Эйфория

В жизни есть много способов доставить себе удовольствие. Например, алкогольное опьянение. Наркотическое. Секс. Любовь. Вкусная еда. Путешествия. Новые туфли. Деньги. Прикосновение к кошачьей шерстке. Вечная гонка за искрой, чтобы вспыхнуть и как можно дольше не сгорать. Радость и есть безумие, разве что в первом случае мы страдаем, пытаясь достичь, а во втором - избежать. Фэй никогда не знала счастья от оргазма, потому что Иен был ее единственным - сравнивать, конечно, было не с кем, но она сомневалась в том, что акт любви должен длиться меньше десяти минут. Она не любила много выпивать - в первый и последний раз это была попойка в средней школе, после чего ее привезли и уложили на крыльцо родительского дома, как сломанный манекен. И у Фэй не было денег на путешествия, туфли и наркотики (которые достать было все-таки легче, чем идеальную обувь). Оставалась любовь, но быт настолько заел молодую пару, что чувства уже не грохотали кровью в ушах и не будоражили сердца. Когда эмоции уходят, остается пустота. Вакуум, который втягивает человека внутрь самого себя, пока он не превратится в грязное пятно. Фэй почти достигла критической точки, но кое-что встало поперек этой наклонной дороги в пропасть - таблетка. Крошечная, с ромбом на поверхности. Когда она проснулась, за окном ярко светило солнце. Пыль танцевала в ослепительных лучах, мерцая и переворачиваясь бесконечно. Фэй долго смотрела на это, пока тело пробуждалось после крепкого сна. Она чувствовала себя так, словно каждая ворсинка на ее теле встала дыбом, каждая клеточка наполнилась светом, и наслаждалась ощущениями, нахлынувшими на нее отовсюду сразу: мягкость подушки под головой и шелковистость постельного белья, тонкий аромат кондиционера, за который они каждый раз доплачивали сверху в прачечной. Иен лежал рядом, его лицо во сне было спокойным, мягкое и теплое - Фэй не удержалась и дотронулась до него. Под пальцами нежная кожа с редкими волосками чуть подалась. Иен открыл глаза. Мгновение они смотрели друг на друга, как будто видели впервые, и Фэй казалось, что они вообще не знакомы. - Привет, - улыбнулся он. - Ага, - отозвалась Фэй. - Выспалась? Фэй расплылась в улыбке и прикоснулась к его шее. Под пальцами мерно билась жилка. Иен с любопытством смотрел на нее: - Ты сегодня какая-то другая... - Сегодня я живу, - просто ответила Фэй. Она вжалась в Иена и поцеловала. Футболка с логотипом модной музыкальной группы скользнула вверх, обнажая согретое сном тело, в воздухе плыл сладкий запах кожи. Они любили друга друга в многотысячный раз, но для Фэй этот стал самым первым. Солнце рисовало их контуры на стене, тушевало интимную затененность в местах, где прикосновения были желанней всего. Фэй впитывала дыхание Иена, подстраивалась под его ритм, а он чутко и верно вел ее, как в вальсе. Вокруг разгорался день, чудесный день, лучший в ее жизни. На улице пахло свежестью и землей; деревья стояли, окутанные таинственной дымкой. Заметив меловые линии детской игры на бетонных плитах, Фэй оглянулась и, закусив губу, вприпрыжку преодолела полосу "препятствий", ни разу не оступившись. Незнакомец, увлеченный чтением утренней газеты на крыльце многоквартирного дома, уставился на нее с недоумением, но Фэй лишь восторженно улыбнулась в ответ. Как давно она этого не делала! Дышать стало легко. Все стало легко, если говорить начистоту. В офисном здании было не так людно, как обычно; откуда-то струился аромат диффузора - нейтральный, холодный, почти металлический. Так могло бы пахнуть в морге, хотя, впрочем, Фэй всегда казалось, что это место чем-то схоже с ним, разве что здешние обитатели немного поживей тамошних. Простучав каблучками по холлу, она невольно бросила взгляд на зеленую вывеску кофейни и попала прямиком в бариста; он кивнул в ответ, обворожительно улыбнулся, и Фэй