Часть 20
7 февраля 2023 г., 00:38
“Итак, ты переспала с Джоном Райтом. Глупо, очень глупо”, — отчитывал Алису внутренний голос. И Алиса, к несчастью, была с ним совершенно согласна.
Безусловно, Алиса оставляла за собой право на свободу и на получение удовольствия с тем, с кем хочет (при условии соблюдения законодательства и взаимном согласии, конечно). Но теперь ей предстояло встретить последствия своих поступков во всем их многообразии.
Во-первых, то, как отреагирует на произошедшее сам Джон оставалось для нее тревожной загадкой. Конечно, он мог спокойно придать пьяному сексу ровно столько значения, сколько он по сути и заслуживал — ноль. Оценить это как минутный порыв, жажду удовольствия. Но он все еще оставался девятнадцатилетним юношей… То есть был велик шанс, что под невероятным впечатлением от орального секса Джон решит, что теперь они с Алисой встречаются. Или явится к ее порогу с букетом цветов или еще чем похуже. И что будет дальше? Бесконечное нытье о любви и предназначении? А когда Алиса уедет в Лондон… Звонки? Преследование?
Конечно Алисе крайне сложно было представить обаятельного нахала мистера Райта читающим по телефону собственноручно написанные стихи о разбитом сердце. Но чем черт не шутит?
Утомившись гадать, чем все обернется, Алиса решила затаиться и предоставить мистеру Райту самостоятельно сделать следующий шаг. Тем более, что сейчас Алисе было куда важнее посвятить время семье.
И вот тут ждало “во-вторых”...
То, что Алиса не ночевала дома не могло ускользнуть от зоркого ока миссис Синклер. Как и то, что накануне девушку видели вдрызг пьяной в местном пабе в компании “множества одиноких местных юношей”.
В воздухе повисло старомодное, но такое ожидаемое от миссис Синклер слово “Адюльтер”. Так что чтобы спастись от обвинений или, упаси Господь, решительных мер миссис Синклер по восстановлению чести племянницы, Алисе пришлось наврать тетушке Мэри с три короба о том, что она, дескать, так напилась, что проснулась не пойми у кого в сарае. Естественно, в гордом одиночестве. И что ей настолько стыдно, что “давайте это не будем более обсуждать или пытаться выяснить, к кому я вломилась”.
На удивление, тетушка Мэри, кажется, поверила и на время успокоилась. Оставалось только молиться, чтобы никакая птичка не принесла ей на хвосте весть о том, что провожал в воображаемый сарай Алису никто иной как Джон Райт — первый кандидат в ее женихи от Линесса.
В любом случае, Алисе, как и тетушке Мэри очень быстро стало не до того, чтобы обсуждать эту ситуацию. Приближались похороны Альберта.
Семейство Синклер вызвалось организовать поминки. Конкретно, самую сложную их часть — стол на примерно тридцать человек. Так что последнюю пару дней Алиса с тетушкой Мэри и миссис Кэмпбелл обсуждали меню, закупали продукты, делали заготовки. В общем, трудились, не покладая рук. Эти хлопоты с одной стороны отвлекали Алису от утомительных размышлений о Джоне, с другой — от тревожного ожидания дня похорон.
По долгу службы Алиса часто видела заплаканные лица людей и слушала разговоры о покойниках. Так что в такие скорбные моменты, вероятно, чувствовала себя немного спокойнее обычных людей. Но даже этот опыт не спасал от чудовищной ледяной пустоты, которая разливалась в груди Алисы в моменты похорон. Речь не только о сочувствии скорбящим, но и о понимании, насколько все-таки хрупка и скоротечна человеческая жизнь. Так что в день похорон, чтобы не ощущать, как эти тревожные колкие мысли залезают под самую кожу, Алиса старалась “заземляться”: больше обращать внимания на людей вокруг, говорить с ними, поддерживать. Так она чувствовала себя живой.
День похорон Альберта выдался пасмурным, но не дождливым. Тяжелое октябрьское небо посерело, будто налившись свинцом, и нависало над такими же серыми могильными камнями, меж которыми уже было подготовлено место несчастному Альберту.
На похороны мистера Дэвидсона пришло довольно много человек. В основном, родственники — близкие и дальние. Облаченные в траур, они собрались вокруг гроба Альберта, чтобы проводить его в последний путь. Кто-то потрясенно молчал. Кто-то с трудом глотал, подступающие к горлу слезы. А кто-то совершенно по-светски ожидал начала провод, коротая время за тихой беседой со стоявшими рядом гостями. Алиса предпочла присоединиться к последним.
— … А ведь могила мистера Мара буквально в соседнем ряду, — прошипела миссис Аркарт как раз в момент, когда к ней подошла Алиса.
— Вы про Оливера Мара? — Аккуратно спросила Алиса.
