Союзник

      Утро. Солнце едва взошло, а Джина, чувствуя, что вот-вот уснёт, с отрешённым взглядом смотрела на окружающий мир. Естественно, у неё не было первого восторга, оказавшись она во внешнем мире. И Эрвин подметил её выражение лица, мол, это моя миллионная вылазка, а деревья и трава везде одинаковые.       Ханджи, на удивление, была серьёзной, а вскоре они с Джиной вообще разделились.       — Ты уж постарайся не сдохнуть, когда увидишь титана впервые, — сказал Леви, оглянувшись на новенькую.       — Сам не сдохни. Хамьё! — шикнула Джина, уже понимая, что Леви тот тип, от которого лучше держаться подальше.       Он что-то ей ответил, но не стал провоцировать конфликт, приглядывая за чересчур самоуверенной и спокойной новенькой. В ней не было эмоций, какие обычно испытывали новички на первой вылазке. Им всё было другим — и трава за стеной зеленее, и деревья красивее, и солнце ярче. Вскоре Леви тоже исчез из поля зрения Джины, а рядом остался небольшой отряд из опытных бойцов, имена которых новенькая никак не могла запомнить, не думая, что это важно для её миссии, а последнее время она думала лишь о прародителе и его мощи. Марли не может получить в свои руки такую силу, иначе многие страны и государства станут их рабами. Как же тогда независимость? Джина переживала, что враги найдут прародителя быстрее, чем она сумеет сообразить, где он. Ей одной ни за что не отбить титана силой, и человек, обладающий такой мощью вряд ли захочет пойти с какой-то из сторон добровольно.       Джина промчалась мимо ряда невысоких, но пышных деревьев, погружаясь в свои мысли, как вдруг выскочил аномальный титан, бегущий на четвереньках. Он придавил сразу двоих, бегущих впереди, а Джина едва успела развернуть лошадь в сторону, чтобы не врезать о огромное тело, появившиеся из ниоткуда.       Во рту титана в конвульсиях кто-то бился, ногами ударяя по титаньей челюсти. Взгляд гиганта внезапно устремился на Джину, остановшую лошадь недалеко от опасной твари. Шок, смешанный с испугом, не позволял двигаться. Титан, сомкнув челюсти, подполз к Джине. Она была одна с огромной тварью и трупами вокруг. Вроде ещё несколько минут назад несколько человек были живы и скакала впереди и сзади, а теперь Мур осталась одна.       Облаков на небе сегодня было особенно много. Тяжёлые небесные тела белого, розового и даже чуть золотого оттенка проплывали особенно низко, казалось, до них можно дотянуться рукой. Пахло чуть примятой травой и, кажется, полевыми цветами, которые росли практически везде небольшими кучками. Деревья плавно покачивались от ветра, едва слышно шурша листьями, а совсем близко слышались крики птиц. Окружающий мир совершенно не располагал к убийствам и смертям — слишком умиротворяющей была природа вокруг, лишь капли крови и раздавленные людские останки, по которым до сих пор топтался титан, портили приятную и спокойную картину вокруг.       Одна из уцелевших лошадей, упавшая на бок, поднялась, заржала и побежала вперёд, слегка вытянув своих шумом Джину из оцепенения. Вокруг послышались крики, звуки борьбы и мольбы о пощаде, а Мур оглянулась, видя тот кошмар, свидетелем которого она сейчас была. Стойких медный запах, прочно парящий в воздухе, пропитанная человеческой кровью земля, мерзкий звук ломающихся костей и отчаянные мольбы о помощи.       — Помогите! Папа! Мама! Пожалуйста, не ешь меня… Прошу…       Джина поморщилась, слыша очередную мольбу о помощи, а после — душераздирающий предсмертный вопль.       — Нет! Я не хочу умирать! Спасите!       