Эйфория

Элегантное платье нежно скользнуло по телу вниз, как волна, ложась именно так, как и нужно. Тонкие стрелки сделали взгляд пронзительнее, ресницы стали пушистее из-за туши. Фэй поджала губы, распределяя кроваво-красную помаду. Сегодня ей хотелось выглядеть иначе, ярче, но так, чтобы ее непременно узнали. Она пригладила волосы и взяла в руки граненый флакон духов; ароматное облако нимбом взметнулось над головой и осело. Теперь все. Фэй прикрыла глаза. Что ж, просто корпоратив. Такие бывали в их компании раз в год-два - внезапно верхушка вспоминала, что просто необходимо укрепить отношения внутри коллектива и расширить границы интересов дальше договоров и кулера. Сходить, показаться паре-тройке человек, улыбнуться в камеру наемного фотографа, выпить бокал шампанского (никакого алкоголя, точно ведь!) и уползти домой, в свою пустынную обитель. Фэй надела туфли-лодочки и, сунув телефон в крошечную сумочку, вышла из дома. Она ужасно нервничала в такси, ее одолевала дрожь на входе в красивое здание банкетного зала. Когда дама на ресепшн спросила, как зовут гостью, Фэй запнулась и чуть не забыла собственную фамилию. Поставив жирную закорючку в графе "Корпоратив, планир.", женщина пропустила ее, проинструктировав, в каком направлении идти. Едва лишь Фэй ступила на порог зала приемов, как страх отпустил - Эйфория окутала сознание и позволила ей плыть по волнам мягких вибраций света и музыки. Стук каблуков утонул в темно-зеленом ковре; Фэй грациозно причалила к бару и обворожительно улыбнулась бармену, что играл на публику, поджигая коктейли и подбрасывая бутыли с алкоголем. Она скользнула на высокий тонконогий стул и расправила платье на коленях. - Извините... У вас есть что-то безалкогольное? - Мохито, Секс на пляже, Беллини, Космополитан, - вежливо ответил бармен, равнодушно глядя на нее. - Могу просто не добавлять алкогольную основу в любой выбранный вами напиток. - Тогда можно Беллини? Отвернувшись от занятого заказом бармена, Фэй посмотрела на гостей. Туда-сюда сновали официанты и официантки в форменных костюмах, разнося бесчисленное количество канапе, суши и спрингроллов, высокие изящные бокалы с шампанским за счет компании и салфетки для дам, чтобы стереть или поправить помаду. До ноздрей донесся чарующий аромат сладких персиков; Фэй в блаженстве закрыла глаза и застыла, впитывая его, и так погрузилась в наслаждение, что не уловила, как к фруктам прибавился терпкий кофе и сандал. Стул рядом кто-то занял, и голос его показался знакомым: - Безалкогольный напиток, когда компания может оплатить любые? Кусочек персика - маленький полумесяц с ворсинками - плюхнулся в бокал. Взгляд Фэй встретился с темными глазами Диего. Сегодня на нем не было зеленого фартука - лишь черная шелковая рубашка и легкие брюки цвета хаки. Он выглядел расслабленным и довольным человеком, у которого впереди вечер субботы и все воскресенье. Приятное волнение поднялось в животе Фэй, как пузырьки в шампанском, и затопило с головой - волнение, ничего общего с Эйфорией не имеющее. - Я не пью. Бармен положил салфетку на стойку и придавил бокалом, искусно украшенным трубочкой, долькой персика и зеленью. Внутри плескалась нежного оттенка жидкость. - Не люблю тех, кто не пьет, - игриво заметил Диего, указав пальцем на строчку в барной карте. - Сразу видно, что с ними что-то не так. Фэй смущенно захихикала, но безалкогольный Беллини из рук не выпустила. Она помнила наставления Киры насчет выпивки и не хотела проверять, что будет даже после стаканчика сангрии, например - запреты придуманы не просто так. Диего принял у бармена свою "Голубую лагуну" и салютовал ею в сторону Фэй. - Разве ты тоже сотрудник компании? - спросила она, выуживая зубочисткой кусочек персика из бокала. - Наша кофейня работает по контракту с вашей фирмой, - улыбнулся Диего. - Обеспечиваем сотрудников кофе и свежей выпечкой с корпоративной скидкой, а верхушка оплачивает часть арендной платы за помещение. - Я думала, вы птички свободного полета. - Всегда проще держаться за штанину кого-то, кто значительно выше тебя. Фэй заинтересованно посмотрела на ярко-голубой напиток Диего - он был похож на средство для чистки