Союзник

      На одной из последних экспедиций произошла неприятная история, едва не лишившая Джину самого дорогого и хрупкого, что у неё было — жизни.       Всё началось с новеньких, по традиции вступивших в разведку. После падения Марии стало больше желающих вступать в борьбу с титанами, но всё же людей было мало. В этот раз их было всего семь: шестеро парней и одна девушка. Эрика Крокс восемнадцати лет с ярко-рыжими пышными волосами, насыщенно-зелёными глазами и бледной фарфоровой кожей. Девушка была громкой и самоуверенной, а Ханджи мгновенно нашла с ней общий язык, а вот Леви Эрика сильно раздражала.       Джина разобралась с документами, радуясь, что ей не приказывают возиться с новенькими, взяла одну из папок с отчётами и направилась к Эрвину. Выходя из комнаты, Мур закрыла дверь на ключ, делая это всегда, но никто в этом её не осуждал, ибо многие закрывали свою дверь на ключ. Личное пространство должно быть у всех, как и уверенность, что никто не зайдёт к тебе, если ты переодеваешься в этот момент или просто хочешь побыть один после тяжёлого дня или выматывающей экспедиции.       Засовывая ключ в карман, придерживая другой рукой папку, Джина развернулась, но едва не врезалась в Эрику, идущую по коридору.       — Э, аккуратнее! — возмутилась Эрика.       Джина ничего не сказала, продолжая вышагивать по коридору, чувствуя недовольный взгляд, прожигающий спину.       Подойдя к кабинету главнокомандующего — постучала, а вошла только после разрешения. Всё как положено!       Эрвин точил карандаши, на столе был идеальный порядок, что означало, что сегодня бумажной работы пока не было. Такое очень редко, но бывало.       — Я принесла отчёт, — заявила Джина, направляясь к столу.       — Отчёт? — переспросил Эрвин.       — Отчёты… Виновата, что не сдала неделю назад кое-какие бумаги, но всё заполнено.       — Ты только отчёт принесла?       Джина недовольно покачала головой, потрогала мочку уха и вздохнула.       — Хочешь сыграть партию? — спросил Эрвин, присаживаясь за стол, убирая папку к другим папкам.       — Толку? Я ни разу не выиграла у тебя в шахматы, — с обидой сказала Джина.       Когда она играла в шахматы на Ауторике, то ей не было равных. Никто на базе ни разу не смог обыграть её, а тут, в какой-то Элдии она не может обыграть Эрвина. Что за несправедливость?       — Не будешь?       — Буду!       Сегодня Джина играла белыми. Она знала несколько техник, но ни одну не смогла довести до конца. Чёрные фигуры тоже покидали поле боя, но белые ряды уменьшались быстрее.       — Какая… Игра… — подперев голову рукой, Джина поняла, что белый король окружён сразу и со всех сторон. Бежать некуда. Шах и мат. — Ты явно поддался, когда так нелепо отдал мне коня, а потом позволил моему ферзю съесть ладью. Не просто окружил меня, но и поиздевался.       — Ещё партию? — Смит улыбнулся, не став отрицать очевидное. Позволил Джине «съесть» свои фигуры, потому что мог это позволить, снова был уверен в своей победе.       С Мур было интересно играть, хоть исход был понятен с первых минут игры. Иногда она замечала неочевидные ходы, а иногда — не замечала самого главного, бездарно теряя ферзя или слона.       — Одного проигрыша мне вполне хватит, но мы могли бы сыграть в «дурака», — Джина слегка улыбнулась, потому что в азартных играх ей везло намного больше. Она умела играть в покер, преферанс, но всегда рассчитывала на удачу, которая была к ней благосклонна.       — В карты как-нибудь в другой раз, — Эрвин убрал шахматы. — Мне нужно проверить твои отчёты, — мягко дал понять, что ей пора уходить.       Не говоря ни слова, Джина покинула кабинет, прижалась в коридоре к стене и начала смотреть вверх, где висел факел, слабо освещая пространство. Слегка пахло влагой — погода была довольно дождливая последние несколько дней, поэтому многие переживали, что в штабе поселится плесень. Леви был ответственен, чтобы этого не произошло, посему все быстро выдохнули, снизив уровень паники.       