Светлый образ

       Подземелье, откуда то дело и ломились монстры совсем близко с жилым городом, было относительно ухоженным. Бумажный человечек, который и должен был защищать и удерживать обособленность этого подземелья от внешнего мира, летел за ними. Девчонки: Люмин, Паймон и Синь Янь, которая приплыла в Инадзуму на отменённый концерт, продвигались настороже внутрь. Внутри пахло мокрой бумагой.        Вскоре они заметили странный силуэт и топот.        - Эй! Смотрите! Там кто-то есть! - вскрикнула Паймон, указывая пальцем в сторону хлама, откуда и послышался чей-то бег. Нервы Люмин и так были не в порядке, и она сразу напряглась, не удержав ускользнувшее духовное равновесие.        - В подземелье кто-то вошёл? Несуразится, кому бы пришло в голову сюда забрести? - с толикой негодования говорит бумажный Шики Таишо.        - Мне он кажется знакомым... - начинает Люмин, вспомнив, как мелькнуло на секунду красное лёгкое полотно.        - Я всё думал: кто же это... - звучит довольный голос из тени. Путешественница давится воздухом.        - Этот голос... - шепчет она незаметно для других.        - Я услышал ваши шаги и подумал: кто во всём Тейвате мог осмелиться войти в такое опасное подземелье? Потом я услышал твой голос и всё понял, ха-ха. - Глаза Люмин округлились, она коротко попыталась вздёрнуть руку к лицу, но оборвала попытку, проглатывая странное чувство. Ей казалось её разорвёт.        Это был Тарталья, стоящий в полный рост перед ней, довольный, но спокойный. Внутри всё задрожало, как только прошло чувство распирания в груди.        - Давно не виделись, Люмин, - он, кажется, с таким смаком проговаривает её имя, что это начинает в голове беспрестанно звенеть эхом. Жар подкатил к щекам, пока она пялилась на него в смеси удивления, радости и испуга. А он смотрел в ответ с таким мягко-игривым взглядом, даже не удостаивая вниманием остальных членов её отряда. - Ты становишься смелее...        - Чайльд?! Что ты здесь делаешь?! - заверещала тут же Паймон, а Люмин не могла и звука из себя выдавить, безотрывно глядя на рыжеволосого хитреца, который жил в её голове и вероломно даже не платил за аренду... Ладно, платил иногда, если так можно сказать. - Подземелье... Стой! Это ты всё начал?!        - Чайлд... Мне кажется, или так где-то называют детей...? - задумчиво бурчит Синь Янь, и Люмин выходит из своего транса. Ответив что-то невнятное, на что никто не обратил внимание, Предвестник решает всё-таки обратить внимание и на других.        - Здравствуй, ко мне также можно обращаться как Тарталья, я... - начинает он, но Паймон сразу обрубает его представление, сердито хмурясь.        - Паймон скажет тебе, кто он такой! Как только случаются какие-то неприятности - он тут как тут! - её маленький пальчик тычет в Чайльда, а он театрально отступает.       - Столько времени мы были порознь, и это то, как вы меня встречаете?! - его глаза очень реалистично выглядят удивлёнными, и Люмин давит лёгкую улыбку. Ну и актёр...       - Хмпф! Ты прекрасно знаешь, за что я тебя руга... - Паймон вдруг осекается, оборачиваясь на Синь Янь. Чайльд тоже внимательно приглядывается к рокерше. - Как бы это сказать...       - Я бы эту историю начал с... - начинает парень, почёсывая в затылке, но Паймон не даёт ему закончить мысль.       - Он тоже путешественник из Мондштада! Мы дали ему такое прозвище, и ругаю я его из-за того, что он всегда лезет в любые неприятности, не думая о последствиях и опасности! Настоящий искатель приключений так бы никогда не сделал!       Чайльд и Люмин жутко удивились тому, что феечка выдумала для Предвестника, и уставились на неё с широченными глазами. Люмин отвлеклась от разволновавшейся Паймон на Тарталью, он коротко поймал её взгляд, и блеск её очей грустно померк.        Наверное, было бы лучше, если бы ложь Паймон была реальностью. Мир воспринимать стало бы в разы проще. И ничего бы не заставляло её чувствовать вины за дурной выбор своего сердца.