отчего-то захотелось кофе - она была уверена, что сегодня он стал бы самым вкусным. Она несмело сделала шаг в сторону застекленного уголка, но, подбадриваемая оптимистичным видом незнакомца, ускорилась, пока не окунулась в восхитительный кофейно-сливочный флер. - Доброе утро, - произнес бариста. - Чем могу вас порадовать сегодня? - Капучино, - выпалила Фэй, бросив взгляд на бейдж сотрудника. Диего, как и говорила Кира. - Капучино, Диего. Он улыбнулся, один из передних зубов с маленькой щербинкой - очень мило. Фэй иногда казалось, что она жила со старпером - все из-за идеальных квадратных зубов Иена, похожих на протезы. Диего подставил стакан под сопла кофемашины и нажал какую-то свою комбинацию кнопок на приборной панели. Жуткий агрегат затарахтел, вспенивая молоко. - Лучший друг офисных работников, а? - Ему пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум. Фэй нахмурилась, не уловив смысла. Диего кивнул на стеллаж со стеклянными банками - все они источали горьковатый, чарующий аромат прожаренных зерен. Да, кофе - топливо бюрократической машины, без него порой сложно воспринимать информацию в условиях сжатого пространства белого и серого цветов, но Фэй нечасто пила кофе. Ранее она не видела в нем необходимости, позже - не испытывала желания начинать, и потому разница в "хорошем" напитке от "паршивого" была для нее непостижима на данном этапе. Можно пить без рвотных позывов - и на том спасибо. - Я бы сказала, - задумчиво сказала Фэй, пялясь на кофемашину, - что лучший друг офисного работника - это пятница. Струя молока иссякла, поток потемнел. Он пах уютом и покоем, чем-то знакомым и желанным, тем, чего ищешь изо дня в день, ерзая на неудобном офисном стуле. Диего ловко прикрепил крышечку к стакану и что-то черкнул на бумажном боку маркером. Фэй с любопытством склонила голову. - Утро не утро без хорошей мотивации, - подытожил Диего, передав стакан ей. - Удачного вам дня. Фэй поблагодарила и сунула карту в терминал для оплаты. Она почувствовала, как к щекам прилила кровь - он действительно симпатичный... Интересно, как много девиц спускается сверху, чтобы подзаправить стаканы бодрящим напитком, а себя - вниманием красавчика? Перед мысленным взором прошествовали самые разные дамочки: длинноногие блондинки в солнцезащитных очках, стервозного вида брюнетки с идеально накрашенными губами, живые и мелодичные, как птицы, шатенки... Фэй отличалась от них примерно как фалабелла от ахалтекинской лошади. Уже в лифте она внимательно посмотрела на надпись, сделанную его рукой, и улыбнулась. Цифры. Нет, не цифры - номер телефона. "Диего". Не стоит даже и думать о том, чтобы использовать его по назначению - ведь у нее уже есть мужчина. Самый лучший. Вспомнив об улыбке бариста, Фэй на мгновение усомнилась в своей уверенности. *** К десяти утра она разослала девятерым партнерам коммерческие предложения и откорректировала два договора, не моргнув и глазом, запаковала три конверта с документами. К полудню стол очистился от бумаг, а ярких заметок на мониторе стало заметно меньше. Фабио - один из коллег - несколько раз подозрительно заглядывал через перегородку, как сыч, высовывающийся из дупла. Стакан из-под кофе Фэй не выбросила, а отодвинула за органайзер, ощетинившийся фирменными ручками. На всякий случай. Вдруг пригодится. - Ты сегодня сияешь, - заметила Кира, когда они столкнулись у кулера. Фэй порозовела. Чтобы скрыть смущение, она склонила голову, делая вид, что тщательно следит за уровнем воды в своей чашке. - Да, хорошо спала. Кира сияла, как начищенный серебряный поднос. Они встретились взглядами - только им двоим было известно о причине их счастья, стимуле жизни. Ну и еще кому-то - тому, у кого Кира их брала, конечно. Не сама же она их делала. Мысль о химических реактивах, колбах и ретортах под столом у коллеги заставила