Трещина

Это было официально. Джей игнорировала ее. Ли закатила глаза, когда звонок внезапно оборвался и началась запись голосовой почты Джей. Её ровный голос проник через динамик в ухо Ли, и у нее защемило сердце. Она не разговаривала с ней уже шесть дней. Она звонила каждый день, по нескольку раз, и все же она отказывалась отвечать на ее звонки. Она скучала по ней, не говоря уже о том, что все это становилось просто смешным. «Вы дозвонились до голосового почтового ящика Джей Пастель. Пожалуйста, оставьте свое имя, номер телефона и короткое сообщение, и я перезвоню вам при первой же возможности. Благодарю вас.» Ли глубоко вздохнула, прежде чем ответить после низкого звукового сигнала. Саркастически она сказала: — Меня зовут Ли Хейл. Мой номер один, как и первый на вашем быстром наборе, и мое короткое сообщение гласит, что я люблю тебя. Это все, что тебе нужно знать. Телефон снова запищал, когда она нажала кнопку отбоя и быстро вытерла слезу со щеки. Она схватила свое черное пальто и направилась к двери своей студии, убитая горем и злая одновременно. Когда Ли вошла в кафе, ей не пришлось долго разглядывать толпу. Она быстро выделила Бет из небольшой толпы. Ее белокурая головка высунулась из-за книги в дальнем углу. Ли подошла к тому месту, где сидела ее любовница и подождала, пока женщина улыбнется. — Она все еще не отвечает? — Спросила Бет, хотя по кислому выражению лица Ли она могла сказать, что ответ был очевиден. Две женщины провели вместе последние шесть дней, и для Бет каждая секунда этого была чистым блаженством, хотя она знала, что Ли была действительно расстроена из-за ее ссоры с Джей и того факта, что она продолжала игнорировать ее. — Нет, — отрезала Ли. — Очевидно, что она невероятно серьезно относится ко всему этому. Бет рассмеялась над сарказмом, но Ли просто уронила голову на руки и продолжила разглагольствовать о поведении своей лучшей подруги. Через некоторое время брюнетка, наконец, подняла голову, потянулась за кофе Бет и сделала большой глоток. Она мягко улыбнулась теплу и насыщенному вкусу темной жидкости. Она сделала все возможное, чтобы заглушить все свои расстроенные мысли и сосредоточиться на своей нынешней компании. Ли посмотрела на красивую женщину, с которой провела последние шесть дней, и все ее тело откликнулось на улыбку. Бет всегда производила на Ли такое впечатление, которое спустя почти пятнадцать лет было довольно впечатляющим. Несмотря на свой гнев и обиду из-за того, что Джей избегала ее, Ли полностью наслаждалась последними шестью днями с Бет. Она взяла блондинку на грандиозную экскурсию по городу, убедившись, что посетила большинство ее любимых мест, от всех ее любимых музеев и выставок до самых посещаемых магазинов одежды, самых любимых закусочных и многого другого. Это был волнующий опыт — заново увидеть город глазами любимой женщины. Они обе выросли в до боли маленьком городке, и Бет провела там всю свою жизнь, и даже после того, как она приехала в город, она никогда не позволяла себе исследовать и по-настоящему прочувствовать это место. Конечно, это был культурный шок, но она не могла наслаждаться этим опытом, пока Ли не расстелила красную ковровую дорожку и не показала ей, каким ярким и завораживающим может быть город. Этот опыт был замечательным для них обеих. — Знаешь, тебе не нужно притворяться, что ты читаешь книгу, чтобы выглядеть более естественно, сидя в одиночестве в кафе, — пошутила Ли, игриво подталкивая Бет локтем и постукивая по обложке книги в твердом переплете. Бет подтолкнула Ли коленом в ответ и показала язык брюнетке. Они так естественно взаимодействовали друг с другом. Это было почти так, как будто они никогда не расставались, как будто они провели последние двенадцать лет вместе и знали друг о друге все, что можно было знать. Это в равной степени обрадовало, шокировало и обеспокоило Ли. Она хотела открыто позволить своему сердцу любить Бет, впустить ее обратно, но она не могла избавиться от страха, который доминировал в ее снах и, по большей части, в часы бодрствования. — Хочу, чтобы ты знала, что я на самом деле читала, — игриво сказала Бет. — Я проводила в этом кафе практически каждый день, и чтение — это едва ли не единственное, что можно сделать, чтобы скоротать время, когда ты одна. Ли прищурила глаза, дразня блондинку. — Хм, я думаю, в этом есть доля правды, — продолжила она шутить. — Итак, хорошо, давай просто скажем, что ты действительно читала. Тогда о чем эта книга? — Брюнетка отвесила челюсть в притворном а-ха! Они рассмеялись над этим, хотя каждая шикнула, когда головы повернулись в их сторону, глаза уставились поверх компьютерных экранов и книг. — Хорошая