Green light

Ёсан проснулся от притягательного аромата еды. Стоило открыть глаза и сесть на кровати, как перед ним предстал сидящий на полу специалист, удобно устроившийся с подносом в ожидании пробуждения пациента. Он, видимо, хотел вместе позавтракать. В Северном секторе была предусмотрена доставка еды и необходимых вещей обихода для граждан, вынужденных оставаться в своих комнатах: всё необходимое доставлялось при помощи системы встроенных в стены люков. Ёсан как-то даже не задумывался о том, как будет питаться, оставаясь в комнате целую неделю. Уж слишком он был занят грандиозными планами насчёт специалиста. Неужели в системе номер шесть всё-таки прознали про него? — Доброе утро, Ёсан-щи. Юнхо как всегда выглядел слишком свежим и бодрым для семи утра, а Ёсану так и не удалось застать его спящим. И как у этого парня каждый раз это получается? — Доброе утро, Юнхо, — Ёсан чуть улыбнулся, а потом задал интересующий его вопрос, — Как… как ты достал еду? Система номер шесть теперь знает о том, что я здесь? — Нет, — усмехнулся Юнхо. — Скажем так, я тут поколдовал немного с настройками вашего функционального табло. Не волнуйтесь, ошибку в системе они заметят нескоро. Если вообще заметят. Звучало это таинственно и вообще попахивало той ещё нелегальщиной, но Ёсан подвинулся ближе, в надежде, что дальше ему предъявят хоть какие-то объяснения. Но внезапно его осенило. Неужели… — Так это ты настроил в тот день мои часы на пять утра? Чтобы я смог увидеть предрассветную Венеру? И дверь… ты ведь знаешь, как ее открыть, чтобы выйти? Юнхо опустил голову, пытаясь скрыть улыбку, а потом снова поднял, убирая волосы назад. На Ёсана это каждый раз действовало волшебным образом: мысли теряли привычный ход, а глаза переставали видеть что-то, кроме чужого лица. Но несмотря на всё это, ответ специалиста он всё-таки расслышал. — Простите меня за это, Ёсан-щи. — Юнхо… ты ведь… не медик, верно? А вот это он зря сказал. Специалист сразу же изменился: брови опустились, улыбка исчезла, взгляд стал непроницаемым. Это пугало, но Ёсан старался держаться заданного ритма, чтобы узнать наконец о Юнхо как можно больше. Или хотя бы сделать некоторые предположения. — Минги хоть и работает техником, — осторожно начал Ёсан, медленно слезая с кровати и садясь на пол перед Юнхо в надежде на то, что сокращение расстояния между ними поможет наладить контакт. — но именно он изобрёл чудесный костюм. Ты ведь… тоже не просто специалист, да? Юнхо продолжал смотреть внимательно, чуть нахмурив брови, но Ёсана даже это уже не пугало. Ведь он сам сказал, что доверился ему однажды и не пожалел об этом. Что же мешало сделать то же самое и сейчас? Кажется, Ёсан понял, что именно: опасения, что после раскрытия тайны пациент может от него отказаться, потребовав для реабилитации специалиста-медика, а не какого-то проходимца. Ведь такой же была первая реакция на вопрос о том, как давно он работает в Северном секторе. А потом... на следующий день Юнхо будто закрылся и был слишком молчалив. Нет, такого Есан точно не хотел. — Кажется, я могу многому у тебя научиться, Юнхо. Я прав? Даже несмотря на то, что являюсь инженером первой категории. На лукавую улыбку Ёсана, который начал непринужденно есть, будто обсуждал совместную работу, а не рассекретил самозванца, Юнхо посмотрел с опаской, но даже не пошевелился. Ёсан вдруг почувствовал себя на месте специалиста, что боялся спугнуть пациента неожиданными откровениями. Эта мысль показалась ему забавной. — А чему вы хотели бы научиться? — спросил Юнхо, продолжая внимательно следить за тем, как ест Ёсан. — Как не бояться чужих прикосновений, — Ёсан ответил со всей серьезностью, смело посмотрев в глаза напротив. — Ты отличный специалист, Юнхо. И я очень рад, что мне достался именно ты. А то, что ты оказался компьютерным гением, очень даже приятный бонус. Если мне вдруг захочется захватить весь Северный сектор, то ты мне очень понадобишься. Юнхо чуть прыснул от смеха и наконец искренне улыбнулся, так что Ёсан больше не мог сдерживать свою наигранную серьёзность и тоже тихо рассмеялся. Внутри потеплело от мысли, что он всё-таки сумел рассмешить специалиста, так же, как это делал Минги в системе номер девять, и вывести на новые эмоции. После завтрака они снова оказались на кровати, сидя друг напротив друга и смотря прямо в глаза. Ёсан был полон доверия и желания поскорее начать. Сегодня ему удалось узнать о своем специалисте чуточку больше, и это не могло не радовать и придавало ещё больше уверенности. — Что мне нужно делать, Юнхо? — спросил