стекол, да и пах так же. Беседа сошла на нет: Фэй вяло посасывала Беллини, Диего смотрел на сотрудников, облачённых в тесные, неудобные и слишком дорогие одежды - выискивал опытным взглядом красавиц, с кем можно было бы уйти с вечера. А Фэй бы так хотелось, чтобы в этот вечер он любовался только ею! Она покраснела от этой шальной мысли и отвернулась, делая вид, что разглядывает барную витрину с початыми бутылками. - Тебе очень идёт это платье, - внезапно сказал Диего. - Красивый цвет. Это шёлк? - А... ага, - Фэй неловко оглядела себя - так, будто только что Диего сказал ей не про красоту платья, а про пятно на животе. - Оно очень красивое, да. - Это ты красивая, - поправил ее Диего. - И этот макияж... Ты сегодня потрясающе выглядишь. Фэй уставилась на него. Послышалось ли ей это, перемешались ли его слова со стихами песни, которая как назло заиграла именно в этот момент? Диего улыбнулся и поднял бокал, глядя искрящимися глазами сквозь него. - Может, все-таки алкогольный? Бармен навострил уши. Вот черт! Фэй вздохнула и залпом допила Беллини. - Что ж... тогда закажи мне то, что считаешь самым вкусным. Диего просиял. Приняв заказ, бармен сотворил что-то волшебное из шампанского, нескольких сиропов и апельсинового сока. Фэй жалко скривила губы, представив строгое лицо Киры. Вряд ли случится что-то плохое, да? Когда выписывают антибиотики, так же рекомендуют воздержаться от алкоголя. Но разве возможно устоять перед влиянием этого красавчика? Подозрительно посмотрев на Диего, Фэй пригубила напиток - он и впрямь оказался чудесным. Гораздо вкуснее, чем Беллини, а ведь Фэй очень любила персики. Невольно причмокнув, она заметила на себе взгляд Диего и зарделась. - За здоровый образ жизни? - предложил он тост, обводя пальцем край бокала. - М-хм... - Фэй сделала еще один глоток. Большой. Диего засмеялся. Было что-то в его улыбке исцеляющее и ядовитое одновременно: так улыбались инкубы в старых легендах, демоны-соблазнители с прекрасным лицом... Музыка стала поживей, чуть опьяневшая публика стала делиться на две части: кто-то скользил прочь по углам, продолжая ленивые беседы, остальные же весело пританцовывали в центре зала, соблюдая общие приличия, но уже не скрывая бесенят в глазах. Алкоголь придал смелости и Фэй; ей вдруг тоже захотелось подвигаться. Палец Диего, скользящий по теперь уже пустому бокалу, высек сиротливую ноту. Как назло, именно сейчас заиграла какая-то попсовая, но лиричная мелодия. - Разрешите пригласить вас на танец? - Диего галантно протянул руку. Кокетливо закатив глаза, она улыбнулась и приняла его ладонь, позволяя увлечь себя к танцующим дамам в прекрасных костюмах и платьях и их кавалерам в смокингах, рубашках, брюках... Диего вел уверенно, но плавно, как корабль, качающийся в море. Фэй положила голову на его плечо и загрустила, смутно осознав, что они с Иеном никогда не танцевали вот так. Когда они вообще танцевали в последний раз? На кровати, во время показа "Криминального чтива" - они пародировали Траволту и Ума Турман после нескольких порций баночного пива, дикие, счастливые. Но безумные пляски в пижамах нельзя было сравнить с чувственным танцем посреди прекрасного зала, она - в шелке, он - в рубашке, окутанные ароматами духов и коктейлей. Как бы ей хотелось увидеть Иена хоть раз не в мерзко застегнутой на все пуговки рубашечке, а в такой вот, с распахнутым воротом, за которым виднеется смуглая кожа и пульсирует кровь в яремной впадине... Фэй вдохнула аромат Диего и почувствовала, как земля ушла из-под ног, а желудок, наоборот, метнулся вперед. Она в панике вскинула руку, но слишком поздно - мощная волна рвоты просочилась сквозь ее растопыренные пальцы и обдала Диего, в ужасе шарахнувшемся назад. - Извини... - выдавила Фэй, прежде чем ее снова вывернуло. Смутно знакомая женщина взвизгнула, стараясь спастись от губительных для ее платья брызг. Зажав ладонью рот, Фэй выскочила из зала, спотыкаясь в туфлях на каблуках. Она настолько испугалась, что думала лишь о том, чтобы не испачкать свое дорогое, ненаглядное шелковое платье, доставшееся ей с такими муками совести. Благо, что туалет был на каждом этаже - Фэй влетела в кабинку, дрожащими