меня, но смотрел, потому что я тебя привлекал чисто физически? Но ты видел меня в будущем, а не в колледже, то есть ты всегда знал, что влюбишься в меня? И просто ждал, когда это произойдёт? Кайл выплёскивал всё своё любопытство, стараясь не слишком обращать внимание на всё сгущающиеся эмоции где-то в центре груди, будто цепляясь за частности он сможет избежать того, что на самом деле происходит. Ноэль на мгновение прикрыл глаза и кивнул, словно бы принимая правила игры. — Я знал, что мы с тобой будем снова проходить уроки вместе. Какие и как именно — нам всё ещё предстоит узнать… И я узнал тебя из того, что видел о нас, поэтому да, влюбиться в тебя было неизбежным, хоть я и не представлял в тот момент, как я могу полюбить вот «это», то каким ты тогда был… Но если отвечать прямо на твой незаданный вопрос — будь ты просто мальчиком в баре или ночном клубе, мы бы ушли оттуда вместе… — Почему? — не понял Кайл. Старательно вглядываясь в детали, он забыл о полной картине. Ноэль пригубил вино, оставляя немного влаги на языке, и ответил глядя Кайлу прямо в глаза: — Потому что я не приемлю секс в туалетной кабинке. Эта фраза откликнулась в груди Кайла почти физическим толчком, он чувствовал, как кровь ускоряет бег в венах, а сердце тяжёлыми ударами слышится где-то прямо в горле. Щеки обдало жаром, и Кайл тяжело сглотнул. — Ты рисовал меня так… — словно чужие слова сорвались с губ Кайла, и он облизнул их, пробуя сказанное на вкус. Взгляд Ноэля снова скользнул по этим влажным губам, он кивнул и проговорил, скорее для себя, нежели для Кайла: — Ты многое слышал из того разговора… — Потом он прикрыл глаза, соглашаясь с тем, что происходит, больше не намереваясь контролировать ход беседы, не замедлять её, но и не ускорять. — Да, я писал тебя… — признался он Кайлу, будто в чем-то сокровенном. — Ты ведь знаешь о своей красоте, всегда знал… Я не мог противиться такому соблазну… — Ноэль внезапно распахнул глаза, поднимая голову от изголовья, теряя всю расслабленность и ленивость в этом разговоре. Он довольно резко приблизился к Кайлу, цепко хватая его за подбородок. — И ты не можешь меня в этом винить, мой Кайо… — его глаза загорелись, и Кайл не мог не понять, что произошло. Ноэль вспомнил тот момент, когда писал его. Когда Кайл сам пришел к нему, сам позволил поставить себя на колени и дать ухватить те самые образы. Кайл прикоснулся к руке, что так монументально удерживала его подбородок в хватке, погладил нежно и сам чуть прикрыл глаза на мгновение, чтобы справиться с эмоциями. Было жарко. И было недостаточно. Кивнув чему-то в своей голове, Кайл вернул взгляд Ноэлю. — Скажи мне, ты писал меня после? — он смотрел глаза в глаза, внимательно, пристально, требовательно. Это было нечто сродни противостоянию, но развитием его могла быть лишь близость, не схватка, не война. — Ты писал то самое «не слишком привлекательное порно», о котором говорил Лилит дю Перш? Глаза Ноа метались между глазами Кайла, язык прошёлся по губам смертоносным тайпаном, и Ноэль приблизился ещё немного, теперь почти касаясь губами своего собеседника. — Я солгал ей, мой Кайо… — прошептал Ноэль. — Это очень привлекательные образы… Кайл сдался первым. Он сломал сопротивление пальцев, которые удерживали его на месте, и приник к губам Ноа, пробуя их впервые. Легко, ласково, любопытно. Не настаивая, но и не умаляя своего интереса. А Ноэль задрожал от тех ощущений, что теперь наконец стали живыми и настоящими, а не призрачным сновидением где-то в конце ночи. Он боялся сильней прикоснуться, спугнуть, и себя боялся, что не сможет остановиться, если позволит себе упасть в этот поцелуй с головой. Поэтому он покорно принимал те ласки, что осмелился сейчас подарить ему Кайл, и плавился от