Эйфория

Фэй очень не хотелось идти на работу в среду, но Иен был неумолим. Самое противное в том, что он был прав: потерять работу для кого-то из них двоих - непозволительная роскошь. Поэтому в утро среды Фэй, скрипнув зубами, повесила сумку на плечо и вышла из квартиры, чувствуя себя не сколько идущей, сколько волокущей собственное тело навстречу трудовому дню. Пока она быстро пересекала улицу, считая стыки между бетонными плитами, в голове стучали в ритм шагам мысли. Как вырваться из этого самоповтора? Как снова проснуться и стать живой? Отчаяние толкало ее на опрометчивые поступки, Фэй хотелось рвать волосы на голове, влезть пальцами в череп и достать оттуда апатию, снять, как жирную пленку с супа. Стоя на светофоре, она подумала о Кире Баум. То движение рукой в сторону разинутого рта выглядело как сбой в идеально отлаженной работе машины. Антидепрессанты? Фэй вспомнила про анорексию. Можно вылечить тело, но не душу - душевные раны иногда неизлечимы. Где-то там, внутри, Кира все еще сломана. Фэй вошла в офисное здание за десять минут до начала рабочего дня. Вокруг кипела жизнь: за матовыми дверьми сновали тени, доносились приглушенные звуки и потрескивание сканеров. Единственным не вписывающимся в безупречную огранку холодного мира бумаг и сделок углом здесь был магазинчик кофе, где симпатичный молодой человек каждое утро разливал по бумажным стаканам обжигающий эликсир бодрости. Фэй засмотрелась на фигуру в зеленом фартуке, одиноко стоявшую за стойкой. Их взгляды пересеклись - парень приветственно поднял руку. Фэй смутилась и поспешила в лифт. На рабочем месте время застыло навек. Бумаг не убавлялось, ручки всегда в органайзере, но никогда не на месте. Эмблемы самых разных компаний, с кем корпорации уже довелось поработать, были похожи на маленькие вытянутые глаза. Пока компьютер с мучительным ревом брал разгон, Фэй повертелась на стуле, приложив холодные ладони к щекам. До нее донесся чарующий аромат, идущий, несомненно, из-за общей перегородки с Кирой. Фэй поднялась и робко заглянула. Ну, конечно - стакан кофейни "Зеленое поле", вьющийся парок из носика крышки. Кира не отрывалась от экрана монитора, в котором уже чернели строчки договора. - Привет, - неуверенно сказала Фэй. Кира замерла, но оторвалась от работы и улыбнулась ей. - Эй. - "Зеленое поле", значит? - Ага. Обе посмотрели пристально друг на друга и прыснули. Почти все сотрудницы ходили вниз не только за кофе, но еще и чтобы полюбоваться на молодого красавчика за стойкой - Фэй вдруг и самой захотелось так сделать. Неожиданно она почувствовала себя лучше и снова дотронулась до щек, налившихся краснотой. Кира усмехнулась. - Диего хорош, да?.. Наверняка гей. - Хм, - с сомнением промычала Фэй, ковыряя пластиковую облицовку перегородки. Коллега в соседней ячейке бросил на нее рассеянный взгляд. Кира заложила руки за голову и широко улыбнулась, немного по-хозяйски, словно весь офис принадлежал ей. Она будто знала что-то, чего не знал никто. Чудесный миг единения померк, Фэй снова почувствовала себя брошенной. Она украдкой огляделась по сторонам и наклонилась вперед, вцепившись руками в бортик: - Как тебе это удается? - Что? - В темных глазах плясали бесенята. - Быть такой счастливой. Это сорвалось с губ Фэй против ее воли и прозвучало ужасно глупо. Допытываться было неприлично, каждый ищет собственную формулу счастья, иногда всю свою жизнь, однако Кира не рассердилась и не ушла от ответа. Напротив, она как будто только и ждала этого. Фэй затаила дыхание. - Встретимся сегодня на обеде в "Пампушке", это через дорогу на углу. - тихо сказала Кира, вернувшись к монитору. - Есть разговор. Да, Фэй, держи соглашение номер эн-три-четыреста двадцать! - вдруг резко повысила она голос и сунула в руки Фэй тоненькую стопку документов. - Я сделала пометку на второй странице, нужно исправить. Фэй опешила, но не подала виду. Как раз в этот момент мимо прошла Сесилия - стерва из секретариата, любившая доносить на случайных болтунов начальству. Она быстро скользнула взглядом по Фэй и Кире, но не успела услышать ни секунды их разговора. кроме замечания по работе. Фэй скрылась в своей коробке из пластика и тайком глянула на соглашение, составленное Кирой. Срок действия оного истек в феврале две тысячи пятнадцатого