Джина медленным шагом вернулась к себе в комнату, будто впервые разглядывая скромную обстановку: стены с чуть выцвевшими голубыми обоями, деревянный пол, обычная кровать, шкаф и письменный стол. Серо, скучно…       — На базе было так же, только места меньше! — кончиками пальцев Джина дотронулась до спинки стула, исследуя шагами комнату, где могла сориентироваться даже с закрытыми глазами. Окно с лёгкой кружевной занавеской — очень раздражающей и устаревшей, ибо такие Мур видела у старых бабушек, но заморачиваться с новым украшением для окна, девушка не собиралась.       Присела на кровать. Жёсткий матрас, перьевая подушка 50×70, белоснежная простынь, лёгкое покрывало-одеяло и всё. Иногда Джина задумывалась, чтобы создать здесь уют, поставить вазу с цветами, повесить картину и какую-нибудь деревянную статуэтку, но… зачем?! Она привыкла жить так… Без лишних вещей с минимум одежды, чтобы всегда быть готовой к переезду. Поднявшись с места, Джина подошла к шкафу, раскрывая обе дверцы одновременно, разворачиваясь к одному из них, где весело зеркало, практически в полный рост.       — Элизабет стала очень красивой! Ух, Джозеф, но сколько же сердец она разобьёт? — миссис Мур приглаживала накрученные волосы дочери, стоявшей у зеркала.       — Уверен, что очень много! — Джозеф улыбнулся, сидя на диване, не отрывая взора от старшей дочери.       Джина сжимала в руках книгу со сказками, смотря на сестру, не понимая, почему родители никогда не говорят, что она красива. Почему только Элизабет восхваляют?       — Врум-рум-рум! Папа! — Эдвард приземлился на колени к отцу, не расставаясь с любимой игрушкой — вертолётиком.       — Эдвард! Мой сын! — Джозеф, громко хохоча, поднял мальчика подмышки и затряс в воздухе, имитируя полёт, наклоняя его то вправо, то влево. Ребёнок захохотал.       — Ой, дурак. Мама, Эдди не слишком умный, раз интересуется самолётиками. Лучше бы он учился зарабатывать деньги. Они важнее груды металла! — фыркнула Элизабет.       Миссис Мур улыбнулась и чмокнула дочь в щёку.       — Ох, завтра школьный конкурс красоты. Моё платье будет самым красивым. Хорошо, что мерзкие элдийки вряд ли победят, а то Сюзанна очень красива! — Элизабет закрутилась вокруг своей оси, постоянно поглядывая в зеркало.       Супруги Мур переглянулись, а Джозеф посадил сына рядом с собой и подошёл к дочери, начиная:       — Элизабет, нельзя так говорить, тем более об элдийцах! Этот народ и так много страдает, понимаешь?       — Да что с того? Плевать на них, пусть хоть сдохнут все!       Послышался звук пощёчины и всхлип Элизабет. Миссис Мур прикрыла рот рукой, а её глаза стали влажными.       Элизабет убежала в свою комнату вся в слезах, а родители несколько минут стояли и смотрели друг на друга.       Джина наблюдала эту картину, ощущая себя лишней. Отец всегда ругал Элизабет, когда она нелестно отзывалась об элдийцах, ибо его могли за такое лишить должности. Любое притеснение других людей запрещено в Ауторике!       — Интересно, а я… красивая? — Джина расстегнула рубашку, возвращаясь из воспоминаний в реальность.       У неё была подтянутая фигура, аккуратная упругая грудь, широкие бёдра и красивые шелковистые волосы чуть ниже лопаток.       — Может, пора снова подстричься по плечи? — потянув резинку, Джина немного взлохматила себя, так и не понимая, как она выглядит. Какие люди считаются красивыми? Только те, которые похожи на её сестру?       Застегнув рубашку, Джина закрыла шкаф. И почему её это так волнует? Какая разница, как она выглядит? Самое главное — миссия. Всё!       Опустившись на колени возле письменного стола, открывая последний ящик и взяв цилиндр в руки, Джина тяжко вздохнула. Скай… она часто смотрит на топливо, будто от взгляда что-то изменится.       Закрыла ящик и подошла к окну, открывая его и высовывая голову наружу. Комната находилась на втором этаже, но цоколь здания был высоким, поэтому и этажи были чуть выше, чем в обычном здании, наверняка, сломать себе что-то, выпав со второго этажа было легко, но Джина просто дышала прохладным ночным воздухом, чувствуя, как мысли немного приходят в норму. Нужно поспать, чтобы завтра быть в норме.

