«Сердце столицы»

Впервые за долгое время Миша действительно думал над приглашением на балл - это всегда было для него чем-то не столь важным и обязательным. Может , в юности он и любил приходить на пиры и застолья , но тогда он был слишком юн , чтобы понять о чем говорят те ярко накрашенные дамы, и что пьют те слишком «все из себя» сэры.  В зрелом возрасте он являлся туда сам только будучи в Санкт-Петербурге - для того , чтобы Саша не натворил чего. И то чаще всего в меру возможности стоял наблюдателем в сторонке, предпочитая не учавствовать в когда-то слишком умных для него беседах. Пить Москва тоже не сильно хотел - на таких мероприятиях , в основном , подавали слишком сладкие по его мнению напитки, хотя градус у них был неплохой. Он занимал себя смотром за тем , как еще юный Питер хвастается отцу полученными знаниями о танцах и пытаясь показать ему пару движений. Хотя выходило у Саши , конечно , нелепо , но его усердию завидовала даже прошлая столица. За время мероприятия он не то, что не уставал , ему хватало сил и после него забрасывать вопросами Москву и слушать все его комментарии по поводу нехватки грации в движениях Романова. Но сейчас Михаил был действительно заинтересован в посещении данного мероприятия , не смотря на самое большое «но» - с момента присоединения Казани к Руси все главы и города выступали за их свадьбу. Ясных причин для женидьбы не было , но оставлять Москву холостым никто не собирался. Камалия была очень привлекательна и умна , но Московский никогда не мог совладать с ее пылким характером. Они пробовали жить вместе, правда. Убили на это год, год за который они разъехались и съехались около 12 раз. Казань была слишком требовательна, а Москва чересчур занят. Миша умолял её остаться друзьями , но та , хоть и делала вид , что согласилась и ей все равно , постоянно пыталась похвастаться перед подружками и заставляла Московского составлять ей компанию на тех мероприятиях , на которые только могла его затащить. Несколько раз она даже приезжала в Питер чтобы «посмотреть как растет столица», на деле от неё была одна польза - живой пример для уроков на танцам. В повседневной же жизни она была не менее навязчива - во время их совместной жизни она не раз устраивала сцены ревности до момента возникновения причины не идти на балл и сегодня.  Камалия прекрасно помнила день , когда после очередного «я от тебя ухожу.» она забыла у Миши очередное платье , и , вернувшись застала интересную картину - тяжело дышащий Московский, держа в руке бокал чего-то определённо крепкого , прижимает к стенке их с Казанью палаты Смоленск. Камалия поняла все так, как увидели её глаза в полумраке.  — Миша ?! Что вы..? Господи помилуй! Так вот чего ты так тепло с ним здороваешься! Пусть теперь вся страна знает , какая у них «радужная и прекрасная» столица! - её привычно карие глаза , казалось , приобрели бордовый оттенок , а сжатые в кулаки пальцы ногтями царапали кожу.  — Камалия ? О чем ты подум.. - успел сказать Московский , как услышал громкое :  — Молчать! Чтобы в жизни больше такого не было! Не такой должна быть опора государства. Ты мне противен, Московский. - под Мишины «Да ты бы хоть свет включила , дурочка!» она вышла , громко хлопнув дверью. На деле Смоленск приезжал для обсуждения каких-то вопросов и настолько выбесил Москву , что тот не смог сдержать гнева и после всего потока слов , как бы в подтверждение, врезал по стене рядом с Алексеем.  Тем не менее , после этого каждый балл , на котором они случайно оказывались вместе каждый «не такой» взгляд сопровождался напоминаем о том самом дне. Еще тогда своем отъезде в Питер он решил Казани просто не говорить , видимо , когда она пару раз приехала то сама убедилась, что Миша действительно просто учит новую столицу. Сложно представить , на что способная влюбленная девушка, разочарованная в объекте обожания. К сожалению, этот «живой пример для танцев» так же получила приглашение на празднество, а, значит , любой его шаг будет сопровождаться очередными нравоучениями. Он привык слышать рассуждения от других на тему «какой должна быть столица» , а после избрания на это место Питера «какой она не должна быть».   