Стоявшие рядом миссис Шоу, Уайт и Милфорд мгновенно повернулись к девушке. Миссис Аркарт блеснула на Алису хищным взглядом из-под широкополой черной шляпы:
— Именно он, дорогая. Признавшийся в убийстве нашего дорого Альберта. — Скорбно подрагивая тонкими губами сказала она. — А ведь они были друзьями…
— Вы верите в это? — С сомнением спросила миссис Шоу, тревожно сжимая в руках белоснежный платочек. И добавила таким тихим шепотом, что окружавшим дамам пришлось наклониться к ней, чтобы расслышать: — Правда думаете, что оба они погибли из-за наркотиков?
На лице миссис Милфорд отобразился настоящий библейский ужас. А миссис Уайт повела плечом и тихо ответила:
— Дорогая, я сама бы никогда не подумала… Наркотики это же что-то про столицу! Откуда им взяться в Линессе?
— А если все так? — Перепугано сказала миссис Милфорд. — У них же еще остались друзья…
— Ох! — Закатила глаза миссис Шоу. — И не напоминайте!
— Вы о ком? — Спросила Алиса, попытавшись изобразить самый невинный интерес.
Миссис Аркарт одарила пятиюродную племянницу самым осуждающим взглядом, а затем выразительно перевела его на фигуру, стоявшую поодаль — молодого высокого худощавого мужчину, одетого по случаю в настолько приличный черный костюм, что Алиса сначала его и не узнала. Но когда пригляделась с удивлением узнала в нем Фрэнка Финнигана.
Миссис Милфорд воспользовалась моментом и мягко взяла миссис Шоу за руку. Этот жест и ее взгляд были полны невероятного сочувствия.
— Как я понимаю, мысль о том, что этот юноша будет сопровождать вашу Розалинд на праздник по случаю Хэллоуина не очень греет вашу душу. Но то, что он дружил с мистером Маром еще ничего не означает…
В ответ миссис Шоу издала вздох, настолько преисполненный горечи, что даже стоявшие чуть в стороне Синклеры на мгновенье бросили на нее свои взгляды.
— Я бы и раньше сказала, что моя Розалинд может найти себе более достойного кавалера, чем этот… Фрэнк, — чуть поморщившись сказала она. — А уж как страшит меня мысль о том, что он может оказаться наркоманом!
Почтенные матроны хором закивали, поддерживая подругу.
— И говорят, что он недавно падал в обморок с очень похожими симптомами. — Подхватила миссис Уайт.
Алиса почуяла, куда идет этот разговор, и испытала приступ раздражения.
— Да, он упал. — Холодно сказала она. — Предположительно, это было отравление. Я была свидетелем того, как его забрали в больницу. Между прочим, — Алиса выразительно взглянула на миссис Шоу. — Ваша же Розалинд была в числе тех, кто его осматривал. Полагаю, в больнице мистеру Финнегану провели обследование. И если бы выяснилось, что дело в наркотиках, Розалинд бы об этом уже знала. А значит и вы. Нет?
Миссис Аркарт попыталась прошептать что-то про врачебную тайну, но мгновенно умолкла, встретившись со взглядом Алисы, полным иронии.
— Как минимум, отказалась бы от того, чтобы идти с ним на мероприятие. — Предложила компромисс миссис Уайт.
Почтенные дамы дружно кивнули. На том и порешили.
Повисло молчание. Тема исчерпала себя. И разговор, наконец, вернулся к тому, ради кого все собрались в этот пасмурный день — Альберту Дэвидсону. Вспоминали приятные моменты, связанные с этим юношей. Какой он был спокойный и добрый. Как помог миссис Шоу вернуть двух сбежавших баранов. Как спросил ради миссис Уайт рецепт пирога со свининой у своей матери. Как ходил на охоту с покойным мужем миссис Аркарт…
Алиса невольно бросила взгляд на Мелиссу. Безутешная кузина не отрывая взгляд потрясенно смотрела на гроб, сжимая руку миссис Синклер. Судя по всему, тетушка Мэри нашептывала ей что-то: то ли слова утешения, то ли просто какую-то чепуху, чтобы не дать девушке окончательно упасть в пропасть собственного горя. Сердце Алисы сжалось от боли и чувства собственного бессилия.
— Поскорее бы священник пришел. — Ворчливо сказала миссис Аркарт. — А то как-будто дождь собирается. Не хочется еще и вымокнуть…
Алиса с интересом взглянула на пятиюродную тетушку.
— Скажите спасибо, что он вообще приехал в Линесс. — Пожурила ее миссис Шоу. — Из самого Лам Холма…
— Простите мое невежество… — Задумчиво сказала Алиса. — Но неужели не нашлось пастора поближе? Почему из Лам Холма?
Тетушки переглянулись, явно уступая друг другу неловкое право ответить. И Алиса решила придать им решимости еще одним вопросом:
— И как так вышло, что мистер Мар умер на два дня позже Альберта, а уже похоронен?