Аномальный титан оказался в метре от Джины, разглядывая её, но не спеша есть. Она будто привлекала его, он неотрывно смотрел на неё, но что-то будто не позволяло ему её есть. Джина тоже смотрела на гиганта, сравнивая их с высокими деревьями, до верхушки которых никак не достать. Внушительные размеры, непредсказуемые движения руками и внезапное появление — всё это слишком снижало шансы на выживание. Джина спешилась, медленным и неуверенным шагом подходя к титану. Он стоял на четвереньках, а его зрачки двигались, наблюдая за девушкой. Подошёл ещё один титан, с жадностью запихивая себе в рот кого-то, кто уже даже орать перестал. Джина остановилась, моргая глазами, впервые видя титанов, о которых слышала так много, а они разглядывают её, но не едят. Пока не едят.       Подобравшийся сзади титан, третий по счёту, схватил любопытную девушку, потащил ко рту. Аномальный титан продолжал наблюдать с интересом, ни на что не реагируя, а второй пошёл дальше, заметил подъезжающих лошадей с разведчиками.       Джина ощущала крепкие пальцы, обвившие её тело, чувствовала, как сильно человекоподобная отвратительная на вид тварь хочет её раздавить и сожрать. Запрокинув голову наверх, она увидела вязкую слюну и целый ряд огромных зубов, а титан благополучно сунул её в рот, но челюсть ещё не сомкнулась. Вокруг было липко и мерзко, пасть была настолько мерзкой и скользкой, что начало подташнивать. Джина трясущимися руками схватилась за клинки, резко и быстро вылетела из полураскрытой пасти и приземлилась на голову аномального титана, ударившись плечом. Третий титан был недоволен такому раскладу и начал нагибаться, протягивая руку к Мур.       — Да пошёл ты! — она взмахнула клинком и отрезала третьему большой палец.       Аномальный зашевелился, а потом едва не раздавил Джину ладонью, когда хлопнул себя по голове.       Мур отскочила на землю, неудачно приземлившись и подвернув ногу. Казалось, всё тело сломалось и жалобно заныло, а третий титан, разворачиваясь с наполовину восстановленным пальцем, снова начал следовать за Джиной.       Ей было страшно, она растерянно снова отскочила назад, а плечо предательски заныло, нога снова подвернулась. Одного из солдатов снова схватили и съели прямо на глазах у Джины в близости. Хотелось кричать и плакать, тело тряслось. Некоторые титаны падали, некоторые ловили и убивали своих убийц. Незнакомые мёртвые лица, резкая боль и обрывки воспоминаний из детства, всплывающие в мыслях. Джина вспомнила первый полёт, первое прибытие сюда и вновь внутри вспыхнуло желание улететь отсюда к чертям.       С трудом взобравшись на лошадь, Джина убежала подальше, встречаясь с другим отрядом, которые задавали вопросы, спрашивая, почему она не пустила нужный сигнал.       — Я забыла, как пользоваться ракетницей, — буркнула Джина, не собираясь сейчас ни перед кем оправдываться.       — Ладно, Грег, не трогай её. Она из новичков, — сказал один из солдатов, который казался был старше всех в разведке.       — Билл, не защищай её. Она должна понимать, куда, заметь, добровольно пожаловала. Ей предлагали место в полиции, а она к нам припёрлась. Вечно, к нам весь сброд прётся, — неодобрительно шикнул Грег.       Билл громко хмыкнул, оглядываясь на Джину, которая всё слышала, но никак не отреагировала на сказанное, задумчиво смотря на гриву лошади, даже за дорогой не наблюдая.       Биллу, на вид, было за пятьдесят лет. У него были густые седые волосы и бледно-зелёные глаза. Он мечтал наконец-то уйти из разведки, устав от бесполезных, по его мнению, жертвах, на которые они постоянно отправляются, а он каким-то чудом возвращается живым раз за разом.       — Джина, аномальный. Запускай сигнал! — крикнул Билл.       — Быстрее! Пока мы даём тебе шанс реабилитироваться, — шикнул светловолосый Грег.       Джина дрожащими пальцами выпустила нужный чёрный сигнал и пришпорила лошадь, чудом не став кровавым месивом под ногой титана.       