этой щедрости. — Ты так хорошо делаешь это со мной, Ноа… — прошептал Кайл, на мгновение оторвавшись от его губ. — Теперь всё наконец правильно… Кайл открыл глаза, чтобы поверить окончательно в то, что это происходит в реальности. Лицо Ноэля лучилось светом, его ресницы трепетали в ожидании новых касаний, и Кайл, счастливый, снова приник своими губами к его. Вплел пальцы левой руки в шёлк волос, делая их контакт ещё более реальным, и старался не разлить остатки вина в бокале, но не в силах был оторваться от сладости этих губ снова. Он то сильнее прижимался к Ноэлю, пытаясь вызвать его язык на дуэль, изощрённо ласкал его губы, теряясь в собственной смелости, то наоборот едва-едва прикасался, робея, дурея от того, насколько же это другие ощущения. — У меня так впервые, это будто мой первый поцелуй… — услышав свой собственный, удивлённый и немного сломанный резким вдохом стон, Кайл отстранился. — Я до тебя словно не целовался ни разу, мой Ноа… — Откуда это, хороший мой? Оставив ещё один затяжной поцелуй на губах Ноэля, Кайл отстранился, чтобы сделать глоток из ненавистного уже бокала с вином, который мешался в руках. — Я помню наше время, Ноа… Помню наши касания, нашу тишину… Там не хватает поцелуев… То есть… — Кайл смутился, а потом снова постарался выразить свою мысль. — Когда я смотрю туда, они там есть, только не в памяти, а будто бы мечты? А до тебя, до нас я будто и не был… Ноэль улыбнулся, наконец, чувствуя потерянную уверенность в себе. Все время, что его Кайо касался его губами, Ноэль был в одном шаге от безумия, от прекрасного, невыразимо безупречного безумия обладания тем, о ком мечтал и грезил. Кайл с сожалением откинулся к изголовью, разделяя улыбку Ноа. Ноэль ещё мгновение позволил себе молчание, а потом все же ответил: — Лилс назвала бы это поцелуями душ… Твоя голова не готова была понять, к чему так стремится душа. Кайл зачарованно кивнул, допил вино из бокала и уверенно посмотрел на Ноэля. — Я хочу того, к чему ещё не готов, куда не готов пока идти… Твои эти разговоры про «привлекательное порно»… — Мои разговоры?! — искренне удивился Ноэль. — Кайо, о, Кайо… — он посмотрел на Кайла, будто искал в его глазах нужное ему понимание. — Ты меня ведёшь сейчас, а я покорно следую за тобой… — Почему? — Кайл пораженно встрепенулся. Испугался, заметался в мыслях, и в то же время возгордился на мгновение, что теперь он имеет в себе такую силу. — Потому что поверил тебе… Я тебя сегодня… уже вчера, едва не лишился. Из-за своих страхов и решений. Не хочу так больше, мой Кайо, — Ноэль провел пальцами по щеке Кайла, заставляя прикрыть глаза и прильнуть к его ладони. — Хочу снова целовать тебя, мой Ноа… Но боюсь, что не сдержусь и все испорчу… Ноэль ярко улыбнулся, поглаживая Кайла по щеке большим пальцем, а потом привлёк уверенность во взгляд. — Мы этого не допустим, так? — он подарил Кайлу долгий взгляд. — Мы этого не допустим, — снова прошептал он, а потом обхватил лицо Кайла ладонями и поцеловал в лоб. Провел пальцами по голове, поднимаясь от шеи до самой макушки и снова поцеловал его глаза, переносицу, скулу. Отстранился, глядя уже хитро и задорно. — Так расскажи мне, где ты вчера побывал. Как Лилс поздравила тебя с Новым годом? Кайл немного потерялся в моменте. Ему казалось, что прикосновения Ноэля вызовут в нём новую волну неизведанной ещё бури эмоций, но его поцелуи наоборот успокоили, убаюкали, вынести Кайла в спокойные воды уверенности и тепла. Ему едва удалось вспомнить, о чем спросил его Ноэль. — Она подарила мне крылья, мой Ноа. Она познакомила меня с моим родом. Это так прекрасно, знать, что я — это потомок великого множества людей, что мой дух, пришедший в мой род, приветствуется им. Я теперь понял, почему задачи рода и идея