И вот , бывшая столица стоит у зеркала и примеряет уже четвертый наряд. Между вторым и третьим он было остановился , начал задумываться о том , с каких пор петровский недоросль стоит для него выше его репутации ? Романов был чем-то недостижимым для многих городов , на него равнялись , его приводили в пример. Раньше Московский думал лишь о том , что за долгие годы его правления он нажил себе врагов , сжег все возможные мосты. Да, его уважали , да его боялись, но слава в народе у него была не лучшая. Все его некогда близкие люди говорили лишь что он - мерзавец , идет по головам, после заставляя оставшихся оттирать его обувь от крови. Когда-то он был уверен , что это лучшая позиция для столицы великой Руси , но сейчас он вынужден признать, что ему бы очень хотелось заслужить и некое восхищение. Не то восхищение его жесткостью и бесстрашием , а восхищение его благородством и силой. Вероятно , только Миша мог уловить такой различие, такой уж столичный ум , ничего не поделать. Прежде он думал , что судьба несправедлива. Крайне несправедлива. Питеру только в районе сотни , а он уже «великая столица», «северный принц» , «русское чудо». Но недавно Михаил Юрьевич неосознанно стал гордиться Питером. Он видел , каким жалким Саша был в начале своего становления, и каким невероятным он стал за такое короткое время. Осознание, что в этом любимом всеми Александре Петровиче значительная часть - воспитание самого Миши , часто грело ему сердце , давая ему возможность все еще называться великолепным городом. Так, остановившись на костюме , в котором впервые появился в Петербурге , Московский положил его на стул и направился решать дела поважнее , чем выбор костюма на вечер.                               ••• — Костя , я правда в полном замешательстве ! - с непривычным для себя волнением воскликнул Романов. В последнее время погода в Петербурге была ну чересчур переменчивой. Солнце светило редко, но было достаточно тепло , местами даже подозрительно тепло для северной столицы. Саша привык, что за советом стоит обращаться к Московскому , но что делать , когда этот совет по поводу самого Миши? После того , как его учитель уехал , Романов очень долго привыкал к отсутствию крепкого плеча рядом , отсутствию нелюбимых уроков верховой езды и , конечно , к отсутствию того до сих пор звучащего внутри «Tu m'as ennuyé, paradis». Александр в целом едва ли мог понять свои чувства. Даже после банальных радостей Саша выходил в люди с натянутым равнодушием либо слишком сильной улыбкой - не его привычной, потому , что ему казалось, что его чувства всегда какие-то неправильные, что в этот момент надо испытывать что-то другое. Тогда он старался брать пример с героев книг , но была одна проблема - все они абсолютно разные. Единственное, что их всех объединяло - любовь. Такая красивая книжная любовь. Любовь к природе , людям , музыке. Любовь к искусству - этого в столице было не отнять.                               ••• Всё свое свободное (и не особо) время Романов любил посвещать различным выставкам, храмам , театрам. Они вызывали ту бурю эмоций , которую Саша не обязан был выражать как подобает и переживал их внутри себя. Его часто хвалили за интерес к прекрасному , причиной этому считали заинтересованность Петра в развитии и просвещении страны , но Романов ответил бы иначе. Интерес столицы к искусству зародился на самой обычной улице города. Тот день был редким исключением из порядков климата столицы - светило солнце , на небе ни единого облака. Александр прогуливался по улицам города после похода в его излюбленное место - булочная ближе к окраине. По мнению Романова, во дворце печь совершенно не умели , так что он предпочитал крестьянскую кухню из-за свежести и той нежности , которую люди вкладывали в её приготовление из раза в раз. Мысли Саши о качестве выпечки и предстоящих планах прервала…простая песня? Он слышал тысячи голосов бродяг , зарабатывающих исполнением одних и тех же зазубренных композиций , играли они красиво , но почти бездушно. Но этот крестьянин явно отличался от них. Рядом с ним не лежала шляпа с кучей монет и не кружились осуждающие взгляды других. Он пел не для публики , он пел только ей. Ей - такой же обыкновенной крестьянке , он пел незамысловатую французскую песенку. Она была толи о бытовой жизни , толи о друзьях, но пару строчек Романов помнит прекрасно : «… Tu m'as ennuyé mais je t'aime» Еще минут с пять Саша стоял как вкопанный. Было ощущение, что когда-то он уже испытывал похожее чувство.. этот искренний голос просточка выделялся так же , как чарующий акцент Москвы , среди бездушной болтовни других. Он не знал , как называется это странное ощущение, но он хотел бесконечно слушать этого человека так же , как тогда хотел слушать французские ругательства Миши. С тех пор северный принц находил покой в этом странном , иногда слишком простом , но таком живом искусстве. Но вместе с тем оно иногда напоминало ему о том , насколько недосягаема сама прежняя столица. Миша не раз давал понять , что в облаках летать столице не подобает , что надо быть реалистом. Но разве можно не мечтать , видя перед собой сон наяву?                               ••• — Говорю же ! А что, если он вообще из жалости решил ко мне снизойти? И вообще , я не помню , чтобы хорошо умел танцевать! Чувствую , я выбрал не ту причину, не то время.. - Саша забрасывал собеседника фразами , сказанными скорее в воздух , излить душу , от этого многим становится легче. — Саша , единственное чего тебе не хватает , так это спокойствия. - устало произнес Екатеринбург. — Как можно было из тысячи ослепленных твоей красотой выбрать того, кто повернут задницей? Ах, извини. Своей невероятно благородной задницей. — Говори что хочешь , только побудь там. Мне нужна хоть какая-то уверенность. — Я уже говорил , мне нечего делать там. А если ты так хочешь меня видеть, я бы предпочел выпить чаю подальше от этого шума. И тебе нужно самому взять ситуацию в свои руки. - Костя положил свою руку на плечо Романова. — Ты далеко не глуп, не труслив и достаточно опытен чтобы понять , что сленять - не лучший выход. Я верю в тебя , Романов. Екатеринбург улыбнулся и оставил Питер на единое с его же мыслями, планами. Сейчас он как никогда должен к ним прислушаться.                               ••• Куча людей толпились около входа , такая же куча была внутри украшенного донельзя зала. Романов сейчас больше всего хотел бы не слышать их и просто наслаждаться музыкой, льющейся из глубины хола, но у него никак не выходило. Саша стоял ближе к банкетному столу , между напитками и сладким. За прошлые минут тридцать он успел подзороваться, казалось, с сотней приглашеных. Все они говорили натянуто удивленное «Сашенька, как ты подрос! Не узнала бы , если б не глазки!» , а Сашенька понимал, что добрая половина из них видели его всего два раза , первый из которых - рождение. Оказывается, у гостей подобных мероприятий невероятная память, раз они его узнали! Питер знал , что большая часть приглашенных городов приедет позже, так как дорога дальняя , даже Москве до дело ехать , в лучшем случае , пол дня. Тогда Александр направился к зеркалу в своей палате. Он долго разглядывал себя , пока не убедился , что выглядит он , насколько может , хорошо и волноваться не о чем, может стоит действительно послушать Костю и расслабиться? После приезда последнего из принятых Питером гостей прошло около получаса , как Саша , входя обратно в зал , увидел давнюю знакомую - Камалию. Её наряд сразу напомнил ему тот костюм, в котором был Московский на из последней встрече - если бы не отсутствие фаты на голове Казани, Романов сказал бы , что костюмы явно были для свадьбы. Невероятной красоты белое платье с золотыми вставками так подчеркивало её фигуру , что на миг Александру показалось , будто она фарфоровая. Камалия почти сразу увидела Сашу вдалеке. Дав об этом знать приветственным жестом она осталась стоять в дверях , ожидая кого-то. На её лице явно была не радость , особенно когда этот кто-то вышел к ней в первый раз снятым с вешалки небесно-голубом костюме. Романов не умел читать по губам , но на её лице было будто написано слово «негодование». Её спутник - Московский, сопроводил её комментарии не менее грубым выражением лица и , выдернув у нее из под локтя руку, направился к первому желающему с ним поздороваться и перекинуться парой фраз. Саша не раз видел , каким раздраженным Михаил Юрьевич выходил после очередного , слишком много раз повторившегося вопроса, все таки прежняя столица и вправду не любил светские мероприятия. Романов решил лично поприветствовать наставника , чтобы отвлечь его от столь удручающего времяпровождения. — Рад вас видеть , Михаил Юрьевич, я уж было думал , что вы не найдёте времени нас посетить. - Саша выпрямил спину и протянул руку Московскому. — Плохое у вас , однако , обо мне мнение , Александр Петрович, неужели я оставил о себе именно такое впечатление? - приподняв уголки