They think that we're no one
We're nothing, not sorry
They push us
It's too late, it's too late
not going back
Тишина висит в воздухе, продуваемая ветром из приоткрытого окна, ведь всё уже сказано, только с трудом всё показано. Свет из домов становится линией за окном, Тэхён наблюдает за знакомыми местами, поддаётся ностальгии и вдыхает запах любимых полей. Они выросли в одном мире, окружённые одним и тем же воздухом, но встретились в совершенно другом. Тэхён думает об этом долго-долго, до момента, когда поворот к его родному месту был пропущен. Теперь, Тэхён вспоминает момент, когда его друг много раз в неделю звал его в путешествие. По Тэгу, естественно. Он был старше, и Тэхён думал, что они слишком разные, что он вовсе ему не интересен, но хëн обладал удивительной харизмой и убедительностью, когда пришёл пьяный к нему: "хорошему другу" подавать жалобу на всех мужиков мира по теме: все мужики конченые козлы.
Но в путешествие они так и не отправились. И кто знает, может быть, стоило ему один раз сходить на другую сторону "мира", они с Юнги встретились бы гораздо раньше.
— Что-то ты задумался, — губы Юнги невесомо коснулись его щеки, и мир чуть ли не упал из под ног, — мы на месте, ме.. Медвежонок? — милые прозвища это вроде нужно? Насколько сильно нужно, он так и не понял.
p.s. Хосок сказал, что очень.
— Медвежонок? — Тэхён то ли смеётся, то ли смущается, но выглядит хорошо. Очень хорошо... Будто самый счастливый человек на планете.
— Да. — кротко отвечает он и отворачивается. Возможно, Тэхён впервые видит, как медленно алеют уши его возлюбленного, и вполне точно, это происходит ну уж точно не в первый раз. Просто, кажется, Юнги умеет краснеть так, чтобы Тэхён не смог увидеть.
К окну водительского сиденья подходит высокий мужской силуэт и деликатно стучит в окно. Он определённо видел всё. И они оба так смутились. Будто он застал их за делом самым интимным. Хотя, куда уж интимнее, чем поцелуи в щеку? До этого этапа стоит пройти сначала секс и мокрые поцелуи, чтобы смущаться от банальных поцелуев в щеку. Но только перед кем-то ещё. Друг перед другом они просто самые бесстыдные.
— Юнни? Вы собираетесь целоваться или выходить? — нельзя ничего сказать, кроме как: красивый. Силуэт в окне и голос - пока что всё, что "так" Тэхён может назвать. Но он уже под впечатлением. Голос такой добрый, хоть и звучит с издёвкой, но Кима ничуть не смутил, отчего он хмыкнул, приподнимая и сжимая уголки губ.
— В таком случае, я бы попросил тебя удалиться, — Мин младший опускает окно, — удались, пожалуйста, Мин Гумдже, — звучит как угроза...
— Нет-нет, сидите, не начинайте, — их взгляды встретились и выразили своё искреннее удивление, поражение и восхищение.
Они с Юнги совершенно не похожи...
Этот красивый мальчик действительно парень моего брата?
Кажется, они поладят...
— Он красивый, — Юнги просто озвучил мысли брата, но кажется, Тэхён принял эти мысли за свои.
— Твой брат действительно очень красивый, — шепчет Ким и вот так серьёзно посмотрел на Юнги, Джунки чуть ли не хохочет в этот момент.
— Я про тебя вообще-то. — Мин младший будто невозмутим.
— Ах...
— Спасибо за комплимент, и Юнги действительно прав, что ты очень красивый, — Джунки хотел закатить глаза, впервые он видит, как Юнги флиртует, и поэтому, он не стал.
— Ах, спасибо, — Тэхёну кажется плохо, он просто ожидал что-то совсем противоположное : "ты красивый"
Юнги бы сказал, что он самый-самый красивый, но пока не время, он улыбается и легко гладит его по голове и плавно перемещает поглаживания на шею.
— я брат твоего парня - Мин Джунки, — Ким приподнял бровь, ну как обычно. Да, Юнги говорил, что это - сексуально. Но только когда глаза его сильнее затуманены чувствами, чем сейчас. Чувствами немного иной ситуации. Ситуация сейчас не иная.