***

      Ханджи с утра читала лекции новеньким о титанах и их убийстве. Ничего нового новобранцы не узнали, но дослушать Зое им было необходимо, а потом — тренировка.       Ханджи ушла к себе тестировать новый микроскоп, передав недавно вступивших в руки других не менее опытных разведчиков, чтобы те провели тренировку с разминкой. Плюс урок по верховой езде, как правильно подзывать лошадь, как лучше спрыгивать с седла на ходу, чтобы ничего себе не сломать.       Леви не вносил свою лепту в воспитание новых бойцов, как и Эрвин. Их высокая загруженность не позволяла подготавливать новобранцев к бою. Чего нельзя было сказать о Джине, но сегодня она была занята мешками с зерном, которые им привезли. Нужно было пересчитать их, свериться с документами и отчитаться перед Эрвином, который доверял ей в подобных вещах, но всё равно перепроверял отсчёты, доверяя интуиции, а она твердила, что за Джиной нужен глаз да глаз. Его до сих пор что-то смущало в её биографии, какое-то пятно, который он никак не мог объяснить, но своими предположениями он ни с кем не делился, чтобы не сочли за паранойика. До сих пор находились люди, напоминая, как Джина бесстрашно кинулась на бронированного и в целом помогала с эвакуацией, а потом — и беженцам. Да, помощь была ничтожна, но для людей без дома и маленьких напуганных осиротевших детей даже лишний кусок хлеба был неоценимой помощью.       Листая снова личное дело Джорджианы Мур, Эрвин снова не смог ничего найти. Но почему он вбил себе в голову, что она — подозрительна? Слишком тщательно она искала что-то в библиотеке, слишком замкнутой и незаметной была до падения стены, но сейчас так рьяно рвётся в бой, готовая чуть ли не голыми руками передушить всех титанов, заполнивших её родной город.       Короткий стук.       — Войдите!       На пороге появилась Джина, а Эрвин положил поверх её личного дела первую попавшуюся папку.       — Зерно пришло. Я пересчитала. Всё верно, — она протянула отчёт.       — Хорошо.       — Какие распоряжения ещё будут на сегодня? — Джина присела на стул, жалобно заскрипевший. У неё сильно пересохло в горле, поэтому она смотрела на кувшин с водой.       — Никаких. Можешь отдыхать, — ответил Эрвин.       — Не хочу слоняться без дела. Может, тебе нужна помощь с документами или уборкой? Что-то нужно отнести в архив? — Джина неосознанно посмотрела на стол командира, заметив там папку с личным делом. Возможно, Эрвин изучает личные дела новобранцев.       — Нет. Можешь отдыхать, — повторил Смит. Меньше всему ему хотелось, чтобы Мур заметила собственное личное дело.       — Пока Шиганшина не будет отбита, то мне не будет отдыха, — она скрестила руки на груди, закинула ногу на ногу и вздохнула. — Как это всё ужасно. Столько людей погибло, столько невинных жизней, сломанных судеб.       — Твоя цель вернуть стену Мария? — Эрвин подошёл к кувшину, налил воды в стакан и протянул Джина.       — Да. Спасибо! — почти разом Мур опустошила стакан, облизывая пересохшие губы. — Это важно не только для меня, но и для человечества. Мы снова должны выращивать скот, сажать больше зерна и… — она поставила стакан на край стола. — Почему эти вонючие титаны топчат нашу землю? — это было сказано так искренне и от всего сердца, что Эрвин нахмурился.       Какие у него причины сомневаться в личном деле Джорджианы? Она так искренне переживает за утраченные земли, так отчаянно бьётся с титанами и старается кого-то да вырвать из лап титана на поле боя. Пусть один товарищ, но будет вырван из рук или пасти. Это уже её традиция.       Она отличалась чем-то, но Эрвин не понимал чем. Её склад ума был совсем другим, нежели у остальных людей. Даже титанов она убивала как-то по-другому, нежели Леви, Ханджи, Майк или любой другой солдат. Нет, сама техника была той, которой обучали в кадетском и никак по особенному Джина клинки не держала, как Леви, а её отличие было в чём-то внутреннем, нечто такое, будто титанов она убивала вопреки чему-то, но не тому, что человечество было загнанно в угол. Джина не особо любила фразы про человечество и всё такое подобное, чем был пропитан каждый солдат, неважно из какого подразделения или войска.       — Все понимают это. Джина, пока мы не знаем, как вернуть стену Марию. Проблема в проломе и его устранению. Даже если мы перебьём всех титанов на территории утраченных земель, сквозь пролом зайдут другие титаны, и эта борьба станет бесконечной, — объяснял Эрвин. Он и сам часто думал о возврате земель, но не так сильно, как Джина       — Да… Сто лет жили в мире, никого не трогали и… Колоссальный, чтоб он… Откуда он только взялся на нашу голову? — Джина оскалилась, искренне ненавидя колоссального.       Эрвин хотел было что-то сказать, но в кабинет вошёл Леви, наблюдая за сидящей Джиной, которая злилась и сжимала руки в кулаки. Не трудно догадаться, о чём шла речь.       — Не придумали план о ликвидации огромной дыры в «Марии», сквозь которую пролазиют толпы титанов? — спросил Леви присев на свободный стул.       — Тебе самому приятно от мысли, что по земле, принадлежащей людям, теперь ходят титаны? — Джина напряглась, смотря на Леви, который не слишком любил общаться на эту тему.       — Не всегда можно изменить всё только потому что этого ты хочешь. Ты не осознаешь масштаб проблемы, привыкшая жить в собственном розовом мирке, веря, что всё делается по щелчку пальцев. О возврате «Марии» пока не может быть и речи. Прекрати донимать всех этими вопросами, — завершил свои гневную тираду Леви.       Эрвин подпёр голову рукой, наблюдая за спором.       — Ты ничего не знаешь о моей жизни, чтобы так говорить. И вообще, Леви, тебе бы следовало поучиться чувству такта, чтобы не быть свиньёй, — со злостью плюнула Джина, направляясь к выходу.       — Обязательно, но после того, как ты поумнеешь.       Джина недовольно фыркнула, выходя за дверь, а Леви пересел на её стул, увидев под папкой её личное дело.       — Снова изучаешь? Появились новые записи? — с явной издёвкой спросил Леви.       Эрвин молча взял личное дело, отошёл к окну и начал читать, не обращая внимания на бубнёж на спиной.       — Она обычная самоуверенная в себе девка. Хватит тратить время на ерунду! У нас вылазка на носу, а нам никак не дошли детали и амуниция. Хорошо, хоть сменные баллоны есть. Эй, ты слышишь? Или всё же нашёл зашифрованные записи в её личном деле? Не удивлюсь, если ты этот сраный лист кладёшь ночью себе под подушку в надежде, что тебе приснятся ответы.       — Леви, ты закончил? — спросил Эрвин, снова положив потрёпанное личное дело Джорджианы Мур к себе на стол.       — Что с тобой разговаривать? Ты параноик. Зайду позже! — и ушёл.

***

      Выход за стены не заладился с первых минут. Во-первых, небо начало темнеть, но через несколько минут выглядывало солнце. И так несколько раз. Во-вторых, у Эрвина с утра совершенно не было никакого желания выходить за стену, но всё утверждено, а пути назад не было. В-третьих, Ханджи снова умоляла пленить титана для исследований, но поимка была слишком опасным занятием.       Когда отряды разделились, а титанов было ещё не видно, Джина едва не упала с лошади, когда та чего-то испугалась, едва не встав на дыбы. Плюс аномальный влетел в их отряд, и всё пошло не так, как планировалось. Пришлось вступать в бой на открытой местности, фактически цепляясь за титанов, чтобы их прикончить. И сразу минус два товарища, а ведь вылазка только началась.       — Джина! Джина! — слева бежала Ханджи, тоже потеряв несколько человек. — На нас напала целая толпа титанов!       — На нас один аномальный и двое семиметровых, — Джина вздохнула, оглядываясь по сторонам. Вроде всё чисто, но это ничего не значило. Враг может появиться в любой момент.       Вскоре открытая местность сменилась городом, где маневрировать стало легче, хотя Джина как-то без энтузиазма бросалась в бой. Эрика, находящаяся в отряде Ханджи, постоянно мешалась под ногами, пытаясь помочь, проявить себя, но никак не могла даже близко подлететь к титану.       — Чёрт! — Джина неудачно приземлилась на крышу, подвернув ноги. Боль была сильная, но быстро затихла. Можно было вполне потерпеть неприятные ощущения.       Вскоре бои завершились на неопределенное время, решено было двигаться дальше, несмотря на прореженные отряды. Людей пока ещё хватало, миссия проходила успешно.       Ханджи чувствовала непреодолимое желание поймать одного титана живьём, но Эрвин стоял на своём, не собираясь менять решения.       