Миссис Аркарт надменно скривила губы:
— Тут все просто, моя дорогая. Мистер Мар вообще был безбожником. Так что ему не пришлось ждать приезда священника. А Альберт… — Она глубоко вздохнула, будто набираясь смелости раскрыть какую-то постыдную тайну, — В общем, в отличии от нас, мистер Дэвидсон был католиком. Так что, чтобы почтить его память и проводить его душу в руки Господа, нам пришлось обратиться к пастору его конфессии. А ближайший оказался только в Лам Холме.
Алиса благодарно кивнула и отвернулась, вновь взглянув на гроб.
Печальные мысли вновь вернули ее к обстоятельствам смерти Альберта и Оливера Мара.
“Якобы наркотики”, — подумала она. — “Но многие в это не верят… А если это не наркотики?”.
Алиса взглянула на мистера Финнигана, нервно топтавшегося рядом с каменным крестом по ту сторону свежевыкопанной могилы.
“Точно такие же симптомы, как у Альберта. Внезапные судороги, пена у рта, сыпь на теле…”, — защелкало у нее в мозгу. — “Но картину портит Оливер Мар. Он написал признание, что якобы принимал наркотики и давал их Альберту. Но ведь записку можно написать и под угрозами…”.
Алиса подавила в себе порыв подойти к Фрэнку Финнигану и начать расспрашивать о наркотиках. Все-таки на похоронах это было бы в высшей степени неуместно.
“Возьмем за гипотезу, что это не наркотики и Финниган действительно был отравлен. Что тогда с остальными? Альберт тоже отравлен, а Мара угрозами заставили написать записку и повеситься?”, — продолжила думать Алиса, оглядывая собравшуюся публику. — “В теории… В теории тогда надо подумать, что их объединяет”.
Взгляд Алисы метнулся к Финнигану, который снял шляпу и нервно потирал шею.
“Все трое — молодые мужчины. Друзья. Из крошечного городка, в котором все друг друга знают… Могла ли у мистера Мара быть какая-то чудовищная тайна, которая всех их объединяет? Или что-то еще? Что я упускаю?”.
От этих размышлений Алису оторвало резкое оживление толпы собравшихся. Пришел пастор, и скорбящие организованно подошли к могиле.
Миссис Аркарт оказалась права. Как только священник начал панихиду, с неба сорвались первые капельки дождя. Редкие, но холодные, они падали и громко стучали о лакированную крышку гроба, будто мир живых пытался достучаться до покидающего его Альберта…
Некоторые провожающие достали зонты, чтобы укрыться от непогоды. В основном, черные. Черная толпа укрылась черными зонтами. На этом фоне выделилась лишь миссис Милфорд, которая достала было ярко-желтый зонтик, но, почувствовав неловкость, быстро закрыла его обратно, предпочтя комфорту пристойность. Стоявшая рядом с ней миссис Аркарт оценила жест и укрыла подругу краем своего зонта.
Речь священника была тягучей, как песня. Вместе с шумом дождя она производила на Алису какое-то гипнотическое впечатление. Священник говорил о жизни земной и предстоящей жизни вечной. И в какой-то момент Алиса поняла, что не знает, что именно на ее лице — капли дождя или слезы.
Алиса украдкой стерла влагу с лица запястьем и глубоко вдохнула, возвращая себе душевное равновесие.
И тут священник начал читать очередной псалом. На латыни… Алиса сначала немного удивилась, а потом вспомнила, что священник — католик. Потом она отстраненно подумала, что благодаря юридическому образованию она, наверное, одна из очень немногих (если не единственная) здесь, кто хоть и отрывочно, но понимает о чем он говорит. Потом, что вообще раньше считала очень глупым, что юристов продолжают заставлять учить этот мертвый язык… Потом вслушалась в слова священника… И почувствовала, как по спине бежит холодок.
“Вот, что объединяет этих троих! Отношение к религии. Атеист Мар, католик Альберт и Финниган, укравший у протестантского пастора бутылку вина”, — потрясенно подумала Алиса. — “Это может быть полной бессмыслицей… Но если это правда, это значит, что в Линессе объявился настоящий маньяк”.
Алиса мгновенно вспомнила о мистере Райте — улыбчивом пришельце, который совсем недавно переехал в Линесс. Который был со всеми вежлив, но явно имел все задатки циника. И который, судя по тому, что Алисе удалось о нем узнать, сбежал из какой-то подозрительной секты…
Ужасная догадка огнем обожгла щеки.
"Наверное, это бред", — постаралась убедить себя девушка, — "Просто разыгравшееся воображение...". Но мысль о том, что все подозрительно складывается в единую стройную картину продолжала брезжить где-то на фоне.
И внутренний голос тревожно шепнул: "А ведь к тебе он подобрался так близко, как ни к кому другому...".