года, но что там за пометка на второй странице? Под четвертым пунктом об условиях оплаты тянулась слабая приписка карандашом. Фэй с трудом прочитала надпись, сделанную рукой Киры, и отчего-то ее бросило в дрожь. "Убедись, что без хвоста". *** Фэй с трудом дождалась обеда и долго копошилась в сумке, оглядываясь на выходящих коллег. Все они стекались вниз, лифты звенели и жужжали, унося людей порциями на первый этаж или на шестнадцатый, к кафе быстрого питания. Когда в здании осталось немного народу, Фэй присоединилась к оставшимся и, преодолев этажи, вышла на улицу, стараясь не выдать волнения. "Пампушка" была жуткой дырой, но там, по крайней мере, подавали неплохие бургеры. На самом деле, еда сейчас беспокоила Фэй меньше всего. Внутри заведения висел тяжелый запах масла и чистящих средств, отчего она почувствовала себя нелепой в своем плаще молочного цвета и лаковых туфлях. Посетителей было немного: пара мужчин, похожих на дальнобойщиков, пили чай, несколько дамочек в видавших виды свитерах громко гоготали в ожидании своих заказов. Ну и местечко. Кира тоже была здесь - она сидела за самым дальним столиком и увлеченно поедала чизбургер. Фэй прошла к ней, цокая каблучками и села, предусмотрительно сняв плащ (мыли ли в "Пампушке" пластиковые стулья, она не знала). - Выкинула?.. - быстро поинтересовалась Кира, разглядывая след от зубов на булке. - Шредер, - отозвалась Фэй. - Ты... - Перемешала с парочкой старых бумаг, - заверила ее Фэй. Кира одобрительно кивнула. Она почти доела и, пока Фэй думала о том, что бы она хотела съесть, заказала у официантки еще один. - Последуй моему примеру, - посоветовала Кира, разворачивая промасленную бумагу, - бери бургер. Тут остальное жрать просто невозможно. Когда тарелки стояли перед ними обеими, а официантка удалилась, Фэй вопросительно посмотрела на коллегу. Та наконец перестала есть - видимо, разговор предстоял действительно серьезный. Однако, строго взглянув на сверток перед Фэй, Кира нахмурилась: - Ешь. Пока я говорю - ешь. А то так мы выглядим подозрительно. Так... ты хочешь понять, почему я улыбаюсь каждый день, да? Какие у тебя догадки? - Секс со случайным мужчиной? - предположила Фэй, говоря с набитым ртом. - Кокаин? - Какие примитивные у тебя мысли, - покачала головой Кира. - А если я скажу тебе, что все сразу? Фэй перестала жевать, чувствуя, как бургер превратился в камень в желудке. Если она пришла сюда только затем, чтобы купить пару грамм кокаина... Кира держала паузу, наслаждаясь произведенным эффектом. - Все мы зависимы от химии, Фэй, - тихо сказала она. - Еда, секс, наркотики, денежная стопка в руках, любовь, алкоголь - все это лишь химические уравнения, формулы, которые мы воспринимаем как должное. Вся наша жизнь - гонка за удовольствиями и попытки не сдохнуть с холодным брюхом где-нибудь под забором. Мужчины расплатились и встали из-за стола. Коротко чирикнул колокольчик над дверью. Кира задумчиво смотрела на него пару секунд, прежде чем перевела стальной взгляд обратно на Фэй. - Люди сотканы из гормонов. Вот это, Фэй, - она вытащила из сумки что-то и положила на стол, но руку с предмета не убрала, - ключ к счастью. То, что поднимет тебя на небеса. Что вылечит тебя. Кира взяла ладонь Фэй в свои руки и вложила в нее что-то мягкое и нежное. Она недоуменно осмотрела крошечный пакетик с невзрачной белой таблеткой. На поверхности значился вдавленный ромб. - Это ЛСД? - прошептала Фэй, стиснув кулак. Пакетик хрустнул меж ее пальцев. Она никогда в жизни не видела ЛСД. Никогда не держала в руках наркотики. - Это лучше, - заверила ее Кира. - Главное, как и во всем, соблюдать меру и регулярность. Я могу дать тебе больше, как только ты решишь, нужно ли тебе это. Я обещаю никогда не поднимать этот вопрос, если тебе не понравится. Это все то же, что есть в нас, только больше. - Где ты их берешь? - Фэй сковал ужас. Если она начнет принимать наркотики, все окончательно провалится в преисподнюю. Легче застрелиться. - Ты диллер или типа того? - Нет, - мягко ответила Кира. - Я такой же страждущий человек, как и ты. Пожалуйста, возьми. Если ты решишь выбросить ее, я не смогу тебя осудить. Все, что я предлагаю тебе - лишь счастье. Она встала из-за стола и ушла, бросив на стол двадцатку. Фэй помедлила, разглядывая