отца о моем будущем это совсем разное… — Кайл оживился, скрестил ноги перед собой и ярко жестикулировал. — Это так важно — знать, что тебя любят и принимают, и ещё это ответственность, такая ответственность перед всеми, кто был для того, чтобы был теперь я! Ноа, я будто землю под ногами, наконец, нашел! А ещё она мне показала своё место силы, чтобы я узнал своё, когда придет время! А про тебя она сказала то, чего я не понял: она сказала, что твоя сила в людях и за пределами… Ноэль удивлённо повёл плечом, а потом потянулся за бутылкой и разлил остатки вина по бокалам. — Да, наверное она права. Я источник, мне не нужно буквально какое-то место, чтобы черпать силу… Но ты хочешь найти своё, да? Кайл благодарно принял вино, делая очередной глоток. Он чувствовал то расслабление, что неизбежно приносит спиртное, и в то же время было что-то ещё, что давало ему покой. — А что значит: “ написать ему добродетель»? И кто такой Джонатан? — Кайл внезапно вспомнил тот разговор и тут же выдал вопрос, не думая, не переживая, что этого ему знать нельзя. Будто поверил, что Ноа ему и правда доверяет. — О… Давай мы вернёмся к этому вопросу, когда ты снова захочешь окунуться во что-то неземное. А сейчас давай говорить о нас. О том, что теперь. — Ноэль засмущался, но не отвел глаза, в которых светлыми всполохами кружился интерес. — Скажи мне, мой Кайо, мы теперь вместе? Как Луканас с Ирмой? Как Тёмный и Дани? Кайл счастливо рассмеялся. — Мы так давно уже вместе, мой Ноа… Мой ангел… Мы живём вместе, и мне кажется, большую часть этого времени мы уже были вместе. Только теперь я… — он смутился, зажал нижнюю губу между зубами, стрельнул взглядом на Ноэля, но осмелился сказать: — Теперь я хочу называть тебя своим. Ты — мой мужчина, Ноэль, да? Мой парень? — Партнёр? — продолжил перечислять устоявшиеся клише Ноэль, — Бойфренд? Любимый? — С этим словом взгляд Кайо загорелся. — Мой любимый… Мой ангел… Да, это звучит правильно… — Кайл потянулся за поцелуем, немного волнуясь, что снова может упасть в похоть, но этого не случилось. Ноэль с тем же трепетом впитывал в себя его касания, а потом осмелел, убрал их бокалы на прикроватную тумбочку и медленно улёгся на кровать. Приглашая, обещая, заманивая Кайла взглядом. — Не хочу сегодня больше говорить, мой любимый Кайо… Иди ко мне… Они целовались. Легко, нежно, упоительно. Ласкали друг друга губами, тонко касались пальцами лица и шеи, прижимались телами и зарывались в волосы, посылая мурашек по спине. Катались по кровати, с благодарностью принимая вес чужого тела на себе, выманивали тихие стоны и вызывали дрожь по телу от слишком смелых касаний языком. И во всем этом океане нежности они умудрились не перейти в пошлость и похоть, наслаждаясь друг другом в робком узнавании. — Ты уверен, что мне стоит остаться? — тихонько на ушко спросил Ноа, когда ночь близилась к рассвету и оба готовы были уснуть в объятьях друг друга. Двигаться не хотелось, не хотелось расставаться, даже раздеваться не хотелось. — Ты теперь точно знаешь, что тебя ждёт, если мы умеем вместе… — Мой Ноа, теперь только так… Даже если ты уйдешь, мы все равно уже слишком близко… Или это опять о чем-то неземном? — Лили предупредила тебя об откате, так? Тебя ведь накрыло после того, что было в кальянной? — Да… Да, — увереннее сказал Кайл и поежился. — Меня будто заморозило, я эмоций утром почти не чувствовал. Сейчас отпустило, ну, почти… Я сейчас чувствую столько всего прекрасного… — Род даст тебе нужную стабильность в эмоциях, но да, я боюсь, что моя близость опять спровоцирует твое пробуждение… — Мы справимся, мой Ноа… Я не отпущу тебя сейчас, и ты меня не отпускай, пожалуйста… Как обещал… Боюсь, что проснусь, а это все только сон… — Кайл ещё раз провёл носом