губ сказал Миша и пожал руку столице. — Не зря второй темой для обсуждения , после моей отставки, стало ваше преображение , вы действительно больше становитесь похож на столицу российской империи. — Разве кому-то хватило наглости сказать что-то нелестное в вашу сторону? Я , право, думал , что добрая часть городов для вас близкие друзья. — Иногда , чтобы добиться желаемого, приходится пробежаться по головам, а это , знаете ли , не всем по душе. Иначе - цель оправдывает средства. Чем более могуч город - тем больше у него врагов, в моем случае - недругов. В их глазах я слишком бездушен. - Московский был явно не рад такому разговору , зато он смог отвлечься от вечных претензий незнакомцев. Александр было хотел спросить по Камалию , но быстро понял, что тема не лучшая. Но как же так? Насколько сильным должен быть Михаил , чтобы проходить весь этот путь в одиночку? Романову , даже имея рядом помощь , было невероятно сложно в становлении, а Московский все время был.. сам? Он не хотел в это верить. — Знаете , я много размышлял над тем, что есть человечность и душа. Их не видно , но почему тогда узнав кого-то мы говорим «я вижу тебя насквозь»? Все просто - душа это та частичка вашего сердца , которой вы готовы поделиться с другими. Люди говорят , что увидели душу, когда сближаются друг с другом , тем самым отдавая друг другу все больше своей «души». Возможно , я еще юн, но смог заметить , что «бездушные» люди , в основном попросту не могут позволить себе поделиться своей душой с кем-то. Быть может , на ней слишком много шрамов , быть может , кому-то не понравится её цвет или размер, но для каждого найдётся человек , готовый отдать свою душу и полюбить вашу. - эта странная мысль не была включена в его план разговоров. Он не думал над её составлением или интонацией, с которой она должна быть озвучена. Она просто шла потоком , который, на удивление, оказался не против течения реки мыслей Москвы. — За свои шестьсот с лишним лет я не удостоился лицезреть описанного вами процесса. Мне кажется, что вы просто перечитали книг про любовь , Александр. - Миша отвел взгляд в сторону , постояв так секунд с десять. Он было направился к центру зала , как вдруг Романов схватил его за запястье. — Дайте мне показать вам , о чем таком волшебном я с вами говорил , Михаил Юрьевич. - Саша отпустил руку Москвы и пригласительным жестом протянул ему руку заново. Московский сначала удивился бестактности столицы , но последовал за Александром. Всяко лучше компании высокомерных гостей в зале. Они вышли к крестьянским районам города , оставив позади шумный дворец с его наполнением. Саша провел Москву к своей любимой булочной , рядом с которой сидел тот самый вдохновитель столицы. — Он поет эту песню изо дня в день уже лет 20 так. - прошептал Романов. — она посвящена его жене. Он придумал её специально для любимой и пел ей на закате. Песня действительно была совершенно обычной , для французского языка даже слишком невычурной, но музыкант будто говорил своей песней. Говорил любимой о том , как он благодарен ей за время , проверенное вместе , как он рад , что встретил её и был рядом до последнего её дня. Миша , увлеченный мелодией, не сразу заметил руку, протянутую в приглашении на танец, но через несколько секунд он уже позабыл даже про музыку и , держась за белоснежные руки Питера медленно покачивался в такт мелодии , не думая о тех правилах классического вальса , которые он толковал ещё тогда юному Сашке. За парой столиц подтянулись еще немного крестьян - в основном парами. Они так же танцевали под незамысловатую французскую песенку, а главное - никому из них не было дела до того, кто и с кем танцует. Никто не диктовал Мише как ему поступать , никто не ругал Сашу за отсутствие изящества. Никакой Камалии , никаких лишних глаз. Это был недолгий, но очень запомнившийся Москве момент - он впервые согревался не дорогими накидками и шубами, а тем странным теплом , исходящим от , казалось бы , холодного северного принца. — Даже самые сильные люди нуждались в светлых чувствах. Для них слабостью было не наличие эмоций , а неумение их принять. Ты не бездушный, и не обязан им быть , Миш. Слышишь? - как только Саша закончил еще одну свою умную мысль Московский положил голову на плечо Романова и еле слышно произнес «— Merci, prince du nord.» , на что получил теплое «—S’il te plaît, ne t'oublie pas.»