Фэй усмехнуться. - Никаких побочных эффектов? - тихо поинтересовалась Кира. Она приблизилась и заглянула в глаза Фэй. - Хм, у тебя немного расширенные зрачки, но это не страшно, я думаю. Даже если тебя решат проверить на наркотики, они ничего не найдут. Просто потрясающе. Фэй лихорадочно соображала. Это гениально - спрятать эйфорию в чистейшую пилюлю. Ни подозрительных анализов, ни проверок. Ты получаешь дозу гормонов, которые и так синтезируются в организме, просто в большей концентрации и длительном действии. Вот только... - Откуда ты их берешь? И... сколько я должна? Кира потерла пальцем мокрое пятно на джемпере. Фэй заметила, что по ее лицу скользнула тень, но в следующую же секунду не была уверена, что это не привиделось. Кира с каким-то неприятным превосходством посмотрела на нее: - Я тебе потом скажу. Может ты и не соберешься их принимать дальше. - Но... - Вторую ты найдешь в своем органайзере, - резко ответила Кира. - Ой, Фэй, черт, заболтала! Была рада с тобой повидаться, но работа-работа. Фэй осталась у кулера в одиночестве и раздумьях. "Может ты и не соберешься". Кто же добровольно откажется от такой штуки? Что скрывается за радужной сценой, какие трудности ждут ее в закулисье этого праздника жизни? Она вернулась в офис, под защиту перегородок. Взгляд тут же приклеился к органайзеру из нержавеющей стали. Кира не сказала, как их нужно принимать - наверное, по мере окончания действия первой таблетки? Фэй воровато огляделась и запустила пальцы в органайзер, извлекая прозрачный запаянный пакетик. Боясь выронить драгоценную крошку, она сунула его в сумку и застегнула молнию. *** В обед Кира пригласила Фэй в какую-то очаровательную кафешку и даже обещала поехать на машине. Напомаживая губы, Фэй блаженно фантазировала о том, что бы взяла из меню (пускай она его еще и в глаза не видела), потому что ей очень хотелось есть. Чувствовать голод было замечательно. Такое простое ощущение, самое примитивное - сосет под ложечкой, руки дрожат, в голове вспыхивают соблазнительные образы пищи. Фэй испытывала почти неприличное удовольствие даже от этого - так давно она не вспоминала о голоде. Блестящее авто Киры уже поджидало у подножия здания. - Это "Падлскин Паффз", неплохое заведение, - заметила Кира, вливаясь в поток отправляющихся на обед людей на машинах. - Магический гибрид "Баскин Роббинз" и "Тако Белл". Фэй с трудом представляла себе набитое овощами и мясом, как желудок обжоры, тако рядом с бокалом мороженого со сливками. - Слона бы съела, - пожаловалась Кира. Она судорожно выглядывала в поисках парковочного места и щурила темные глаза. Фэй следила за каждым движением, изумляясь собственной внимательности. Они оставили авто у миленького здания с красно-белой вывеской. Фэй подумала о том, что слово "миленькое" подходит ему как нельзя лучше: у входной двери красивые вазы с цветами, а на ней самой пестрая винтажная табличка. Кира повела Фэй к дальнему столику у окна, и они сели друг напротив друга, впитывая дух свежего хлеба, пряных трав и сливок. - Ты здесь не в первый раз, да? - спросила Фэй. - Да, разумеется. Иначе я бы и не нашла его, да? - Кира углубилась в изучение меню, вырванного из рук официанта. - Хм... Фэй с любопытством привстала, намереваясь заглянуть, но Кира вдруг резко захлопнула книжицу, чуть не прищемив ей нос. - Я возьму салат с курицей и пышку, - заявила она. Официант черкнул что-то в блокноте и вопросительно уставился на Фэй, но Кира быстро добавила: - Ей то же самое. - Я терпеть не могу пышки! - возмутилась Фэй, когда официант ушел. - Почему ты не дала мне заказать? Кира помедлила; она заправила за ухо завитки волос и скрестила руки на груди. Браслеты на тонком запястье гипнотизировали своим блеском. Всем своим видом Кира выдавала нетерпение: - Как тебе? Фэй чувствовала себя отлично. Чудесно. Все шло, как