попытка, — сказала Бет с ухмылкой. Ли расслабилась на диване, положив руку на колено Бет. — Итак, о чем книга? — На самом деле, она довольно интересная, — сказала ей Бет, быстро втягиваясь в разговор о книге, которая, похоже, ей действительно понравилась. Ее лицо светилось, когда она говорила, ее руки двигались в удобном ритме, когда она рассеянно рассказывала о книге. — Речь идет об одной домохозяйке в 30-е годы. Она отчаянно хочет стать писательницей, но 30-е годы, и поэтому мало кто из женщин даже задумывается, не говоря уже о том, чтобы попытаться работать вне дома. Не говоря уже о том, что ее муж — полный придурок. Он бьет ее и спит с другими женщинами, и все же она продолжает оставаться с ним. Ей приходится писать тайно, поздно ночью, после того как он ложится спать, или в перерывах между домашними делами в течение дня, пока он на работе. Это печально, но это хорошая история. Я просто ненавижу, что она продолжает оставаться с этим парнем. Я имею в виду, что люди никогда по-настоящему не меняются, верно? Я имею в виду, что однажды обманувший — всегда обманщик. Однажды обидевший — всегда обидчик. Однажды став домохозяйкой, ты навсегда останешься домохозяйкой. Однажды став трусом, ты всегда останешься трусом. Я имею в виду, что этот список можно продолжать. Ли слушала, как Бет рассказывает о книге, и слова проникали ей под кожу. Люди никогда по-настоящему не меняются, верно? Ли почувствовала, как большой комок подступил к ее горлу и резко остановился прямо на кончике языка. Она боролась с волной тошноты, когда все, слова Бет и ее собственные осознания, с силой вырвались на передний план в ее сознании. «О Боже, — кричал ей мозг, когда она боролась со второй волной тошноты, — что я делаю?!» Ее разум был затуманен, мысли обрушились на нее с такой силой, что она подумала, что может потерять сознание. Она перенеслась в свое прошлое, с болью наблюдая, как Бет уходит от нее, чувствуя сильную, сжимающую боль в груди, когда она поклялась, что ее сердце буквально разрывается. Бет вернулась в ее жизнь, как астероид, почти тринадцать лет спустя, прорвав выстроенную ею защиту и оставив в ее душе кратер, который, как она знала, сможет заполнить только она. С ней всегда было так, и как бы сильно Ли ни хотела, как бы отчаянно ни желала удержать Бет, ее страх омыл ее, как ледяной дождь. Слова Бет проникли в нее, и она поняла, что женщина была права. Люди никогда не меняются. Ли встала, пошатываясь, отказываясь смотреть в глаза Бет, когда блондинка заметила ее движения и спросила, не случилось ли чего. Ее дыхание стало болезненным и прерывистым, а зрение затуманилось. На мгновение ей показалось, что она может потерять сознание, но ей с трудом удалось ухватиться за реальность. — Я не могу… Я не могу этого сделать, — сказала Ли, изо всех сил пытаясь обрести голос, который срывался на шепот. — Я не могу. Я не должна. Ты... ты права. Люди не могут. Люди не меняются. Когда-то я любила тебя, но я... ты... ты причинишь мне боль. Я не... Я... мне нужно идти. — Она оттолкнула руки Бет, когда женщина встала, чтобы схватить ее. Она могла слышать, как блондинка выражает беспокойство, могла слышать ее вопросы, хотя все звучало как далекое эхо, как будто Бет была за тысячу миль от нее, а не в футе от ее лица. — Я не понимаю. Что случилось, Ли? В чем дело? — Бет умоляла ее остановиться и поговорить с ней, но по остекленевшим глазам Ли она могла сказать, что брюнетки больше нет с ней. Она видела этот взгляд миллион раз, когда молодая женщина была подростком. Когда кто-то поднимал тему, которая вызывала негативные чувства или вызывала трагические воспоминания, например, о смерти ее бабушки или эмоциональном насилии ее отца, она погружалась в свои мысли. Ее глаза стекленели, когда она отталкивала себя как можно дальше от этих чувств. Бет перестала тянуть, перестала умолять и перестала прикасаться. Она отступила, зная, что это было то, что нужно брюнетке, а затем она наблюдала, как любовь всей ее жизни, безрассудно спотыкаясь, вышла из кафе и побежала по тротуару. Она тяжело опустилась на диван, все ее тело было в шоке от последних десяти минут, за которые она перешла от уютного, забавного разговора со своей любовью к молодой женщине, паникующей посреди разговора и практически убегающей от нее. Что она сказала? Что она натворила? Ты... ты права. Люди не могут. Люди не меняются. Я любила тебя когда-то, но я ... ты ... ты причинишь мне боль. Бет думала об этих словах снова и снова, и внезапно до нее дошло. Она говорила о книге, о том, что люди не меняются, и даже не осознавала, что для Ли она, возможно, описывала саму себя. — О Боже, — прошептала Бет, когда горячие