Трещина

Съемка была неловкой. Да, это была сбывшаяся мечта, но в то же время это было очень неловко. Они начали снимать ту часть книги, где главная героиня, Анна (Ли), фантазирует о сексе с объектом своего увлечения, которую они собирались на самом деле снимать, что означало, что Ли придется снимать лесбийскую сексуальную сцену со своей партнершей по фильму. Ее партнерша по фильму была невероятно красива, и они быстро подружились, так что это не было проблемой. Что взбесило Ли, так это идея быть совершенно голой, и эти крошечные, едва существующие наклейки, прикрывающие ее соски, и какие-то странные телесного цвета стринги, прикрывающие ее женское место, перед по меньшей мере шестьюдесятью людьми. Она всегда чувствовала себя очень комфортно в своей наготе, что, конечно, шокировало Джей, когда она впервые прогуливалась по своей студии голой, в то время как подруга сидела на ее кровати. Она улыбнулась при этом воспоминании. После этого Джей полностью привыкла видеть ее в "праздничном костюме", но это была не просто Джей, это была целая съемочная группа и актерский состав, что было более чем пугающе. — Готова это сделать? — спросил режиссер, когда Ли вошла в комнату в своем халате, полностью обнаженная под ним. Она потратила почти час на макияж, прикрывая свои татуировки на спине для обнаженной сексуальной сцены. После этого она стояла перед зеркалом в полном шоке. После почти десяти минут созерцания искусной работы своих визажистов она, наконец, глубоко вздохнула и направилась на съемочную площадку. — Я полагаю, что да, хотя я думаю, что будет нелегко перейти в сексуальный режим, когда все вы, извращенцы, дышите мне в затылок, — пошутила она с ним, когда он похлопал ее по плечу, от души смеясь. — Просто позволь своему воображению взять верх. Ты будешь великолепна. — Да, да, давай просто сделаем это. Свет был ярким, очень ярким, когда она и ее коллега по фильму столкнулись, переплелись губами, языками и зубами, неловкость ускользнула, когда Ли заставила себя позволить своему воображению захлестнуть ее и взять верх. Прошло много времени с тех пор, как она позволяла кому-либо прикасаться к себе. Она была так занята туром, фильмом и жизнью в целом, что отказалась от свиданий и личной жизни. У нее было много чрезвычайно избирательных связей на одну ночь с красивыми женщинами, но она даже отказалась от этого за последний год, чтобы сосредоточиться на своей карьере. Так что было приятно чувствовать руки этой женщины на себе и свои собственные руки на этой женщине, даже если это было притворство, даже если за ними наблюдал триллион людей, даже если режиссер кричал на нее со стороны, чтобы «схватить ее за сиськи!» Это было приятно. Неплохо. Она заставила себя не дать упасть, когда осознание нахлынуло на нее, желая, чтобы у нее был кто-то, кого можно любить, кто любил бы ее, и тогда она не нуждалась бы в этом утешении. Этот притворный комфорт. Эта притворная привязанность. Эта притворная любовь. — Снято! Ли и ее коллега по фильму отодвинулись друг от друга по зову режиссера, обе они немного запыхались от накаленного действия сцены. Режиссер жестом подозвал Ли к себе, и она пошла, взяв свой халат у одного из ассистентов. — Это было прекрасно, Ли, — сказал он, обнимая ее за плечи. — Мне понравилось. Сначала я хотел, чтобы это было больше о горячей разрядке, о ее первом лесбийском опыте и одном из ее первых опытов с сексом в целом, но эмоции, которые накатили на тебя, и выражение твоего лица — они заставили меня передумать. Я не знаю, куда ты делала свой блестящий ум, но мне понравилось! — Когда я писала книгу, я хотела, чтобы персонаж был взаимно противоречивым и восторженным, поэтому думаю, что это лучше всего соответствует природе и честности эмоций Анны. — Хорошо, тогда давай начнем с самого начала, и на этот раз позволь себе погрузиться еще глубже, — сказал он, и в его голосе отчетливо слышалось волнение. Ли игриво изогнула бровь, дразня его. — Копнуть глубже, а? — спросила она, шутя. Они вместе посмеялись над двусмысленностью, прежде чем Ли направилась обратно к своей цели, чтобы начать сцену заново. Это будет долгий, изнурительный, эмоциональный и очень долгий день. **** — Привет, детка, как все прошло сегодня? — Джей зевнула в трубку. — Ну, у меня был фальшивый секс в фантазиях с женщиной, притворяющейся моей первой лесбийской любовью. Интерпретируй это как хочешь, но в основном это было неловко. — Как ты вообще можешь имитировать лесбийский секс? — Она тихо рассмеялась, задавая этот вопрос, что заставило Ли улыбнуться. — О, милая, давай не будем притворяться, что ты что-то знаешь о лесбийском сексе или сексе с любой женщиной, если уж на то пошло. — Сука. — Они обе расхохотались, услышав это, Ли пожалела, что ее лучшая подруга не может смеяться вместе с ней лично. Она ужасно скучала по ней, и прошло чуть больше месяца с тех пор, как она была дома. — С тобой все в порядке? — Ли пришлось напрячься, чтобы расслышать вопрос, поскольку голос Джей понизился до тихого шепота. Она знала, почему она спрашивала. Эта книга.... Ли потребовались годы, чтобы написать ее, закончить, а затем она, наконец, смогла позволить истории пылиться на полке, высосанной из ее души, позволив ей немного эмоциональной свободы от подростковых трудностей, которые это повлекло за собой. Однако публикация этой истории снова оживила ее, выдвинув все эти запутанные воспоминания на передний план в сознании Ли. — Лучше, чем я ожидала, — честно