таблетку. Даже за барьером из полиэтилена она казалась опасной... - Что-нибудь еще? - каркнула официантка. Фэй испуганно мотнула головой, пряча заветный пакетик в сумке. Расплатившись за недоеденный бургер, она выскочила из "Пампушки", сопровождаемая шлейфом из сомнений и звона колокольчика. *** Вечером Иена дома не было - он должен был встретиться с бывшими однокурсниками с университета в спорт-баре, пропустить по пиву. Фэй скомкала записку, в которой он желал ей хорошо отдохнуть и бросила его в измельчитель. Плевать. В пустоте легче дышится. Она прошла в спальню и включила телевизор, чтобы заполнить пространство чужими голосами. На экране всплыл какой-то известный актер с невзрачным лицом. Фэй уныло смотрела на то, как он, кокетничая, нагнулся к рыжему ведущему, якобы создавая доверительную атмосферу. Разговоры о карьере, детстве, вопросы из темного зала. Он улыбался так, словно праздновал в один день все именины за каждый год жизни. "Что бы я смогла рассказать, спроси меня кто-то?" - вдруг подумала Фэй. Ей пошел четвертый десяток, а никаких достижений, кроме ненужного образования и скучной работы, нет. Жених, который начал раздражать ее - быт заел, такое бывает. Ни увлечений, ни отличий. Фэй закрыла лицо руками и разрыдалась. Бесполезная, бесполезная и никчемная. Ее финальный, самый громкий всхлип заглушил восторженный вопль ведущего шоу, когда актер снял рубашку, демонстрируя идеальный пресс. У Иена такого не было. Фэй жалко сморщилась. И тут она вспомнила про таблетку, про заветную крошечку счастья в пакетике, переданной ей некогда умирающей от истощения, а ныне цветущей девушкой. Волшебное средство, дверь в светлое настоящее. Фэй запустила руку в сумку, раздраженно переворачивая флаконы, тюбики и бумажник. Вот, вот он. Таблетка казалась испещренной трещинами за мятым полиэтиленом; она напоминала противозачаточные, возможно так же была напичкана гормонами или еще чем... Фэй разорвала прозрачный целлофан, прошла на кухню и налила воды из-под крана в высокий стакан. Дальше дороги не будет, если это наркотик - она четко понимала это, но нынешнюю жизнь терпеть тоже было невыносимо. Она боялась идти к терапевтам, потому что однажды сильно обожглась, когда врач, выслушав ее жалобы на повышенную тревожность и бессонницу, посоветовала чаще заниматься сексом и завести детей. Фэй никогда не была мстительным человеком, но в тот раз добилась, чтобы дамочку лишили лицензии, выскоблили бритвочкой из мира медицины, чтобы ни один человек не испытал то же унижение, что и она сама тогда, в кабинете. Что если очередной терапевт в попытках докопаться до истины наткнется на бетонную плиту? Препараты, глушащие страх и безнадегу? Играющие роль намордника лекарства? Но ведь у нее уже есть одно. Фэй повторила жест Киры: приложила руку с таблеткой ко рту, потом глотнула воды. Она постояла посреди кухни, думая о том, что смогла бы почувствовать, как плюхается в желудок крошечка из пакетика, если бы ее не трясло от страха. - Что ж, - прошептала Фэй, возвращаясь в спальню и неосознанно держа руку на животе. - Так. Сколько там времени она всасывается?.. Она мучительно задумалась. Подлила масла в огонь, раньше-то было плохо, а теперь стало еще и страшно. Фэй упала в постель и закрыла глаза. Ожидание началось. Где-то за стенкой что-то скреблось, быть может, тараканы - она видела однажды пару на кухне. Тупой актеришка все хвастался перед зрителями и рыжим ведущем. Фэй дремала; голубые, как ее глаза или как зимние сумерки волны грез несли ее сквозь слои пространства, качали в гигантской люльке... Что-то начало происходить через некоторое время. Нечто мягкое, как гагачий пух, накрыло ее с головой, завернуло в мягкий кокон. Невероятная нега разлилась вместе с кровью по венам, устремилась в мозг... и разорвалась там фонтаном блаженства. Истома наполняла каждую клеточку ее организма; сжатые мышцы расслаблялись, нервные окончания прекратили искрить в истерике и заработали так, как и должны были. Фэй зависла на краю состояния, граничившего с алкогольным опьянением и оргазмом, она ощущала приятную щекотку внутри, словно вот-вот наступит Рождество или ее День рождения. Она впервые за долгое время улыбнулась не вынужденно, не слабо, не печально, а широко и счастливо. Без причины. Просто так.