Трещина

— Ты что, совсем сошла с ума? — Джей зашипела на Ли, когда повернулась к ней. — Успокойся, — прошипела Ли в ответ. — В этом нет ничего особенного. Мы просто переспали вместе. Это не первый раз, когда у меня был случайный секс, Джей. — Случайный секс?! — Джей повторила замечание Ли, её голос был насмешливым и обидным. — Ты действительно веришь, что это был просто случайный секс? Ты думаешь, она думает, что это был просто случайный секс? — Это не твое дело, Джей, — огрызнулась Ли, защищаясь, не в состоянии ответить на вопрос, потому что в глубине души она знала, что это был не просто случайный секс. Она знала, что Джей была права. Даже если бы Ли смогла обойти свои чувства на один вечер, она знала, что Бет, конечно, не смогла бы. Для блондинки, и втайне для Ли, это было намного больше чем случайный секс. — Не мое дело? — Недоверчиво спросила Джей. — Не мое дело?! Одного взгляда на лицо Джей было достаточно, чтобы Ли сразу захотелось взять свои слова обратно. Выражение её лица представляло собой мучительную смесь гнева, шока, боли и отчаяния. Это был взгляд, причиной которого она никогда не хотела быть, особенно для единственного человека, который всегда был рядом с ней. Ли отвела глаза от лица Джей, слишком пристыженная, чтобы встретиться с ней взглядом, и мягко покачала головой. — Ты сейчас серьезно, Ли? — Джей продолжила, больше не делая попыток понизить голос. Ли только однажды слышала её таким злым, около трех лет назад, когда она застукала своего парня, с которым встречалась четыре года, в постели с другой женщиной. Это было трудное время для Джей, и Ли помнила её гнев и душевную боль из-за предательства и расставания. — Когда что-то случится, к кому ты прибежишь, а? Когда эта сука снова разобьет тебе сердце из-за какого-то мужчины или своего собственного отрицания, кто должен будет собрать осколки и попытаться снова реанимировать тебя? Я! О, но это не мое дело, да? Ладно, хорошо. Ты дашь мне знать, как это сработает для тебя! А потом она ушла, топая из студии со свирепостью, которую не смогли бы унять никакие извинения или мольбы в тот момент. Ли чувствовала себя ужасно, ее желудок сжался от тошноты, когда она подумала о том, что она могла бы сделать, чтобы компенсировать свой невероятно плохой выбор слов. Она знала, что ее лучшая подруга в конце концов простит ее и забудет обо всем этом, потому что именно такие отношения у них были. Никаких обид. Никакого чувства вины. Но она также знала, что потребуется некоторое время, чтобы боль прошла достаточно, чтобы Джей пришла в себя, и она не винила её за это. Нет, во всем этом была полностью её вина. Бет чувствовала себя невероятно неловко и неуютно, став свидетелем бурной сцены, разыгравшейся между двумя брюнетками. В какой-то момент она хотела вмешаться, но воздержалась, боясь, что только ухудшит ситуацию. В то же время, однако, как бы ей ни было неприятно это признавать и как бы ей хотелось, чтобы это было неправдой, та женщина была права. Она причинила Ли ужасную боль, чего, вероятно, никогда себе не простит. Она хотела бы сказать что-нибудь, чтобы успокоить женщину, заставить её увидеть и понять, что она ждала двенадцать лет, двенадцать очень долгих лет, чтобы быть с Ли — мечтала о ней, тосковала по ней. Она отказалась от своего восемнадцатилетнего традиционного брака и нескольких членов собственной семьи, не говоря уже о том факте, что она переехала через полстраны по прихоти, просто чтобы быть с женщиной, которую любила так мучительно долго. На этот раз она не собиралась ни о чем сожалеть. Она планировала сделать все, что не смогла сделать в первый раз. Она не собиралась все испортить. Не сейчас. Никогда больше. — Я сожалею об этом, — сказала Ли, пытаясь сдержать слезы, которые текли по ее векам. Она