Светлый образ

       Вернувшись утром обратно, девчонки узнают радующие новости: всё тихо и спокойно и дверь обратно открылась. А Чайльд обнаружен живым. И он с Шики Таишо ждёт их там.        У Люмин всё трепещет в теле. Она ни одну ночь толком не спала, думая о Тарталье. Она заверяла себя, что он цел. Такую чудовищную машину для убийства попробуй убить. Но с другой стороны, ей всегда как-то удавалось его одолеть, хоть это было трудное испытание. А если её чуть не убили, то могли вполне и его.        "Или это я ослабла..." - горько посмеялась над собой она, коснувшись бордовой корочки на голом плече. По телу вдруг пошло фантомное ощущение, будто её торс сдавливают тёплыми прикосновениями, а у уха вновь горячее, немного влажное дыхание. Проморгавшись и отряхнувшись, она ступила за таинственный порог.        Стоило дереву издать стук от соприкосновения с её каблуком, она тотчас бросилась искать взглядом Чайльда. Тот стоял совсем близко, вроде бы даже не сильно раненный, здоровый, жизнерадостный. Только растрёпанный и на вид жутко невыспавшийся. Но это мелочи. В её душу наконец пришло какое-то успокоение.        - О, вы вернулись... - начал первым Шики Таишо.        - Раз уж мы все здесь, - деловито продолжает Тарталья, будто бы не видит, как Путешественница глядит на него. Как просит ответного взгляда. - То что насчёт того, чтобы пройти всё это место подчистую?        - Да вы оба выглядите так, будто войну прошли! - Синь Янь не избегает комментария того, как они оба выглядели. Пускай с Чайльдом всё было понятно, но Шики Тайшо был немного покромсан по краям и тут и там, если приглядеться, то вообще видно крапинки не просохшей ещё воды по его бумажному тельцу.        - Войну? Одну только? Ха-ха, я уж потерял счёт тому, сколько схваток мы тут пережили. - Красуется он, но ни на кого это впечатления не производит, Люмин это только удручает. - Я же неплохо справился, а, товарищ Шики Таишо?        - Господин Тарталья здесь не новичок. Он легко справился с самыми мощными монстрами. - Подтвердил бумажный самурай. - Я уверен, что мы вместе сможем дойти до конца.        - А вы очень сблизились за эти дни... - улыбается Паймон, хотя Люмин не уверена в том, что может позволить себе тот же самый жест. Всё же он здесь не просто так, и она это знает. Вряд ли дружба здесь между кем-либо продлится долго.        - Ну, мы сражались бок о бок долгое время. - Самоуверенно скрещивает руки на груди Тарталья. Взгляд Люмин ползёт чуть ниже на его пояс, где поблёскивает гидро Глаз Бога. Затем она отдёргивает себя от разглядывания кусочка кожи его живота, что немного выглядывает из-под его мундира, и вместо этого обнаруживает взглядом что-то белое на полу. И тут как раз Чайльд продолжает. - Ладно, ближе к делу: пока комнаты менялись местами, Шики Таишо заметил, что в этой комнате он ощущает свою самую важную копию.        - Если сравнивать с другими репродукциями, то эта содержит больше мощи в себе, и если я успешно с ней сольюсь, то смогу вспомнить всю правду за этим подземельем.        - Она что, прямо там? Почему вы за ней тогда не пошли? - резонно интересуется Паймон.        - Вы нас ждали? - предлагает свою версию событий Синь Янь.        - Без вашей помощи я бы никогда не продвинулся до того, где сейчас нахожусь. Только благодаря вашим совместным усилиям я смог восстановить память. Я считаю, что единственный верный вариант событий - это вы станете свидетелями последнего и решающего шага.        Они тихим, но торжественным шествием сопровождают бумажного человечка к его копии. Он опускается над ней и притягивает к себе, позволяя наложиться на себя.        - Мои воспоминания, столько времени разрозненные... Наконец вместе. Я теперь всё помню. Исток Мистической Палаты Онмё... Её суть...        Люмин вновь напряглась, думая, каков будет ответ Шики Таишо. Вдруг что-то холодное и мокрое касается её голой лопатки. Она вздрагивает, готовясь достать меч, но это нечто холодное и мокрое вдруг совсем чуть-чуть отдаёт теплом, стоит только подержаться чуть дольше на одном месте. Она скашивает взгляд в сторону соприкосновения и видит только Тарталью, стоящего рядом. Неужто решил успокоить, завидев, как она напряглась? Его внимательность начинала пугать, а ведь он даже не смотрит на неё. Румянец вновь выступил на лице. Вот бы никто не заметил. Тарталья в том числе.        - Это измерение создано не для оттачивания навыков онмёдо, но и не для культивации зла. Причина, почему Харуноске создал меня и это подземелье... Наша единственная задача... Защищать.        - Защищать? - спрашивает Паймон, ладонь, будто вор на рассвете, исчезает со спины Люмин, оставив немного неприятный след от воды. Как Тарталья вообще живёт со своей силой, если весь мокрый после её проявлений? Люмин решила, что если когда-либо прикоснётся к статуе Гидроархонта, то никогда не будет резонировать. Ни за что.        - Наш народ однажды был атакован великим злом, и важный человек для Харуноске был отнят у него...        Маленький бумажный человечек ведает всю историю. Как его хозяин впал в дикое желание изничтожить зло, как изучал искусство адептов Ли Юэ, чтобы создать своё учение. Он создал это подземелье как поле тренировок для тех, кто хотел защищать Инадзуму. И не было никому здесь покоя, ибо здесь готовили к тяжёлым беспрерывным боям.        Но, к сожалению, все покинули этот храм самосовершенствования, и он остался бесполезным для кого-либо. Пока Чайльд не начал первым доказывать обратное.        Пускай его слова пугали Люмин в силу совершенно иного взгляда на собственную жизнь и на мир вокруг, но в душе что-то будто стало расцветать. Вот и не подумаешь, что он из тех, кто может подбодрить другого... Пускай и сравнивая себя и собеседника с оружием... Синь Янь подхватывает тоже и толкает мысль, что важнее всего найти то, что больше всего приносит радость в этой жизни. Воодушевившись, Шики Таишо воззвал к ним, попросив сопроводить его по этому пути до самого конца.

