Всем тем, кто...

      Здравствуйте, призрачная константа в моей жизни.       Здравствуйте и забудьте, я, пожалуй, не буду Вам писать. Это письмо впервые к Вам, и на этом закончим.       Вы знаете, ведь мне интересно, какой бы я была, если бы Вы меня не сломали. Или вы?.. С кем-то ещё?.. Или сами?       Знаете, я хотела спросить это на выпускном. Но на выпускном мы обнялись, улыбнулись друг другу и пошли лёгкой походкой, каждый в свою сторону. Вы — домой с букетами цветов, я — с чертовым аттестатом. А солнце светило нам обеим.       Знаете, мы говорили с Вами за два месяца до. И Вы великодушно мне простили мои чувства. Бросили что-то, от чего мне не было обидно, а даже очень весело, так, что хотелось улыбаться и быть счастливой.       Но кто это разрушил? С Вашей ли подачи всё началось?       Я думаю, спросить ли это у Вас на выпускном, когда меня ничего держать уже не будет? Подойти и спросить после вальса, глядя прямо в серые глаза — Вы ли первые пошли и сказали психологу, или все же она сама?.. И позволили ли ей Вы?.. Ах, конечно, позволили, ведь меня забрали с контрольной по Вашему предмету. Знали ли Вы, как меня будут ломать? Говорили ли Вам, как меня ломали? Я помню свои мысли, помню, как смотрела, когда вы стояли и переговаривались в коридоре. Как меня била дрожь и подходила тошнота.       Что Вам доносила наша общая подружка? Может, она и донесла? Да, мне сказали, что беспокоящиеся друзья показали, куда надо смотреть. Где нужно читать, чтобы увидеть мою любовь. Мою нежную, действительно платоническую любовь, без намёка на что-то большее. И теперь я не знаю, было ли это поиском какой-то родительской любви, ведь вы меня так запутали… Меня вы запугали. Не знаю, кто из вас больше.       Вы видели мои дрожащие руки? Вы видели, каково мне — на первой парте перед Вами? Вы слышали, как я кричала внутри, пока Вы объясняли очередную теорему? Вы всё видели. Мне Вас очень жаль. Простите. Но я уже извинилась. Ещё раз. Простите.       Я думаю, спросить ли у Вас потом, как я закончу университет и приеду домой на каникулы? Зайти в свою старую школу, вдохнуть запах пыли и срывающегося на уроки звонка. Встать перед кабинетом, подпереть стенку спиной и спросить — а что Вы чувствовали после того лета? Поверили ли Вы нашей общей знакомой, которая так хотела Вашей любви тоже?       Интересно, а видели ли Вы это в ней? Мне говорят, что может и видели. Так почему жестоко со мной и ничего с ней? Простите, тысячу раз простите, если поверили. Вы сами поверили ей, но не мне. Мне, которая так искренне говорила Вам в апреле, а всадили нож мне в июле.       Знали ли вы, как вы меня сломали?       Видели ли вы, как мои кусочки рассыпались по полу? Видели ли Вы, как я, плача ночами, писала этот чёртов проект, не видя больше будущего? Потому что мне сказали — ты пишешь грязно, куда ты влезла, ты порочишь имя литературы. Но я писала — уже поздно менять тему. Писала, смотрела в мутные глаза по ту сторону зеркала и писала. Чувствуя отвращение, слыша гул крови и запах желчи, я писала и клялась, что это последнее, что я пишу.       Мне говорили, что Вы плакали в новогодние каникулы, зная, что я чувствую к Вам. Получается, это после того разговора с психологом. Плакали ли Вы, осознавая, что сделали и что могли сделать, или все же нет? Простите, тысячу раз простите. Пожалуйста, не плачьте. Этот мир Ваших слез не стоит.       Почему вы не сказали мне, что это нормально — чувствовать? Почему вы не сказали мне, что это нормально — писать, что ты чувствуешь? Почему вы решили меня сломать? Или вы не знали, что это меня сломает?       Видели ли Вы, как подкашивались мои ноги на проекте? Я боялась всего. Я боялась, что меня выведут под руки из-за того, что главная героиня моего романа — рыжая. Я боялась на Вас даже посмотреть. Потому что боялась снова попасть в Ваш кабинет и слушать-слушать-слушать.       Неотделимы вы обе, что сотворили это. Я хочу знать, какой бы я была — не сломанной, но уже поздно. Оно срослось со мной, и никуда не деться.       И можно подумать, что я на Вас зла. Что я Вас обвиняю. Нет. Это просто констатация. Это хронология. Хотя я её не забуду — такого не забыть.       Я никогда на Вас не злилась по-настоящему. Я никогда Вас не ненавидела. Интересно, знали ли остальные? Вы рассказали им? Ведь коллектив — дело такое. Особенно запущенный случай, такая педагогическая драма.       Но я спрошу. Когда-нибудь, а я спрошу — а что Вы видели? Я хочу, как Ксюша из Play. Я хочу поставить точку.       До свидания, призрачная константа в моей жизни. До свидания и забудьте, я, пожалуй, не буду Вам писать. Это письмо впервые к Вам, и на этом закончим.