Союзник

      Никто особо не парился о прошлом Джорджианы Мур. Родители погибли, а были они обычными жителями Шиганшины. Легенда сложена была идеальна, так что Стив оказался не совсем неудачником и дураком, коим показался Джине при первой встрече. Он смог сделать ей не только настоящие документы, для которых нужны были связи, но и выдумать биографию, к которой не прикопаешься.       Когда Джина увидела свои оценки, осознавая, что пролетела мимо десятки лучших, ей всё равно предложили пойти в полицию в виде исключения, но она сказала:       — Никаких поблажек быть не может. Я же не справилась!       Триша и Моррис назвали её полной дурой, но поблагодарили и сказали, что она может рассчитывать на них, если что. Это было нечто отдалённо напоминающее дружбу, но для Джины эти двое ничего не значили, как и не значили те дети, с которыми она училась на родной земле. Мур постепенно абстрагировалась, стараясь держаться как можно дальше от всех и вся. Её беспокоило, что про прародителя никто не знал, как и об истинной природе титанов. И как ей исполнить миссию, когда она понятия не имеет, с чего начинать, в какую сторону двигаться. Кто ближе всего к титанам, так это Легион Разведки, но они вряд ли могут ей помочь. Гарнизон? Тоже вряд ли, а сторожить стены — невесело.       Джина зашуршала листом с оценками, борясь с сильнейшим желанием сложить из листка самолётик и отправить его куда подальше. Может, ей стоит уехать? Сесть ночью в самолёт и — пока-пока, чужая земля. Взять и наплевать на всё, объяснив, что миссия невыполнима. Во всяком случае, пока шпион только один и без связей на чужой земле.       — Джина, а ты куда теперь? Я слышала, что тебе, в порядке исключения, предложили место в военной полиции, — осторожно спросила Триша, чуть покрасневшая от алкоголя, которым выпускники отмечали окончание обучения.       — Поверь, если мне нужно было бы в полицию, вы с Моррисом бы глотали пыль под моими сапогами, — шикнула Джина. — А я решила к разведке присоединиться и посмотреть на титанов воочию, а то все только и бубнят, какие они страшные.       — Дело, конечно, твоё, но…       — Вот именно — дело моё, выбор мой, жизнь моя. Удачи тебе, — с насмешкой похлопала Тришу по плечу и отошла подальше ото всех, продолжая бороться с желанием сделать самолётик. Джина мастерски складывала из бумаги самолётики, которые имели свойство лететь далеко и долго.       Возможно, она и чувствовала себя полной дурой, но её забавлял тот факт, что ради неё были готовы сделать исключение и взять в полицию. Знали бы все кто она и зачем здесь… Джину забавляли взгляды в её сторону, попытки дать совет или поддержать, какая она несчастная. Многие же считали её сиротой, зная её выдуманную биографию и трагическую «гибель» родителей. Бедная и несчастная круглая сирота в своём выпуске — у других хотя бы один родитель, да имелся. В какой-то момент Джина ощутила внутри пустоту, действительно ощущая себя сиротой, отданной матерью и отцом в лапы врага. Ей было всего девять, когда она последний раз обняла мать, вручая ей куклу Дорис, доверчиво взяла отца за руку и пошла учиться. Тогда же, можно сказать, она и осиротела. Отец больше не был её отцом, скорее он стал наставником или кем-то вроде этого. Она, как бы страшно и плохо ей не было, больше не могла обнять папу и попросить почитать ей на ночь. Джина стала сама по себе, но под чутким руководством учителей. Вокруг неё были дети, которые тоже переживали разлуку с близкими, некоторые даже плакали, а Джина молча смотрела на отца, то есть на капитана Джозефа, важно расхаживающего туда-сюда, втирающего про патриотизм, независимость и мир, которые Ауторика будет нести на другие земли. Силой, насилием, слезьми, но весь мир познает их независимость и примет её, осознав, что это пойдёт всем на благо. В Стенах тоже затирали про патриотизм, короля и прочую муть. Джина уже не воспринимала эти речи всерьёз, но поняла, что в каждой стране одно и тоже: пламенные речи, приправленные любовью к Родине и правительству. Просто где-то не говорили прямым текстом любить царя-государя, а вот здесь, в Элдии, заставляли любить короля и присягать ему на верность. Джина уже проходила обряд принятия патриотизма и верности, поэтому второй раз стало забавно клясться в верности, но её слова ни у кого не вызвали сомнений, хоть и были сказаны не от души.       