my boy lives in silence

Юнги нашёл своё идеальное утро сегодня. Он снова проснулся раньше и снова не может устоять перед долгим наблюдением за мило посапывающим мальчиком. Он сплющен под любимым и одеяло полностью на полу, и укрыта только одна нога, а постель полностью мокрая от пота, впитавшая в себя все смешанные запахи, а с ними и воспоминания, чувства, слова, звуки - каждую мелочь мгновений их близости. Но эти внезапные шумные дверные звонки совершенно в эту картину не вписываются. Уж точно нет. — Может они уйдут? — липкие простыни и кожа совершенно не мешают им наслаждаться друг другом. Тэхён задумался, что он встает позже Юнги уже второй раз подряд. В этот раз, ему на новом месте было непривычно. Он ни с того ни с сего просыпался просто так, руки и ноги которые во сне скинул случайно, возвращал обратно, обхватывая ими недовольно мычащего Юнги который сонно искал их и пытался вернуть назад, и так у Юнги получилось выспаться. — Не уйдут, — Юнги знает уже всё наперёд. Странно, что Чихоупы дождались часа дня, а не сорвались в семь утра, перед самыми субботними парами. Видимо, они уже смирились со своим одиночеством на двоих. Но раз они есть друг у друга, значит они не одиноки. Так что, неправильное это какое-то одиночество. — Отдыхай, я схожу, — Юнги мимолетно целует его в плечо и, нехотя, задерживая своё лицо рядом с любимым на невыносимо быстро прошедшие пару секунд, уходит, накинув на себя махровый зелёный халат, а Тэхён, его парень, проводил его улыбающимися глазками и отвернулся и прижался к стене, укутавшись в одеяльное гнездо. «Как мило» Как оправдать всё это, Юнги не думал, он думал лишь о том, чтобы всё это наконец закончить и вернуться. На место. В глазок было видно, что Чимин мнется с ноги на ногу от нетерпения. Когда дверь открывается, он чуть ли не падает на порог, но Юнги подхватывает его вовремя, а Хосок держит его за рюкзак за спиной. — Хён, хён, хён, прости, — бубнит он, оттягивая слегка рукав, — классный халатик, а с Тэхёном всё хорошо? Я слышал, ему было плохо! Ладно. Может они так легко не уйдут. — Всё в порядке, не беспокойтесь, он спит, — он не спит, но да ладно. Чимин поморщился, потер лоб, ударил себя по нему и наконец доверчиво выдохнул, а когда встал на ноги, то не стал рваться внутрь, а многозначительно оглядел Мина с ног до головы и похлопал по плечу. — Надеюсь, вам понравилось, — многозначительность Чимина превышала допустимую норму, — быть вдвоём. — Всё ещё превышает. — Понравилось, — серьёзно. Понравилось. Чтобы он там не имел в виду. Понравилось всë. Хосок покивал на фоне с лицом старичка-мудреца и тоже похлопал по плечу. — Что ж, наслаждайтесь друг другом и дальше, — Чимин хотел добавить что-то ещё, но его утащили следом, всё за тот же несчастный рюкзак, пока он, протестуя, пытался вернуть свои руки к мягкой ткани. Когда-нибудь Хосок начнет брать его за руку. И если он это сделает, то, возможно, поцарапается о кольцо или почувствует, что руки у Чимина потные, или не смотря ни на что, переплетёт их пальцы и прижмёт ладони. Думая обо всём этом, Чимин пропускает мимо ушей небрежно кинутую Юнги фразу: — Совет вам да любовь, — и слышит только ответку ему от Хосока: — Иди к чёрту, — который хотел плюнуть прямо на чистый пол, но Пак вовремя его остановил, отобрав у него из ладони ручку своего рюкзака и положив в неё свою руку. И кольцом Хосоку всё-таки неприятно проехало по коже, но он этого сразу и не заметил, на самом деле. Чимин не должен гореть желанием дотрагиваться, но он горит. Горит и Хосок со своими уже тлеющими надеждами. Снова тишина, и это как-то сильно давит на уши. В холодильнике даже лампочка перегорела, но не только пищать от этого он не перестал, но и раздражать тоже. Юнги