И Юнги сразу ему всё разъясняет, — он сменил имя, — а ещё, Мин старший в этот момент подумал, что лицо парня его брата выглядит довольно мило. Он ему об этом скажет, чтобы получить уже понятную ему реакцию: "я и сам знаю, что мой парень самый милый" — просто его глаза так и кричат об этом, стоит ему перевести взгляд на него, наконец.
— Ох, рад знакомству, я - парень Юнги - Ким Тэхён, — Юнги молчит. — Что ещё я должен сказать..? Мне двадцать, учусь на музыкальном, родился в декабре.. — немного это не связано, у Тэхёна просто язык от нервов путается и выбирает слова, что сказать полегче. А Юнги по-прежнему молчит и ловит каждое эхо внутри, каждый отголосок фразы: "Я - парень Юнги - Ким Тэхён"
— Я очень рад знакомству с парнем моего брата, — он наконец смог посмеяться, — и не бойся, Тэхённи, всё будет хорошо, — он жмёт ему руку, когда они с Юнги выходят, — но вот, у брата моего, кажется, лампочка перегорела. — Сколько Джунки уже может смеяться? Да сколько угодно. Смех его звучит так же ласково, как и красиво, —
мысленно восхищается Тэхён
— Юнги, у тебя всё хорошо? — ну температура, вроде в норме.
А Юнги Тэхёна в ответ обнимает и шепчет:
— Я так люблю тебя, ты у меня такой смелый, — Тэхён не понял, что он имеет в виду, уже думая, что бы сделать, чтобы не ставить хëна в неловкое положение, но тот ему просто кивает мол: всё в порядке, милуйтесь сколько хотите, и спрашивает:
— Как давно вы встречаетесь? — шёпотом, естественно, но его всё равно слышат все.
— Часа два? — задумывается Тэхён,а Юнги в ответ кивает.
— Что ж, — его это даже не удивило, — смирись, таким он будет и года через два, — младший Мин снова кивает.
— Это - не плохо: я люблю в нём это. — Он даже не старается звучать уверенно. Он просто уверен.
А коллекция то всё пополняется и пополняется. У Юнги только-только дым пошёл из груди, а у него уже отобрали его искорку.
— Разобними ты уже мальчика своего, я верну его тебе, не переживай, только дай нам поболтать по душам, — он не торопится идти в дом и смотрит по направлению к саду, может, он знает, что мама с папой что-то ещё не приготовили, или он тоже боится знакомить их. Или да, или да.
— Давайте прогуляемся? — предложил Джунки, — проведём тебе подробную экскурсию «по нашему детству», — он подмигнул, — расскажу много чего интересного, — Юнги возмущается, а Ким, не задумываясь, хватает его за руку.
Юнги уже знает, что из-за рассказов брата, он будет жутко краснеть. И здесь скорее, именно брат будет тем, кто покажет Тэхёну его детские фотографии. У матери, например, их совсем нет.
Он встречается с её взглядом в окне, всего на секунду и неосознанно вздрагивает. Как обычно.
В уме он готовит тысячи планов, чтобы сбежать, в момент, когда её ресницы затрепещут и взгляд холодный и осуждающий всё его существование устремиться ему прямо в душу.
— Юнги? — от воспоминаний всё всегда ходуном ходит внутри и зачем-то чётко снаружи отображается.
— Да? — отвечает он на автомате, глазами жадно цепляясь за нежность в любимых чертах, — вы говорите о чëм? — даже если он и мог притвориться, что слушал их, сейчас он выдал себя с потрохами.
— О том, как ты когда-то думал, что умеешь ходить по воде, — Джунки просто стебётся, а Юнги думает: это время пришло, — о, да, наимилейшее зрелище было несколько недель подряд наблюдать, как он барахтается в луже из-за того, что опять не получилось, — Юнги считает, что эта семейная традиция: рассказывать случайные смущающие события из жизни - должна умереть. Только после того, как Тэхён закончит смеяться.
— Прости, что смеюсь, но ты был таким милым в детстве, — если Ким думает, что последняя его фраза сгонит с Юнги стыд и смущение, он немного ошибается.
Юнги демонстративно берёт его под руку, вздыхая и ощущая отдалённые нотки любимого одеколона в воздухе.