***

       Хорошенько поскулив, Чайльд-таки добился снисхождения раскрасневшейся якобы от раздражения Люмин и присоединился к их команде.        - Ура! Теперь отряд по охоте на воспоминания Шики Таишо пополнился! Берём числом, хе-хе! - приободрилась Синь Янь. Взгляд Чайльда скользнул к Шики Таишо.        - Я так полагаю, Шики Таишо - это вот этот маленький бумажный товарищ? Верно? - он задумчиво приложил костяшку указательно пальца ко рту, внимательно осматривая его. - Хм-м... Простой, но цепляющий дизайн. И только гляньте на это нарисованное личико! Готов поклясться, что моему брату бы понравилось.        - Э-э... Он сделал мне комплимент? - смутился хранитель, скрещивая свои плоские ручки на груди.        - ... Да. Считай это за комплимент. - Протянула Паймон, пытаясь покрыть хищную натуру Тартальи в любом деле.        - Кхм. Хорошо, тогда почему бы мне не ввести нового компаньона в курс дела? - предлагает Шики Таишо, сложив руку на груди. Затем звучит всё то, что Люмин и так знала: как они нашли его без сознания и с амнезией, как согласились ему помочь закрыть подземелье, как только он прошёл музыкальный тест на доверие со стороны Синь Янь, и вот теперь они здесь.        - Значит, ты здесь страж? Но я тебя не видел, когда вошёл. Быть может, ты уже был без сознания к моему приходу? - предположил Чайльд.        - Полагаю, что так. - Согласился бумажный самурай.        - Ну, братец, ты бы наверняка его заметил, если бы не торопился поскорее сюда зайти. - Поддела Синь Янь. Чайльд обернулся на неё, и Люмин снова поняла, что не может перестать смотреть на него, ибо лёгкий, но жгучий укол ревности задел её, когда он так же в своей излюбленной манере улыбнулся и рокерше.        - Братец? Ха-ха, это очень неформальный способ обратиться к кому-то! Мне по нраву! Ты напоминаешь мне мою младшую сестру... - он весело посмеивается, а затем обращает внимание на остальных. - Собственно, исходя из того, что мы знаем, вполне вероятно, что Шики Таишо действительно хранитель этого подземелья. Я уверен, мы скоро узнаем наверняка. Ещё он говорит, что его сила начала восстанавливаться с той поры, как он ступил сюда. Вполне возможно, что его силы накопятся, если мы продолжим путь.        - Шики Таишо, - все обращают взгляды на бумажного человечка вслед за Синь Янь. - Ты ещё ничего не припомнил? Или, может, ты себя как-нибудь по-другому чувствуешь?        - Говорят, что всё у шикигами выводится от магии... Возможно, чем сильнее наш приятель станет, тем вероятнее, что он что-то вспомнит.        - Раз уж я нахожусь здесь, то ощущаю неясное чувство, будто я должен мочь контролировать части этого подземелья. Стражи должны же это уметь.        - Я разобрался с монстрами в этой комнате. Они все обратились в драные бумажные обереги, как только я сразил их. - И правда. На полу тут и там лежали жёлтые и порванные тонкие листы бумаги, на которых были письмена, расплывающиеся от влаги чёрными чернилами, словно кровь из ран.        Вот отчего здесь пахло мокрой бумагой. Это элементальные старания Тартальи. И если присмотреться, где-то были маленькие лужицы воды, могло показаться, что это обычное природное затопление, если не знать, кто здесь был и что делал.        - Эх, это была очень оживляющая схватка, но, боюсь, я не могу найти прохода дальше. Шики Таишо, как местный хранитель, наверняка ты имеешь какие-нибудь тузы в рукавах?        - Позвольте мне попробовать. - Человечек обернулся к проёму, похожему на дверь, и гаркнул, производя какие-то телодвижения. Дверь с небольшой задержкой отворилась, вызвав бурную реакцию от Синь Янь.        - Кому-нибудь тоже жутко от этого места? - начала пищать феечка, щемясь за спиной у Люмин, как за горой. - Выглядит очень пугающе. Пусть кто-нибудь пойдёт первым. Чайльд, что насчёт тебя!?        - Я чую опасность... - не может не заметить Люмин, вновь напрягаясь остатками пошатанных нервов. Чайльд возле становится в боевую позу, тоже напряжён, но при этом воодушевлён.        - Это запах монстров... Аромат битвы. Ах... Монстры здесь сильны, нас ждёт свирепая битва... Но со мной иначе и не бывает. Вам, ребята, стоит научиться видеть и веселье в сражении.        - Да мне всё равно, насколько они сильны, от них останется только пепел, когда я с ними закончу! - зарядилась боевой яростью Синь Янь. Люмин с Паймон их волну не поймали. Люмин боялась, что случится то же самое, что и в тот раз. Плохо, когда ты не можешь полностью сфокусироваться на смертельной драке.       - Убедитесь, что защитите нас, о-особенно Паймон... - боязливо попросила фея, и Люмин внимательно оглядела всех членов отряда на их нынешнее эмоциональное состояние, остался без присмотра только Шики Таишо. Он тоже казался ей напряжённым, ибо молча вглядывался вдаль.        - Что такое, Шики Таишо? - поинтересовалась она.        - Я что-то слышу... Эхо. Это место... Да, это было моё подземелье! - Люмин оглядела получше помещение, в котором они все вместе стояли. Паутина в углах, цепи под потолком, поломанные и прогнившие доски лежат тут и там. Время не пожалело это место. - Я должен мочь больше, чем открывать двери и запускать механизмы. Биться... Я должен знать, как биться! Вы все! Я только что вспомнил несколько боевых приёмов. Пожалуйста, позвольте мне помогать вам в битве с шикифуда и онмёдо.