надо, впервые в жизни ей казалось, что она на коне, а не под ним. Мир стал понятнее и проще, каждый шаг давался с легкостью, в отличие от дней, когда ей приходилось заставлять себя шевельнуть хотя бы пальцем. - Все хорошо, - ответила наконец Фэй, колупая край клеенчатой скатерти. - Я чувствую себя... хорошо. Думаю даже повесить на крюк в спальне какой-нибудь миленький светильник. Кира улыбнулась, но ее пальцы чуть впились в худенькие предплечья... Да и зубы у нее стиснуты сильнее, чем обычно. Или это только показалось? - Как их... как с ними... Фэй не могла говорить об эйфории как о простых препаратах. Не могла поставить их в один ряд с пилюлями от головной боли, диареи или ангины. Здесь было что-то не так, и она смутно это чувствовала, но отмахивалась. Пускай так. Все лучше, чем болтаться в петле. - Правила просты, - тихо и отрывисто сказала Кира. - Никакого алкоголя, поменьше сладкого. Эти пышки не в счет, сахара в них практически нет. Как только эффект слабеет - пьешь следующую. Я твой куратор - обещаю обеспечивать тебя всем необходимым. Отдыха между ними не нужно. Представь что это... противозачаточные. Фэй кивнула. Вроде бы не сложно. Алкоголь она все равно пила только на Рождество, но безалкогольный глинтвейн тоже неплох. А вот правило насчет сладкого огорчало - Фэй любила конфетки и зефир, особенно когда становилось грустно. Разве только сейчас она верила, что грустно ей больше не будет. Вот только кое-что по-прежнему ее мучило. - А они не вызывают привыкание? Ну, если я вдруг... если захочу бросить. Что тогда? - Ничего. Уже к концу следующего дня ты будешь чувствовать себя так же, как и до таблеток. Вопрос в другом - хочешь ли ты этого? Дымящаяся пышка, разломленная пополам, пахла восхитительно. Фэй смотрела на завитки серебристого пара, в голове у нее стучала кровь; нет, ей не хотелось возвращаться туда, но отчасти наивная мысль о том, что когда-нибудь депрессия закончилась бы сама, успокаивала. Допустим, она могла бы принимать таблетки пару месяцев, полгода, год. Потом сделать перерыв и посмотреть на свое состояние. Если мысли о смерти перестанут ее посещать с такой же регулярностью, от пилюль можно было бы и отказаться. Но с другой стороны... А что если организм перестанет вырабатывать гормон счастья самостоятельно, полагаясь все время на "костыли"? Фэй почувствовала страх. Кира поняла это по ее глазам и вздохнула: - Никто тебя не заставляет, Фэй. Но есть парочка "но". Как только ты откажешься, я тебя больше не знаю. Мы не общаемся, не пересекаемся, не разговариваем. Второго шанса не будет. Я не хочу подставляться, понимаешь? Ты либо со мной, либо сама по себе, и если ты выбираешь второе, помощи от меня не жди. Но если мы вместе - ты должна помнить каждую минуту, каждую секунду, что я над тобой. Мои просьбы для тебя важнее своих дел. Если я звоню тебе посреди ночи - ты делаешь все, что я скажу, даже если глаза отказываются открываться. Считай, что это плата за таблетки, окей? Все, кто получает их, так и живут, мы все повязаны. Если что-нибудь случится со мной - ты становишься главной, но обязана найти кого-нибудь, кто будет жить под твоим крылом. Эйфорию не поглощают в одиночку, под каждым страждущим есть один такой же. Кира протянула ей половину пышки, как бы в знак заключения устного контракта между ними. Фэй была напугана, руки ее не слушались. Половина сказанного улетучилась из ее головы, вытесненная страхом и напряжением, которые были сильнее серотонина и его компании. Но Фэй понимала, что выбор у нее невелик. На самом деле, выбора у нее и вовсе не было. *** После рабочего дня Фэй и Кира попрощались гораздо сердечнее, чем обычно. Несмотря на все сказанное, она чувствовала, что именно этой связи ей и не хватало, но вместе с тем где-то глубоко грызло чувство вины. У Фэй было ощущение, что она вынуждена