Грег оглянулся, считая, что рано вступать в бой, а титан с непропорционально длинными ногами бежал за ними. Билл запретил всем вступать в бой, советуя ещё раз пришпорить лошадей. Джина не собиралась геройствовать, просочившись в середину отряда Билла, оказавшись в безопасности, хоть и сомнительной.       Титан упал, убитый другим отрядом и вскоре разведчики оказались в лесной местности, оторвавшись от гигантов. Теперь можно было сделать привал и отдохнуть, но Джину немного не радовала ночёвка под открытым небом в окружении… боже, да вокруг было много мужчин, весело болтающих друг с другом и крутящих в руках сигареты. Чего можно от них ожидать?       … ночной тёплый воздух в небольшом городке Прайвуд, где жила Джорджиана, был прогрет до каких-то немыслимых температур. Столбик термометра показывал тридцать три градуса, и это ещё землю освещала луна, а не палящее солнце!       Джорджиана, которой уже миновал пятнадцатый год, с трудом восстановила своё дыхание, опускаясь на лавочку, хватая бутылку с водой и даже не смотря в сторону одной из наставниц, которая три раза в неделю заставляла девочку отжиматься, бегать несколько дополнительных кругов по спортзалу и заниматься на тренажёрах. Джозеф лично попросил мисс Фьёр позаниматься с Джорджианой дополнительно, чтобы она была более выносливее.       — Так, Джина, думаю, тебе пора в душ. Потом можешь спать, ты же понимаешь, тебе нужно отдохнуть? — Нора Фьёр со смешным и неопрятным пучком на голове, тяжело вздохнула. Она всегда смотрела на дочь Джозефа с нескрываемой жалостью, не понимая, зачем он её втянул в весь этот кошмар, ибо капитана никто не обязывал к этому, не заставлял ничем жертвовать во благо страны, но Нора не имела права совать свой нос в чужие дела, поэтому просто выполняла обязанности и поручения.       Джорджиана тяжело вздохнула. Сидя в белой майке, мокрой насквозь, чувствуя прилипшие волосы к затылку и ещё не до конца восстановив дыхание, девочка молча поднялась с места, зная, что ей нужно принять душ и отдохнуть. Завтра снова её ожидает день без отдыха.       Проходя по серому коридору с белым потолком и маленькими лампочками, освещающими весь путь, Джорджиана поднялась на второй этаж, чувствуя, что ей становится плохо от невыносимой жары, а ещё со вчерашнего дня болел живот после кальмаров. Почти подходя к душевым, она услышала всхлипы, хихиканье и периодичные пошкрёбывания, доносящиеся из комнаты отдыха, которая занимала почти весь второй этаж, имея несколько входов. Приоткрывая серую гладкую дверь, чувствуя неприятный резкий мужской парфюм, смешанный с запахом сигарет и алкоголя, она увидела распластанную женщину на длинном стеклянном столе, а возле неё стоял абсолютно голый парень. Кажется, он был из инженерного отдела. На тёмно-серых диванах сидело ещё двое абсолютно голых парней, которые просили друга действовать побыстрее, а то они уже хотят спать.       Дверь широко распахнулась, женщина вздрогнула, спрыгивая со стола и хотела крикнуть, но парень, стоящий с ней, закрыл ей рот рукой, прижимая её обнажённое тело к себе. Джина знала женщину, она работала в столовой, кажется, её звали Бриджи.       — Посмотри, кто там. Не хватало ещё из-за этой шлюхи с работы вылететь или, того хуже, в тюрьму пойти.       Один из парней, натянув штаны, подошёл к двери, увидел Джину и сначала обрадовался, что проводить досуг с двумя девушками намного веселее.       — Эй, как тебя там, кажется, твоя подружка пришла облегчить нам жизнь! — улыбнулся он.       Второй парень, всё ещё сидящих на диване, повернул голову, разглядывая через спинку дивана Джину — всю мокрую, взмыленную и напуганную.       