быстро пересекла комнату и забралась обратно в постель к блондинке, совершенно забыв о двух стаканах молока на кухне. Она крепко прижалась к Бет, заключив ее в крепкие объятия, и уткнулась головой в теплую впадинку на шее блондинки. Бет страдала за Ли и ненавидела себя за то, что спровоцировала ссору, но она не жалела о том, что была близка с молодой женщиной. Они касались и сплетали конечности, руки, языки и каждый второй сливочный дюйм в течение нескольких часов прошлой ночью, и это была лучшая ночь в жизни Бет, не говоря уже о большинстве оргазмов, которые она когда-либо испытывала за один раунд. Она никогда не могла пожалеть об ощущении плоти Ли на своей собственной, даже если это вызвало бунт с лучшей подругой Ли. Она надеялась, что пробудет рядом достаточно долго, чтобы доказать ей, что у нее нет намерений снова причинять боль Ли. Никогда. — Эй, не извиняйся, — прошептала Бет в сладкий клубничный запах прекрасных шоколадных локонов Ли. — Это я должна извиняться. — То, что она сказала... — Нет, не надо, — вмешалась Бет, прежде чем Ли смогла снова начать извиняться за негативные намеки, которые Джей сделала против неё. Она не собиралась оправдываться за себя, и она не собиралась позволять Ли оправдываться за неё. — Не надо. Очевидно, что она тебя очень любит и просто пытается защитить. Кроме того, то, что она сказала — я заслужила. То, через что ты прошла из-за меня, из-за моей собственной трусости и страха, было чрезвычайно жестоким и трудным, и ты этого не заслужила. Я никогда не могла простить себя за это, но я надеюсь, что ты сможешь простить меня в какой-то момент, хотя я знаю, что прошу слишком многого. Ли глубоко вздохнула, слушая слова блондинки. Ее сердце затрепетало в груди при звуке откровенной честности в голосе женщины. Она уважала эту уязвимость, поскольку знала, как трудно это всегда было для Бет, и хотела быть такой же честной с ней. Она не собиралась выставлять себя напоказ или давать какие-либо обещания, поэтому она просто сказала правду, которая вертелась у нее на языке. — Я пытаюсь, — прошептала она. — Я просто еще не разобралась со всем и не знаю получится ли что-то. Бет зажмурилась, чтобы остановить слезы, когда слова, высказывающие вероятность того, что ее возлюбленный, возможно, никогда не сможет простить ее, сорвались с губ брюнетки. Это было тяжело слышать, так тяжело слышать, но она понимала это, и она не собиралась давить на Ли или пытаться убедить ее. Она хотела, чтобы она приняла решение, приняла его в свое время и на своих собственных условиях. — Все в порядке, милая, — наконец выдавила Бет. — Я понимаю. Ли ненавидела боль в голосе Бет, но она не собиралась лгать женщине. Она никогда не делала этого раньше, и она всегда гордилась своей честностью. Она ненавидела, когда ее водили за нос, и уж точно не собиралась поступать так с кем-то другим, особенно с Бет. Она никогда намеренно не причинила бы вреда блондинке, независимо от того, сколько боли она испытывала из-за прошлого предательства женщины. Часть ее всегда будет любить Бет слишком сильно, чтобы причинить ей боль, заслуживала она этого или нет. Понежившись в тепле объятий, Ли, наконец, приподнялась на локте, подперев голову рукой, чтобы посмотреть в лицо женщине, которую она любила всего несколько коротких часов назад. Она на мгновение закрыла глаза, когда воспоминание о том, как она скользила языком по теплым, влажным нижним губам блондинки, захлестнуло ее. Она положила свободную руку на живот блондинки, позволив своим пальцам легко провести по все еще обнаженной плоти живота, боков и бедер Бет. Она наблюдала, как глаза блондинки потемнели под натиском нежных, дразнящих прикосновений, ее обычно лазурные глаза приобрели глубокий фиолетовый оттенок. Она почувствовала, как ее собственное