— Люблю когда ты смеешься, Тэхена, хочу тоже скорее услышать истории о тебе, — Тэхён ему краснеет, а он победно улыбается и вдыхая аромат яблок из детства, пальцы их переплетает и смело начинает рассказывать менее смущающие вещи, и Тэхёну нравится всё, с интересом слушая, он сталкивается со взглядом давно за ними наблюдающим, таким необычайно завораживающим, но жёстким камнем бьющим по ребрам, и идти к нему хочется всё меньше и меньше. Он головой кланяется простому быстро брошенному взгляду и чувствует эту боль разочарования, надежд неоправданных и обман. Он глупо обрадовался такой милой фальши. Но он всё ещё надеется что-то изменить всеми-всеми силами.
От Юнги его смятение не ускользает и секундная дрожь в руке всем телом до сих пор ощущается. Он хочет ему рассказать, но не решается, молчит и делает вид, что слушает как брат рассказывает о их детских шалостях в саду, когда он сам уже не помнит о них.
— Тебе очень тяжело? — Ким нуждается в ответах, — могу ли я спросить: о ваших отношениях? — с кем отношения он имеет в виду, взять и понять можно из тяжёлой атмосферы вокруг.
— Конечно, можешь, что за лишнее беспокойство, — втроём они сидят под деревом на скамейке с выцарапанными надписями, Тэхён чертит их пальцами, осязанием читает о давней мечте.
Хочу стать самым лучшим и непобедимым, чтобы мама любила меня хоть чуть-чуть.
Юнги кладёт ему голову на плечо, а Мин старший, бросая напоследок: "как закончите, всё таки, нужно зайти в дом. Я пойду первый." уходит.
Тэхён молчит, когда Джунки уходит, молчит, когда медленно гладит руку своего возлюбленного, молчит, когда следом оглаживает щеку и дарит слишком невесомый поцелуй. На целую вечность меньше, чем хотелось бы.
— Юнги, хочешь я буду держать тебя за руку?
— Как именно? — мимо кто-то ходит, но ему всё равно. Тэхёну тоже.
— Так? — он берёт его ладонь в свою, слегка сжимая, — или так? — отпускает на мгновение и переплетает пальцы, ладонью не касаясь его ладони, — или вот так, — их лица всё ещё в сантиметре друг от друга, и Тэхён шепчет ему в губы, шумно выдыхая, гладит ладонь большим пальцем.
Юнги не хочет привыкать. Чтобы между ними не произошло, он хочет каждый раз ощущать это дрожащее волнение сердца и спокойствие одновременно.
— Моя мама разочарованна во мне, — он прикрывает глаза, но никто не спешит отдаляться, Тэхён смотрит на его трепещущие ресницы, готовый сделать всё, что угодно, если нужно будет сделать хоть что-то. — Разочарованна в том, что я был обычным, как все, а она хотела видеть меня самым лучшим. — вздох, — её "я люблю тебя, сын" было: занимайся и будь лучше всех, меньше ешь, ведь после еды тебя клонит в сон"
Сердце Тэхёна так сильно кольнуло холодом. Таким мерзко холодным, будто стоишь зимой в лютый мороз, и ветер дует тебе в лицо. — Она не верила, что я буду лучшим в музыке и в рисовании и даже сейчас — он снова-снова вздохнул, — не верит в мои умения в психологии, и скорее всего, не верит в нас с тобой. Она не осуждает, она просто не верит. Не верит, что я стану лучшим в отношениях с тобой.
Он вздыхает и целует Юнги в нос, прервав поток его грустных мыслей. Говорить, что всё будет хорошо, ему не хотелось, потому что он не знает, будет ли всё хорошо. Но Тэхён вдохнул больше воздуха под этот пристальный кошачий взгляд.
— Солнце моё, ты для меня единственный самый лучший, — вау, — не переживай об этом, я не позволю никому здесь тебя обидеть, — Юнги смотрит. Смотрит. Всё ещё смотрит. Кажется, что от этих чувств у него сейчас затрясётся челюсть и заслезятся глаза. — Я постараюсь. — Тэхён добавляет это мельком. Забыл просто, что ему кое-что не по силам.
Юнги шумно сглотнул и упал головой ему на плечо.
— Спасибо. — и Юнги оставляет на потом прикосновения полные чувств. И слова пустые кидает. Туда, где таятся самые неприятные воспоминания.
