О, дивный мир ветров

Эх, Лиза. Эти два слова Кэйя всегда произносит рядом, и уже совсем забыл, каково это: не вздыхать по Лизе. Он зовет ее своей величайшей ошибкой, роковой женщиной, заставившей его раз и навсегда перестать недооценивать соперника. История о «немой руке» началась задолго до назначенной даты возврата взятой в библиотеке книги, в день, когда Лиза приняла решение вступить в Ордо Фавониус. Появление еще одной волшебницы совсем молодой и зеленый капитан Альберих воспринял со скепсисом и позволил немыслимую глупость: предложить лучшей ученице академии Сумеру испытание боем. А что она? Отказалась. От боя, испытания и почетной должности. Кэйю это возмутило. В нем говорила уязвленная гордость: скандал, связанный с его назначением, еще не улягся, до собственных заслуг в роли капитана было еще далеко, а вот репутация блистательного предшественника дышала в спину, угнетая, заставляя контролировать каждый шаг. Легкость, с которой Лиза отказалась от почета и положения, всколыхнула в нем и зависть. К демону, шепчущему на ухо: «Чем я хуже его?», присоединился другой, скребущий в душе: «Чем она лучше меня?». Несколько месяцев Кэйя избегал пользоваться услугами нового библиотекаря, пока во время брифинга один из его подчиненных не попытался покинуть кабинет без разрешения. — Я не закончил. Сядь, — рыкнул Кэйя, еще не освоивший приказной тон. Подчиненные это чувствовали. — Капитан, мне нужно вернуть книгу Лизе. — Сядь, сказал, — повторил, стукнув по столу стопкой документов. В глазах рыцаря читалось возражение. Чтобы смягчить ситуацию, Кэйя добавил: — Я просил тебя взять эту книгу. Я и верну. Вернись за стол и закончим работу. — Но, капитан, книгу нужно сдать сегодня до полудня. Это через пятнадцать минут? — Библиотекарь сделает исключение, — он улыбнулся. Тогда его улыбка еще не обладала той бритвенной остротой жемчужных зубов, но уже отдавала необъяснимым холодом, — В конце концов, что Лиза сделает со мной за просрочку? Рыцарь вернулся за стол, совещание возобновилось. Книга, легшая в фундамент командирского авторитета Кэйи, была благополучно убрана под стопку документов и тактических карт. Когда все разошлись, Кэйя еще раз перебирал бумаги. Он собирался работать допоздна. Быть лучшим для построения субординации — необходимо, чтобы переломить образ вчерашнего сослуживца в глазах тех, кто теперь должен ему подчиняться. Перечитал документы, обновил собственные заметки, составил план, внес коррективы и предложения, закончил отчет для магистра Эроха. «Насколько же проще было в патрулях.» Мысли болезненно замкнулись на Дилюка. «Как ты с этим справлялся?» Поймав себя на этом вопросе, Кэйя резко убрал все документы и накрыл голову руками. Брату, казалось, всегда было легко: и в штабе, и на тренировке, и на учениях, и на миссии. «Даже когда ты все бросил — это тоже было легко?» Потер переносицу, затем скулы, и виски. Зарычал. Эхо пустого кабинета вернуло голос каким-то жалким скулежом. И именно тогда Кэйе на глаза попалась чертова книга, которую нужно было вернуть еще днем. «Ну и что ты мне сделаешь?» — мысленно спросил он у девушки, которая понятия не имела, какую бурю вызывает в душе молодого капитана. Когда Кэйя спустился в библиотеку, этим вопросом стал пронизан весь его внешний вид: в расправленных плечах, вспомнивших о военной выправке, испытывающей, почти нахальной улыбке — даже во взгляде серебряной звезды единственного глаза читался вызов. А что Лиза? Лиза, увидев позднего посетителя, зевнула, словно ленивая кошка, продремавшая весь день, и теперь готовящаяся отойти к полноценному сну, ночному. — Добрый вечер. — Здравствуй, милашка. Кэйя поморщился. — Я — Капитан Кэйя Альберих, — представился он, вдруг библиотекарь забыла. Она действительно забыла. Держать такую ненужную информацию в голове ей совершенно ни к чему. Даже глаза не открыла, продолжая умиротворенно дремать в огромном мягком кресле за стойкой. — Принес книгу, которую взял мой подчиненный. — Хм? — Лиза перестала жмуриться. Металлическая отделка ее платья зазвенела переливами колокольчиков. Взгляд пугающе глубоко-зеленых глаз скользнул по обложке. — Эту книгу должны были вернуть сегодня до полудня. — Она была нужна. Я дал приказ. Вы должны быть рады, что содействуете работе Ордо Фавониус, — огрызнулся Кэйя. — Хмрф? Вот теперь она открыла глаза полностью и посмотрела на Кэйю. Увидела его. Вспомнила. При всей не конфликтности ее натуры, Лиза ни за что не упустит возможность проучить, если она сама пришла в ее руки. Р-р-раз. С жужжанием над ухом Кэйи промчалась фиолетовая молния, а сама Лиза взяла его за грудки, расстегивая резким движением туго застегнутую рубашку. — Послушай. За этими стенами я содействую твоей работе, здесь ты — мешаешь моей. Что ж ты за капитан, раз подводишь своего подчиненного под опасную ситуацию? Кэйя был готов огрызнуться. Глаз Бога, к которому он еще не привык, сиял энергией. Однако Лиза отпустила его рубашку и посмотрела в глаза. Кэйя был готов поклясться, что она увидела там все так старательно спрятанное. — Эти люди пойдут с тобой на смерть. Согласись, что будет не слишком здорово, если твои подчиненные пострадают всего лишь из-за не сданной книги? — погладила его, ошалевшего, по щеке, и похлопала по плечу, — Не стой столбом. Я ведь вижу, что ты устал. Верни книгу и давай выпьем чай. И… Ах да. По поводу просрочки. Книгу вернули с опозданием в семь часов. Значит, ты должен мне семь часов моего времени. Той ночью Кэйя семь часов заполнял от руки формуляры. Даже когда кисть его онемела, Лиза не отпустила его домой. Целую ночь они разговаривали, обсуждали Мондштадт и Ордо Фавониус. Правила и библиотеку. Следующим утром Кэйя, уходя из владений Лизы измученным и взлохмоченным, обернулся на нее и вздохнул: — Эх, Лиза. Они расстались, если не друзьями, то уж точно близкими людьми. Общение с умной, образованной, уверенной девушкой было заразительным — сам Кэйя чувствовал себя намного лучше, позаимствовав часть ее обаяния и властности. Той ночь Кэйя навсегда запомнил, что недооценивать Лизу — самая большая ошибка, которую может совершить мужчина.