тело откликнулось на взгляд блондинки, огонь вспыхнул внизу живота, и узел покалывания почти болезненно вырос у основания позвоночника. Подстегиваемая взглядом Бет и растущими ощущениями, охватившими ее собственное тело, Ли рванулась вперед и прижалась губами к губам блондинки в обжигающем поцелуе, вызвав у нее восхитительный вздох удивления, за которым последовал тихий, вырвавшийся стон. Она провела языком по губам Бет, и ей немедленно был предоставлен доступ. Температура в комнате, казалось, значительно подскочила, когда сильный румянец быстро распространился по телу обеих женщин, а их дыхание стало прерывистым и напряженным. Бет протянула руку, положила ладонь на затылок Ли и притянула ее еще ближе, пока брюнетка не оказалась практически на ней. Она хотела чувствовать ее везде, хотела быть поглощенной жаром и ненасытной потребностью молодой женщины. Трение их тел, когда они соприкасались и сплетались, было почти невыносимым. Их губы соприкоснулись и замерли, языки лизнули и задержались, один рот исследовал другой. Ли оттягивала момент, продолжая их поцелуй. Она хотела испытать это в полной мере. До прошлой ночи она ждала почти пятнадцать лет с момента их встречи, чтобы поцеловать эту женщину, и она хотела дорожить каждой секундой нежной связи. Они растворялись друг в друге, одновременно открывая друг друга в этом страстном объятии, каждая позволяя своей душе раскрыться в поцелуе. Тяжесть, жар и рук Бет на шее и бедре Ли отвлекали ее, заставляя сосредоточиться, когда тонкие пальцы сжимались и расслаблялись, вяло потирая ее нежную, покалывающую кожу, затем снова сжимали. Бедра брюнетки сжались сами по себе, когда ее тело отреагировало на прикосновения, только заставляя ее все больше и больше осознавать растущую влагу между ног. Наконец, она больше не могла этого выносить. Она прервала поцелуй, позволив и ей, и Бет сделать столь необходимые вдохи, и наклонила голову в сторону, прижимаясь губами к ушам блондинки. — Прикоснись ко мне, — прошептала Ли, одновременно протягивая руку вниз и убирая руку женщины со своего бедра, чтобы обхватить ее вокруг своего горячего и пульсирующего места. Она застонала от соприкосновения и толкнулась в ладонь блондинки. Бет ахнула не один раз, а дважды: от слов, соблазнительно прошептанных ей на ухо, и снова от теплой влаги, внезапно прижавшейся к ее ладони. Она мгновенно расположила два своих пальца на ноющем отверстии молодой женщины, слегка потирая круги вокруг края, покрывая кончики в горячем, влажном желании, что только заставило брюнетку сильнее толкаться в ее руку. Звук, вырвавшийся из горла Ли при этом, подтолкнул Бет вперед, и без предисловий она толкнулась вверх, насаживая молодую женщину на два тонких пальца, восхитительно растягивая ее. Она повторила движение, подбирая устойчивый ритм, пока брюнетка стонала, ахала и дрожала на ней, оседлав ее руку. Движения Бет были чисто инстинктивными, несмотря на то, что до вчерашнего вечера она никогда раньше не была с женщиной, хотя она всегда ненавидела то, что говорили об этом ее “гетеросексуальные, замужние” подружки дома. Все они были навеселе, сидели у костра на заднем дворе или в кухонном баре, и кто-нибудь распространял слухи о том, что какая-то женщина, которую они все знали, была лесбиянкой, или о каком-то лесбийском сексуальном опыте в фильме, который они смотрели. Бет всегда умела держать рот на замке, когда поднимались такие темы, хотя она внимательно прислушивалась к каждому слову, и в половине случаев ей приходилось физически заставлять себя замолчать, запихивая рюмку в горло или откусывая ненормально большой кусок, просто чтобы не высказать свое мнение. Они всегда говорили что-то вроде: “Я не знаю, как кто-то может интересоваться подобными вещами”, что было совершенно