помнит, что на постоянной основе в этой пещере всегда находилось только кофе и какао порошок, который просто не открывали никогда. — Прости, — Мин сделал себе кофе. Очень крепкий. И разбавил эту крепость мягкими поцелуями в протянувшуюся к нему ладонь. — Чая здесь нет, — напитки стоят на тумбочке, а Юнги увлечён, целуя тыльную сторону ладони, и не спешит останавливаться. — Я ни о чём не жалею, — шепчет Тэхён, чувствуя обеспокоенность в его нежности. Создается впечатление, что он, выцеловывая что-то непонятное на его коже, просит прощения за доставленные неудобства, но ему четко дают понять, что никаких неудобств и в помине не было. — И я невероятно счастлив, — нужно говорить про какао, — у меня здесь для тебя есть только какао, — он готовый наконец оставить его руку в покое, дает ему кружку с чёрным термо покрытием. — Какао с зефирками, — с восхищением отмечает Тэхён. — Я купил их вчера, но забыл. — Оно было к лучшему, — хмыкнул он. — Всё в порядке? — под этим "всё" он подразумевает абсолютно всё. В частности, конечно, то, что находится ниже пояса, но и одну другую маленькую деталь. Привычка кусаться - это плохо. Он не оставил ни одного следа на его теле, но в какой-то момент не сдержался. Когда чувствуешь настолько сильную любовь, что хочется укусить. Это ужасное чувство после. Лучше бы это был засос. — Прости за это, — отпечатки зубов сильно покраснели, на смуглой коже это почти незаметно, но если смотреть на плечо с расстояния в миллиметр, можно изучить углубленные вмятины от передних зубов и тщательно их расцеловать. — Было не больно, всё в порядке, всё было не больно. — Но мне больно смотреть на это. — Тогда, поцелуй ещё раз, — а после добавляет: — можем потом обработать. — Это мне нравится, — он делает паузу которая чем-то пахнет, — но сначала, — хитростью, — я хочу такой же. — Что? — Укуси меня вот сюда, — он указывает на район шеи чуть ниже челюсти, — так будет справедливо, — Юнги шутливо обыгрывает это слово. — Но я не хочу тебя кусать, — Тэхён уже готов ко всему, его не застать врасплох, он сам застанет - своим поцелуем в шею. — Давай ещё, — глаза "закатываются" сами собой, ресницы трепещут, — сильнее, Тэхёна… — Но кожа покраснеет, — ему тоже понравился халатик на ощупь, особенно: тереться об него своей грудью. — Ну и пусть, это будет красиво. — Но больно, и засосы, это в какой-то степени опасно, — Тэхён ведет себя упрямо. — А кусаться значит нет? — Юнги не знает, что чувствовать, когда понимает значение его взгляда: "мне нравится всë, что ты делаешь, опасно это или нет" — Давай нежно? — шепот и редкие вздохи волнуют кожу. — Ты такой невыносимый — томно отвечает он. — Не беспокойся ни о чём. Тэхён начинает слегка небрежно, мыча в кожу, оставляя после себя табун мурашек и красный след на молочной коже. Юнги пальцем ведет по шее, растирая теплые ощущения и мокрость от слюны. А Тэхён туманно смотрит на всё это и краснеет слишком сильно от такой мелочи, и отрицательно машет, когда Мин тянется к его губам. — Не целуй меня сейчас, — Тэхён сидит на его коленях, обхватив ногами талию. Каким-то образом, всё так вышло. — Я сделал что-то не так? — ох. — Кофе не люблю, — он принюхивается, носом трётся об подбородок и губы, — ты пахнешь кофе… Юнги в лёгкой прострации. Он ведь знал. — Ах, мы настолько разные, может это и не любовь вовсе?