На следующий день Джина уже была в штабе Разведкорпуса, разнюхивая обстановку и столкнувшись лицом к лицу с некой Дафной Олсен — тоже новенькая, но не солдат, а медсестра. Улыбчивая брюнетка с чёрными глазами. Она полчаса улыбалась, прежде, чем представиться и протянуть небольшую ладошку вперёд.       — Джорджиана Мур, можно просто Джина, — шпионка улыбнулась в ответ, пожимая новой знакомой руку.       — Джорджиана… Очень красивое имя у тебя, Джина, — Дафна захлопала длиннющими ресницами.       Новая знакомая напомнила Джине старшую сестру Элизабет, у которой тоже были нереально длинные ресницы. Возможно, именно поэтому Мур так тепло и приветливо отнеслась к новой знакомой.       — Спасибо, у тебя тоже, — сказала Джина. — А тебя сюда каким ветром занесло? Неужели, медсёстры не требуются в более хлебные места?       — Мой отец здесь ветеринаром работает, а я решила людей лечить, к нему поближе быть. А ты? Слышала, что для тебя исключение готовы были сделать. Чего в полицию не пошла? — Дафна поправила тёплую накидку, чуть съехавшую с плечей.       — Поверь, если бы я захотела, то стала лучшей, но мне захотелось посмотреть воочую на титанов, как с ними сражаются и почему они вселяют в людей такой страх. Короче, я здесь просто из любопытства. Уйду, если не понравится, — хихикнула Джина.       — Никуда ты не уйдёшь! Титаны не смогут тебе не понравится! — словно из воздуха появилась шатенка в очках, хищно улыбаясь и хихикая. — Ханджи! — представилась она, поправляя очки.       Девушки тоже представились. Дафна улыбалась во весь рот, радуясь каждому знакомству, а Джина уже настораживалась и была похожа на оскалившуюся собаку, у которой шерсть становилась дыбом. Но к атаке Мур была не готова, просто решила демонстрировать своим видом, что друзья ей не нужны.       — Кстати, ты совсем не похожа на человека, которому интересны титаны или секреты этого мира, — Ханджи проводила Джину до её спального места, не прекращая расспросы, но уже без улыбок.       — А на кого я похожа, — спросила Джина в утвердительном тоне, приподнимая покрывало на кровати.       — Есть такой тип людей, немного бесячий, которые всегда делают вид, что знают намного больше, чем другие, — Зое потрогала руками небольшую прикроватную тумбочку. — Вот ты как раз из таких.       — Да? — Джина хихикнула, подойдя к окну. Стены, наконец-то, были из камня, а внутри кое-где даже обои были, но дышалось в новом месте обитания всё равно тяжело. Мур скучала по лёгкому и насыщенному кислородом воздуху родной страны. — Ты ошибаешься, Ханджи. Возможно, я глупее остальных, потому что променяла семью на этот кошмар, — и нервно хихикнула. — Или семья променяла меня.       — Я не говорила, что ты глупее. И, кстати, — Зое слегка замялась. Ей, возможно, впервые было трудно общаться с человеком, подыскивать слова, — слышала, что твои родители…       — Не хочу об этом, — Джина раскрыла свой чемодан, громко вздыхая. В миллиардный раз слышать историю, как погибли её родители — врагу не пожелаешь. И все об этом уже знают, ничего здесь не утаишь.       — Да-да, но ты, Джина, можешь разговаривать со мной обо всём, когда тебе скучно будет или просто подходи, если помощь будет нужна, хорошо? — Ханджи улыбнулась, похлопав новенькую по спине.       Джина невольно улыбнулась, понимая, что Ханджи — опасна, поэтому от неё стоит держаться подальше, чтобы нечаянно не выдать себя. Это Дафна не обладает никакой проницательностью, поэтому с ней можно дружить и болтать на разные девчачьи темы.       — Спасибо большое, Ханджи. Если что, я сразу обращусь к тебе, — кивнула головой Джина, улыбаясь.       