Союзник

      В городе творился Ад. Джина добежала до главной площади, не понимая, что стряслось, но внезапно заметила титана в городе. Одного, второго, пятого, десятого… Откуда они… в городе?!       Внезапно остановившись, Джина заметила, что ворота пробиты. Воздух стал прохладным, а порывы ветра гуляли по захваченной Шиганшине, подхватывая пыль, бросая людям её в лицо.       — Помогите! Прошу вас! Помогите! — тоненький детский голосок прорвался сквозь крики, суету и топот.       Джина оглянулась, направляясь к источнику крика, всё же сохраняя спокойствие и ясный ум, несмотря на панику. Смешиваясь с толпой, а потом выбегая из неё, добежав до дома, где огромный камень упал на крышу, Мур увидела маленькую девочку, сидящую возле трупа матери, на которую упал камень поменьше. Женщина не двигалась, но её дочь всё равно сжимала её руку, пытаясь привести в чувства.       — Мама! Мамочка! Помогите! Мамочка! Мама!       Светлое платье девочки были в пятнах крови.       Мама! Мама! Мамочка!       Джина нервно сглотнула. Она вспомнила свою мать, а мир вокруг будто затих на несколько секунд.       — Пожалуйста, помогите маме! Прошу! На маму упал камень, и она не отвечает! Помогите! — девочка подошла к Джине. Огромные голубые глаза смотрели с надеждой, но что могла сама Мур сделать в этой ситуации?       — Эвакуация! Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и двигайтесь к кораблям! — солдаты из гарнизона пытались хоть немного успокоить народ, но всё было тщетно. Паника охватила всех.       Джина взяла девочку на руки и побежала сквозь толпу. Она передаст её к гарнизону, вернётся домой и улетит на Родину. Ситуация слишком серьёзна, титаны вторглись на территорию стен.       Однако когда спустя полчаса, Джина в спешке собирала вещи, побежала к самолёту, уже была готова сесть в неё, её будто осенило. Если титаны вторглись в город, а судя по крикам людей про колоссального титана, не только Ауторика решила прибрать к рукам Прародителя. Выходит, если Джина улетит сейчас, то её страна проиграет. Возможно, сейчас и появился шанс найти Прародителя.       — Чёрт! — набрасывая на плечи рюкзак, Джина помчалась прочь из дома, всё дальше и дальше удаляясь от «шпиона» и шанса улететь домой в любое время. У неё сейчас не было времени думать, насколько правильное решение она приняла оставшись здесь, нужно было попытаться помочь с эвакуацией.       — Не берите вещи! Только самое необходимое!       Люди суетливо прыгали на корабль, трясясь от страха. Некоторые плакали, некоторые смотрели в одну точку. Джина взобралась на стену, скинув рюкзак, и с помощью УПМ убила титана, подошедшего слишком близко к зоне эвакуации.       — Нужно скорее эвакуировать людей. Титаны слишком близко! — говорил солдат. — Быстрее, но без паники поднимайтесь на корабль!       — Я задержу их! — Джина почувствовала, что выдыхается. Она уже второй час летала от дома к дому, стараясь принимать титанов на себя, но их привлекала зона эвакуации, где было большое скопление людей.       — Брось ты… Титанов слишком много. Рано или поздно они и тебя сожрут. Мы сами справимся с эвакуацией, — один из солдатов гарнизона как-то не слишком был рад разведчице, которая пыталась хоть как-то помочь людям, задержать титанов, спасти кого-нибудь.       — Ничего. Я справлюсь, — Джина сменила клинки, пошатнулась, но удержалась на ногах. Она ещё не успела отдохнуть от вылазки, как снова бросилась в бой. Тело начинало дрожать, а перед глазами темнело, но стоило ей оглянуться, как она видела перепуганные лица людей, которые не могли постоять за себя, но очень хотели жить, спешно заходя на корабль. Первый, второй, третий… Корабли были битком — не было ни миллиметра свободного места.       Кое-как, понемногу, удавалось задерживать титанов, но эта капля помощи Джины в огромном море ужаса помогла спасти пару жизней, не более. Отходя на стену, оставляя возможность улететь на Родину всё дальше и дальше, шпионке казалось, что Шиганшину удастся вернуть быстро, снова появится возможность улететь, но…       — Смотрите! Титан… Он… Он…       Джина присмотрелась. Один из титанов чем-то отличался от других, направлялся в сторону внутренних ворот стены Мария. Нельзя допустить падения Марии. Это будет катастрофой для жизни и невозможностью вернуться домой.       