***

       - Ты в порядке? - Голос Люмин слегка хриплый - перестаралась с боевыми кличами. Они все сели передохнуть, как только отбились от особо большой кучи врагов. Один только Тарталья стоял, прислонившись к стенке, будто бы не так сильно устал. Однако было видно, что он едва держал глаза открытыми и очень похудел, если присмотреться получше к его скулам. Прежде они так сильно не выпирали.        - Да, девчуль, в полном. А вот ты не особо, как я погляжу... - он высвободил одну из рук из своей закрытой позы и указал на её плечо. Она прекрасно знала, что на нём, что даже не проследила за пальцем глазами, но затем всё же опустила взгляд, чтобы спрятать своё смущение. Сердце заныло от фантомных ощущений. - Чего такая рассеянная? Я разве разрешал тебе умирать так рано?        - То есть, - ей удаётся спрятать свою эмоцию за раздражением, и она поднимает взгляд, чтобы рыжего наглеца им попытаться воспламенить. Вдруг выйдет. - Я должна спросить разрешения у тебя, чтобы умереть?        - А почему нет? - он улыбается, хитро щурясь, что хочется зловредно выбить его из колеи, но рядом другие люди, и это кажется немного небезопасным. Она глубоко вздыхает, а потом придумывает, как сделать ему неприятно.        - Ты выглядишь усталым. - Говорит она вне темы, самодовольно улыбаясь. Чайльд не сразу улавливает правила игры, которую она начала, и потому озирается, будто окружение может дать подсказки, почему Люмин себя так ведёт. - И недоедающим. Не ты один тут подмечаешь изменения.        - Хм, это нестрашно, если я не справлюсь с таким неудобством, то грош мне цена. - Защищается Тарталья, как только начинает догадываться, что она придумала. Назревает какое-то напряжение, словесная схватка, которой не видел свет. - А что так? Ты волнуешься?        - Конечно. Голодный обморок - это самая главная помеха в бою. Будет досадно, если ты вдруг упадёшь, и притом не из-за раны. - Люмин подходит ближе, чтобы показать, что этот бой не потешный. Хотя... Со стороны может показаться наоборот, ибо она значительно уступает в росте Тарталье, и ей приходится задирать голову вверх. Наступление его из равновесия не выводит, только задорит. - Мы потеряем. Ценного. Бойца.        - А-а-ав, ты переживаешь даже не из-за того, что я твой дорогой друг? - он грустно улыбается, склонив голову набок. Ну, правда на собачку похож. - Твои слова меня убивают, Люмин! Ты так жестока!        Вот, ещё и заскулил по-собачьи.        - Хорошие друзья предупреждают, что едут в гости. - Тут же она натурально показывает свою странную и иррациональную обиду и тычет ему пальцем под ребро, заставляя подскочить и отойти, запинаясь о собственные ноги и распуская перекрещенные руки. Все остальные, наконец, замечают их перепалку, но Паймон советует спустить это на тормозах. Они сами разберутся, к ним лучше не лезть.        - Прости-прости, девчуль! - Совершенно фальшиво хихикнул Тарталья, пытаясь усмирить Люмин выпяченными вперёд ладонями, будто так гасит пламя её раскалённых нервов. - В следующий раз я постараюсь предупреждать!        - Если я спрошу у тебя, зачем ты сюда приплыл, то ты же мне не ответишь, верно? - она ловит его за алое полотно шарфа, но не так уж и сильно держит - при желании можно и вырваться, а он и не пытается.        - Прости, но нет. - Он качает головой и перехватывает её запястье. Люмин мягко отпускает ткань, когда Чайльд неспешно отстраняет её руку. Перчатка у него снова мокрая, мочит её перчатку, но Путешественнице уже без разницы - всё платье и так в воде после схваток бок о бок с ним. - Лишь знай, что моё нахождение здесь не угроза местному населению.        - Ты обещаешь? - уже мягче просит подтверждения она и неуверенно тянет мизинчик. Да, это по-детски, но есть маленькая надежда, что Тарталья не станет нарушать такое обещание. Он тихо смеётся и обхватывает её мизинец своим.        - Правду говорю, не враг я тебе здесь. Но и вслух причины своего появления озвучить не осмелюсь. Потом, если мои подозрения подтвердятся или опровергнутся.        Люмин оформляет Предвестнику Фатуи кредит доверия. Их пальцы неохотно расцепляются.        - У меня с собой в чайнике есть еда. Поешь хоть что-нибудь. Спать я тебя не заставляю, всё равно ненадолго останавливаемся.        - Значит, ты с адептами на короткой ноге? Я слышал про такие чайники - удобная штука. - Уводит вновь разговор Чайльд, а Люмин сердито дуется и ставит руки в боки. - Ладно-ладно, давай чего-нибудь. А то житья мне не дашь, если не соглашусь, да?        - Конечно не дам. Еда нужна для того, чтобы становиться сильнее за её счёт, а не наоборот. - Она достаёт и размещает чайник, из-под которого сочится божественная золотая дымка. Исчезнув во вспышке, Люмин оказывается возле дома, приветствует Пухляша, проходит внутрь, с кухни берёт "Расти гору", надёжно хранившуюся в комоде, в который был встроен маленький криослайм. Это большое блюдо наверняка бы возместило хоть частично те потери веса, что Тарталья пережил за последние дни бесконечных сражений.        Глаза его округляются, когда он видит, что ему она принесла.        - Оно холодное, надо бы разогреть... - невзначай комментирует Люмин, выглядывая из-за натуральной горы стейков, которые между собой разделены подплавленным сыром. Глаза Чайльда говорят лишь одно: "За что ты так со мной?".