***

       Их шаги в коридоре звучали как марш целого взвода. Или так казалось Люмин, чей слух обострился от дурного предчувствия. Паймон пугливо жалась к ней со спины. Более уверенные в себе бойцы: Тарталья, Шики Таишо и Синь Янь, шли спереди. Люмин с Паймон замыкали.        Девушка сжимала в руке свой меч, а мысли её бороздили не там, где стоило бы, и это убивало её. Не физически. Пока что.        Её всё больше заволакивало мрачное ощущение, что беда с каждым шагом приближается к ней, покуда она не может перестать думать о Тарталье в таком... Неуместном смысле. Нельзя им быть вместе. Нельзя испытывать ничего тёплого к своему полуврагу. Будет же больно. И проиграть ему нельзя, и пощадить тоже. Если они когда-нибудь сойдутся в последней битве, то кто-то из них непременно должен умереть. И, скорее всего, из жизни уйдёт тот, кто просто окажется менее ловким или сильным. Потому что никто своим целям уступать не станет. Наверное.        Вдалеке слышатся хрипящие визги хиличурлов и магов бездны. Паймон сама взвизгивает и исчезает в карманном измерении. Тогда для мирной проходки смысла не остаётся, и все они бросаются в конец коридора, чтобы застать врагов врасплох.        Огонь, рассеивание пламени вокруг комнаты, вода, испарение. От обилия пара становится плохо видно, что происходит за белой завесой. Но тут же завесу разрубают удары, которые каким-то образом наносит бумажный человечек. Хиличурлы понимают, что дела их плохи, покуда здесь такие свирепые бойцы, но продолжают обступать и нападать. Едва увернувшись от дубины одного из хиличурлов, Люмин пускает сильный порыв воздуха ему в лицо, отчего он отлетает, и слышится неприятный хруст. Но сзади слышится боевой клич другого, и она успевает только голову повернуть, чтобы увидеть, как тот бросается на неё, высоко замахнувшись горящей дубиной. Он слишком близко, ей не успеть избежать.        "Вдруг повезёт, и меня не убьёт." - Только может понадеяться она, начав попытку отскочить в сторону. Она и не замечает, как какая-то сила помогает ей сделать это гораздо стремительнее.        Люмин вскрикивает, когда ощущает, как выпирающая из пола доска резко ударяет ей по похудевшему плечу. В следующий миг тёплый порыв воздуха касается её уха, и такое же тепло обогревает спину. Ещё миг, и тепла не становится, зато становится как-то мокро, оттого и прохладно. Серый мундир и красный шарф мелькают в углу её зрения, и она резво встаёт, пока кровь стремительно спешит обратно к конечностям и щекам в том числе. Тарталья стоит рядом, готовя выпад с водным копьём в бок незатейливого покусителя на жизнь Люмин.        Не позволив себе и подумать над этим, она подбирает меч, что выронила случайно в ходе приземления, встаёт возле него. Хиличурлы и пиромаг обступают, но так даже лучше. Рассеивание будет наиболее эффективным. Путешественница насыщает воздух водой от копья Чайльда и пускает капельки воды по воздуху вокруг них. С этим же получается и захватить огненный щит пиромага, и начинается адская баня.        Горячий воздух, горячая вода, горячий пар, горячая кровь. Все это мелькает друг за другом, накладывается, разлучается, и так по новой.        Враги кончаются, остаётся только сбившееся дыхание, бордовые лужи под ногам, странная испарина по всему телу и влага в ткани одежды. Должно быть, испарение и атаки Чайльда были слегка неконтролируемы. Люмин погладила ссадину на плече, Чайльд утёр воду со лба и отряхнул наплечник от капель воды. Они долго смотрят друг на друга в каком-то странном исступлении и расторгают зрительный контакт, как только все начинают собираться вокруг, даже Паймон вылазит из карманного измерения.        - Неплохо, это была довольно рискованная схватка... Прежде у меня такие уже были. - Отшучивается парень. Тут Люмин находит предостаточно времени, чтобы задуматься над тем, зачем он так сделал. Зачем бросился её спасать? Он наблюдал за тем, как она справляется что ли?        - Неудивительно, что Чайльду было весело. Тебе так нравится сражаться? - укор слышен в словах Паймон.        - Конечно! Я очень ценю такие бесконечные сражения. Ставить на кон свою жизнь, отдаваться целиком и оставлять ничего после себя на поле боля...        - Хм... Наверное, взять его с собой было довольно полезно. Мы так легко разобрались с монстрами! - заявляет Паймон, вдруг сменив своё отношение. Да. Ей бы это говорить, когда она просто спряталась прочь от всей опасности, а им пришлось получать реальных тумаков и тратить силы на победу.        - Эй, смотрите под ноги! - восклицает Синь Янь, и все послушно отходят, опасаясь, что наступили на что-то не то. На полу был другой бумажный человечек. - Эта бумажная фигурка очень похожа на Шики Таишо!        - Я знаю, что это. Это моя репродукция - массово производимое шикигами на моё подобие. У него есть мои силы и... Возможно, что и часть моих воспоминаний... Я должен слиться с ним.        Бумажный самурай подбирает свою полную копию, и они будто накладываются друг на друга. На бумажном личике маска тяжёлой думы, будто он изо всех сил пытается вспомнить что-то.        - Ну, и как? - подталкивает Синь Янь. - Что увидел?        - Харуноске...        - Харуноске...? - повторяет Паймон непонимающе.        - Имя моего хозяина - Камуна Харуноске. Он был первым онмёджи Инадзумы и мастером зачарования. Он создал меня и это подземелье, и я жил здесь долгие годы в уединении.        - Ха, так это твой хозяин создал это место. - Чайльд сложил руки на груди, тоже незаметно задумываясь.        - Но зачем он тебя и это подземелье создал? - задаётся резонным вопросом Синь Янь, но ответа бумажный самурай дать не может.        - Возможно, онмёдо было его страстью? Вдруг он понял, что очень силён, и создал это место, чтобы оттачивать навыки и дальше?        - Это имеет место быть. - Поддакивает Тарталья догадке Паймон. - Тот, кто одержим идеей, может сотворять невероятные вещи. Наверняка это и был случай Камуны Харуноске. Онмёдо было для него всем, и потому он создал это место, чтобы тренироваться. Но он мог не предвидеть, что что-то пойдёт не так, что он потеряет контроль над онмёдо, и его шикигами превратятся в монстров.        - Ш-шикигами могут превратиться в монстров? - снова страх заволок Паймон, и она поджала кулачки ко рту, будто бы спряталась за ними от не самых радужных новостей.        - Э-это же невозможно, да? - начинает нервно посмеиваться Синь Янь. Настроение в отряде резко падает и это заметно одним только зрением. - Это были бы плохие новости для нашей компашки...        - Я просто попал пальцем в небо. Если монстры берутся не из оберегов и шикигами, то откуда? Вероятно, Инадзумские власти заметили, что здесь что-то сквозит, и послали разобраться и скважину убрать, тем самым лишив сознания Шики Таишо.        - Нет. Пусть я не помню, как мой хозяин выглядит или каково в его компании, есть что-то, в чём я уверен наверняка... С его возможностями не было и шанса, что он допустит ошибку. Даже больше: я уверен, что он не был бы так безответственен.        - Да? Тогда это оставляет нам только худшие догадки. - Безрадостно намекает Тарталья. - Что если Камуна Харуноске на самом деле недоброжелателен, создал это место для развития своих навыков и успешно создавал монстров, которые могли бы стать его оружием? Тогда он становится злодеем, а ты - его подельником.        Его слова повергли Шики Таишо в глубокие раздумья и непонимание. Люмин вдруг поджала губы, чувствуя, что Чайльд что-то не то начинает продвигать.        - Эй, полегче, рыжик, рано ещё делать выводы! - говорит за неё Сянь Янь. - Он прошёл мою проверку и заслужил моё доверие. Мне не нравится, что ты тут нам пытаешься донести.        - Эй, я едва ли делаю выводы по поводу воспоминаний Шики Таишо и не пытаюсь заставить вас его подозревать. И это правда, что доказательств веских у нас нет, но нам же надо понимать в общем смысле картину событий. - Улыбка Тартальи вновь появляется, совсем небольшая и ненавязчивая, но у девушки вдруг возникает желание его ударить. Он, очевидно, включил здесь своего внутреннего Фатуи. Голубые глаза находят её медовые. Ей снова кажется, что они смотрят друг на друга слишком долго. Он выглядит так, будто многое хочет ей сейчас сказать, и она, наверное, тоже. Никто толком этого не осознаёт, но обращается он именно к Путешественнице. - Да и разве плохо быть оружием в чьих-то руках?        Она категорично ставит руки в боки, сверля взглядом.        "Он что-то знает..." - понимает Путешественница и задумчиво отпускает глаза, додумав вторую часть догадки.        - Ладно, за той дверью должна быть следующая комната. Давайте поищем ещё копий Шики Таишо, чтобы он восстановил свою память. - Он не дожидаясь никого идёт к двери. - Кто знает, может мы встретим Камуну Харуноске собственной персоной где-нибудь там? Мне любопытно, насколько он хороший боец... Я бы с ним помахался.        - Продолжим же путь. - Призывает Шики Таишо, и Люмин кивает молча.        Их глазам вдруг предстаёт солнечный бережок возле водопада, который подозрительно похож на тот, на котором они были некоторое время назад. Они все удивлены. И почему-то они здесь не полным составом.        - Что, как мы сюда вышли? Разве та дверь не должна была отвести нас в другую комнату? - Паймон касается головушки, будто опасается, что ударилась и потеряла память.        - О, нет, где Шики Таишо и рыжий? Они всё ещё внутри? - Синь Янь оборачивается и подбегает назад, но голубое полотно пространства входа непокорно превращается в твёрдую гладь, не позволяя никому пройти. Люмин тоже чувствует волнение и непонимание, подходит к голубым ступенькам и глядит вверх на проход. - О, нет... Мы не можем войти. Оно никого не пропускает.        - Само подземелье не пускает нас? - нервы напрягаются, и вдруг становится холодно, будто туча закрыла их от солнца.        - Вы чувствуете?! Какая-то тряска. Вдруг там активировался какой-то механизм? - предполагает Паймон, указывая на непреклонный проход.        - Ух, это не к добру... - смуглая девушка взволнованно думает, что Люмин прекрасно ощущает и разделяет. - Давайте не будет делать поспешных выводов. Люмин, Паймон, давайте обождём...        - Эй. - Звучит твёрдый женский голос. Паймон и Путешественница оборачиваются, чтобы увидеть Куджо Сару, с которой они разделились, прежде чем увидеться с Шики Тайшо.        - А? Куджо Сара? Ты так скоро вернулась! - что-то вроде приветствия слышится из уст летающей феи, а Люмин не чувствует, будто у неё от сердца отлегло, лишь радуется, что Саре Тарталья пока на глаза попасться не может.        - Вовсе не скоро. Мы потратили много времени на преследование. Монстры были на удивление искусны в избежании нас. А как дела у вас? - она строго оглядела их отряд. Ничего не изменилось. Потому что все изменения остались где-то там, за голубой дверью.        Паймон замялась, почёсывая затылок, ибо придумать, как смягчить и объяснить события было сложно.        - Больше монстров не появлялось с тех пор, как мы одолели тех, что вышли. Однако оттуда раздаются громкие звуки, и мы не спешим туда входить, так как это может быть что-то грандиозно опасное. Мы дожидаемся, когда они утихнут, чтобы проверить. - Подхватила рокерша.        Сара прищурилась, пытаясь понять энергетику места.        - Я чувствую, как сила отвергает нас. Мы потратили много сил на перехват, изучать это подземелье будет опасно. Нужно хорошо приготовиться. - Начинает Сара, и её перебивает подбежавший гонец-солдат, который облегчил жизнь скрывавшей истину команде. Он попросил сопроводить раненых солдат до города, и девушки успешно отмахнулись от волнений Сары за их здоровье и благополучие, послав её защищать своих солдат.        - Синь Янь, ты намеренно не сказала про то, что мы заходили в подземелье? - хихикнула Паймон. - Не думай, что я не заметила!        - Ха-ха-ха! Подловила! - девушка чуть-чуть просветлела. Она уже показывала, что легко справляется с неприятными чувствами. Люмин слегка ей завидовала. - Гении мыслят одинаково. Ты наверняка хотела сделать то же самое! Мы просто многого ещё не знаем о подземелье, и если бы власти были замешаны, то проблем стало бы больше прежнего. А теперь давайте на чистоту. Мне беспристрастно благо Шики Таишо, просто... Те воспоминания важны для него. Прежде чем мы узнаем его историю, нам нужно воздержаться от выводов.        Люмин соглашается с ней. Они договариваются не упоминать Комиссию Тенрё, но стоит Синь Янь отойти, Люмин и Паймон заключают свой договор относительно бумажного человечка. Если он всё же окажется тайной угрозой, то у них будет свой план действий.        - Люмин! Сюда! - кричит Синь Янь, и та подбегает сразу же. Шики Таишо здесь, жив и здоров, но ужасно опечален.        - Я снова не справился... - хнычет он, и чёрные глазки на его лице становятся грустными.        - Шики Тайшо, ты в порядке? - звучит из уст рокерши.        - Я цел, мне пришлось использовать часть сил, чтобы вынести одно только сопротивления подземелья. Похоже, что та дверь была своего рода механизмом, который перетасовывает расположение комнат. Никто не может войти, пока идёт перетасовка. Эх... Это моя вина. Если бы я только мог должным образом контролировать всё, ты мы бы не оказались в такой ситуации...        - Не нужно себя во всём винить... Кстати, а где Чайльд? Он же не внутри, да? - волнение вновь возвращается к маленькой фее. Люмин это волнение и не покидало.        - Я не могу сказать. У этого человека невероятная аура. Он не похож на других людей. Ему нравится битва и он не страшится её. Может, кто-то на его подобие и сможет завоевать подземелье.        - Он, может, и тот ещё смутьян, но мы не можем там его оставить! Он же ценный член команды! - заявляет Паймон.        - Он и не вспотел, пока дрался при нас. Нужно хоть немного верить в его способности. - Замечает Синь Янь. А Люмин разрывается между этими двумя мыслями. Она верит, что Тарталья справится неплохо, он в этой схватке был лучше неё, но всякое может быть, вдруг его самоуверенность толкнёт его в пропасть? - Но, как бы я ни ненавидела сидеть сложа руки, раз Шики Тайшо войти туда не может, то и мы тоже. Что ж, тогда я посижу и подумаю над своей новой песней. Шики Тайшо, послушаешь?        - Я бы с радостью, но разум мой беспокоен.        "Мой тоже..." - вздыхает Люмин. Солнце клонится к закату, и становится правда холодно. Не только внутри.        - Но ты же простой бумажный человечек, разве ты можешь быть беспокойнее нас? - бестактно спрашивает Паймон. Люмин сейчас чувствует себя так, будто эта выпадка была лично в её адрес и едва сдерживает порыв ущипнуть фею за ногу.        - Верьте мне, когда я говорю, что прекрасно осознаю риски, на которые вы идёте ради меня. Познание, сражение и боль, что вы перенесли в моей обители, - это моя ответственность.        - Мы, Ли Юэйский народ, вечно за то, чтобы сохранять ум в умиротворении. Всё станет только хуже, если будешь дальше позволять печали себя глодать. - Взор смуглянки обращается к водопаду. Все следуют глазами за её взглядом, будто так они смогут лучше понять её мысль. Путешественница видит, как какое-то дерево умудряется расти сквозь бурные воды. Вода точит кору, но кора при этом не даёт течению идти так, как оно хочет. - Но есть вещи, которые сопротивляются тебе ровно столько же, сколько ты пытаешься их подавить. То же и со свободой, сколько ни пытайся её ограничить. Вот такие мысли об упорстве меня зажигают!        - Это ты про рок-н-ролл говоришь? - подхватывает Паймон.        - Вот именно! Он мощен, но гибок, упрям, что ни одно испытание не провалит! Вот ради такого я и живу!        - Теперь я понимаю. - Соглашается Шики Таишо. - Тогда я подожду удобного случая вместе с вами, госпожа Синь Янь.        - Вот так-то лучше! - она довольно лыбится, затем обращает внимание к Люмин. - Что ж, если у тебя ещё есть дела - вернись к ним. Мы можем встретиться позже, когда дверь снова откроется!        Девушка соглашается и уходит с Паймон во мрак ночи.        Ей есть о чём подумать... И что прорепетировать в голове.