Green light

Это был абсолютно другой мир. Первое, что заметил Ёсан, стараясь не отставать от своего спутника, было тусклое освещение и малое количество людей — что на платформе, что в узких коридорах, куда они с Минги позже проследовали. Мимо них прошло от силы лишь пару человек, причём настолько незаметно, как неуловимые тени, что сильно напугало Ёсана. Он поравнялся с Минги, чтобы не потеряться в этих бесконечных поворотах. Второе, что не укрылось от цепкого разума: здесь было прохладнее. Настолько, что Ёсан начал зябнуть: помимо тонкой майки из верха на нём ничего практически и не было. Его спутник был одет куда продуманнее: он был в чёрной лёгкой куртке. Минги краем глаза заметил, что пациента чуть потряхивало от холода, незамедлительно снял с себя куртку и как можно осторожнее накинул её на чужие плечи. — А как же вы? — сразу же забеспокоился Ёсан, подняв взгляд на своего спасителя. — Всё в порядке, я в толстовке, — Минги улыбнулся и ускорил шаг, чтобы они могли согреться. Наконец, они дошли до лифтов, которые тоже кардинально отличались привычных Ёсану. Вместо просторных и комфортных кабинок из толстого стекла здесь были железные камеры вместимостью максимум двадцать человек. Движение лифта казалось бесконечным, а периодически возникающая тряска вгоняла в настоящую панику. Ёсан прислонился к стенке лифта и попытался не впадать в истерику раньше времени. Желание наконец встретить Юнхо вселяла хоть какую-то надежду, да стоящий рядом Минги, явно переживающий за состояние пациента, необъяснимым образом успокаивал. — Осталось совсем немного, Ёсан-щи. Минги хоть и храбрился, но всё же выглядел подавленным. Наверняка, он уже пожалел о том, что ввязал пациента с такими диагнозами в подобную авантюру. Ёсану очень уж захотелось опровергнуть это умозаключение, ведь он сам сюда приехал, а Минги просто любезно предложил свою помощь. Двери лифта, наконец, с характерным скрежетом открылись, но на этом потрясения Ёсана, видимо, не заканчивались. Перед ними предстал длинный людный коридор. Люди копошились, спешили кто куда. Ёсан неосознанно прижался к Минги в поисках защиты и шаг в шаг последовал за ним. Пройдя мимо одной из комнат, он заметил, что жили в комнатах действительно по несколько человек. Где-то слышался чей-то надрывный кашель, с другой стороны доносился плач ребёнка, а вдалеке намечалась буйная ссора. При этом никто не обращал внимание на новенького, что, сжавшись, шёл рядом с одним из их соседей. Почему? Почему люди в последних трех системах вынуждены были жить в таких условиях? Причём работая за определенную оплату на благо комфортного проживания людей остальных систем Северного сектора? И после такого сообщество ещё что-то твердило о запрете разделения? Так вот почему говорить об этом было нежелательно. Наверняка, многие догадывались об истине, но, видимо, только не Ёсан, который последние восемь лет жил лишь мыслями никого лишний раз не касаться. Ему стало невыносимо стыдно за свою, пусть и вынужденную, но всё же изоляцию от реальных проблем родного Сектора. Он был уверен в том, что все люди жили припеваюче, и только ему не повезло. Прошло восемь лет — столько ему потребовалось, чтобы хоть немного побороть свой страх прикосновений. И пока он бился с ветряными мельницами, люди вели настоящую войну с несправедливостью каждый день. Минги остановился перед одной из комнат, пригласил гостя зайти, закрыл дверь и сразу же устремился к шкафу, пока Ёсан с изумлением рассматривал всё вокруг. Комната была намного меньше, чем его. По разные стороны от шкафа стояли две кровати и располагался уже знакомый Ёсану футон. — Вот, возьмите, Ёсан-щи, в этом вам будет намного теплее. Ему любезно протянули темно-серый джемпер и чёрные утёпленные спортивные штаны. Ёсан принял столь необходимый подарок, всё ещё удивляясь тому, каким заботливым и хорошим человеком оказался его спутник, несмотря на все опасения. Ведь какими могут оказаться такие заботливые люди на самом деле, он уже точно знал. — Я выйду, а вы спокойно переодевайтесь, — улыбнулся Минги и направился к двери, но, стоило ему взяться за ее ручку, как Ёсан взволнованно крикнул: — Нет! Пожалуйста, не уходи! Минги моментально отпустил ручку, чтобы не испытывать чужие нервы на прочность и, не поворачиваясь, тихо заверил: — Тогда я не буду смотреть, хорошо? Ёсана охватило чувство стыда за свою беспомощность и пугливость. Минги наверняка не хотел смущать его своим присутствием, а он снова психанул. Не таким Ёсан хотел казаться, конечно, но всё равно так получалось. — Спасибо, Минги. Ёсан как можно скорее переоделся, а потом аккуратно сложил свои вещи и, не зная куда их деть, неловко прижал к груди. В джемпере и утеплённых спортивных брюках, которые были чуть великоваты, действительно стало намного теплее. Он почувствовал некий сладковатый запах от джемпера, но не мог понять, чем же так пахло. Ему, однако, очень понравилось. — Я всё, — оповестил он Минги, заправляя назад спавшие на лицо волосы. Минги обернулся, оценил вид своего гостя и, довольный тем, что по размеру всё более-менее подошло, широко улыбнулся. — Хотите горячего чая, Ёсан-щи? — С удовольствием, — ответил Ёсан, одарив собеседника теплой улыбкой в знак благодарности. Минги засуетился: подошёл к небольшому столу, чтобы взять большую кружку, и налил в неё ароматный чай, от которого шёл приятный пар. Он аккуратно протянул кружку Ёсану и сложил руки на груди в ожидании вердикта гостя. Ёсан снова благодарно кивнул, грея холодные руки о тёплую кружку, втянул прекрасный аромат напитка и сделал первый глоток. — Вкусно! — воскликнул он, вгоняя своего спасителя в краску. — Я рад, что вам понравилось. Это черный чай из Восточного сектора. Без него мы бы с Юнхо точно не справились. Стоило Ёсану услышать это откровение, как мозг снова ожил и начал активно генерировать новый поток вопросов. Но он не успел и рта раскрыть, как дверь вдруг отворилась, и в комнату вошёл тот, ради кого Ёсан впервые так сильно рисковал.