скрывать любовника - Кира запретила кому-либо рассказывать об Эйфории, а значит Иену тоже не полагалось об этом знать. Ну и пускай. В конце концов, хранить тайну - тоже приятно. Фэй предстояло еще заскочить в салон красоты по пути домой - она хотела привести в порядок свой потрепанный каре-боб и... хм, кто знает, чего бы ей еще? Она утонула в мечтах о процедурах и мягких руках парикмахера. Как давно ей не приходилось ощущать себя женщиной! В знакомом салоне громко играла популярная музыка, туда-сюда сновали мастера. В мире зеркал, отражающихся друг от друга бесконечное количество раз и отбрасывающих "зайчики", пахло лаком для волос, аммиаком и уходовыми средствами, но сильнее всего благоухали ванильные свечи, расставленные за стойкой администратора. - Фэй Нансен, - представилась Фэй, - запись на шесть. - Хм... - администратор повела аккуратным пальчиком вдоль колонки имен и фамилий в журнале. - Да, вижу. Проходите, Криста еще не освободилась, но вы можете подождать. Кофе? Фэй вежливо отказалась и присела в сиреневое кресло из кожзама; пытаясь себя чем-то занять, она принялась разглядывать нежно-голубые стены помещения. В ярком свете и при этом пастельных тонах интерьера мастера казались сияющими ангелами; они стригли, красили, замазывали, маскировали, сушили, снова красили... воздух был полон блесток и сказочно мерцал. Фэй поймала в отражении фигуру своего стилиста, Кристы - она как раз колдовала над клиенткой, создавая облако мягких локонов из черной, как смоль, гривы. Фэй коснулась собственных волос - слабые и сухие. Чего можно ожидать от многих недель стресса? Когда Криста закончила, она провела какие-то манипуляции со своим смартфоном - наверное, сфотографировала результат - и развернула незнакомку к зеркалу лицом. Фэй встала и подошла к ней, смущенно улыбаясь. - Ой, привет! - мастер церемонно чмокнула воздух возле ее щек. - Как ты осунулась, дорогая. А что ты сделала с волосами! Она обвела рукой окружность головы Фэй, как будто укоряла ее за неосторожное обращение со своим собственным шедевром. Брюнетка тем временем освободила место и грациозно откинула назад фантастические локоны, вызвав у Фэй приступ зависти. - Спасибо, Криста. - Выглядит потрясно, - не удержалась Фэй, решив укротить завистливого беса внутри себя. Девушка сконфуженно улыбнулась. Настоящая красавица - длинные ноги, точеная фигура, яркое лицо, умело выведенный контур губ. Пока Фэй провожала ее взглядом и усаживалась в кресло, Криста уже возилась с какими-то баллончиками, воском и ножницами. - Тебя нужно хорошенько отполировать, детка, - заявила она, отмеряя пальцами длину. - Тут убрать. И, наверное, пройтись тоником... Фэй полностью отдалась воле мастера; она закрыла глаза, чтобы не видеть свое отражение, и представляла, что вокруг - утроба. Когда перестанут щелкать ножницы, Фэй вновь посмотрит в зеркало и увидит другого человека. Криста касалась волос нежно, будто бабочка задевала крылом, осторожно работала с длиной, не позволяя ни единому волосу выбиться и нарушить баланс. От тоника, позже нанесенного на обновленное каре, чуть жгло кожу головы. Закончив, Криста смыла состав, высушила готовую прическу и прошлась специальным утюжком. - Еще не смотри, я позову Мартину. Нам нужен последний штрих... Фэй терпеливо ждала. Свет за закрытыми глазами был ярко-красным. Освобожденная от длинных волос и дурных мыслей голова казалась легче пуха. Когда рядом зазвучали голоса - Кристы и незнакомой девушки (видимо, Мартины), Фэй преисполнилась счастливого предвкушения. Прошло еще минут двадцать, прежде чем ей разрешили открыть глаза. Фэй мгновение еще хмурилась, привыкая к ярким лампам вокруг зеркала, и, когда разглядела результат, обомлела. Волосы искрились, как серебро - тоник сделал их более блестящими, а цвет - холодным. На щеках деликатно розовел