по шее Ноэля, дотянулся губами до нежной кожи под ушком, мягко поцеловал и улёгся к нему на грудь. Ноэль поцеловал его в макушку и опустил голову на подушку. Несколько минут он просто лежал с закрытыми глазами, а потом вздохнул свободно и широко улыбнулся. — Темной ночи, мой Кайо… Проснулся Кайл один, за окном был яркий день, а на душе настоящая радость. Та самая, как в детстве, когда мама обещала на завтрак блинчики с кленовым сиропом испечь. Он потянулся, прислушался к себе. Ноа был где-то рядом. Он был яростным, сильным, очень могучим и безудержным. «Ты пишешь, Ноа…» — подумал Кайл и услышал его подтверждение. «Пишу, мой Кайо…» Почувствовав, что Ноэля не нужно отвлекать, памятуя о том, чтобы не вторгаться в его поле, когда он творит, Кайл ушел в душ, уже зная, что будет готовить к завтраку. Мысли текли размеренно, оборачиваясь причудливыми змеиными кольцами вокруг событий последних дней. «Каким же я был идиотом, — думал о себе Кайл, — как я мог не понять, что чувствую к нему?! Это ведь так очевидно… С другой стороны, ни Линдс, ни кто-либо прошлый не вызывал во мне даже близко подобного… Я хочу касаться его… Хочу накормить его блинчиками и сцеловывать сладкий сироп с его губ… А хотел ли я этого ранее? Нет… Нет, так не было… Не позволял себе? Он ведь сам сказал, мы — это другое, не с ним я должен был наводить порядок в своей голове о своей ориентации…» — сомнение и страх на время сковали Кайла, и он вдруг заметался в мыслях. «А вдруг я тороплюсь, снова? Вдруг я совершаю ошибку? Я же всегда был стопроцентным натуралом… А если я не смогу с ним… Если я все испорчу…» — в памяти всплыли отголоски вчерашних ощущений и Кайл рассмеялся. У страха глаза велики… Сомнения показались глупыми и чужими. Пусть он никогда и не засматривался на парней, Ноэль всегда его привлекал. На самом деле даже тогда, в самую первую ночь, в самый первый разговор, когда Кайл спрашивал, будет ли Ноа касаться его, он уже знал, что категорически не против его прикосновений. И вчера ночью… Это было лучше всего, что было когда-либо до… «Господи, что же в колледже скажут?! Хотя, какая разница? Мне кажется, Ирма не удивится… Она видела это раньше… Она точно поняла… Она намекала, а я не сообразил… Отец будет в шоке. Если бы не отрезал меня тогда, точно бы сделал это сейчас… " — идея о том, чтобы скрывать их «вместе» даже не посетила Кайла. Ему было плевать, что скажут другие. На это раз, в отличие от своих прошлых дерзких выходок, это было искренне. «А мука у нас есть? Должна была остаться… Хочу сделать тонкие блинчики, как мама когда-то…» — мысли несли его дальше, он вспомнил день, когда она ушла, и вспомнил то утро, когда папа сказал ему, что мамы больше нет. Каким-то образом он пришел к тому мгновению, когда увидел Ноэля в бассейне. Чудесное видение какого-то неземного существа, в потом чувство, что все сейчас кончится… «Он чуть не отрекся от меня… Я такой дурак… Как же я так испугался?» Ноэль появился в кухне ровно в тот момент, когда Кайл хотел его позвать. — Что тебе снилось сегодня, Кайо? — проникновенно спросил Ноэль. Он остановился у стола, разделив долгий взгляд с Кайлом. Тот стушевался, покраснел, не зная, как себя вести сейчас, если хочется поцеловать эти губы, коснуться этих рук, оказаться в его объятиях, близко, жарко, так, как было вчера. Кайл опустил глаза в пол, а потом занял руки тарелками и чашками, чтобы не смотреть больше. Ноэль словил его в движении, затормозил, заземлил и заставил оценить то, что есть здесь и сейчас. Склонился над ним монументально, выискивая в глазах сомнение, и не найдя, поцеловал. Легко, сладко, нежно. — Так лучше? — спросил он Кайла, когда тот уже сервивровал стол. — Однозначно! — улыбнулся Кайл ярко и кивнул, приглашая у