— вообще-то нет. Это сумасшествие. — Мгм, мы разные пошли умоемся, — он чмокает его в щёку и тянет за руку. Юнги нравится эта его привычка. — Ты пойдешь так? — Мин многозначительно вскидывает брови, когда Тэхён кивает уверенно, осматривает и лыбится. Ему очень. Очень нравится, что Тэхён не стесняется его. Его движения выглядят такими изящными и не скованными. Очень соблазнительно. С ним всегда всё "Очень" — А что? Не нравится? — он говорит так, будто сам верит в это. Но это такой хитрый обман. — Глупость, я смотрел бы на тебя бесконечно, — Юнги рёбра его выпирающие пересчитывает, сбиваясь каждый раз и начиная с начала. — Ну же, пойдем, — ему нравится. Зубные щётки у Юнги тоже зелёные, разных оттенков. Просто когда-то он проиграл в споре и покрасил волосы в зелёный цвет, с тех пор, с помощью Хосока, этот цвет его просто преследует. Тэхёну нравится. Уже хорошо. Они оба сходили в душ. К сожалению, когда там был Тэхён, Юнги менял постельное бельё. Сам Юнги после душа переодеваться не стал, ему нравится, как Тэхён поглядывает на его бёдра, которые выглядывают из под халата при ходбе или то, как он очень долго смотрит на этот его маленький красный след на шее, который видно супер четко, как в качестве 1080HD и уже понятно, что скрывать его всякими там шарфами или водолазками посреди весны, Юнги не намерен. Да и зимой бы не стал. А Тэхён слегка смущён, всë-таки проснуться это - одно, а разгуливать перед Юнги в чём мать родила, даже при супер чётких воспоминаниях о их ночи это - другое. Поэтому, он надел ту одежду, которую Юнги с него вчера-сегодня снял и безбожно раскидал по всей комнате. А ещё выпросил носочки и отказался брать тапочки. Они оба такие упрямые. Один не хотел брать тапки, а носки он, якобы, не переносит, а второй настаивал, что носки для него - это святое, а тапки с него спадают. Итог: тапки проиграли, выиграли носки. Юнги сдался и решил по-честному: что им двоим достанутся тёплые, зимние носочки. Потому что пол холодный. Носки с бурым медведем-котом (никто так и не знает, кто это) Тэхён забрал себе. А Юнги взял - зелёные с лапками. Ещё итог: Тэхён снял с него один носок и надел один свой. Последний итог: Юнги лыбится как дурак очень долго, даже когда чистит зубы, посматривая каждый раз на их ноги. Тэхён гордо смеется не над ним, а вместе с ним. (это должен был быть "ещё последний итог") Мин не забывает и про "обработать", когда Тэхён про это сразу же тогда позабыл, как предложил. — У меня есть мазь "заживляющая с охлаждающим эффектом", — странно лишь то, что он ходил за ней в комнату. Но Тэхён не придал этому значения. — Хорошо, давай. — Нет, я сам. — Юнги, я не маленький, я сам могу. Мин только недовольно вздохнул, а Тэхён - сдался. Юнги, оказывается, умеет соблазнять уговаривать своим очаровательным взглядом. Охлаждающий эффект почувствовался моментально, даже при том, что Юнги с минуту стоял и дышал на палец с мазью. Какой же он. Волшебный. Просто невероятный. Парень. — О, — что там про внезапные "о" было раньше? — Тэхёна, я хочу сделать кое-что ещё… — это его "о" и интрига в голосе не предвещают ничего хорошего. — Что? — Могу я.. Проверить, всё ли в порядке там… Внизу..? — он ещё вчера подметил, что зона бикини у его парня слегка светлее. Это так очаровательно. Юнги приспустил его шорты с бельём вниз, всё-таки он намекает, а не действует. Но и это кажется слишком неожиданным. — Что? Как? В смысле? Зачем? — он только думает о том, что сам не подумал об этом. Губы кусает, ему за это себя отругать хочется, всё-таки, это он вчера был недостаточно хорош и лишь потому, что сам так думает. Юнги слегка опирается на раковину, их разница в росте всегда дает знать о себе, но она всегда.. Такая завораживающая… — Я волнуюсь, у тебя сейчас там ничего не болит? — Мин знает этот взгляд. И он чертовски сексуален. — Я тоже волнуюсь! — Юнги усмехнулся. — Волнуешься, я знаю, — Мин положил его руки себе на ягодицы, — тогда, пожалуй, я начну после тебя, — ох. Ох. Им обоим было неловко. Тэхён целовал его бёдра, отвлекая внимание от холодных прикосновения, прощупывая всё аккуратно и нежно. Это было более неловко, чем Тэхён