Возможно, стоило поступить иначе, но подумал об этом только Тэхён. Юнги сам провёл его в свою комнату, не дав им даже словом перемолвиться. Мамина улыбка при виде сына и его парня исчезла, стоило им представиться и выразить почтение, и в тот же миг, скрыться в комнате: «у нас срочное дело»
Дело было в том, что у Юнги долго-долго тряслись руки. Трясучка от этого места, от мыслей о том, что было здесь, от чего бежал и жил спокойненько целый год.
Тэхён целует его лоб, виски, скулы, щеки, подбородок, пока тот тяжело дышит прижимая грудь к руке, касающейся самого сердца. Сквозь одежду, кожу, рёбра.
Ощущается, что по желанию его можно раздавить. Но Юнги чувствует и спокойствие, и защищённость в этих руках.
Всё проходит так напряжённо, молча и жутко. Тэхёну комфортно только от того, что он ощущает ладонью горячую кожу, покрывающуюся мурашками.
— Ким Тэхён, верно? — он кивнул и улыбнулся миссис Мин в ответ.
Мистер Мин присоединился к ней позже. И от него так сильно веяло добротой и заботой, что Тэхён смог расслабиться и почувствовать, как напряжение сошло с холодной ладони его парня.
К вопросам о своём благополучии, Тэхён готовился буквально каждую секунду.
Он старался выглядеть не сильно самоуверенным и показывать своё волнение хоть немного в меру.
Юнги поразился этой его части, которую увидел впервые.
— Какой вы замечательный молодой человек.
Тэхён отвечает лестью на лесть, улавливая тихое недовольство мамы, и победно смотря на Юнги.
Юнги в восторге от такого Тэхёна.
Этот приём пищи Юнги дался особенно тяжело. Он был готов кричать, рвать и метать, умерать, воскресать и снова умерать.
Кажется, что всё это несерьёзно, мама просто снова сказала: "У него никогда ничего не получалось. Мой сынок должен был стать
лучше, а стал
обычным"
Всë детство так прошло. Его вечно попрекали за такую обычную схожесть с другими детьми. Он играл, падал, любил, рвал, дрался.
Мама была недовольна, что он не интересовался тем, чем ей нужно, и этого достаточно. Каждый раз она напоминает ему об этом. Каждый раз Юнги хочется умирать, от до тошноты неприятности раздирающих воспоминаний и, ощущений горячего покалывания тысячи шрамов на коже.
Как тяжело ненавидеть тех, кого невероятно сильно любишь. Они воспитали любовь к себе. Своей жестокостью.
Сидя на полу в комнате, в которую так желал попасть, Юнги, лёжа на коленях самого лучшего в мире мальчика, тихо плачет, смотря как слезы боли, горечи и злости, стекают по любимым щекам и падают куда-то вниз, изредка, капая на щеки Юнги, от того, что смотрят они друг на друга сейчас.
Юнги стресса больше не чувствуюет и плачет, чтобы смыть гору сожалений и обид со своих плеч.
А Тэхён прочувствовал его чувства и обиды, страхи и боль лишь на 0.01%
И ему уже невыносимо больно.
— Теперь ты в безопасности.
Юнги легко далась встреча с родителями Тэхёна. Он пережил свой самый сильный стресс за сегодня и не мог позволить себе с напряжением идти к людям, которым хочется принести тысячи благодарностей. За простое существование многих вещей.
Комната Тэхёна пахла цветами с полей. Его мама нарвала цветов перед их приездом. Мама Тэхёна ласково называла Юнги
"сыночка" и колотила Тэхёна по плечам за непослушание. Она сварила очень вкусный чай и подарила ему чайный набор, собранный своими руками, в мыслях о счастье своего сына. После слов об их приезде. Тэхён хотел сказать ей, что Юнги чай не любит вовсе. Но Юнги
улыбался, перед тем как проплакать на его коленях почти час с небольшим.
Ëнтан покусывал и стопы, и волосы на ногах. Запах Юнги чувствовался ему чём-то родным только потому, что перемещался с запахом Тэхёна давным-давно.
Ещё в тот момент, в снегу, при первом нежном поцелуе.
— Почему твоя мама
чайный листок? — с намёком, на то, как Тэхён записал маму в телефоне, шепчет Юнги.