***

       У этой истории своего рода счастливый конец. Шики Таишо вспомнил, кто он, кто его хозяин, и почему всё произошло. Поддержка союзников помогла бумажному человечку найти свою истинную цель в этой жизни, и он взамен дал им свою копию. Синь Янь решила дать концерт, чтобы приободрить напоследок Шики Таишо. И тут Паймон обнаружила, что Чайльд куда-то делся.        - Эй, Тарталья! Куда ты делся? Улизнуть удумал?! - кричит феечка. Тарталья, как заказной, выходит из-за угла, весёлый.        - Улизнуть? Я просто искал, где бы расслабиться да прикорнуть. - Он встаёт прямо к ним, Люмин с Паймон идут ему навстречу. - Настало время мне сказать, зачем я сюда явился.        - Это связано с тем, что и в прошлые разы? - она не впечатлёна, делает вид, будто бы их с Тартальей разговора не было тогда на лёгком привале.        - А ты остришь, как и всегда, порой мне кажется, что ты мысли читаешь... Мне было здесь весело, и мне нравится Инадзума, если не смотреть на все неприятности, что она порождает...        Люмин не верит, что Чайльд может разделять её неприятные опыты на этой земле.        - Я изначально прибыл сюда, ибо думал, что здесь замешан Сказитель, но, как оказалось, это не так. У Скарамучча есть один Гнозис... И он вдруг исчез со всех радаров. Не думаю, что это случайность. - Он вдруг решил отвернуться от них. Люмин ощутила необыкновенную тоску от такого незамысловатого жеста. Он снова хочет отдалиться. Так она это поняла. - И меня совсем не удивляет, что Скарамучча правда сделал что-то такое. Моя задача Предвестника - искать битвы, и у каждого Предвестника Фатуи оно своё. Пусть Гнозис пока побудет. Я уверен, это только вопрос времени, прежде чем ты найдёшь, где он находится. Когда настанет этот миг, Люмин, что ты будешь делать? И какова твоя конечная цель?        Люмин только мрачно молчит, в светлых глазах вдруг образовывается мрак. Тарталья невесело вздыхает.        - Вот бы я остался здесь чуть дольше. Чем дольше остаёшься, тем радостнее возвращение. Ты как звезда в ночном небе, товарищ. Ты никогда не прекращаешь меня удивлять.        И он уходит под её преисполненным тоской взглядом.