Ёсан, еле сдерживая довольную улыбку. — Надеть костюм, Ёсан-щи, — ответ прозвучал всё также расслабленно. — А если я осмелюсь отказаться? — Хотите попробовать без него? — Да. Юнхо чуть сузил глаза, видимо, решая, что ответить на такой неожиданный акт смелости. Ёсан же не был намерен отказываться от своих слов. Он был готов ко всему. Ну, может, и не ко всему, но от чужих прикосновений он уж точно не отказался бы. Желание прикоснуться к нему росло с пугающей скоростью, аж кончики пальцев начало покалывать. После стольких рукопожатий в Южном секторе, Есан был достаточно уверен в желании дотронуться и до руки специалиста. — Можно… можно взять тебя за руку? — спросил Ёсан: не было больше причин сопротивляться своим желаниям. Он должен был доказать специалисту, что реабилитация прошла не зря, и он уже на многое способен. — Это необязательно, — ответил Юнхо, игнорируя возникшее в глазах пациента замешательство. — С этим проблем у вас возникнуть уже не должно. Ложитесь на кровать, Ёсан-щи. Ёсан не понимал, что было не так. Неужели у него так и не получилось стать ближе к этому человеку? Откуда снова взялась эта сосредоточенность и спокойствие? А этот еле уловимый приказной тон? Что он сделал не так? Почему… почему Юнхо отказался? Ёсан заторможено лёг на кровать, пытаясь унять возникшее беспокойство. — Расставьте ноги шире, Ёсан-щи. И руки положите за голову. Так, а вот это уже начало пугать. Буквально несколько минут назад они ели вместе и смеялись над шуткой Ёсана, а теперь приходилось вновь становиться в компрометирующие позы, ещё и без костюма! Дышать стало тяжелее, но Ёсан мужественно скрыл накатывающее волнение, поставил стопы на кровать, раздвинул ноги как можно шире и закинул ладони за голову в ожидании дальнейших указаний. Но указаний не последовало, только расслабленный взгляд, глаза в глаза. Ёсан дышал через раз, но с усилием заставил себя не прерывать зрительный контакт. Он не испугается и докажет, что готов к дальнейшей реабилитации. Даже если она приобретёт такой пугающий характер. Через какое-то время Юнхо наконец пошевелился, медленно встав на колени, и приблизился. Ёсан вздрогнул и задержал дыхание. В глазах замаячили тёмные пятна, стоило понять, что специалист оказался прямо между ног. Желание сдвинуть колени напрочь исчезло. Зато внезапно начало появляться другое: он хотел, чтобы его коснулись, хотя бы коленей. Чтобы положили тёплые руки на них… — Вам страшно, Ёсан-щи? И снова этот таинственный голос, выбивающий все разумные мысли из головы. Ёсан не понимал, что это были за психологические игры, но что-то начало пробуждаться внутри. То, чего он раньше никогда не чувствовал. Возбуждение. Это до ужаса пугало. Сердце колотилось в бешеном ритме, руки начали потеть, а дыхание участилось. Такого не должно было быть. Это должно было отталкивать, заставлять сжаться и искать спасения в своей комнате. Но он и так в ней находился. В своей зоне комфорта. Там, где всегда чувствовались безопасность и спасение от навязчивых мыслей. Кстати, почему они не появлялись? Перед ним же был мужчина. Опасный мужчина. Ведь все они опасные. Никто не знал, где он находился. Никто не знал, что его лечащий врач на самом деле им сейчас не занимался. Что Ёсан был… на тайной реабилитации. — Нет, — стойко ответил Ёсан. — Не страшно. — Что бы вы хотели, чтобы я сделал, Ёсан-щи? Ёсан сглотнул и закрыл глаза, пытаясь унять водоворот чувств, что бурлили внутри. Это возбуждение, оно всё росло, и Ёсан не знал, как с ним справиться. Это было неправильно. Не так должны реагировать пациенты с его диагнозом. С ним явно что-то не так. Он хотел избавиться от нахлынувших эмоций, заменить их страхом или неприятными воспоминаниями, но жар, исходящий из собственной груди, не давал сделать этого. Перед глазами всплыли картинки из Южного сектора: косые линии мышц шеи, груди и плеч, пальцы, сжимающие чужие части тела, и глаза, полные страсти к партнеру. Почему именно они? Дышать, стало будто нечем дышать. Жарко. Так жарко. И снова появился этот запах. Такой сладкий и манящий. Его так сильно тянуло к нему. Ужасно хотелось… — Сними футболку… Юнхо, — прошептал Ёсан и открыл глаза, пылающие огнём. — Пожалуйста… Юнхо молчал, и Ёсан не мог его как следует рассмотреть из-за смутной пелены на глазах. Что это было? Слёзы? Головокружение? Сердце стучало у самого горла, не позволяя толком дышать. Откуда вообще возникла смелость просить о подобном? Ёсан не знал. Но нисколько не жалел об этом. Потому что получил ответ, который так сильно ждал. — Всё, что вы захотите, Ёсан-щи.