Тэхён хмыкнул и с зевком рассказал:
— Когда я был маленький, мама уже давно тогда увлекалась сборкой необычных сочетаний ароматов и вкусов чая. У неё была своя чайная лавка. Она давала мне чайные листки и говорила, что если я сохраню сто таких листков, я получу вознаграждение, вот и всё, — мечтательный взгляд Тэхёна, вспоминающего о прошлом, наводит Юнги на мысль, что он обязан выпить весь чай, что приготовила ему миссис Ким, с намного большим наслаждением, чем планировал.
— Откуда твоя мама узнала, что я люблю мандарины?
— Мы переписывались о тебе.
— И как много ты о
нас рассказал?
— Ну...
Достаточно.
Юнги смущён,
достаточно.
— Ты не хочешь вернуться домой? — Юнги аж подскакивает и передергивается, — нет, не хочу, — нервно бормочет он.
— Но ты же хотел провести свой день рождения с ними, — Тэхён гладит его по щеке, волосам, успокаивающе массажирует его бровь и вески.
— Не-ет, любимый, это глупая семейная традиция. во время недо праздничного обеда пожирать друг друга взглядами, кажется я... не хочу больше испытывать её на себе, — он чувствовал себя виноватым перед всей своей семьёй, — как так получается, что как только я встретился с тобой, мне просто... Захотелось быть любимым? Я такой неблагодарный сын? — слезы были очень солёными на вкус, и Юнги почувствовал это. Это были не его слезы. Тэхён заплакал от всего, что вслух сказать не смог из-за давящей боли в груди: "Нет! Как ты можешь не заслуживать любви! Ты вовсе не неблагодарный! С тобой всё просто замечательно! Проблема! Не! В! Тебе!"
— ему хотелось кричать об этом, срывая горло, чтобы Юнги слышал, чтобы все услышали, чтобы
они услышали.
Но Юнги всё, как обычно, понял наперёд.
И этот поцелуй вышел полный слишком большой любовью, счастьем и благодарностью.
Ночью, когда Тэхён наконец-то смог дождаться, когда Юнги уснёт первым, он увидел как его парень улыбается и мило морщится во сне.
— Если я солнце, ты луна, так ведь? — Хосок усмехается перед этим, для раздумий время сгорает слишком быстро.
– Можно и так сказать, ха-ха, — пить много Чимину нельзя - язык развязывается, но рядом, кажется, сидит его личный психолог, который готов слушать что угодно за один лишь поцелуй. Чимин никогда не думал, что так с лёгкостью
захочет сможет манипулировать человеком.
Они пьют очень долго в тишине. Пока Хосок свою рюмку с громким ударом не поставит на стол.
— Прости, я случайно. — Виноватый Хосок такой милый, — Ты что-то хотел бы мне рассказать?
— Нет, с чего бы? — руки его, его не слушаются. Он пьян.
— У меня так много вопросов к тебе, Чимин, — он в отчаянии, молит о спасении от этого сметения.
— И ты ни одного до сих пор не задал, — такой дерзкий и надменный смешок, Хосок от него ещё не слушал. И он в восторге.
— А могу?
— Всё, что угодно, Солнце, —
не называй меня так, луна.
Чимин встаёт и берёт Хосока под руку:
— Тебе не кажется, что это не подходящее место для таких разговоров? —
Каких таких? О многом ли ты догодался?
Закрывать глаза перед кем-то — глупо очень. Хосок всегда такой глупый перед
ним. Даёт вести себя за собой. Даёт целовать себя. Трогать себя. Обнимать. Гладить. Толкать. Покорно идёт следом.
Бей он его, кусай, царапай — Хосок бы не сопротивлялся.
Когда они оказываются в комнате, Хосок не смог толком понять, чья она. Чем-то она похожа на его собственную, но чём-то кажется совсем-совсем чужой, и в этом он видит столько всего родного.
Чимин падает перед ним на кровать, глядя с азартом и, кажется, долей сумашествия.
— Что ты хочешь спросить? — он потянул Хосока к себе, так, что он повис над ним и еле держится на руках, их очень видимо трясёт.
— Чимин, — но голос держится потрясающе уверенно, — Чимин.
— Да-да, что такое? — рука его скользит по чужой щеке.
— Я люблю тебя, ответь мне, любишь ли ты меня?
— Люблю.
— Врешь.
— Почему же?
— Не играй со мной, Чимин, прошу.
— Почему, — Пак недовольно надул губы, — я бы снова хотел сыграть с тобой в приставку, — мечтательно заявляет он.
Хосок умилительно смеётся, — а чего бы ты ещё хотел?