предполагал, когда пришла его очередь. Пальцы были холодными, а взгляд Юнги был очень сосредоточенным. — Не смотри так пристально, прошу тебя. — Прости, я хочу сделать всё аккуратно. И снова Тэхён чувствует себя хуже. Снова ему кажется, что любит он недостаточно сильно, нежно и заботливо. Снова он мешает эти дурные чувства со своей растущей любовью. Когда всё-таки получилось выйти из дома, слепящее дневное солнце так и загоняло обратно. — Я не хочу идти.. — Мин имел в виду куда-либо. — Тогда давай я понесу тебя? — ох, бог мой, Юнги уже забыл, что он имел в виду. — Давай…? — ему страшно. Страшно хорошо и тепло на душе. Вот таким неловким образом Юнги оказался на Тэхёне верхом. На спине. Но только до автобусной остановки. Смотрели на них там с неловким удивлением, как на чокнутых, короче, но когда твой взгляд прикован только к любимым плечам, всё остальное не нужно совершенно. Юнги неописуемо рад, что Тэхён думает так же. — Знаешь, я не хочу жить там, где шумно и хочу жить там, где есть ванная, — это было: плюс в "коллекцию любимых фраз Тэхёна", которые в рамочку стоит повесить над кроватью. Да. Как-то они слишком разговорились о будущем, сидя в автобусе, и всё это время, их не покидало приятное ощущение, что они говорят о совместном будущем. Показалось. — Хорошо, что я не опаздал, верно, Хосок? — Верно, Чимин. — Я ведь ценю наши совместные пары по искусству профессора Чхве. — Горделиво поднял голову Чимин. — А когда это и у вас появились пары ещё и по психологии? — Хосок то знает, но для галочки: дразнить котят - это нужно. ну. — Когда Тэхён нас туда из-за своего парня записал, — Чимин с Хосоком своим диалогом, шутя стебали уставших друзей, — а вам зачем на искусство? — но они и не заметели, как перешли с риторических своих, шуточных вопросов, на серьёзный диалог, где нужно думать, — там же есть Тэхён, ну и ещё Юнги на половину деятель искусства, — гордо заявляет Хосок, пока объект его гордости сидит рядом с ним, поразительно далеко от Тэхёна, который тоже рядом. На этот раз локация шумной столовой сменилась на обеденный стол в комнате виминов. — Только Юнги? — Чимин на полном серьёзе думает, что намекает о том, что хочет знать о Хосоке больше. Он прямо так и подумал перед тем, как спросить. — Только Юнги. Я далёк от искусства, — он этого не понял, потому что гнал эти обнадёживающие мысли как можно дальше. Вечно он что-то гонит и отталкивает. Ему так тяжко. — Но твои танцы тоже хороши. — Думаешь? — Знаю! Оказывается, чем выше комната, тем хуже полы, но вид - намного лучше качества полов! Тем более, если есть балкон. Ещё не вечер, но они решили устроить дружеские посиделки за баночкой пива, которые Юнги открыто зовет двойным свиданием. Но Юнги не пьёт, сказав, что у него есть планы на вечер в трезвом виде. А остальные сразу же пригубили по баночке, сочувствуя ему, (злорадствуя слегка, чего уж там) Чтобы сбежать от этой недопарочки, Юнги зовет Тэхёна на балкон для "важного разговора" — Вы куда? Опять целоваться что ли? — Чимин бровь приподнимает, крутя банку в руке. — Я тоже хочу целоваться, Чимина.. — лишь Хосок сейчас знает: каково это - Чимина целовать. — Обойдешься, — можно подумать, что выпили они слишком много, но нет, это ведь их обычное состояние. Только, будь они как стеклышко, не позволили бы себе улыбаться в этот момент. Держали бы свой серьезный вид до конца, по крайней мере, Чимин. По крайней мере, он бы постарался. — Хочу сказать кое-что важное, — ну хватит тебе, Юнги, интригу держать, Тэхён и так нервничает уже. — А-а-а, — Хосок догадался в чём всё дело и махая рукой, добавил: — тогда идите, милуйтесь, идите, — говорит так, будто все ждали его разрешения. — Что-что-что? — Чимину же интересно. А Хосоку просто нравится