Зое хихикнула и наконец-то оставила новенькую в покое, но покой Джине только снился. Она перебрала вещи, которых было довольно мало. У неё всегда было мало вещей, ведь модницей в семье была Элизабет. Джорджиана даже платья за ней донашивала, ибо мать считала новую одежду для Джины — пустым растрачиванием семейного бюджета, учитывая, что вещи Элизабет не занашивала до дыр, и они были практически, как новые. Мать Джорджианы считала, что её дочь слишком мала и не понимает особо, что к чему, но она понимала. Джина отлично помнила, как своё восьмилетие встречала в зелёном платье сестры, которое немного кололо под лопатками из-за неудачных швов. А ведь семья Мур считалась с доходом чуть выше среднего, их семья была состоятельной, но к деньгам их отношение было очень жадное, они никогда не позволяли себе излишков ни в еде, ни в одежде, если не было праздника, где супруги были обязаны быть одеты с иголочки. Джина когда-то мельком услышала от отца, что им в своё время досталось наследство от… сначала Джозеф сказал, что от матери жены, потом — от тётки. Папа явно чуть запутался в показаниях, но Джина никогда не придавала этому значения, не считая данную информацию полезной.       Разложив вещи, Джина зевнула, чувствуя, как всё тело ломит от нежелания находиться здесь. Временами каждая клеточка стремилась попасть домой, прижаться к маме и заплакать навзрыд. Она устала от тяжёлой жизни, тренировок и игры в шпионку, с которой справлялась и хорошо, и плохо. Её никто не раскусил, но и информации она узнала ноль.       Через пару дней, пока Джина привыкала к очередной обстановке, порядкам и мимолётно узнавала имена окружающих её людей, Ханджи постоянно рассказывала о чём-то. Некоторая информация была полезна, а некоторая напоминала сплетни. Джина слушала, осторожно задавая вопросы, демонстрируя искреннюю вовлечённость в разговор и внутреннюю жизнь Разведкорпуса.       — Ханджи, ты действительно хочешь исследовать титанов? Думаешь, ты сможешь докопаться до их сути? — поинтересовалась Джина, сунув руки в карманы.       — Да. Только мне не разрешают пока пленить титанов, но думаю, со временем мне удастся уговорить главных разрешить мне исследования, — Ханджи пнула камень под ногой, выглядя немного опечаленной и в какой-то степени грустной.       — Понятно, — Джина вздохнула, не понимая, почему её так волнуют планы Ханджи, но ей хотелось быть в курсе дел.       — А ты не хотела бы узнать побольше о титанах? — Зое внимательно посмотрела на собеседницу. — У нас крайне мало информации о них.       — Нет, не хотела. Меня не интересуют титаны, — немного резко ответила Мур.       Подул лёгкий ветерок, качающий траву. Вдалеке слышалось ржание лошадей и чьи-то разговоры. Пышные облака медленно плыли по небу, иногда показывая очертание солнца, умело прятавшееся в небесным телах.       — Постой-ка! — Ханджи поправила очки, хмыкая. — Ещё недавно ты говорила, что тебе интересно посмотреть на титанов, а сегодня они тебя уже не интересуют. Не слишком быстро ты меняешь своё мнение?       — Нет, я не меняла мнения. Мне интересно посмотреть на их облик, но сами они мне не интересны. Что непонятного в моих желаниях? Да, убить их всех, спасти человечество и прочие патриотичные возгласы — это не про меня. Ясно? — слегка напряглась Джина, которую начала всерьёз беспокоить Ханджи, слишком прилипчивая и до тошноты дотошная. И чего ей не имётся?       Ханджи громко хмыкнула, словно разжёвывая в голове каждое слово, сказанное новенькой. Зое считала Джину странной, но именно такие к ним в войска и идут. Обычных людей здесь не бывает, их дорога ведёт в полицию или в гарнизон. Поправив очки, поглядывая на убегающих лошадей от дежурных, Ханджи хихикнула.       — У этих двоих опять сбежали лошади. Ну что за напасть? Эй! Ребята! Ловите их! — кричала Зое, бегущим солдатам, которые пытались приманить лошадей сахаром, но рысаки лишь ускорили бег, удаляясь всё дальше и дальше.       Джина слегка облокотилась на деревянный заборчик, наблюдая за гонками, чувствуя, как ей скучно, но в тоже время необычно наблюдать за царящим вокруг балаганом. Ханджи продолжала кричать, подбадривая сослуживцев, а они ей кричали: «Ты бы помогла нам, а кричать и командовать, мы тоже горазды!», но в ответ на это Зое лишь хохотала. Она была странноватым человеком, поэтому Джина побаивалась её больше остальных. Никогда не знаешь, серьёзна ли эта женщина или шутит. Возможно, будь они не по разные стороны, то могли бы сдружиться.       