слезы потекли по ее щекам. — Что я надела? **** «Меня зовут Ли Хейл. Мой номер один, как и первый на вашем быстром наборе, и мое короткое сообщение гласит, что я люблю тебя. Это все, что тебе нужно знать.» Джей вздохнула и вытерла слезу, которая успела выкатиться, когда она услышала душераздирающий тон голоса своей подруги. Первые несколько дней после того, как она зашла в студию и обнаружила блондинку из ее прошлого обнаженной в её постели, Джей была вне себя от злости. Она была в ярости, и дело было не только в присутствии женщины или в том факте, что Ли была достаточно глупа, чтобы допустить это. Это была ссора, которая произошла между ним и Ли. Она только пыталась защитить ее, присматривать за ней так, как никто другой в ее жизни никогда не делал, и все же, то, что она сказала ей в ответ... То, как она сказала держаться подальше от её дел, как будто она не имела права быть частью ее личной жизни, как будто она не была единственным человеком за большую часть последнего десятилетия, который поддерживал ее, любил ее, несмотря на ее прошлую и нынешнюю боль. Как она могла сказать такие вещи, такие обидные вещи? Теперь, однако, Джей игнорировала её звонки из-за стыда, из-за чувства вины. Итак, после того, как ей потребовалось несколько дней, чтобы остыть, несколько дней душераздирающих голосовых сообщений от своей подруги, Джей свернулась калачиком в своей постели с книгой Ли и погрузился в чтение. Ей нужно было понять, и она знала, что если ответы и были где-то, то они были в этой книге. «... потому что любить кого-то никогда не бывает легко. Вы отдаете часть себя. Вы отдаете частичку своей души и надеетесь, что взамен вам дадут также частичку души. Вот что значит любить кого-то — свою семью, своих друзей, незнакомых людей. Это не имеет значения, пока вы искренни. Но любить человека так, как я любила ее — это настоящая жертва. Чтобы так любить кого-то, ты должен добровольно ударить себя кулаком в грудь. Вы должны разорвать струны своего собственного сердца. Ты ничего не просишь взамен. Ты даже не надеешься на это. Ты просто приносишь жертву, не оглядываясь назад. Ты терпишь боль, потому что знаешь, что каждый болезненный всхлип, вырвавшийся из твоего горла, каждая мучительная мольба твоего тела прекратить причиненное самому себе потрошение, будут стоить конечного результата — осознания того, что ты отдал ему все, что мог, что ты нырнул с головой в самую темную, самую страшную пропасть, и ты ни разу не пожалел о той секунде, когда твои ноги оторвались от земли. Но без любви, ты всего лишь окровавленное, изорванное, бездыханное месиво...» Вау, подумала Джей. Первые два раза, когда она прочитала книгу, когда Ли впервые дала рукопись, Джей влюбилась в элегантность письма, в ее мастерскую способность сплести воедино действительно трогательную и захватывающую историю. Однако она никогда полностью не воспринимала чистую честность текста — то, как душа подруги буквально раскрашивала страницы черным по белому. Однако теперь, наблюдая, как она боролась с публикацией и пересказом, а теперь и с возвращением женщины о которой она написала так красиво и трагично, она могла чувствовать её любовь к Бет. Эффект был ошеломляющим, и в этот момент Джей поняла, что совершила ошибку. Возможно, в прошлом Бет сделала какой-то неправильный выбор, который причинил Ли такую боль, какую невозможно выразить словами, но Джей знала, что, вероятно, поступила бы так же, будь она на ее месте. Ей было неприятно признавать это, но она понимала страхи, которые постоянно держали людей в секрете и которые удерживали людей от любви. И что Ли и Бет пронесли страдания и любовь друг к другу сквозь года, невозможно было не заметить. Джей увидела это в тот день возле кафе: то как они смотрели друг на друга, то, как воздух сгущался вокруг них, становясь наэлектризованным и живым даже после двенадцати долгих лет. Это потрясло Джей, заставило мурашки пробежать по телу. Джей вздохнула, когда, наконец, удалила голосовое сообщение, прослушав его еще почти десять раз, пытаясь решить, должна ли она позвонить и извиниться или просто продолжать погрязать в своей вине. Однако как раз в тот момент, когда она собиралась сдаться и позвонить подруге, телефон в её руке зазвенел, сообщив о прибытии текстового сообщения. Она открыла сообщение от Ли, зная, что на этот раз она, наконец, позволит себе ответить, но то, что она прочитала, заставило сердце упасть в желудок. «Я порвала с Бет. Оставила ее в кафе. Это только вопрос времени, когда она снова причинит мне боль. Я должна была послушаться тебя. Мне очень жаль. Пожалуйста, не отгораживайся от меня больше. Я чувствую, что разваливаюсь на части.»