Подлетая ближе, вытаскивая клинки, Джина атаковала титана, но…       Не может быть!       …клинки сломались.       Титан не обратил на неё внимания, продолжая слегка наклоняться, собираясь к бегу.       Джина упала на крышу дома, сломав собою черепицу. Хотелось пить и спать, а перед глазами всё помутнело. Ещё немного и… путь домой будет отрезан на неопределенный срок. Ещё немного…       Небо стало таким ясным, а вокруг всё затихло. На какой-то миг этот мир перестал существовать, и Джина прикрыла глаза, слишком сильно устав, слишком сильно перенервничав, слишком сильно стремясь помочь: себе, людям, Родине…       «Мама, папа, — на душе было как-то гадко. Неужели она больше никогда не увидит их? — а у меня, между прочим, есть ещё и брат с сестрой. Они совсем другие. Интересно, что они сейчас делают?»       Осколки ворот разлетелись по сторонам. Джина с трудом смогла принять полусидячее положение, наблюдая, как титаны проходят сквозь внутренние ворота.       Безнадёжность, слабость, ощущение собственной никчёмности.       Джина могла лишь наблюдать. Люди продолжали кричать, шум распространялся везде, казалось, заполняя каждую клеточку окружающего пространства. В один момент всё небо потемнело, даже прогремел гром, но тучи быстро проплыли дальше, не пролил на истерзанную землю ни капли, будто решив, что с человечества сегодня хватит. Хотя дождь, возможно, был бы сейчас кстати, чтобы хоть немного охладить землю и смыть впитавшуюся крови.       «Интересно, что сейчас делают Элизабет и Эдвард?» — Джина впервые вспомнила о них за такой долгий период разлуки. Она понимала, что нужно сейчас взять себя в руки и двигаться дальше, пока не стало слишком поздно.

***

      Беженцы, оказавшись в Тросте, не спешили радоваться. Их борьба за жизнь продолжалась, но теперь, после вчерашнего вторжения, была более длинной и трудной. Еды на всех не хватало, люди дрались друг с другом за хлеб.       Сильные выживают, а слабые… должны умереть.       Микаса насильно сунула в рот Эрена булку, уверенно и убедительно заявив, что он должен жить. Армин был растерян, но не уподоблялся панике. У одного Эрена случилась истерика — он орал, что уничтожит всех титанов настолько громко, что, казалось, его услышала во всём городе.       — Мы и так жили бедно… Люди третьего сорта, а теперь, — Армин вздохнул, смотря себе под ноги.       Эрен, дожевавший хлеб, вытер подступившие слёзы, смотря на беженцев. Это всё его соседи, земляки и просто люди, с которыми он здоровался, но большая часть знакомых лиц осталась лежать на земле на радость падальщикам. Наверняка, над Шиганшиной сейчас кружат вороны, наслаждаясь пиром, что устроили им вчера титаны.       — Когда я вступлю в Разведкорпус, убью всех титанов и верну нашу землю, то я посмотрю, как изменяться эти презрительные взгляды! — сквозь слёзы выкрикнул Эрен.       — Ты не передумал даже после вчерашнего? — Микаса посмотрела на Эрена, надеясь, что после встречи с этими ужасными и кровожадными существами, он отпустит эти мечты, но нет, похоже, мальчик ещё больше стал уверен в своих планах.       — Как можно после вчерашнего передумать? Неужели вы хотите, что и другие люди пережили этот кошмар, видя, как их близких пожирают у них на глазах?       Армин не стал спорить, и Микаса — тоже. Эрен ещё несколько часов рассказывал, как будет убивать титанов, пока его чуть не убили другие беженцы за непрекращающийся крик.       Джина направилась к беженцам вместе с Марией и двумя её знакомыми, которые вместе с ней работали швеями и напекли немного хлеба, чтобы накормить несчастных людей, потерявших в один момент всё. Абсолютно всё. Много детей остались сиротами, многие родители потеряли детей, но на хлеб, привезённой Марией, накинулись почти все, только… Она не хотела отдавать его просто так, а решила накормить детей и раненых, ослабленных людей. Благо, рядом была Джина, что смогла немного образумить толпу, которая была готова отобрать хлеб силой.       Когда почти все дети были накормлены, к Мур подбежала девочка, которую она вчера спасла. Дотронувшись до руки разведчицы, беженка сказала:       — Спасибо, что спасли меня, тётя.       — Это мой… долг, — неуверенно заявила Джина. — Как тебя зовут?       — Сайра Симонс.       — Красивое имя.       — Тётя, о вас говорят много хорошего, вы бесстрашно бросились на бронированного титана, не испугавшись его!       — Было дело, — выдохнула Джина, протягивая хлеб прошедшим детям. Светловолосые девочка и мальчик и ещё один мальчик с тёмными волосами.       — Вы такая бесстрашная! — сказал светловолосый.       Джина выдохнула, чувствуя себя виноватой, что ничего не смогла сделать, но все обсуждают её недо-подвиг. Подумаешь, на бронированного кинулась.       — Я принесу вам воды, — и Мур отошла, вернувшись уже с фляжкой.       Дети запивали хлеб, благодаря за лишний кусок хлеба, а Мария угостила их ещё и печеньем.       Не все люди были так же добры, как и Мария, поэтому начались беспорядки, стычки беженцев с местным население и проблема с продовольствием, пока выживших не отправили на поля возделывать землю, но и это не спасало от неминуемого голода. Всем было страшно, а ситуация не наладилась ни через месяц, ни через два.       Однажды правительство приняло решение отправить часть беженцев, чтобы отвоевать стену Мария, но в итоге все сгинули в пасти титана, но их смерть спасла остальных от голодной смерти.       Спустя год жизнь понемногу налаживалась, если можно было так сказать. Скорее, люди на первое место ставили другие мысли, а не бесконечное оплакивание погибших и потерянные земли, но никто не переставал думать, что скоро они вновь смогут вернуться на свою землю, разводить скот и выращивать пшеницу. Жизнь просто плыла по течению, пока никто и ничего не мог изменить, кроме как смириться с обстоятельствами и жить дальше.       Изменения постигли и Джорджиану. Возможно, она впервые в жизни ощутила себя самостоятельной за этот год. Поиск Прародителя ушёл на второй план, а первостепенной головной болью стал возврат земель, но как их вернуть? Никто пока не знал. Оставалось только думать.       За год карьера Джорджианы Мур взлетела в гору, а её навыки в маневрировании улучшились. Она будто раскрылась, перестав сдерживаться и бояться быть незаметной, но продолжала тщательно следить за своей речью, боясь сболтнуть что-то не то. Джина из рядовой неизвестной стала лейтенантом и человеком, на которого можно было положиться за стеной. И многие заметили изменения к лучшему, понимая, что возвращения Шиганшины и всего района стены Мария для Джины не просто долг, а дело чести. Они до сих пор считали её уроженкой небольшого города на Юге, что первым принял на себя все ужасы вторжения титанов; она было той, про которую говорили, что она бросилась на бронированного титана без страха, но увы…       У Джины теперь не получалось болтаться без дела, помимо тренировок приходилось сидеть за бумагами, заполняя скучнейшие отчёты. На её плечи легла ответственность, которая давила, но больше всего Джину беспокоила невозможность предупредить отца, что враг тоже проник внутрь стен, тоже ищет Прародителя. Началась гонка с невидимым, но очень опасным врагом, но Джина временно бессильна, но может двигаться дальше, обрастая связями внутри стен, зарабатывая уважение и хоть какой-то авторитет.       Вечером, перед ужином, снова бумажная волокита. Отчёты, отчёты, отчёты. Последняя экспедиция прошла пару недель назад, но кроме потерь ничего не принесла. Естественно, обычные люди, выстраивающиеся по обе стороны улицы, по инерции обругивали разведчиков, которые, с этих слов, ни на что не способны, кроме как идти на корм титанам, но Джина к этому давно привыкла. Естественно, о переходе в полицию теперь не могло быть и речи. Она должна быть в Шиганшине в тот момент, когда они смогут развернуть масштабную миссию по возврату утраченных земель. Осталось надеяться, что воздушный корабль не сгниёт, но, по идее, не должен был. Специальной стали не были страшны ни ливни, ни морозы, ни жара, но на него мог упасть камень или титан, несмотря на то, что сталь была прочной и от камней не должна даже поцарапаться.       Отложив ручку в сторону, Джина открыла нижний ящик письменного стола, расположенного у окна, дотронулась рукой до небольшого футляра, похожего на чехол для очков, а потом — открыла его. Цилидр с топливом Скай был на месте, нигде не повреждён и почти всегда находился под рукой, но на вылазки она его не брала, ибо самолёт далеко, а взрывоопасность от повреждения слишком высокая, поэтому девушка соорудила небольшой тайник в своей комнате под окном за плинтусом, пряча туда цилиндр и кое-какие личные вещи, привезённые с Ауторики.       