— Ну-у, прогуливать пары вместе, ходить на обед, учить философию и исскуство вместе... — видно даже огонёк в его глазах.
— А ещё..?
— Целоваться с тобой, — от той медлительности, с которой Чимин потянул его на себя и прикоснулся к его губам у Хосока, в прямом смысле закружилась голова.
Это. Определённо это - самый лучший их поцелуй. Они оба вовлечены в него
одинаково.
— И это всё, что ты хотел спросить? — У Чимина пульсируют губы, и обнимать Чона ногами, сидя у него на коленях слишком
интимно. Но
ему сегодня хочется позволить себе любую интимность.
— Нет. — чётко и ясно, даже немного грубо, но в глазах беспокойство, и морщины на лбу от бесконечной печали хмурых бровей.
— Ну же, чего ты ждешь?
— Мне страшно испортить эту атмосферу между нами, — он искренне, со всей наивностью, что осталась в нём, доверяет свои мысли, чувства, ощущения в самые маленькие и крепкие ладошки.
— Ну тогда, давай я угадаю? — играючи, Чимин положил свои руки ему на плечи, становясь телами так близко друг к другу, что им даже этого,
стало мало.
— Предполагаю, тебя интересует: почему я ушёл от Чонгука? — догадаться то не сложно, — Он напорист, красив, но любить его сложно.
Хосок промолчал
— Тебя любить мне тоже не легко.
Ему кажется, что он падает в овраг от томительного ожидания.
— Но Чонгук напоминает мне... о Намджуне.
Упал
— Ого, что за реакция? Неужели о моих бывших хотел послушать? — прищурив глаза, Чимин стал шептать ему на ухо, когда увидел, как скривилось недовольно его лицо с удивлением и ликованием вперемешку.
— Да-а, такой вопрос точно подпортил бы атмосферку.. — Чимин улыбнулся и съехал с его коленей, но всё так же обнимая его ногами. — Ну, слушай.
— Тэхён говорил, наверное? Намджун очень хороший молодой человек, когда-то, он очень любил живопись. Я, знакомый с ним очень давно, очень сильно восхищался им. Ходил вместе с ним на выставки, чтобы унять свою потребность в нëм. Но в один из таких дней, Намджун
влюбился. Увы, не в меня. Я не мог понять, что мне делать и чего мне хочется. И просто решил быстрее-быстрее предложить ему себя.
Если бы он тогда не согласился встречаться со мной, всё бы, возможно, закончилось куда лучше.
Я знал, что он не любит меня, и мне хотелось, раз уж у меня появился шанс, удержать его, хотя он и не пытался уйти.
Я всегда был напорист и давал ему почувствовать удовольствие, закрывая глаза на своё собственное.
Я был для него таким удобным.
Его отношения с Сокджином не начинались из-за меня, и они оба пришли ко мне, просить, чтобы я сдался.
Я был так морально избит. В чëм была причина всего этого? Я до сих пор не знаю, но и Сокджин-хëн тоже.
Я был дураком и принимал какую-то недо-жалость за симпатию.
Хосок гладил его на каждом слове, неосознанно меняя темп от чувств захлестывающих с каждым произнесенным им словом.
— Да какой он хороший? Он просто.. п-... подлый, — Хосок аж покраснел от ярости, переживающей через край.
И в мыслях он повторял себе: "только, блять, не материться"
Атмосфера испорчена в край, конечно.
— Может и так, — Чимин выглядел на удивление спокойным, — но, думаю, всë-таки была причина так обманывать себя.
У Хосока не было слов, лишь нежные поцелуи любимых губ, щёк, носа...
и такие ничтожные: "Я больше не могу причинять тебе боль"
В эту ночь многое получилось спонтанно.
Но Хосок, отбросив свою привычку:дарить любовь, всю ночь принимал ту любовь, которую Чимин дарил ему в своём привычном темпе.
Утро лучами не разбудило, Юнги проснулся от лёгкого дыхания его парня в щëку, ухо и нос. В обычные дни он бы не проснулся от такой мелочи, но сегодня, ему впервые удалось выспаться.
— С днём рождения, Мин Юнги
—
Здравствуй, самый лучший подарок в моей жизни
Cause we are, we are
The colors in the dark
Never tell yourself:
"You should be someone else"
Stand up tall and say:
"I'm not afraid, not afraid"