его шампунь. Пак не против, чтобы в его волосы уткнулись носом, это не мешает слушать. — А-а-а, — ну интригуют же, — идите, милуйтесь, идите, — и он туда же. Юнги глаза закатывает напоследок. — Ты хочешь предложить мне встречаться? — в голове Тэхёна куча догадок, но озвучил он самую вероятную и желанную. — А ты бы согласился? — Да. — Ты станешь моим парнем? — Да. Ок, это нелепо, но до больного смешно. Юнги смеётся, кажется, слегка неровно, но искренне. — У меня завтра день рождения, — начал он, когда они перестали смеяться, — я всегда уезжаю к родителям в этот день, — Ким молча считает в его глазах звезды. — Похоже, у тебя хорошие отношения с семьей, — задумчиво тянет он. — Нет, вовсе нет, — момент и ответ, — только с братом. — Он, наверное, невероятно крут, — задумчивая тишина звучит имеет свой обоятельный звук, — жаль, что с остальными не так.. — Тэхён такой Тэхён. Как можно не влюбляться в него? Опять, опять, снова, снова. — Хочешь поехать со мной? — хорошо, он упорно игнорирует, что не хотел этого делать. Но за это мимо пролетевшее время, он понял, что Тэхён - есть Тэхён. Ничего не изменится даже если родители их не примут. Но соблюсти эту глупую формальность хочется. Тэхёну в том числе, ведь глазки у него сейчас так сверкают, пусть он и не говорит об этом вслух. — К крутому брату и не крутой семье? — *сверк* *сверк* ну видно же этот огонёк, да? — Да, в Тэгу, — тишина в которой время слегка зависает находится только в их воображении. На самом деле, в из воображении, они всё ещё в маленьком совсем не неприступном, к сожалению, мирке - студия с персиковым простынями и порошковым какао. — Помнишь, что ты сказал тогда, в столовой? Я подумал, ты был серьёзен, — добавляет он, ведь в его мыслях зародилось немного сомнений во всём другом мире, кроме его мира — Я-я был! Был серьёзен, поехали! Мин смеется ему в ответ: — Прости, милый, я пошутил, — оох, пошутил, что расстроился?? ну, получилось у него, получилось, — мы поедем, но позже. — Оох, ты такой..! — он смутился. То ли из-за шутки, то ли из-за прозвища. — Какой? — Крутой! — сарказм без сарказма? Слыхали о таком? Вот, это он и есть. На балконе открыто окно, холод проходит по спине, когда Тэхён руками под неё забирается, разглаживая мурашки. Юнги любит его шею. Целовать, гладить, жаться носом, дышать и случайно щекотать кожу дыханием, слушая смех мелодичный и ласкающий слух. — Почему ты предложил мне поехать? — возможно, не один Юнги умеет видеть насквозь. — Для тебя очень важна семья, верно? — они снова смотрят куда-то в небо, — если я познакомлю тебя с родителями, ты будешь доверять мне ещё больше, вот так я думаю. — Было сейчас очень сложно сказать, что таится в глубине души, но Юнги справился с этим, ведь Тэхён держит его за руку сейчас. — Глупыш, — вау, это дежавю?, — я и без этого доверяю тебе всецело,ты не должен заставлять себя, — сказать то он сказал, сказал даже после того, как увидел, что Юнги себя вовсе не заставляет, — но мне бы тоже хотелось снова поехать в Тэгу. Но, думаю, спустя пару недель после отъезда, будет выглядеть это странно, — смеётся, так спокойно, и даря спокойствие душе, — тогда мы сможем познакомиться с родителями друг друга. Ты ведь.. Не против? — «Конечно, нет» — эхом побежало по телу через поцелуй в обнажённую шею. Возможно, их точки зрения на этот счёт сильно отличаются, но они оба абсолютно правы во всем. «Я познакомлю его со своими родителями, это будет самый важный день в моей жизни» — Тэхён думает об этом, но у него не получается говорить больше ничего, его немного накрывает алкоголь и он думает, что пить больше сегодня не станет и мысль сразу теряется в последующих мыслях о том: "какой же Юнги потрясающий" Они говорят об этом всего несколько