Третий, который обнимал Бриджи, чуть выдохнул, гладя женщину обратно на стол, продолжая свои грязные действия, шокируя этим Джорджиану.       В каждом помещении, у входа, висела тревожная кнопка, в случае чего. Джорджиана, слегка придя в себя, надавила на неё, а уже спустя минуты комната отдыха наполнилась почти всеми работниками базы.       Троица насильников была уволена и осуждена. Джорджиане отец посоветовал был осторожнее и добавил в её и так плотный график дополнительные часы по урокам самообороны и ближнему бою. О судьбе Бриджи Джорджиана ничего не знала, но женщина больше не работала в их столовой…       Джина вздрогнула, вспоминая эти страшные картины. После того инцидента ещё несколько женщин пожаловались на домогательства от этой троицы, но больше этих женщин никто не видел, но поговаривали, их отправили на реабилитацию и после — на другое место работы.       Вообще на их базе творилось много чего, но все старались замять очередной скандал, не вынося сор из избы. Для Джорджианы и других девушек, именно обучающихся, сделали специальные тревожные кнопки, которые они носили на руке, как браслет. Джина своей не воспользовалась ни разу, а теперь, оказавшись посреди леса, далеко от стены в окружении разведчиков, она раз за разом вспоминала тот ужасный случай с Бриджи, но в Прайвуде под боком был отец, защищающий дочь от любой угрозы, а здесь она один на один с врагом посерьёзнее, чем троица хиленьких инженеров.       На выручку пришла Ханджи, утаскивая девушку поближе к костру, чтобы та согрелась. Вытягивая руки вперёд, видя, как они трясутся от ночной прохлады, Джина долго сидела на брёвнышке, смотря на огонь. Мысли путались, улетая то в одну степь, то в другую, а мерзкие картины прошлого снова спрятались глубоко в воспоминаниях. Нет, Мур до сих пор не ощущала себя в безопасности, но сейчас хотя бы и чрезмерного страха не было. Она просто сидела, иногда подкидывая рядом лежащие ветки в огонь. Джина даже не заметила, как вокруг все разошлись отдыхать, а некоторые стояли чуть вдалеке, либо на деревьях, чтобы предупредить об опасности. Мур и хотела спать, но не могла уснуть, чувствуя, как голова переполнена мыслями, а руки всё ещё дрожат, но уже не от холода, а от пережитого шока. Она снова вспомнила отца, его разговоры о миссии, которую хотелось выполнять всё меньше и меньше с каждым днём.       Она не заметила, как к ней подсел Эрвин, тоже подкинув веток в костёр. Джина напряглась, мгновенно насторожившись, как дикий зверь перед атакой.       — Как тебе здесь? — спросил Смит.       — Так же, как и внутри стен. Природа везде одинакова, — без эмоций ответила Джина.       — Понятно.       Тут же подошёл и Леви, опечаливший новенькую ещё сильнее, но, благо, он молчал. Все молчали, а Ханджи пошла отдыхать, умаявшись за весь день. Так молча и сидели возле костра, подкидывая ветки в костёр, иногда шмыгая носом и громко вздыхая. В какой-то момент Джина даже провалилась в мимолётный сон, но, вздрогнув и вскочив с места, снова уставилась на костёр, продолжая отчаянную борьбу со сном, пока ещё проигрывая, но под утро Мур уснула, облакотившись спиной к повозке, скрестив руки на груди и поджав под себя ноги. Ей практически ничего не снилось, а едва показалось солнце, её разбудила заспанная и зевающая Ханджи.       — Просыпайся. Ой! — Зое потянулась, послышался даже хруст костей. — Вчера так быстро уснула, а теперь нужно продолжать путь или домой вернёмся, как командующий решит. Надеюсь, дальше поедем.       — Доброе утро! — сказала Джина, тоже потягиваясь, а потом обхватывая кружку двумя руками, которую ей сунула в руки Зое.       