пальцами повернула замок и склонилась над унитазом. Треклятые персики вылетали из нее, царапая пищевод. Больше она ничего не ела - стоило лишь порадоваться такому стечению обстоятельств, иначе стоять бы ей еще очень долго, опустошая желудок. По мере того, как очищался организм, в голову влезали подробности ее позора: широко раскрытые глаза Диего, подтеки на его рубашке, обалделые лица коллег вокруг... Фэй словно бы снова очутилась где-то на школьном балу, она была уверена, что такое в компании уж точно никогда не забудут - а значит, что слава ей обеспечена до скончания рабочих дней на этом месте. Спустя несколько страшных и полных страданий минут, Фэй села прямо на пол и навалилась на ободок унитаза, не особо заботясь о его чистоте. Волосы слиплись от пота, аккуратные стрелки смазались, помада расплылась, как у грустного клоуна. "Хотела показаться паре-тройке человек, - подумала она. - Что ж, незамеченной остаться в таком случае было бы невозможно." В кабинку кто-то постучал. - Занято! - прохрипела Фэй. - Это я, - раздался голос Диего. - Открой пожалуйста. Нет, только не он! Фэй едва слышно застонала, закрыв глаза и опустив голову на согнутую в локте руку. - Уходи, я тебя умоляю! Тебе нельзя видеть меня такой... - Серьезно? Я видел сегодня вещи и пострашнее, чем твое бледное лицо, - фыркнул он. - Открой. Фэй промолчала, ощупывая языком полость рта. Все внутри было липким и кислым на вкус. Диего не желал уходить, его тень упорно маячила за тонкой дверцей кабинки. - Я сейчас вышибу дверь. - Ладно, - проворчала Фэй. - Только отойди. Она нажала на кнопку. Унитаз зарычал, извергая поток воды - прозрачной, упоительно чистой воды. Фэй вытерла со лба испарину, провела тыльной стороной руки по губам, убирая остатки помады, проверила подмышки - нет ли пятен - и взбила мокрые волосы. Стараясь не дышать убийственным запахом рвоты на красивого бариста, она вышла из кабинки. Диего был серьезен, во взгляде ни тени насмешки, а в руках - высокий стакан воды со льдом. Рубашка на нем была мокрой, но чистой, насколько это было возможным. - Держи, попросил у бармена, - сказал он, протянув его Фэй. Она осушила стакан одним выстраданным глотком, пока Диего смачивал одноразовое полотенце. Фэй позволила ему промокнуть ее разгоряченное лицо и стереть следы макияжа, и судорожно вздохнула, ощутив холодные капельки на шее. - Вышло ужасно, прости, - убитым голосом протянула она. Диего остановился на мгновение, но тут же взял себя в руки и продолжил обтирать щеки Фэй. На его губах заиграла слабая улыбка, но определенно не похожая на призрак отзвучавшего смеха. - Ничего. Я отвезу тебя домой, хорошо? В этот раз не отвертишься. Фэй кивнула. Не тот это был случай, чтобы отказываться, прикрываясь святыми узами верности. Иен бы понял. Он всегда все понимал, потому что по-настоящему любил Фэй. - Хорошо. В машине было душно, но кондиционеры заработали быстрее, чем Фэй успела подумать об этом. Оказавшись на сидении и поняв, что совсем скоро ее привезут домой, она раскисла. - Если станет плохо, открой окно и блюй туда, - осторожно посоветовал Диего, выезжая с парковки. Его вежливый тон не вязался с развязным сленгом - Фэй вяло усмехнулась, чувствуя, как горят щеки от стыда. Диего сначала удивленно вскинул брови, а потом засмеялся. От него слабо пахло чистящим средством. - Мне помогли, пятен не будет, - сообщил он. - Ты на себя не попала? Фэй неуверенно покачала головой. На самом деле, дотошно осматриваться сил не было, но думать о пятнах рвоты на роскошном шелке было слишком больно. Она помассировала виски, пытаясь прийти в чувство - размягченный алкоголем мозг бессильно плавал внутри черепа, как сдувшийся плавательный матрас. - Ты поэтому не пьешь? - робко поинтересовался Диего. Фэй вспомнила голос Киры, врезавшийся в подкорку памяти. "Никакого алкоголя." Она ослушалась - и вот что вышло. Эйфория не любит, когда нарушают правила. Конечно, самый крепкий опыт - усвоенный наживую, но теперь Фэй твердо знала, что правила нарушать - немного не для нее. Диего привез ее домой и даже помог войти, справиться с туфлями и платьем. Он отвернулся к шкафу с одеждой, на который ему указала