Дверь открылась, и Джина вздрогнула, закрывая футляр и задвигая ящик обратно, разворачиваясь к влетевшей Ханджи.       — Ужин, Джина! Ужин! — кричала Зое.       — Я же просила не входить в мою комнату без стука! Я могу быть неодетой! — с раздражением сказала Джина.       Ханджи посмотрела на девушку, явно задумываясь об этих словах.       — Хорош трындеть, пора идти на ужин, — в комнату зашёл и Леви. Он тоже не стучался, но и в комнату Мур не входил без надобности.       — Извини, я опять забыла, что надо постучать. — Ханджи начала хлопать хозяйку комнаты по плечу, не переставая улыбаться. — Просто есть очень хочется!       — Да-да, иду. Отчёт я дописала, — Джина развернулась к своему столу, засовывая листик в папку и возвращая перьевую ручку на подставку. — Всё, — и собралась идти.       — Закрой чернильницу, чтобы не получилось, как в прошлый раз, — сказал Леви.       Джина молча закрутила черницу, однажды перекинутую прямо на документы, которые пришлось переписывать несколько суток, но Мур не каялась, продолжая частенько закрывать столь опасный предмет для сохранности документов.       Ханджи успевала всё: есть и говорить. Остальные просто ужинали, вяло поддерживая разговор. Джина уже боялась спрашивать, когда наконец-то они смогут вернуться в Шиганшину, чувствуя, что начинает надоедать всем этим вопросам.       —… и потом титан развернулся ко мне, смотря мне прямо в глаза. Я поинтересовалась у него, как дела, но, очевидно, вопрос ему не понравился, и он потянул ко мне свою огромную руку! Конечно, мне пришлось убить его, иначе он бы меня убил! — завершила один из рассказов Ханджи.       — Интересно, в Шиганшине много титанов? — сделав глоток чая с ромашкой, Джина вздохнула.       — Не начинай! И так тошно, — шикнул Леви.       — Пока про возврат Шиганшины не может быть и речи, — заговорила серьёзным тоном Ханджи. — До сих пор мы не знаем, как заделать прорыв, а без этого нет смысла идти в Шиганшину. Титаны задавят нас числом.       — Может, не знаю… Сетку натянуть или… Что-то нужно делать! Почему вы позволяете каким-то вонючим титанам загонять вас всё дальше и дальше за стены? — спросила Джина, поднявшись с места. Она опёрлась на стол двумя руками, слегка наклонившись вперёд.       — Мы не можем пока ничего сделать! — Ханджи поправила очки. — Бой с титанами должен быть продуман до мелочей, но даже и в этом случае погибнет много наших товарищей. Мы не можем терять людей просто так, стремясь в Шиганшину без подготовки и плана.       — Эрвин просто никак не в состоянии решиться на такое и придумать хоть что-то, чтобы перестать терять солдат просто так! Мы из экспедиции в экспедицию теряем людей, но продвигаемся очень медленно, — Джина снова села за стол, трогая свои пальцы, массируя ногти, понимая, что Ханджи права. Пока они бессильны.       — Завались, — ещё раз шикнул Леви. — Твои предложения просто ворваться в Шиганшину, конечно же, не подразумевают гибель товарищей. Или ты думаешь, нам будет достаточно оказаться в твоём родном городе, а решим, что делать уже на месте?       Джина хотела возразить, но тут же замолчала, понимая, что Леви прав. Пока они ничего не могут делать.       — Наконец-то пять минут тишины, — сказал Леви, не торопясь выходить из-за стола.       Ханджи молча смотрела в чашку чая, последнее время часто размышляя о титанах и как можно закрыть прорыв, но в голове было слишком много вариантов — и ни одного толкового. Пока жизнь более-менее налажена, но всё равно тяжёлая, хотя легко люди никогда не жили. Жизнь — борьба, иначе в ней нет смысла.       «Мда, отправь я на Ауторику весть о случившемся, отец помог бы. Как мне теперь с ним связаться? Интересно, он переживает, что я вдруг пропала? Больше года от меня нет вестей!» — Джина поднялась, собираясь уходить из-за стола.       — Всем спокойной ночи, — пробубнила Мур, чувствуя себя полной дурой. Снова она стремится в Шиганшину, не понимая сути дел.       Ханджи с Леви тоже пожелали ей хороших снов, начиная разговор о привычных делах и обязанностях. Они могли проговорить до утра, иногда теряясь во времени, но такое было в порядке исключения, и если на завтра не было запланировано важных дел. Иногда хотелось хоть немного расслабиться, поболтать, набравшись сил, смотря на многие ситуации другими глазами.