минут и за это время, их чувства крепнут крепче крепкого. Тэхён приходит к выводу, что их отношения очень сложные, но такие лёгкие. Они одинаковые, но такие разные. Когда рядом Тэхён, Чимин улыбается и смеется, сдерживаясь еле-еле, утыкаясь в плечо, то Юнги, то Хосока, потому что сидит между ними, потому что штормит из стороны в сторону. Когда его нет, он может смеяться в голос, потому что Тэхён с Юнги, они там, они любят друг друга. Но он молчит. Они оба молчат. — Я рад за них, — они оба снова пьяны, но в этот раз всё иначе. Хосок не ощущает то чувство, которое приятнее всего, что когда-либо Хосоком ощущалось. — Да, я тоже, но они нас стесняются, — Чимин понимает, что это не то слово, просто ему немного жарко и слова не лезут в голову совсем. — Это не то слово, просто им меня жаль, — Хосок усмехается, но совсем не горько, ведь ему слишком нравится так говорить с Ним. — Это тоже не то слово, — то, что чувствует Хосок и дураку понятно. — А какое тогда "то"? — Понятия не имею — и конец диалогу. Момент со сверчками тут был бы как раз кстати. Только если в том случае, когда Хосок пригласит его на свидание в ночной парк для прогулки и украдких взглядов под звуки сверчков. Хотелось бы только так, так, как Хосок фантазирует когда грустно, но пока что сверчки в их жизни только неловкие. Пока что всё только: "только" — Как там Чонгук? — больно. Но говорить о чём-то хочется. Просто Хосоку хочется, чтобы Он делал с Ним хоть что-нибудь. — Ты что, мазохист, Хосок? — А ты? — Я вот сильно смахиваю на эгоиста. — Я тоже. Вот и поговорили. — Я не знаю, как там Чонгук, он мне пишет, но я не отвечаю ему. — Почему? — Не знаю. Ещё поговорили. Хосок хочет быть любимым и не понимает, что твориться в этой прекрасной голове, когда Чимин тянется к нему быстрее, чем падает вилка со стола. Но он понимает. Как бы сильно не хотелось, оно того не стоит, не стоит разбитого сердца, не стоит ложных надежд, не стоит мимолетного наслаждения. — Почему ты так со мной поступаешь? — Хосок кладет свои руки Чимину на щёки, — «ох, такие мягкие» — останавливая его в сантиметре от своих губ и целуя в лоб. В ответ Чимин молчит. И глаза закрывает. Такой поцелуй - такой интимный. Так и кричит: "я люблю тебя, безумно" Но Чимин думает, что не это ему сейчас нужно. Он думает о том, если бы они сейчас поцеловались, он бы сказал что-то вроде: "Я именно тебя люблю. Выбираю, Сейчас, в эту секунду" и думает ещё: сказал бы Хосок ему то же самое? Минуту. «Я понял себя наконец...» Две. «Мне хотелось проверить не тебя...» Три. «А себя.» А потом вернулись Тэхён и Юнги, которые заранее перестали улыбаться. Просто фраза эта последняя была услышана случайно. — Всё хорошо? — Тэхëн волнуется. Всё так странно и запутано, и они оба выглядят слишком растерянными и подавленными. — Да. — Да, — они почти одновременно говорят одно и то же. Но потом Чимин один встает с места, подходит к Тэхёну и обнимает его. Шепчет что-то и уходит. Уходит совсем. — Мне можно спросить: куда он? — Хосок хотел сказать правильнее: "имею ли я право спросить?" — Он попросил меня не беспокоиться и быть аккуратнее, — они вернулись и сели рядом с Хоупом, — раньше он просил звонить если что-то случится, но сейчас сказал полагаться на Хосока, — пауза, — и на любимого. от кого: монг монг Хосок-хён, если я сейчас совершу ошибку, буду ли я нравиться тебе после? — звук сообщения такой невыносимый. от кого: бабочка Я люблю тебя и тогда, когда ты совершаешь ошибку: отвергая меня. Сообщение не доставлено. Вам ограничен доступ. Зачем задавать вопросы, если не можешь получать на них ответ? Если не хочешь. Сообщение не доставлено. Вам ограничен доступ. All my scars are open

Tell them what I hoped would be

Impossible, impossible