Через несколько дней, после тренировки и распределения дежурств, Ханджи в сопровождении Моблита подошла к Джине, которой выпала честь мыть пол в столовой. Со своей задачей Мур справлялась неплохо, но было видно по её недовольному лицу, что Джина страдает от выполнения обязанностей. Ханджи нашла это забавным, терпеливо дожидаясь, когда подруга закончит, чтобы позвать её к себе и погонять чаи с вкусными конфетами, которые ей передал знакомый. Зое хотела устроить посиделки с самыми близкими людьми, а Джине явно нужно было адаптироваться и социализироваться. Не может же она всё время быть одна? И из всех новеньких, коих было меньше обычного, только Джина зацепила Ханджи, но чем именно — не знала. Моблит терпеливо ждал, листая блокнот, куда записывал дела на следующий день. Он не разделял одержимости Ханджи, но успел привыкнуть к такому, хотя не понимал, чем новенькая зацепила её.       Джина, закончив с полом, вылила грязную воду, прополоскала ведро, сложила уборочный инвентарь в кладовку и вышла на улицу. Перед ужином дел особо не было, это у тех дежурных в конюшне много дел весь день, а у Джины лишь уборка в столовой. После ужина ей предстоит собрать тарелки и протереть столы, а после можно и отдыхать, но в спальню Мур ходила через душ. Она вообще любила плескаться в воде, но в Элдии горячая вода временами была проблемой, но водопроводы были, правда, не у всех. У Стива, например, вода была из колодца, а у их соседей — тоже из колодца, но заведена в дом, только зимой водопровод замерзал, но люди были привыкшие и готовые к подобному.       Самым сложным для Джины в доме дядя было наблюдать за потной и взмыленной Глэдис, которая купалась лишь раз в неделю, а зимой могла искупаться и раз в месяц, хотя у них со Стивом была отличная баня. О, баня для Джины тоже стала открытием, особенно дубовый веник, которым её шлёпала соседская девушка Бика, с которой они вместе ходили в баню. Зимой баня так вообще была чем-то волшебным и исцеляющем. Простуду снимало как рукой.       В целом, к удобствам на чужой земле Джина привыкла быстро. Да, до сих пор что-то было непривычным, но она не жаловалась. И на людей не жаловалась, ибо они толком и не отличались от обычных жителей Ауторики. Не знай она, кто они, то Джина и не поняла бы, что перед ней элдийцы.       — Джина, пойдёшь с нами чаи гонять? Мне друг очень вкусные конфеты подарил, — внезапно появилась Ханджи.       Мур вздрогнула, хватаясь за сердце.       — Фух… Напугала!       — Идёшь? Идём. Я познакомлю тебя с нашими сослуживцами поближе, мы же все должны полагаться друг на друга, — Зое подошла к «подруге» поближе, доброжелательно улыбнулась и приобняла девушку за плечи.       «Элдийцев в друзьях мне ещё не хватало. И чего она ко мне пристаёт? Неадекватная женщина!» — подумала Джина, отталкивая от себя Ханджи и подбочениваясь. Она ощутила злость и отвращение, но, немного подумав, решила, что нужно влиться в коллектив ради информации.       — Да! Ханджи, ты уж прости меня, что я тебя оттолкнула, — Джина улыбнулась, — у меня почти не было друзей, с кем бы я могла обниматься.       Ханджи, выглядящая минут назад слегка обиженной, снова просияла.       — Ну теперь у тебя есть я! Мы можем обниматься с тобой в любое время! — и снова похлопала новенькую по плечу, уводя её в сторону своей комнаты.       Моблит шёл следом, особо не вслушиваясь в разговоры. Ханджи болтала то о том, то о сём, но ничего важного для Джины не было в словах. Мур изредка отвечала на вопросы, что-то говорила, дабы поддержать разговор и изображала заинтересованность.       Вскоре они оказались в квадратной комнате с длинным и старым диваном, часть его верхней части выгорела на солнце и из коричневой стала рыже-ржавого цвета. У глухой стены расположилась полка, туго набитая книгами, с другой стороны, возле дивана, — прямоугольный деревянный стол со скатертью. Ханджи быстро накрыла на стол, а Джина стояла у окна, думая, как бы попытаться порасспрашивать остальных про прародителя, видя, что они явно ничего не знают о внешнем мире, откуда взялись титаны и прочее, но хоть кто-то в Стенах должен знать хоть что-то, только кто?       Ханджи познакомила Джину с Леви, Эрвином и Майком. Новенькая с равнодушием пробормотала «Приятно познакомиться», улыбнулась и присела на диван.       — Титаны, конечно, проблема, — начала Джина. — Из-за них сидим в этих проклятых стенах.       — Тебя всё-таки интересуют титаны? — Ханджи улыбнулась.       — Мне интересно на них посмотреть. Я многое о них слышала, видела их изображения, — Мур взяла в руки чашку. — Как известно, не так страшен чёрт, как его рисуют.       — Ничего, после первой вылазки, возможно, переведёшься отсюда, — хмыкнул Леви.       — Возможно, всё можно быть, — Джина нахмурилась. Кроме Ханджи никто больше и не хотел говорить о титанах.       — Скажи, ты же вроде из Шиганшины, а тебе никогда не было страшно жить так близко к титанам? — спросила Зое.       — Нет. Как они проникнут в город? Если, конечно, ползать по стенам не научатся, либо не прогрызут подкоп, — Джина вздохнула.       — Прогрызут подкоп? — задумалась Зое. — Наверняка, они вполне могли бы это сделать!       — Очкастая, прекрати говорить о долбанных титанах! — шикнул Леви.       — Не обращай на него внимания, он всегда чем-то недоволен, — хихикнула Ханджи, махнув рукой в сторону Леви.       — Как думаешь, титаны умеют думать, смогут додуматься прогрызть землю под стеной, чтобы добраться до людей? — Джина чуть наклонилась к Ханджи.       — Даже не знаю. Ты об этом думаешь перед сном? Ну… представляешь, как титаны прогрызают землю, проползают под стеной и оказываются в Шиганшине? — у Зое загорелся взгляд.       — И убивают людей! — добавила Джина.       — Нет, им нечего делать в городе. Они не должны прогрызть лаз. Не-не, титаны на подобное не способны! — Ханджи отрицательно покачала головой и прекратила улыбаться. Изначально идея показалась ей весёлой, но как только мысли из полёта фантазии спустились в реальность, то женщина пришла в себя.       «Титаны в городе… Тогда, дядя может погибнуть. Его Глэдис мне не жалко, но он всё же мой родственник. Нет, я не хочу его гибели в вонючей пасти этих мутантов!» — Джина тоже покачала головой.       Мужчины переглядывались, видя, что Ханджи нашла себе собеседника про то, что титаны могут, а что не могут. Лишние свободные уши — это отлично. Только Эрвина слегка насторожили вопросы новенькой о том, что могут ли титаны прогрызть лаз под стеной и попасть в город? Если гиганты попадут в город, то это будет настоящей катастрофой.       «В любом случае, уже через неделю я увижу настоящего титана близко. И плюну в его морду!» — слегка скривилась Джина. В ней не воспитывали ненависть к жителям Парадиза, а прожив с ними бок о бок не один год, она разглядела в них таких же людей, как и она, её близкие, наставники и соседи. Единственная элдийка, к которой внутри Джины вспыхнула ненависть, была Глэдис. Эта женщина была из тех, кто тянут всё своё окружение на дно, вечно ноют. Им всегда всё не так, вечно всего мало, всех пилят и осуждают. Но дело здесь было в характере, а не в элдийской крови. Моррис и Триша были совершенно типичными выходцами из небогатых семей, которые всеми силами пытались выбраться из нищеты, мечтая о лучшей жизни. Соседская девушка Бика, с которой Джина ходила в баню, вышивала бисером и мечтала о большой и светлой любви. Были на рынке и откровенные хабалки, готовые друг другу глотки перегрызть, а были и вежливые доброжелательные продавцы, с удовольствием дающие совет, какой сорт яблок лучше взять на шарлотку, а какой — на повидло. Люди были разные, но в целом мало чем отличались от тех, что окружали Джину большую часть её жизни. Те же проблемы, те же чувства, те же причины для конфликтов. Ей было стыдно сегодня, когда она подумала о том, как титаны проникают в Шиганшину и убивают Глэдис. Она же тоже не виновата, что стала такой, не захотела стать лучше, добрее, вежливее.       Джина опустила голову, чувствуя давящую вину, заставляющую чуть ли не плакать.       — Простите, — чуть слышно произнесла Мур и вышла в коридор, трогая рукой лоб и шмыгая носом. Ей так сильно хотелось домой, но она понимала, что ей нужно остаться здесь. Ещё год, два, пять… рано или поздно она узнает нужную ей информацию, стоит только проявить себя, втереться в доверие поглубже и, желательно, почаще бывать в столице и центральных районах чужой земли, с которой так хочется бежать. Нужно приглядываться к окружению, почаще провоцировать Ханджи на разговор, чтобы знать обо всех вокруг всё. Главное — не выдать себя и поменьше интересоваться титанами.