ответила она. — Сексуальная сцена была немного больше, чем я могла вынести, но мне удалось держать себя в руках. Это просто... ну, ты понимаешь. Воспоминания. Иногда все просто всплывает на поверхность, когда мы снимаем, просто видим, как все это снова оживает, снова слышим слова... Это ошеломляет, да, но я также думаю, что это хорошо, что я смотрю этому в лицо, понимаешь? Например, может быть, весь процесс — написание, публикация, книжный тур, фильм — может быть, это именно то, что мне было нужно. Освобождение, чтобы я могла забыть обо всем этом раз и навсегда. Джей внимательно слушала, никогда не перебивая свою лучшую подругу, когда она открывала свое сердце и душу. Онн могла слышать в ее голосе боль, но она также знала, что она права. Ли нужен был способ пережить это снова, став взрослой, чтобы лучше понять и, может быть, наконец отпустить это. — Да, я знаю, и я думаю, что ты права. Я думаю, это именно то, что тебе было нужно, и я действительно думаю, что это поможет что почувствовать себя намного лучше, как только закончите фильм. Я думаю, тогда ты, наконец, сможешь покончить со всем этим, — сказала ей Джей, желая, чтобы она могла обнять ее, чтобы облегчить дискомфорт. Между ними повисло долгое молчание, они обе просто слушали дыхание друг друга и успокаивались от этого, ни одна из них не хотела оставаться одной. Однако через некоторое время Джей почувствовала, что начинает засыпать. Она провела рукой по лицу, протирая глаза, прогоняя сон, и наконец нарушила их уютное молчание. — Когда ты вернешься домой? Я ненавижу всю эту чушь о том, что ты на другом конце страны, — вздохнула Джей в трубку, зная, что подруга все еще не спит. Она редко засыпала раньше трёх часов ночи. — Я знаю, и я не уверена, когда вернусь домой, хотя я знаю, что фильм почти закончен. Тогда у меня будет приятный долгий перерыв, прежде чем мы с тобой должны будем приехать на премьеру. — Хорошо, потому что мне нужна моя лесбийская доза, и никто не заполняет ее так, как ты. — Я только что подумала то же самое о тебе, — они сонно рассмеялись над шуткой. — О да! Как прошло твое свидание? Он был сексуальным? — Спросила Ли, внезапно вспомнив свидание вслепую, о котором ее лучшая подруга рассказала ей неделю назад. — Он был хорошей задница, и он не был особенно ухожен. Ты же знаешь, как я люблю, когда они лохматые. Однако он появился в костюме от Louis Vuitton, так что я была полностью впечатлена его чувством стиля. — Но...? — Подсказала Ли. — Но он жевал с открытым ртом. — Фу, это отвратительно! — Девочка моя, я даже не думаю, что он осознавал, что делает это. Поэтому я сказала ему, что у меня была ранняя встреча и мне нужно было идти. Ли фыркнула и засмеялась в трубку. Они с Джей обыли приверженцами хороших манер, и люди, жующие с открытым ртом или причмокивающие от еды, были одной из их общих отвращений. — Хорошее решение, — сказала Ли, соглашаясь с её решением не идти домой с этим парнем. — Хорошо, мне нужно немного поспать, потому что у меня действительно назначена ранняя встреча. Сладких снов, Ли. Люблю тебя, — сказала Джей, снова зевая в трубку. — Спокойной ночи, милая. Люблю тебя. — Ли повесила трубку, прежде чем откинуть голову на подушку. Она была готова вернуться в свою собственную постель, в свою собственную студию, в свой собственный город. Как бы ей ни нравилось быть в Лос-Анджелесе, наблюдать, как ее работа воплощается в жизнь, и быть частью всего этого, она тосковала по знакомому дому и успокаивающему присутствию своей лучшей подруги. Единственный месяц, прошедший с тех пор, как они виделись в последний раз, казался больше годом, и Ли чувствовала себя одинокой, и когда это чувство взяло верх, ночь никогда не заканчивалась хорошо. Одиночество открыло двери в сознании Ли слишком много тьмы, тьмы, которую она держала прикованной и связанной в глубине своего мозга — воспоминаний, которые преследовали ее о потере близких, об изоляции, которую она чувствовала как до, так и после выхода, об отказе и жестоком обращении ее отца, обо всем на свете. Когда подкрадывалось одиночество, подкрадывалось и все остальное, и Ли ненавидела это. Пока она не встретила Джей, она провела слишком много ночей в одиночестве и со всеми воспоминаниями и эмоциями, которые сопровождали это. Не раз, когда она училась в средней школе, и еще раз, когда училась в колледже, она подумывала о самоубийстве, полагая, что она, само ее существование было какой-то ужасной космической ошибкой, что в этом мире для нее нет места. Она просто хотела, чтобы боль прекратилась, даже если это означало конец ее собственной жизни. Однако последняя попытка, которую она предприняла, когда училась в колледже, привела ее в больницу, и после этого она обратилась к психологу. Ее психотерапевт на самом деле был тем, кто предложил Ли уехать из штата, уехать как можно дальше и заняться своими страстями, не для того, чтобы убежать от своего прошлого, а для того, чтобы вытащить себя из-под него. Так она и сделала. Как только Ли окончила колледж, она собрала вещи и уехала, приземлившись на другом конце страны почти без денег в карманах, но ей было все равно. Она почувствовала себя свободной, столкнувшись с новой жизнью с бесконечными возможностями, и хотя поначалу ей было трудно, в конце концов она получила работу и ее жизнь кардинально изменилась наилучшим из возможных способов. Уехать как можно дальше от этого ужасного крошечного городка было лучшим решением, которое она когда-либо принимала.