Джина была расслабленнее обычного, никак не могла взять себя в руки и сосредоточиться. Ещё и Эрика мешала, даже во время пути её лошадь так и норовила обогнать Джину с её гнедым скакуном Эндом.       Через пару часов, когда местность снова была открытой и хорошо просматривалась во все стороны, а до леса оставалось около километра, Эрвин решил сделать привал, прежде чем двигаться дальше.       Леви прошёлся по отрядам с двумя помощниками, записывающими имена погибших. Раненым оказывали помощь, но серьёзных травм пока не наблюдалось, поэтому снова можно было двигаться дальше. Некоторые разведчики пили воду или перекусывали, тихонько общаясь.       Ханджи снова подошла к Эрвину, он посмотрел на неё. Серьёзный взгляд и явное недовольство — читались на ура. Рядом стоял Майк, докладывая, что пока не чувствует приближение титанов и как минимум минут двадцать для отдыха у них ещё есть.       — Нет, — сразу ответил Смит, хотя Зое ещё ничего не спросила.       Джина вздохнула, чувствуя, как ей жалко в этот момент Ханджи, похожую на маленькую девочку, которой что-то не разрешает отец.       — Но это… Эрвин! Как ты не понимаешь, что опыты над титанами помогут человечеству приблизиться к тайне титанов и, возможно, к победе нам ними! — Ханджи взмахнула руками, повышая голос.       В эти моменты Джине хотелось… обнять Ханджи, но хотелки в жизнь никогда не воплощались. Мур чувствовала вину, что так много знает о мире, но не говорит, а из-за этого обычные люди умирают.       — Эй, очкастая, хватит орать! — шикнул Леви. — Ты нарушаешь порядок!       — Да ну вас! — Ханджи обиженно отвернулась, уходя к остаткам своего отряда. Эрика подбежала к ней, протягивая фляжку с водой, а Джина молча наблюдала, чувствуя в такие моменты собственную никчёмность.       Привал закончился, все прыгнули в седло начиная продолжать путь, но и тут их ждала неудача: пошёл сильный ливень, а на землю опустился туман, затрудняющий видимость. Мгновенно в тяжёлом воздухе появился запах крови. Разведчик за разведчиком начали пропадать в пасти титанов, замечая врага слишком поздно. Эрвин был напряжён, ибо слышал, что творится вокруг. Ведь никто не пророчил сегодня дождь, должно было быть солнечно, но вдруг такая подстава!       Леви ориентировался в тумане чуть лучше других, но ему на пути встретился всего один титан, который был ликвидирован, а товарищ, зажатый в руке, — спасён.       Ханджи отделилась от своего отряда, ничего не видя в густом молочном тумане, ещё и стёкла на очках запотели.       А вот Эрике повезло меньше, чем другим. Девчонку схватил титан и бросил себе в рот, но она смогла схватиться каким-то чудом за язык. Скользко, липко и неприятно…       — Помогите! Умоляю! Прошу! Помогите! — кричала новобранка, и это крик, казалось, услышали все, однако поспешить на помощь мог не каждый.       Ближе всего к бесячей Эрике оказалась Джина, не раздумывая, выпуская тросы в щёку, титана, подрезая его челюстные мышцы, вытаскивая Эрику из пасти всю в слюнях.       Новобранка упала на землю, повредив ногу. От шока девчонка тряслась и ничего не могла сделать, обхватив колени руками, наблюдая за титаном, изо рта которого её спасли.       Джина спрыгнула на землю, убив титана, подозвала Энда, но конь никак не шёл, что было странным, ибо животное было довольно покладистое, хотя сегодня и вело себя беспокойно.       — Чёрт! Нужно двигаться дальше, пока нас не растоптали или не съели. Ты можешь идти? — спросила Джина.       Но Эрика не ответила, продолжая трястись от пережитого шока. Джина, замахнувшись, ударила девушку по щеке, и та пришла в себя. Обе двинулись вперёд, а туман начал слегка растворяться. Зона видимости увеличилась с кончика носа до расстояния вытянутой руки. Когда туман практически развеялся, а на небе показалось солнце, Джина чуть расслабилась, и Эрика снова улыбнулась, обогнав спасительницу, заметив свою лошадь у небольшого одинокого дерева, но…       — Эрика! Остор… — Джина моментально рванула вперёд, заметив титана раньше, чем новобранка. Мур толкнула девчонку в сторону, но сама отскочить не успела, отправляясь титану прямо в рот.       Папа, прости, что не оправдала надежд. Мама, прости, что не увиделась с тобой.       — Н-нет… н-нет… НЕ-Е-ЕТ! — истошно завопила Эрика, закрывая рот рукой, даже не чувствуя, что умывается солёными слезьми.