румянец, ниспадающий со скул, цвет напоминал рассветное зарево. Голубые глаза сияли как два топаза в оправе темных подкрашенных ресниц, ставших длиннее благодаря косметике. Мартина очень осторожно подвела ей брови, чтобы не сделать их слишком яркими, и оставила на губах персиковый оттенок, просящий поцелуев. Фэй разглядывала саму себя и не узнавала, она даже дотронулась до волос пару раз, желая поверить, что они не вывалятся и не испарятся. Криста довольно улыбалась, пока Мартина подсчитывала стоимость. Когда кошелек Фэй похудел, а сама она насмотрелась во все зеркала салона и готовилась уходить, Криста вдруг догнала ее у выхода: - Фэй, я знаю, почему ты так давно не приходила, но я рада была видеть тебя снова. Что бы оно ни было, оно прошло, да? Криста крепко пожала ее руку - от ее душевности и искреннего беспокойства Фэй стало тепло внутри. - Возвращайся, красавица. Колокольчик зазвенел над закрывающейся дверью. Криста еще мгновение улыбалась, глядя в спину уходящей девушки, но вскоре радость на ее лице уступила место тревоге. *** Чем ниже опускалось солнце, тем слабее становилась беспричинная радость Фэй. Она все еще была довольна и прической, и макияжем, но теперь казалось, что чувства шли к ней откуда-то издалека. Фэй поймала свое отражение в проезжающей мимо машине и улыбнулась. Из-за того, что сегодня она заскочила в салон, путь домой слегка изменился и теперь пролегал через мост над рекой; багряный закатный свет играл с темными волнами внизу и отбрасывал ослепительные блики. Алое солнце заставляло вспыхивать окна и зеркальные панели на зданиях, и это было так красиво, так восхитительно, что Фэй замедлила шаг, чтобы полюбоваться. Шум воды, шелест автомобильных шин нечастых машин по дороге, гудение погружающегося в сумерки города очаровывали и гипнотизировали. - Красиво, а? Фэй вздрогнула, как от электрического разряда - рядом бесшумно появилась незнакомка, бледная, как привидение. Она внимательно смотрела на нее темными глазами и казалась какой-то нереальной, не от мира сего. Не успела Фэй ответить, как девушка уселась на парапет, свесив ноги вниз и равнодушно глядя на город. - Ты чего делаешь? - заикаясь выпалила Фэй. - Слезай сейчас же, это небезопасно! - Небезопасно... - протянула девушка. Только сейчас, при близком рассмотрении Фэй заметила, что ей было вряд ли больше пятнадцати - юное лицо, длинные блестящие волосы светло-каштанового, пожалуй даже рыжеватого оттенка, тонкие губы. Не красавица, но довольно милая. Они смотрели друг на друга, ничего не говоря, а потом девушка перевела взгляд на воду и горько усмехнулась: - Знаешь, неделю назад я попала в аварию. Папа, мама, старшая сестра... выжила только я. Странная штука, да? Просила о счастье, а взамен потеряла все. Так зачем оно теперь мне сейчас? И в больнице меня никто не навещал, даже... Она запнулась и умолкла. Должно быть, боль была слишком велика. Фэй подумала об Эйфории. Да, зачем нужно счастье, если его не с кем разделить? У нее был хотя бы Иен. И Кира. И таблетки. - Все будет хорошо, - выдавила улыбку Фэй. - Все будет хорошо, ты просто слезь оттуда, ладно? Незнакомка усмехнулась. - Я слезу, обязательно. Фактически, уже слезла, видишь? Резкое движение, слишком быстрое, чтобы среагировать вовремя - худые руки девчонки оттолкнулись от парапета, бросили стройное тело вниз, в быстрое течение реки. Прыжок, полет и исчезновение, как в каком-то фокусе. Фэй потрясенно отшатнулась назад, чуть не попав под машину. Некие свидетели сцены выскочили на улицу из серебристой "Хонды", наспех припарковавшись почти на тротуаре; мужчина средних лет выглянул вниз с моста, но, очевидно, никого не увидел. Фэй прижала ладонь ко рту. Незнакомые люди задавали ей вопросы, так много вопросов, но ни на один она не ответила, пытаясь втиснуть увиденное в голову, где все еще царила Эйфория.