Фэй, чтобы не видеть, как она раздевается. - Вот, возьми, - сказал он, быстро достав что-то с полки и заводя руку за спину. - Я не смотрю. Фэй приняла темный комок материи и встряхнула, чтобы увидеть, что схватил Диего. Как иронично - футболка Иена с логотипом какой-то крупной кофейни. Она быстро переоделась, натянула валяющиеся на стуле льняные шорты и собрала волосы в гульку - насколько это было возможно. - Все, можешь оборачиваться. Диего повернулся и окинул ее оценивающим взглядом, а Фэй покраснела. Поплывший макияж, следы смазанной помады - и отстойный домашний прикид, в котором толстую задницу и пухлые бедра спрятать было нереально. Полчаса назад они танцевали в дорогом баре, между ними была алкогольная вуаль, тонкий слой шелка и что-то невесомое, манящее, а теперь он увидел ее в пижаме - почти что голую. Да, и на Фэй при этом футболка ее жениха, это стопроцентный верняк, пояс верности. - Спасибо за все, - пробормотала Фэй, пряча глаза. - Не стоит благодарности, - рассеянно отозвался Диего, вежливо улыбаясь. Проводив его, Фэй обессиленно упала в постель, но уснуть не удалось. Ее то бросало в жар, то в холод, голова отчаянно кружилась, накатывала тошнота. В половине третьего Фэй снова вырвало - выходила желчь. На горизонте едва лишь забрезжил рассвет, когда она наконец-то уснула на полу возле унитаза, прижавшись щекой к холодной плитке. Все воскресенье прошло в бреду. Фэй уже не тошнило, зато дважды пронесло - из кишечника хлестала раскаленная жижа. Что бы это ни было, к алкоголю тяга пропала мгновенно. Диего звонил раз, чтобы убедиться, не размозжила ли она голову об унитаз или не умерла ли в луже дерьма - он не сказал об этом прямо так, но явно хотел узнать именно это. Фэй заверила его в том, что все еще относительно жива и почти здорова. Сразу после него вышел на видеосвязь Иен - счастливый, красный от загара, как вареный рак. Увидев ее осунувшееся лицо, он забеспокоился. - С тобой все в порядке? Что случилось?! - Небольшое отравление, - слабо отмахнулась Фэй. - Так, ничего особенного. - Так и знал, что не надо было тебя оставлять! - засуетился Иен. - Ты просто притягиваешь неприятности, когда рядом никого нет! - А вот и нет, - парировала она, обняв подушку. - Что за глупости? Как, кстати, проходит твой отдых? - Просто супер, - просиял Иен, отстраняясь, чтобы показать сидящих на кровати товарищей. Они во что-то играли - то ли нарды, то ли шашки. - Эй, ребята, Фэй звонит! - Привет! - протянули они, не имея понятия о том, кто такая Фэй. Она вежливо помахала рукой в камеру. - Здесь очень жарко и влажно, - продолжил Иен, вытаращив глаза. - Я просто умираю. Сгорел, как сосиска на вертеле. - Ты и впрямь похож на сосиску, - хихикнула Фэй. - И меня некому намазать кетчупом. - Главное, чтобы и дальше так было. Они мило поболтали еще с десяток минут. Фэй рассказала ему про некачественный коктейль в баре на корпоративе, Иен поругал контору за халатность в отношении свежести продуктов. Когда он вдруг начал суетливо прощаться, Фэй почувствовала себя одинокой - почти брошенкой. - Я тебя люблю! - крикнула она, но экран уже погас. Слова вернулись к ней, чтобы встать поперек горла. И когда снова зазвонил телефон, Фэй решила, что у Иена просто возникли неполадки со связью, что он не успел сказать самые важные слова. Она мешком свалилась с постели и схватила мобильник: - Алло? Иен? - Фэй, еле нашла твой номер. Глухой голос, сухой, как осенний лист. Он казался смутно знакомым, как будто кто-то дозвонился из могилы. Фэй пришлось поднапрячься, чтобы понять, кто говорил. - Кира? - Ага, я. Слушай, нужна твоя помощь. - Как? Я... - Приезжай, я буду ждать. Мне очень нужно, чтобы кто-то был рядом, иначе я просто сойду с ума. Кира торопливо продиктовала свой адрес и, шмыгнув носом, прервала звонок. Фэй недоуменно уставилась на темный экран телефона, мозг затопила обжигающая волна паники. Поскальзываясь на линолеуме, она натянула штаны и футболку, кое-как сунула ноги в кроссовки, перепутав право и лево. Она едва соображала от непонимания и страха. Что должно было произойти, чтобы голос холодной и стойкой Киры звучал так, словно она потеряла последнюю точку опоры на свете?