завтраку. — Так, что тебе снилось? — повторил свой вопрос Ноэль, поднимая приборы со стола. Кайл задумался, а потом покраснел так сильно, что стало жарко. — Ты был там? — только и смог спросить Кайл, пряча взгляд в кружке с чаем. — Ты меня туда пригласил, мой хороший. Я не видел причин отказать… — Ноэль улыбнулся, угостился кусочком блинчика и облизал уголок рта от случайной капли сиропа. — Боже мой, Ноэль! Ты меня снова дразнишь?! — Кайлу кусок в горло не лез от стыда. Но когда он посмотрел на своего любимого Ноа, замер, теряя вдох. Глаза Ноэля светились мягким светом, и лишь где-то в глубине таился пожар. — Это не первый раз, когда я вижу такие сны? Почему я их не помню? — Потому что ты не готов был к таким снам, хороший мой… И нет, я не дразню тебя. Это был твой сон. И я хочу дать тебе понять, что он не станет реальностью, пока ты не будешь к этому действительно готов… Кайл бросил вилку, скрутил блинчик, щедро облил его сиропом и засунул в рот сразу половину. Прожевал, запил хорошим глотком чая, сконфуженный и смущённый. Потом снова вспомнил некоторые детали своих сновидений. — И часто ты приходил ко мне в постель? — Ни разу до сегодняшнего дня, Кайо… И мне было чертовски сложно удержаться, чтобы не касаться тебя так в реальности… Но я уважаю твои границы, и я не стал бы разделять с тобой такие сны, пока мы не обсудили наши отношения… Кайл кивнул, а потом внезапно его посетила будоражащая мысль: — Ты поэтому писал сегодня? — и тут же ее догнала ещё одна догадка: — а что ты сегодня писал? Ноэль с видимым удовольствием опустошил тарелку, допил чай из кружки и наполнил ее заново. Поразмышлял, что-то ли брать ещё один блинчик, решил, что сыт. Покрутил кружку на столе, наблюдая за янтарной жидкостью. И в конце концов решился. — Ты уверен, что хочешь увидеть это? Ты ведь… — Я очень хочу увидеть твою работу, мой Ноа… Я счастлив, что ты снова пишешь, и мне очень хотелось бы ещё раз посетить твою галерею… — Галерею? — удивился Ноэль. — Ту комнату, в которой хранятся твои картины. Ты запретил мне туда заходить, и ты был прав, у тебя были веские причины. Но я очень хотел бы увидеть снова ту, мою… И «Начало»… И… — Кайл прикрыл глаза, кивнул чему-то и закончил совсем иначе: — И раз уж я решил пока остановиться в своих духовных изысканиях, мы перенесем это действо куда-нибудь в будущее. А пока да, я уверен, что хочу увидеть то, что ты сегодня написал. Если ты готов мне это показать… — Я поэтому и спрашиваю, мой Кайо… — Ноэль протянул руки через стол, чтобы дождаться, пока Кайл вложит в его ладони свои. Медленно, робко Кайл ответил на его жест, а потом и взгляд подарил, такой, что у Ноа мурашки по спине пробежали. — То, что я написал сегодня в потоке, может снова тебя куда-то провести… Но я нарочно не касаюсь видения, чтобы мы приняли эти решения сами. Потому я в последний раз уточню: ты хочешь посмотреть? Пока Ноэль говорил, Кайл постепенно осознавал, что именно он имеет в виду. На мгновение ему стало страшно. Что опять его голову его собственная душа будет проверять на вместимость. Что тот хрупкий мир с самим собой опять встрязнет землетрясение из новых знаний. Но он решился. Бегать больше нельзя. — Мне кажется, ты мне показываешь правду, мой Ноа. С самой первой встречи… И я хочу ее видеть. Даже если не узнаю ее, даже если не пойму, хочу видеть. Пойдём? Ноэль поцеловал его руки, сжал сильнее и повел Кайла за собой. В глазах его читалось удивление, волнение и даже гордость за такое взвешенное решение любимого человека. Любимого очень давно. Ноэль эту любовь в себе носил годы, намного дольше, чем знал Кайла Торна, дольше, чем знал себя, способного на такую любовь. И сейчас с каждым шагом готовился к тому, чтобы эту любовь показать своему Кайо.