Леви бродил мимо солдат, о чём-то с ними разговаривая, но говорил он тихо, поэтому Джина не расслышала слов, а подходить ближе не решилась, но внезапно она ощутила холодный и недобрый взгляд Эрвина, который стоял возле лошади. Джина почувствовала, как холодеет её позвоночник от этого взгляда, нервно сглотнула, а в ушах больно зазвенело. Ей казалось, что она как-то выдала себя, и Эрвин догадался, что она шпионка, хотя такой расклад был маловероятен. Нет, возможно, разведка могла принять Джорджиану за шпионку, допустим, подосланную кем-то из столицы, но об её истинном происхождении они вряд ли догадаются.       Взяв себя в руки, Джина уверенным шагом подошла к Эрвину, спрашивая чуть охрипшим голосом:       — Я сделала что-то не так?       Эрвин смирял её несколько минут тяжёлым взглядом, будто рентген делал, а потом сказал:       — Будь внимательнее.       — В смысле?       — Он имеет ввиду, чтобы ты не считала ворон на поле боя и не пялилась на титанов, — подоспел на помощь Леви. — Никто спасать тебя не будет, а лишние жертвы нам не к чему. Неужели у тебя нет целей в жизни, раз ты готова сдохнуть в первой же вылазке?       — Есть цели, я пока не могу умереть, даже если захочу, — как-то не подумав ответила Джина, но каждый воспринял эту информацию по-своему, но ничего такого не подумал.       У каждого же нормального человека должна быть цель, иначе, зачем он живёт? Карьера, семья, миссия или долг родной стране? А, возможно, просто помощь другим или работа, которая поможет вытащить родных из ужасных условий жизни. У всех есть цель, пусть даже самая маленькая и незначительная, как, например, просто проснуться утром живым в своей кровати — для кого-то эта цель покажется смехотворной, а для больного — самой главной целью следующего дня.       Джина подошла к лошади, чувствуя, что тело заныло от непривычной и неудобной позы во сне, пережитого стресса и вообще напряжённой атмосфере, царящей вокруг.       Билл тяжело вздохнул, поглядывая на новенькую, не видя в её глазах того огня, с которым обычно идут в разведку. И на отчаявшуюся девчонка похожа не была — следила за собой, волосы расчёсывала, в душ постоянно рвалась, а на потерявших волю к жизни у Билла была чуйка. Джина не из этих и не из тех — непонятно из каких, но титанов испугалась, учитывая, как резко и судорожно она вчера проникла в середину отряда Билла и испуганно оглядывалась по сторонам, возможно, не помня, как крутила головой туда-сюда.       — Если доберусь домой живым, то завтра же уйду на пенсию, — выдохнул Билл, находясь в седле.       Джина посмотрела на него, чем-то напоминающего отца внешне, но на пару десятков лет старше. Джозеф вообще моложе своих лет выглядел и был в прекрасной физической форме. Билл тоже был подтянутым, но было видно, что держать себя в форме удаётся с трудом.       — Буду пить пиво в баре средней паршивости, снимать женщин и жить для себя, — озвучил свои планы Билл. — А ты чем бы хотела заниматься, помимо разведки?       Джина задумалась. Какое у неё могло быть хобби? Она же кроме тренировок ничего в своей жизни не видела, а счастливое и такое далёкое детство осталось где-то там… там, за горизонтом, с каждым днём всё прочнее и прочнее утопая в бесконечном тумане воспоминаний, разбивающихся на осколки, оставляя только самые яркие воспоминания, которые тоже меркли с каждым днём.       — Писала бы сказки, — выдохнула Джина, — про животных.       — Будь у меня внуки, я бы хотел подарить им книжонку с твоим автографом, — Билл достал портсигар, но курить не стал, а просто посмотрел на свои сокровища. — Правда, у меня даже детей нет. Лучшие годы я отдал разведки, а в молодости был непривлекательным, угловатым. Я, как вино, с годами стал лучше, но сейчас мне семьи и подавно не надо. Если уж совсем состарюсь, что сам себя обслужить не смогу, то у меня племянники есть. Они хорошие ребятишки, меня точно не бросят, но обузой я быть не хочу.       — Никто не хочет быть обузой. Уж лучше смерть, — тихо ответила Джина.       — Кто знает? Если мы считаем себя чьей-то обузой, не факт, что и этот человек считает нас обузой. Возможно, наша смерть будет большей обузой и болью, нежели, мы живые и не совсем здоровые.       — Возможно.       Каким-то чудом Биллу удалось разговорить Джину. Вроде темы вообще не о чём, а девушка быстро втянулась в разговор, отвечала и что-то говорила. Чудо!       Сборы завершились, и разведка выдвинулась обратно. Джина морщилась от пыли, летящей в лицо, но вскоре уже перестала обращать на это, мечтая о душе и горячей еде. Билл был рядом, неназойливо приглядывая за новенькой. Грег, его лучший друг, тоже был рядом, поэтому Джина особо не переживала за свою безопасность, только странное чувство посетило её сейчас, которое до этого у неё не было. Мур вдруг ощутила странную лёгкость и невесомость в теле, отдалённо напоминающую те ощущения, когда первый раз летела на самолёте, видя, как мир превращается в квадраты. Но…       Прям в центр из строя влетел титан. Он появился так внезапно, что никто не сумел сообразить. Джина слетела с лошади, почувствовав боль в ушибленном плече, а вот нога уже и не болела почти. Билл тоже упал с лошади, но уже поднимался и доставал клинки, а титан, сидящий на корточках, схватил еле живого Грега, который был весь в крови и начал отправлять себе в рот. Билл, закашляв кровью, упал, не в состоянии сражаться, а Джина вновь оцепенела он страха и, смотря на гиганта, убивающего её знакомого Грега, не могла ничего сделать.       «Да почему… Почему я просто… не убью? Нас же учили! Учили!» — по щекам текли слёзы. Она дрожащими руками держалась за рукоять, но никак не могла заставить своё тело броситься в бой. Макеты титанов с учения были совсем другими, нежели реальная огромная кровожадная тварь.       — Ох, эта выскочка троих убила, а мы чем хуже? — вздохнула Триша после тренировки. Ей удалось срезать затылок только на одном макете титана. Хоть эти навыки ей и не должны были пригодиться в полиции, но оценки складывались и за них.       — Нахера нам вообще эти титаны? Пусть самоубийцы учатся отдельно от нас, чтобы мы на эту ересь не тратили драгоценного времени! — буркнул Моррис.       — Действительно. Эй, выскочка, снова ты стараешься выебнуться перед всеми? — Триша преградила Джине путь.       — Пойди помойся, от тебя воняет, как от потной свиньи. И прекрати лезть ко мне, иначе не ты, а я тебе и твоему дружку ноги переломаю, — шикнула Мур, отталкивая от себя чуть растерянную Тришу, уходя дальше.       Эта тренировка Джине далась легко как и в полётах, манёврах, так и в срезании затылка макетов. Ей вообще казалось, что с титаном действительно просто справиться, но проверять в тот момент она это не собиралась, мечтая поскорее отстать от двух назойливых сокурсников, пока те драку не устроили.       Джина горько сожалела о тех мыслях, что справится с титаном так просто, ведь на тренировках ей всегда всё давалось легко. Да, именно лучшей она не была, но Мур относилась к той группе людей, которые всегда выполняли задания или решали задачи, не переживая, что что-то не смогут. Контрольные она всегда писала хорошо, во всяком случае, ошибок там не было, но способами она пользовалась не теми, которыми её обучали в кадетском, а теми, которыми научили на Родине, а за решение не по тому плану оценка снижалась.       Хуже всего ей давались пробные отчёты. Ошибок в них было миллион, а делала она их быстро. Тяп-ляп, и отчёт, как они жили три дня в лесу, выживая и прыгая с ветки на ветку, — готов.       «Ну бля… Почему… Почему я не могу себя заставить убить титана… Я должна хотя бы попытаться спасти Грега!» — Джина ощутила дрожь, бегущую по позвоночнику. Билл поднялся, но шёл, шатаясь, а Грег продолжал покрикивать на последнем издыхании.       Когда Мур, казалось, удалось взять себя в руки, титан упал и начал испаряться. Грег тоже упал, а Билл и Джина кинулись к нему.       — Джина, возьми себя в руки, если не хочешь сдохнуть! — шикнул Леви.       Сзади появился очередной титан, Мур обернулась, всё ещё чувствуя дрожь по всему телу, но она уже контролировала своё тело, выпустив троссы, начала маневрировать и срезала затылок титана, но приземлилась неудачно, едва не ударившись головой о камень, но серьёзных травм не получила, а Билла и Грега погрузили в повозку для раненных.       Плечо продолжало ныть, но Джина не обращала внимания на неё, просто держала поводья, устремляясь вперёд. Ей хотелось побыстрее оказаться в штабе и прийти в себя после пережитого. Она ощутила себя маленькой беспомощной девочкой, не имеющей рядом никого, кто может помочь ей, обнимет и скажет, что всё хорошо. Хотя хорошего и было мало, но этого стало сейчас достаточно, чтобы ощутить твёрдую почву под ногами и найти в себе силы идти дальше.       Джина вытянула ноги вперёд, не раздеваясь присев на кровать. Всё тело ныло, плечо болело, а нос был заложен.       Грег умер ещё в дороге, а Билл лежал в лазарете с сотрясением и сломанным ребром. Его жизни ничего не угрожало, а его мечта — уйти на пенсию — совсем скоро осуществится.

***

      Тяжёлые свинцовые тучи заволокли всё небо, обрушая на землю крупные струи сильного ливня, лупя по крышам с неистовой жестокостью, будто пытались проломить их и проникнуть внутрь помещения, устроив там целый потоп.       Похолодало. Мощные порывы ветра подхватывали струи ливня, откидывая их подальше от того места, куда они должны были приземлиться изначально. Дождь то стучал по стеклу, то лупил по старой телеге, немного отдаляясь на время. В помещениях было темно, но время было только три часа дня. Очень клонило в сон, ибо погода располагала к валянию в кровати под одеялом, возможно, неторопливому чтению книги, под целую армию ярких свечей.       Джорджиана ещё после завтрака проникла в библиотеку, ища хоть что-то, что поможет ей найти прародителя. После первой вылазки была ещё одна, в которой Мур была смелее и ловчее, но колени от этого трястись не перестали. Она решила как можно скорее найти прародителя и найти способ его увезти на Родину. Возможно, она усыпит его, позаимствовав у Дафны или у её отца снотворное, а потом свяжет, доберётся до «шпиона» и улетит с этого острова на всех парах, постараяясь забыть пережитый здесь шок.       В книгах совершенно не было ничего полезного для миссии, но зато Джина вытянула тоненькую книжонку в мягком переплёте с пошлыми анекдотами и бросила на стол, чтобы потом почитать втихаря. Книга за книгой, полка за полкой, но никакого результата. Если где-то и были подсказки, то точно не в Разведкорпусе.       — И на что я надеялась? — поставив очередную книгу на полку, Джина присела на пол, обхватывая голову руками. Как ей выполнять миссию, если она совершенно ничего не знает об этой земле? Кроме Шиганшины, Троста и пары небольших городов Мур нигде и не была, а путешествовать в одиночестве — такая себе идея, хотя можно взять Ханджи, как вариант, под предлогом провести несколько дней вместе, что-то вроде отпуска или уикенда, но отпустят ли их?       Джина тяжело вздохнула, отошла чуть-чуть назад и оценила взглядом оставшиеся книги, которые нужно прошерстить.       Мур так увлеклась своим делом, листая книгу за книгой, что не заметила шаги, приближающиеся к ней. Она взяла в руки увесистый томик синего цвета, но едва не выронила его из рук, заметив Эрвина, смотрящего на неё… странно. Джина не понимала, смотрит ли он на неё с недоумением или презрением, но явно не с радостью.       — Тебе помочь? Что ты тут ищещь? — спросил он.       — А я… это… э-э, ну. а, — вытолкнув из себя нечленораздельные звуки, Джина поставила томик на место, чувствуя, как волосы зашевелились на голове, а по спине пробежал неприятный холодок.       «И что этому чёрту понадобилось здесь? Будто он мне сейчас найдёт книгу о прародителе и его точное местонахождение расскажет.» — подумала Джина.       — Да просто искала что-нибудь весёленькое. Анекдотов, да побольше, — вполне уверенно заявила Джина. — Нашла одну книжонку с анекдотами, но она вообще худенькая, — для большей реалистичности добавила она.       Эрвин, казалось, поверил, заметив анекдоты на столе, но его явно что-то смущало. С первого взгляда на новенькую ему она казалась странной, особенно её первые минуту на первой вылазке. Джорджиану ничего не удивило, кроме самих титанов, но и они не удивили, а скорее шокировали.       Джина, не собираясь отвлекаться от процесса, продолжала пересматривать книги в полном молчании, но у неё заметно тряслись руки. Она нервничала. Ей было не по себе. Мур то закидывала пряди волос за ухо, то слегка лохматила их, то вздыхала, будто ей врали, а она знала правду. На протяжении часа она брала книгу, листала её и ставила на место, а Эрвин безмолвно наблюдал, не понимая, что его так смущает в новенькой. Вроде она ничем не отличается от других, но в тоже время она совершенно другая. У неё будто есть цель, но не такая мечтательная, как у остальных: посмотреть мир за стенами, победить титанов, узнать правду. У Джины явно цель более реалистичная, что ли, а не навеянная детскими мечтами по наивности и глупости.       «Маньяк. Стоит и смотрит, как я в книгах ковыряюсь. Сволочь, а!» — Джина в сотый раз вздохнула, листая очередную книгу. Ещё один нижний ряд — и на сегодня хватит поисков. Её надежда, что раз разведка ближе всего к титанам и поможет ей в поиске прародителя — лопалась, как воздушный шарик. Когда ей предлагали место в полиции, надо было идти, а теперь она можешь погибнуть в пасти титана, не вернуться домой и подвести всю страну.       Джина поставила книгу на место, молча взяла анекдоты и вышла в коридор. Она до сих пор надеялась, что сделала правильный выбор, просто нужно подождать, потерпеть, втереться в доверие, узнать местную систему получше, изучить её досконально, особенно лазейки в законах, как часто ими пользуются и кто.       Через несколько дней обыск библиотеки был завершён, не дав никаких результатов. Джина расстроилась, но уверяла себя, что нужно просто время, чтобы понять получше, кто и где, как и с кем. Про прародителя обычные люди явно не знают. И в разведке никто и не подозревает ничего, уж кто-то, а Ханджи бы проболталась. Наверное.       Джина была не уверена, что Ханджи — хороший источник информации. Она вряд ли расскажет важную информацию, несмотря на болтливость и дружелюбие.       Выполнив все поручения с утра, потренировавшись и посидев несколько минут на крыльце, пялясь на разноцветные цветы, чуть покачивающие от ветра, Мур вспоминала отца и полурасплывчатые, почти забытые черты матери, очень переживая, что так и не встретилась с ней перед отъездом, а теперь неизвестно когда вернётся домой. В конце месяца Джозеф должен прислать письмо, а Стивен отослать ему ответное. Как раз Джина попросит несколько дней отгулов, навестит дядю, зная, что в его доме ей совершенно не рады, но всё равно её тянет к ним, чтобы хоть немного побыть в кругу семьи, создавая иллюзию семейных посиделок.       Нужно просто немного подождать. Миссия должна завершиться успехом!