оскорбительно, не говоря уже о том, что они были осуждающими (и все они называли себя хорошими христианками). Лично она не понимала, как половина из них, включая ее саму, могла заставить себя переспать с разгильдяями и придурками, которых они называли своими мужьями. Наверное, им всем было бы лучше спать друг с другом. — Я собираюсь кончить, — хрипло сказала Ли, ее глаза были плотно закрыты, а челюсть сжата, когда она сильнее прижалась к волнующим и потрясающе умелым ударам Бет. Губы Бет изогнулись в легкой улыбке, когда старый, знакомый гнусавый природный южный акцент молодой женщины проскользнул в момент ее страстного освобождения. Все тело блондинки гудело, когда она смотрела, как ее любовница, так близкая к оргазму, вращает бедрами и прижимается к ней, уверенная в своей сексуальности, довольная своей обнаженностью и своим удовольствием. «Это, должно быть, самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видела», — подумала Бет, когда она слегка изменила положение своей руки для большего комфорта, что толкнуло ее ладонь к затвердевшему пучку нервов, пульсирующих и напряженных в гладких складках Ли. Этого небольшого прикосновения было достаточно, чтобы швырнуть брюнетку с головой в пропасть и довести до оргазма. Молодая женщина мгновенно выгнула спину, не в силах издать ни звука, кроме сильного вздоха приятного потрясения. Нависнув над Бет, Ли полностью успокоила свое тело, крепко сжимая мышцы вокруг пальцев блондинки, растягивая высший момент кульминации, прежде чем, наконец, отпустить свою внутреннюю хватку и медленно пережить каждое оставшееся сокращение своего оргазма. ЭТО самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видела! Ли рухнула на Бет, которая немного поморщилась, когда медленно вынула пальцы из своей дрожащей молодой любовницы. Она согнула пальцы, отмечая боль при каждом сгибании суставов. Ли заметила это движение и тихо засмеялась, уткнувшись в грудь Бет. — Через некоторое время к этому привыкаешь, — хрипло рассмеялась она. —Первые несколько раз, хотя… Я действительно думала, что однажды сломала палец. — Они обе громко рассмеялись над этим, голова Ли сладко покачивалась в такт вздымающейся и опускающейся груди Бет. — Все в порядке, — сказала блондинка, все еще смеясь. — Лучшая боль, которую я когда-либо испытывала. Ли подняла голову и соблазнительно улыбнулась женщине. Не прерывая зрительного контакта, она взяла ноющую руку Бет и поднесла все еще влажные пальцы к своим губам. Она посмотрела в лазурно-голубое лицо своей возлюбленной, когда засунула эти пальцы в рот и пососала, проводя языком по линиям пальцев Бет и между ними, тщательно пробуя себя. Бет, которая даже не осознавала, насколько близка она была к оргазму, внезапно перешла через край. Как только она перестала дрожать, она снова посмотрела в глаза Ли, когда медленная, сексуальная улыбка скользнула по губам брюнетки. Бет подняла руку, чтобы прикрыть румянец на щеках. Она была смущена тем, что кончила так легко, даже без прикосновений, но наблюдение за оргазмом Ли подтолкнуло ее прямо к краю, а затем наблюдать, как она пробует себя на вкус и, кажется, полностью наслаждается этим, было слишком. — Ты что, только что... — Ли начала спрашивать, но Бет застонала, чтобы заглушить голос молодой женщины, и только кивнула в ответ. Ли тихо рассмеялась и потянулась, чтобы отвести руки Бет от лица, которое все еще было темно-малинового цвета — сочетание смущения и сексуального удовлетворения. — Не смущайся, — сказала ей брюнетка, когда она, наконец, оторвала руки Бет от лица. — Это невероятно сексуально. — Неужели? — Спросила Бет, проглатывая комок, который образовался у нее в горле. — Да, — заверила ее Ли, наклоняясь, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на губах любимой.